Браслет

Это было давно. Хосок уже даже не помнил, когда его взгляд выцепил растерянное личико с удивленно распахнутыми глазами и идеальными пухлыми губками. Это был первый тур отбора в трейни. Или второй. Они оказались рядом. Их номера шли один за другим. - Меня зовут Ким Сокджин, - парень улыбнулся и протянул ему руку. И Хоби залип. Завис, как компьютерная программа. Но произведя перезагрузку, ответил: - А меня Чон Хосок, - и осторожно пожал мягкую, нежную ручку. Так они познакомились. Джин запал ему в душу, поселился в сердце и оккупировал мозг. Будучи трейни они иногда пересекались, но не особо общались, в силу разной специализации. Хосок совершенствовал свои танцевальные навыки, а Сокджин занимался вокалом. Его нежный лирический голос завораживал и пробуждал у Хоби нехорошие мысли. Тогда. И сейчас. Потому что его чувства не изменились. Просто Джей-Хоуп засунул их куда подальше, понимая что ему ничего не светит. В то время, от известия, что Джин будет с ним в одной группе его бросило в жар. Он не знал радоваться или печалиться. Ведь проводить 24 часа в сутки рядом с объектом своих желаний и мокрых снов было равносильно самой изощренной пытке от священной инквизиции. Но с другой стороны, не видеть любимого хёна казалось ещё более худшим наказанием. Хосок даже не пытался что-то изменить. Во-первых, потому что Сокджина не интересовали мальчики. Так, по крайней мере, он говорил. Разве что как друзья или младшие братья. Во-вторых, по фансервисной сказке от Бигхита, Джина моментально соединили с Намджуном, а решения агентства не подлежали обсуждению. Почти сразу и остальных ребят разделили на парочки: Юнги связали с Чимином, а Тэхена с Чонгуком. Только один Хоуп оказался не у дел. Ему осталось играть роль одинокого шута на этом празднике жизни. Всегда улыбаться и смеяться, даже когда на душе дерьмовей некуда. И при этом изображать счастливого идиота, которого устраивает всё на этом свете. Из-за Джина, Хоби страдал больше всего. Он видел, как несправедливо агентство к его кумиру. Но добрый, понимающий хён никогда не унывал и был всегда готов подставить своё плечо в помощь. Они часто дурачились, обнимаясь на камеру, но Хоби не строил иллюзий по этому поводу, ведь Джин был одинаково дружелюбен со всеми мемберами. Конечно, Хосоку хотелось, чтобы к нему Сокджин относился как-нибудь по-особенному. Хотя со временем и научился контролировать себя, но его сердечко трепетало каждый раз, когда Джин дотрагивался до него или проявлял хоть какой-то интерес. Иногда Хоуп ловил себя на том, что специально придумывает проблемы только бы ощутить ласковое сочувствие старшего. А в придачу ко всему, Сокджин взял себе за правило спать на его кровати, аргументируя свой странный выбор тем, что простынь и подушка Джей-Хоупа всегда чистые и приятно пахнут. Хосок, стараясь забыться, тренировался и репетировал до изнеможения. Это работало, и с трудом доползая до комнаты у него уже не было сил думать о Розовой принцессе(1), надоедливо засевшей в его голове и нагло развалившейся на его постели. Но, однажды, привычный порядок вещей неожиданно нарушился и отправился ко всем чертям. И всё началось с досадной ошибки самого Джина. Это произошло на шоу канала Mnet, прямо в прямом эфире. Обсуждая с Хосоком какую-то проблему, Сокджин встал и, споткнувшись, налетел на последнего. Очень удачно налетел. Всё произошло в какие-то доли секунды. Джей-Хоуп почувствовал прикосновение желанных губ к уголку своих и увидел ошеломленно распахнутые глаза любимого хёна. Джин отпрянул от него с таким лицом, что Хоби стало реально обидно. Во взгляде старшего промелькнул ужас, смешанный с паникой и Хосоку пришлось спасать положение, переводя внимание на себя. Корчить рожи, соответственно ситуации, было ему не впервой и воспользовавшись маской под названием: "Фу! Какая гадость!", он разрядил обстановку. Сокджин тут же успокоился, посмеялся над его "реакцией", и они закончили шоу как ни в чем не бывало. Но, потом им влетело по первой программе. Менеджер вопил на Джина так громко, что казалось полопаются стекла. Он обзывал его безмозглым, неуклюжим здоровяком. Бестолочью, которой нельзя доверить не то, что петь и танцевать, а даже в тупом шоу участвовать. Чимин с Тэхёном, благоразумно свинтились, а Джей-Хоуп попытался защитить хёна, доказывая, что это "недоразумение" даже подняло рейтинг. Вот тогда-то парень и узнал о себе много интересной информации. В частности то, что таким уродам как он лучше вообще заткнуться и не вмешиваться в дела, в которых они ни фига не смыслят. А когда менеджер охрип и ушел, на него наорал Сокджин, обвиняя во всех смертных грехах и в первую очередь в том, что Хоби не увернулся от поцелуя. - Какой поцелуй? - возмутился Хосок, - это было лишь легкое, секундное прикосновение. Я не понимаю, откуда такая паника. Мы не первый раз имитируем поцелуи. - Но в этот раз поцелуй был настоящим и спонтанным, - раздраженно проговорил Джин, - ты что не понимаешь, как это компрометирует меня. - Успокойся, хён, - сухо произнес младший, - фанаты наверняка посчитали, что это было также спланировано, как и остальные наши "поцелуи". - Какие такие "остальные"? - не понял Сокджин, - разве у нас с тобой уже были подобные случаи? Джей-Хоуп даже не ответил ему. Обида захлестнула его с головой. Он поспешно выскочил из комнаты, опасаясь расплакаться и опозориться перед старшим. Джин не помнил. Ничего не помнил. Их трогательные обнимашки, как например, на концерте в Бангкоке(2). Их прогулки, поглаживания, массажи, сердечки из двух пальцев... Смех, улыбки... Всё то, от чего сердце Хосока переставало биться и замирало, было для Сокджина лишь... фансервисом. И нежеланным фансервисом, ведь он считался "подружкой" Намджуна и лишние разборки были ему не к чему. Хоби чувствовал себя до мерзости глупо. В глубине души он называл себя романтичной девчонкой, считающей "знаками" любые совместные моменты с Джином. Каждые, даже незначительные мгновения Хосок документировал и записывал в своей памяти. Все эти случайности он считал подарками свыше и рассматривал их, как закономерные намеки на то, что когда-нибудь его любимый хён поймет и примет его чувства. Например, тот факт, что в прошлом году именно Сокджин снимался с ним в рекламе "Puma" (3). Тогда Джей-Хоуп развернулся на полную катушку. Ошеломленное восхищение в глазах Джина, смотрящего на его танец, навсегда запечатлелось в мозгу. И хотя Хоби понимал, что хён играл "роль", ему хотелось верить в искренность этого взгляда. Но, сейчас Сокджин опять сбросил его с небес на землю. И Хоуп обиделся. Сильно. Закрылся в себе. Не мог заставить себя выдавить улыбку. Это казалось необычным, бросалось в глаза, и было замечено всеми мемберами. Вечно счастливое, яркое "солнышко" спряталось за тучами и категорически отказывалось открывать причину своего настроения. До определенного момента Джин не видел себя виновником подавленного состояния донсена. Ему самому было непросто. Унижения и давление со стороны агентства, открытое принижение его способностей висело над ним "дамокловым мечом"(4) и он с трудом держал себя в состоянии равновесия. И часто взрывался, злился и отрывался на тех, кто оказывался рядом, порой даже не замечая этого. Когда Джей-Хоуп стал неожиданно избегать его прикосновений, не садился рядом, не разговаривал с ним и не отвечал на вопросы, попросту игнорируя или делая вид, что не слышит, Сокджин понял, что накосячил по-крупному. Больше всего Джина огорчило не то, что Хосок запретил ему спать на его кровати, что, кстати, было передано через Чимина, а не сказано лично. Старший, вдруг почувствовал острую нехватку восхищенных взглядов Хоупа, следующих за ним повсюду и всегда. Это казалось странным, но Сокджин раньше даже не задумывался о том, как ему важны эти полные немого обожания взгляды. Они поддерживали его и придавали сил. Ему подумалось, что даже постель Хосока хранит некую положительную, заряжающую энергию любви и именно поэтому он, Джин, предпочитал спать на ней. Парень вспомнил, как утыкается носом в подушку младшего и вдыхал свежий, чистый аромат. Так же пахли волосы и кожа Хоби, когда они обнимались и... Стоп! Сокджин встряхнул головой и подумал, что его мысли направились в не совсем правильное русло. То есть, совсем в неправильное! И надо сейчас же выбросить из этой глупой головы случайно промелькнувшие крамольные и неестественные желания. "Чон Хо Сок - мой друг и младший брат. Я поступил некрасиво и сорвал на нем свою злость. И теперь мне нужно извиниться и помириться с ним, - решил Джин. ( "Я больше не вынесу его игнора!" - добавило подсознание) - Я куплю ему подарок. И даже знаю, что…" Джей-Хоуп был на седьмом небе от счастья. Хён извинился и подарил ему красивый браслет. Дорогой, из белого золота. Но самое главное - парный! Лучезарно улыбаясь, Сокджин продемонстрировал ему свою руку, на которой красовался точно такой же. И Хосок растаял. Растекся сладкой лужицей. Ему казалось, что стук его сердца сотрясает весь Сеул, когда любимый хён обнял его и крепко прижал к себе, в знак примирения. Джин был доволен. Уткнувшись носом в шею Хоупа, он наслаждался любимым ароматом и плавился от удовольствия. Казалось, ничего не предвещало проблем. Джей-Хоуп сиял ярче, чем обычно и с нетерпением ожидал поездку на AMA, в США. Но маленький, незначительный для других, но крайне знаковый и важный для него, инцидент окончательно выбил его из состояния равновесия. Сокджин выкинул совершенно непредсказуемый фортель в аэропорту, перед посадкой на самолет. Чимин снимал их на телефон в прямом эфире. Эту запись предполагалось затем использовать в очередной серии шоу "BTS. Эпизоды". Он снимал Хосока и вдруг, откуда ни возьмись перед экраном нарисовался Джин и заявил: - Народ. Я ношу парные браслеты с Джей-Хоупом. И не видя абсолютно никакой реакции на свои слова, приложил свою руку к руке Хоби и опять повторил: - Я ношу парные браслеты с Хосоком. И хочу поговорить об этом. - Да, это - парные браслеты, - растерянно подтвердил Хосок, стараясь не провалиться сквозь землю от смущения. Крайне удовлетворенный собой Сокджин, похоже, даже не заметил замешательство младшего и собственнически положил руку на его плечо. Ситуация угрожала выйти из-под контроля и Хоуп осторожно сбросил его руку, отодвигаясь на приличное расстояние. В душе парня боролись два демона. Один из них восторженно визжал от того, что получил такие явные признаки проявления чувств. А второй замирал от ужаса, предчувствуя санкции и наказания, которые неминуемо последуют за такое безрассудное поведение. Но потом, все окунулись в переживания по поводу предстоящего выступления на сцене The Microsoft Theater(5) и это досадное недоразумение забылось. По крайней мере, так подумал Джей-Хоуп. А зря. - У вас что, медовый месяц? - едко съязвил Намджун, - ты не забывай, что пара - мы с тобой, а не ты с Хоби. - О чем ты? - непонимающе спросил Джин, - какой месяц... какая пара... мы же просто друзья! - Да ладно, "друзья". Как же! - фыркнул лидер, - палитесь на камеру и ведете себя, как влюбленные придурки. Хуже, чем Тэхён с Чонгуком, ей Богу. Ну, этим то простительно. Малышня неразумная. Но ты то, взрослый мужик, возьми себя в руки, а то мне агентство уже замечания делает. Мало того, что мне этих бешеных кроликов постоянно пасти приходится. Ты мне хоть свинью не подкладывай! - Джуни, клянусь, я правда не улавливаю смысл твоих претензий. - Хён, ты походу включил режим "тупой розовой принцессы"? - Не хами старшим! - взвился Сокджин, - если есть что сказать - говори, а не ходи "вокруг, да около"! - Ещё и как есть! Вот спрашивается, какой черт тебя потянул за язык заявить о ваших с Джей-Хоупом парных браслетах? - Всего то, - выдохнул Джин, - из-за такой ерунды разбор полетов устраиваешь? Насколько я помню, никто не обратил внимание на мои слова. - Тот, кто надо - обратил! - рыкнул лидер, - скажи спасибо Хоби, он вовремя сориентировался и не дал тебе продолжить свое "представление". - А разве он не подыгрывал мне? - недоверчиво нахмурился старший. - Ты же его спровоцировал и не оставил ему другого выхода. - Да ладно, успокойся ты,- зло прошипел Сокджин, - и передай там, наверх - я просто пошутил! - Ну да, конечно! Ты, "шутя", подарил своему воздыхателю парный браслет. - Да какой он парный! - взорвался Джин, - просто они продавались по скидке: "два по цене одного". Вот я купил себе, тоже. И, кстати, что значит: "воздыхателю"? Объяснись... Когда тебе разрезают грудь без наркоза, намереваясь достать сердце и растоптать его, то ты испытываешь невыносимую, нечеловеческую боль. В глазах темнеет, и каждый вздох приближает агонию. Всю эту гамму страданий Хосок испытал, слушая разговор Намджуна с Сокджином. В этот день парень встал очень рано и пошел репетировать. Он часто делал это перед завтраком, оттачивая новые движения или совершенствуя старые. Тренировки заменяли ему занятия спортом и держали в тонусе. Вот и сегодня, закончив утреннюю разминку он шел в душ и вдруг услышал возмущенный голос Джина. И решил выяснить что случилось. И тысячу раз пожалел о своем решении. Чуть позже, сидя под струями ледяной воды, Джей-Хоуп глотал злые, горячие слезы и думал о том, что судьба опять окунула его мордой в дерьмо. А потом, до красноты вытирая свое тело жестким полотенцем, он посмотрел на свое отражение в зеркале и горько усмехнулся: "Господи, как я мог подумать, что такое совершенство как Ким Сокджин, когда-нибудь спустится с небес к такому уроду." Закончив процесс самобичевания и самоедства в одном флаконе, он вышел из ванной, зло хлопнув дверью и перепугав только продравшего глаза, Чимина. Взъерошенный, слегка опухший после сна Чимми сладко потянулся и посмотрел на соседа. Мокрый, в одном полотенце на бедрах, Хосок, медленно снял "что-то" со своей руки и, размахнувшись, швырнул в стену. "Что-то" звякнуло и рикошетом отскочило прямо на кровать младшего. Минни удивленно поднял брови. Брошенный предмет оказался браслетом Джей-Хоупа, который еще совсем недавно был самой драгоценной вещью для последнего. - Хён! - растерянно сказал Чимин и взял браслет в руку, - чего это ты так с ним. Поломать же можешь. Он такой красивый и кучу денег стоит. Жалко. - Тебе он нравится? - криво улыбнулся Хоби, - тогда бери себе. Дарю. - Как это? - удивился младший, расширив глаза, - это ведь подарок, который ты получил от Джин-хёна. Разве можно передаривать подаренное, тем более, если это - парный... - Не хочешь? - перебил его Хосок, - тогда верни мне, я выброшу. Или кому-нибудь из фанатов отдам. - Не надо! - встрепенулся Чимми, - я беру. А ты... точно его не хочешь? - Нет. Ты ведь знаешь, я - не фанат всяческих там фенечек(6). - Ладно, - согласился Минни, - он такой красивый и подходит к моему кольцу. Хосок горько усмехнулся и, не одеваясь, лег на кровать, сжимая руки в кулаки и утыкаясь лицом в подушку. Лишь бы мелкий не заметил, что его лицо мокрое не только от воды. - Хён, пошли завтракать, - через какое-то время позвал его Чимин. - Я не голоден, - буркнул Хоби, - и устал. Посплю немного. Попроси ребят оставить мне немного еды. - Хённим! - обеспокоенно произнес Чимин, - ты не заболел? Хорошо себя чувствуешь? - Всё в порядке. Не заморачивайся, - ответил старший, - просто плохо спал и много тренировался. Отдохну и приду в норму. Иди. Не волнуйся ты так. "Пирожок" всегда такой добрый и заботливый. И красивый. Почему я не влюбился в него? Почему влюбился в того, кому и нафиг не нужен? Почему мир так несправедлив?" Ребята потихоньку стягивались в столовую. И Сокджин вдруг спросил, удивленно глядя на пустой стул рядом с собой: - Чиминни, где твой сосед по комнате? - Хоби-хён спит. Он попросил оставить ему немного еды, - с набитым ртом доложил парень. - Джин-хен, подай мне, пожалуйста, тунец. Он протянул руку за маленькой тарелочкой с рыбой, рукав задрался и... Сокджин не поверил своим глазам. На тонком запястье мелкого красовался браслет. Тот самый. Печально или радостно знаменитый парный браслет, который он подарил Хосоку. Сомнений быть не могло. Это было именно то самое, купленное у "Cartier"(7), украшение. - Откуда это у тебя! - зашипел старший, схватив мелкого за руку и прожигая взглядом, не сулившим ничего хорошего. - Хо-хо-бби-хх-ён ппо-дарил, - заикаясь пропищал Чимин, съёживаясь под взглядом новоявленного Халка. - Да что ты говоришь... Подарил, - зловеще улыбнулся Джин, - ну, конечно. - Клянусь! Более того, я спас его от уничтожения, - захлёбываясь тарахтел Чим, - Джей-Хоуп-хён вообще хотел его выбросить или фанатам отдать. В столовой повисла пугающая тишина. Грозовая туча по имени Ким Сокджин приготовилась метать молнии, и окружающим моментально захотелось слиться со стенами или вовсе раствориться в пространстве. "Всемирный красавчик" и "Розовая принцесса", Джин, в хорошем настроении был сравним с терпеливым, нежным и веселым ангелом. Но если что-то или кто-то нарушал его понятие правильности, то ангел превращался в дьявола, по сравнению с которым сам Сатана казался ягненком. - Я проверю твою версию, - хрипло произнес Сокджин, грубо стягивая браслет с руки Чимина, - и если ты врешь, то твоя смерть будет долгой и мучительной! - Чего мне врать, - захныкал младший, - я что - самоубийца!? - Не знаю, не знаю. Увидим! Не заходи в вашу спальню, пока я не разберусь с Хосоком. Понял? - приказал Джин и парень послушно кивнул головой. Как только старший хён вышел за дверь, мемберы подорвались со стульев и разбежались по своим комнатам. Лицезреть его в гневе не хотелось никому. Джей-Хоуп забылся тревожным сном, как вдруг чей-то крик грубо выдернул его из блаженного состояния: - А ну-ка просыпайся, придурок!! - заорал Сокджин и, развернув Хосока, уложил его на спину. Взгромоздившись сверху, он поднял руки младшего над его головой и сжал кисти, со всей силы придавливая их к спинке кровати. Ошалевший от столь неожиданного и агрессивного напора, Хоби растерялся. Он непонимающе смотрел на лицо любимого, находившееся буквально в нескольких сантиметрах от него. Поворачивая парня, Джин не заметил, что полотенце с бедер последнего соскользнуло от резкого движения. Хосок побледнел, когда осознал, что Сокджин уселся прямиком на его... не прикрытое ничем достоинство, и похоже, даже не догадывался об этом. И теперь Хоуп боялся пошевелиться, потому что вышеупомянутый орган уже начал проявлять признаки "жизни", вполне логично реагируя на столь "плотное знакомство" с объектом своих желаний. Между тем, этот самый "объект", похоже, не подозревал о событиях, происходящих прямо "под ним". Состроив самое злобное, насколько это возможно, выражение лица, он продолжал выяснять отношения. - Как ты решился на такой наглый и возмутительный поступок! - зашипел Джин, продемонстрировав зажатый в свободной руке, браслет. Хосок честно пытался сосредоточиться на его словах. Но в голове шумело, запах и дыхание Сокджина сводило с ума, и он с силой прикусил губу, чтобы привести самого себя в чувство. Но капля крови нисколько не смягчила "прокурора", скорее наоборот. - Ты что, думаешь если пустишь себе кровь - это тебе поможет!? - хмыкнул Джин, - я всё равно не прощу тебя. Ты не имел право отдавать мой подарок! - Почему? - неожиданно подал голос Джей-Хоуп, - с того момента, как эта вещь стала моей я могу распоряжаться ею по своему усмотрению. - Что ты сейчас брякнул, гад? - зарычал старший, задыхаясь от злости, - как ты смеешь? Я купил тебе подарок, скрепляющий нашу дружбу, хотел порадовать, а ты так по-свински поступаешь с моими чувствами. - Ой, да ладно! Щас заплачу, - демонстративно зевнул Хоби, - можно подумать для тебя эта побрякушка что-то значит. Всего лишь скидка: "один плюс один". - Не смей! - прошептал Сокджин и насильно притянув руку младшего надел на неё браслет. - Никогда не смей отдавать эту вещь. Как ты можешь думать, что это ничего не значит для меня. Я... - Хватит! - психанул Хосок, - до каких пор ты будешь издеваться надо мной. Когда ты уже включишь голову и поймешь, что такими поступками ты сначала даешь мне надежду, а затем - отнимаешь. Он резко приподнялся и вплотную приблизился к лицу старшего. - О чем ты... Какую надежду, - растерялся Джин, медленно выпрямляясь и отодвигаясь от блестящих губ и горящих глаз парня. - Хён, ты совсем дурак или прикидываешься, что не понимаешь? Ладно, хочешь я выложу все карты на стол - пожалуйста, - решительно произнес Хосок, - только смотри, потом не пожалей и не вздумай симулировать провалы в памяти. Он выдохнул и продолжил: - Неужели ты не замечаешь мои чувства к тебе? Неловкое молчание повисло в воздухе. Чон вызывающе смотрел на Сокджина, а последнему внезапно захотелось испариться. Ну, или телепортироваться. Куда-нибудь подальше. На Луну, например. Конечно, он замечал. И более того, ему льстило обожание, проявляемое Хосоком к его персоне. Джин не чувствовал проблему ровно до того момента, как Джей-Хоуп обиделся на него и стал избегать. Вот тут-то и нарисовалась нехилая такая засада. Неожиданно для самого себя, Ким Сокджин осознал, что ему не хватает этого "ласкового Солнышка" рядом. Вдруг стало холодно, грустно и одиноко. Хотелось теплых прикосновений, нежного щенячьего взгляда и даже самого дебильного ржания на свете. Джин не стал зацикливаться и анализировать причинно-следственную связь между его потребностью в Хосоке и вполне напрашивающимися выводами о природе своих чувств. Его шестеренки тут-же разработали стратегию возвращения "блудного сына", то бишь донсена, в свои фавориты и "Браслеты Любви", как нельзя лучше подходили для этой цели. "Любовь ведь бывает разной, - уговаривал он сам себя, игнорируя лукаво улыбающуюся продавщицу и её вопрос, хочет ли Господин приложить специальную открытку в виде сердечка, к подарку. - Я ведь могу любить Хоупа как друга, младшего брата или даже - домашнего питомца". Успокоив себя подобным образом, он с чистой совестью ринулся в объятия своего друга. Или брата. Или... И вот сейчас, это "Или..." смотрело на него в упор и требовало ответа на вопрос, который Ким спрятал очень глубоко в своем сердце. - Я - не гей! - неожиданно выдал Сокджин, чем вызвал смешок Хоби. - Разве я спрашивал об этом? И вообще, не понимаю каким боком мой вопрос связан с этим утверждением. - Тем что надо, - осмелел Ким, - если я тебе нравлюсь и ты испытываешь ко мне ммм... нетрадиционные чувства, то я считаю своим долгом сообщить, что не смогу ответить на них... - Хённим, разве я упомянул, что ты - мне нравишься? - вкрадчиво прошептал Хосок, - думаю у нас тут какая-то непонятка вышла. Я тут спокойно спал, как вдруг ты прискакал с видом оскорбленного достоинства, улегся на меня в самой недвусмысленной позе и устроил сцену, заставляя надеть парный браслет и не снимать его до конца жизни. Так вот теперь, спрашивается: кто тут в кого влюблен? А!? Сокджин обмер. Сказанное Хоби было абсолютной правдой. Всё, до последнего слова. И пока он обдумывал ответ, младший добил его одной единственной фразой: - И вообще, хён, ты обратил внимание на чем "сидишь"? И показательно двинул бедрами, продемонстрировав Джину "серьезность" своих слов, выросшую в разы с начала их интеллектуальной беседы. В этот самый момент Джин понял, что "твердая штука", которая вот уже какое-то время надоедливо упирается ему в промежность - не бедро. И не нога. А нечто совершенно другое, ненавязчиво намекающее незадачливому хёну, в какой пикантной ситуации он оказался. Прозрение ударило в голову, и Сокджин, как ошпаренный, отпрянул от Хосока, соскочив с кровати. Ровно через секунду он осознал глобальность катастрофы, потому что картина, открывшаяся его взору, выбивала почву из-под ног похлеще любого землетрясения. Джей-Хоуп лежал на постели абсолютно голый. И очень, очень сильно... возбужденный. Но этот факт, похоже, совершенно не смущал его. Он даже не пытался прикрыть свою гордо стоящую "Токийскую башню". Более того, младший положил руки за голову и насмешливо смотрел на ошарашенного Сокджина. - Тебе не стыдно? - попытался взять ситуацию под контроль старший, - прикройся! Бесстыдник! - С чего бы, - фыркнул Хоби, - я в своей комнате, что хочу - то и делаю. А почему это тебя напрягает? Ты ведь неоднократно видел меня обнаженным в душе. Или, когда мы переодевались. Да и я тебя - тоже. Глаза Хосока загорелись, он прикусил губу и оценивающе окинул любимого хёна раздевающим взглядом. Джин вспыхнул, его ноги подкосились, и он поспешно сел на стул, весьма кстати оказавшийся рядом. - Прекрати, - проговорил Ким и судорожно сглотнул, не в силах оторвать взгляд от прекрасного тела танцора. - Да что с тобой, хённим? - заботливо проворковал последний и мягко соскользнув с простыней, подошел к Сокджину. Джина трясло. Душная волна возбуждения накрыла его с головой. Дыхание сбилось, и мозг послал сильнейший импульс, пронзивший его насквозь и ударивший в орган, который, по идее никак не должен был реагировать на провокационное поведение Чона. - Оппаньки! Что это у нас тут? - прокомментировал увиденное младший, - какой шикарный стоячок наблюдается! Как же так? Неужели у тебя на меня встал? Интересненькая ситуация. Для не гея! - Заткнись, урод! - сдавленно прохрипел Сокджин, сгорая от стыда и пытаясь абстрагироваться от члена Хосока, маячившего прямо перед его лицом. - Не верю! - безапелляционно заявил последний, - если бы ты на самом деле считал меня уродом, то у тебя бы не... - Если ты сейчас не закроешь своё хлебало, то я тебя порву на тряпки, придурок!! - завопил Джин, пытаясь собрать расплывающиеся мозги в кучу. - Ладно, - обидчиво буркнул мелкий, - я закрою свой рот, но так как считаю что и твой рот нуждается в профилактике, то закрою и его заодно. - Чего... - начал старший, но продолжить ему не дали. В долю секунды Джей-Хоуп нагло уселся на колени Сокджина и, взяв его лицо в руки, поцеловал. По-настоящему. Нежно и грубо одновременно. Засасывая и кусая пухлые губы, такие желанные и сладкие, Хосок плавился от крышесносных ощущений. Он так давно мечтал об этом. Губы Джина. Предмет ночных грез и тайных, бесстыдных фантазий. Влажный рот, который оказался в его полном распоряжении. Сокджин полностью потерял контроль над ситуацией. Вначале он попытался отодвинуть наглого агрессора, но тот впился в его губы, как рыболовный крючок в кожу, который можно отодрать только с кровью. Конечно, возможно было проявить силу и столкнуть Хоупа с себя. Но мелкий мало того, что крепко держал старшего за затылок, но ещё и обвил его талию голыми ногами, упираясь нехилым стояком прямо в живот Джина. Мысли барахтались в голове. Здравый смысл попытался вступить в сражение с бесцеремонным поведением съехавшего с катушек Хосока. Но юркий язычок, проникший в рот Сокджина, взорвал тысячи звезд в его мозгу и окончательно похоронил этот гребаный здравый смысл. Стон любимого хёна поднял Хоби до небес. Ему хотелось плакать и кричать от восторга. Он подумал, что может кончить только слушая эти звуки, но сегодня в его планы входило доставить Джину наивысшее удовольствие. Сокджин потерял способность размышлять. Чувства, которые он удачно прятал, называя дружбой, прорвали плотину и вырвались наружу. И Хоуп, совершенно неожиданно обнаружил себя в объятиях старшего. Сокджин крепко обхватил его руками и как пушинку донес до кровати. - Ты ведь у нас лошадка, Хосокки? - промурчал Ким, снимая футболку и отбрасывая её в сторону, - тогда тебя надо оседлать. Как ты на это смотришь? - добавил он, медленно опуская домашние штаны вместе с трусами и предъявляя миру ещё одно свое "произведение искусства". - Ты совершенен везде, - сглотнув прохрипел Хоби, не в силах оторвать взгляд от великолепного "Джина младшего", покачивающего своей головкой прямо перед его лицом. - Спасибо, конечно, - гордо произнес Сокджин, - но всё же ты не ответил на мой вопрос. Насчет "оседлать"... - Потом, - облизнулся Джей-Хоуп, - дай мне сначала попробовать ЕГО на вкус. - Да сколько угодно, - закатил глаза старший, - МЫ - в твоем полном распоряжении. Он заворожено наблюдал, как розовый язычок Хосока лизнул нежную головку. - Вкусная конфета, - промурчал младший и обхватив губами напряженный ствол, стал медленно впускать в себя. Погружение в горячий рот донсена расплавило остатки разума Джина. Он испытал жгучее желание заполнить этот развратный ротик своей спермой и смотреть, как она пачкает губы Хоби и стекает по его острому подбородку на шею и грудь. А потом развернуть на живот и вытрахать всю дурь из его девственной попки. - Соси! - приказал он Хосоку и ухватил его за волосы на затылке, насаживая на свой член еще глубже. Хоуп посмотрел на него, и увиденное слегка испугало его. Черные глаза старшего горели адским пламенем, затягивая и обжигая. И Хоби начал послушно делать то, что ему говорил его Повелитель. Сосал, втягивая щеки, пытался расслабить горло и принять "божественный стержень" как можно лучше. Слезы непроизвольно начали катиться из его глаз, когда Сокджин ускорился и принялся безжалостно вколачиваться в его рот по самый корень. Освободиться не было никакой возможности. Хосок подумал, что сейчас сдохнет от удушья и... в этот самый момент Джин глухо застонал, дернулся, его член внутри запульсировал и горячая струя со всей силы ударила в многострадальное горло младшего. "За что боролся, на то и напоролся", - подумал Джей-Хоуп, проглотил густую, остро пахнущую субстанцию и обессилено упал на кровать. Горло саднило, а обидные слезы жгли глаза. Честно говоря, не совсем так, парень представлял их "любовное единение". То есть, совсем не так. Нет, ну конечно необузданная страсть и всё такое. Но... сейчас его рот тупо изнасиловали, и самое неприятное состояло в том, что он сам спровоцировал это. - Прости! - растерянно прошептал Ким, - прости, прости, прости! Ты так завел меня, что я потерял разум и не смог остановиться. Хоби метнул на него стрелу обиженного взгляда, и сердце старшего ёкнуло. Раскрасневшееся личико донсена выглядело именно так, как он себе представлял. Опухшие, влажные губы с остатками спермы в уголках заставили его сердце биться, как сумасшедшее. Хосок не успел и охнуть, как был опрокинут на спину и оседлан Сокджином, окончательно потерявшим последние капли рассудка. Он тщательно вылизал все потаенные закоулки сладкого ротика своего малыша и приступил к обследованию всего остального. Ушки, шея, кадык, яремная впадинка, тонкие ключицы, крошечные сосочки, которым Джин уделил особое внимание. Он терзал и ласкал их, прикусывая и отпуская. И наслаждался рваными стонами Джей-Хоупа, метавшегося в его руках, как пойманная бабочка. - Господи! Хён! - заныл младший, когда язык Сокджина принялся вырисовывать узоры на его животе, проникая в пупок и приближаясь к сочившемуся смазкой, подрагивающему от нетерпения пенису. - Сделай уже что-нибудь, а то я сейчас сдохну! - Что ты хочешь, чтобы я сделал? - вкрадчиво проурчал Джин, отрываясь от близкого знакомства с внутренней частью бедра своей жертвы. - Трахни меня, - прошептал измученный парень и призывно развел бедра, открывая великолепный вид на свою розовую дырочку. Если бы когда-нибудь натуралу Ким Сокджину сказали, что он может кончить только от одного взгляда на анальное отверстие другого мужчины, то он бы в лучшем случае рассмеялся, а в худшем - дал бы в морду оппоненту. Но сейчас, глядя на эти "врата рая", он еле сдержался, чтобы с размаху не засадить туда свой гудящий от возбуждения ствол. Он усиленно пытался напрячь превратившиеся в кашу мозги и вспомнить последовательность действий. Но Хоби опередил его. Потянувшись, достал из прикроватной тумбочки тюбик смазки и презерватив, и вложил в руку замершему в ступоре хёну. - А ты подготовился, - удивленно протянул Джин, открывая тюбик и обнаружив, что им явно уже пользовались. И судя по всему, не один раз. - Ты уже делал "это" с другим? - ревниво протянул он, демонстрируя изрядно помятый тюбик. - Это так важно для тебя? - парировал Хосок, сдерживая усмешку, - а что, если да? Уйдешь? - Ещё чего! - хмыкнул Ким, - размечтался. Думаешь тебе удастся "соскочить"? Мне, возможно, неприятно осознавать, что внутри тебя побывал кто-то другой, но этот факт не заставит меня отказаться от тебя. Больше ни-ког-да! - твердо добавил он и, смазав палец начал осторожно проталкивать его внутрь сжатого колечка мышц. Палец вошел на удивление легко и подозрения опять заставили Сокджина задуматься о том, кто до него мог посягнуть на эту сладкую попку. Второй палец тоже проскользнул довольно гладко, и Джина стало слегка трусить от злости. - Похоже, кто-то "гостил" в тебе совсем недавно, - буркнул он, сдерживая раздражение. - Прекрати тупить Ким Сокджин, - повысил голос Джей-Хоуп, - если тебе хочется устроить кому-нибудь сцену ревности, то устрой её моим пальцам. Придурок! - Ты... - удивленно поднял брови Ким... -... слишком много думал о тебе, - смущенно продолжил его мысль Хоуп, - ну и... Продолжить ему не дали. Перед глазами Джина моментально нарисовалась картинка: "Стоящий на коленях Хосок, оттопырив попку, ласкает себя, вводя в изнывающее отверстие один... два... три пальца. " Дальнейшее Сокджин осознавал плохо. Автоматически выдавив смазку на член и забыв про презерватив, он приподнял младшего за бедра и резко вонзился в него, протискиваясь в тугое горячее нутро до самого упора. - Идиот!! - завопил последний, вонзая ногти в плечи Джина, - мне же больно! Осторожней! Но, похоже, старший его не слышал. Он замер, обалдевая от ни с чем несравнимых ощущений и пребывая в волшебном мире восторга и наслаждения. А тот, кто дарил ему этот мир, извивался под ним и кусал свои и без того кровоточащие губки. Через несколько минут, когда боль от проникновения утихла, и инородный предмет внутри перестал причинять дискомфорт, Хоуп нетерпеливо заерзал на влажных простынях и скомандовал: -Хён! Двигайся уже, наконец! Какой же ты тормоз! Сокджин не заставил себя долго упрашивать. Хотя несколько минут назад он грубо прорвался на красный свет, рискуя быть наказанным на веки вечные, наконец, перед ним зажегся зеленый, и Джин не раздумывая рванул вперед на бешеной скорости. Хосок задыхался от наслаждения. Старший, как заправский снайпер, с первого раза попал по той самой точке, которую сам Хоби довольно долго не мог у себя обнаружить. Он охрип от стонов. Сокджин вколачивался в него с такой силой, что кровать ходила ходуном и угрожающе скрипела. Джей-Хоуп не думал и не размышлял. Он смотрел на любимого, на тело, блестящее от пота, и сильные руки, крепко держащие его бедра. Ему хотелось запечатлеть эту картину в памяти навсегда, но час пик все же настал. Джин младший напрягся внутри него, запульсировал и принялся выплескивать сперму. Сокджин задрожал, зарычал как лев и, произведя последний толчок на секунду замер, а затем рухнул прямо на Хосока. И младший обнял его, поглаживая рукой по потной спине и вдыхая запах. Терпкий, мускусный. Неповторимый запах любимого хёна. - Ты кончил? - неожиданно спросил Джин, подняв голову и пытливо заглядывая в глаза Хоупа. - Нуу, - протянул Хосок, пряча глаза, - не совсем. На самом деле, он не успел и собирался передернуть чуть позже. Когда Сокджин уйдет. Или... уснет. - Что значит: "Не совсем", - не понял старший и приподнявшись посмотрел на полуопавший пенис Хоби. Следов спермы нигде не наблюдалось. Кроме той, которая вытекала из попки Чона, основательно пачкая постель. - Перестань устраивать сеанс гипноза, - буркнул последний, прикрываясь рукой, - ты ЕГО смущаешь. Дальнейшее перестало поддаваться какой либо логике, потому что Джин, отстранив руку младшего, наклонился и... Хосок перестал верить своим глазам и ощущениям, когда его "красавец" погрузился в горячий рот любимого. Сокджин же испытывал странное, мазохистское удовольствие. Облизывая бархатистую головку, как конфету, Ким втягивал щеки и засасывал весь пенис целиком в глубины своего горла. Он видел, как тело Хоби выгибается струной ему навстречу, а руки судорожно сжимают простынь. Джин слышал глухие стоны, бессвязный шепот и чувствовал вибрацию, пронизывающую насквозь их обоих. И когда вязкая, остро пахнущая субстанция наполнила его рот, даже удивился от нереальности происходящего. "Я отсосал своему донсену, - тупо подумал он, глотая её, - вот ведь жесть. И что мне теперь делать?" А потом посмотрел на младшего и внезапно осознал то, что уже давно, насильно пытался вырвать из своей души: "Господи, его лицо... оно светится... он так прекрасен! " - Я... люблю тебя, Хосоки! - Джин даже не понял, что сказал это вслух и лишь широко распахнутые, удивленные глаза напротив прояснили эту смущающую ситуацию. - Я, не... - густо покраснел он и вдруг услышал: - И я люблю тебя, хённим. Люблю так сильно, что готов умереть, если попросишь. - С чего мне просить такое, вот ведь глупый, - фыркнул Джин, удобно устраиваясь на груди парня: - Ты нужен мне живой и невредимый, со своими сладкими губками и юрким язычком, - он провел пальцем по губам Хоупа, - со своим великолепным телом, шелковистой кожей и податливой попкой. Со своим сногсшибательным запахом и дурацким смехом. Ты - теперь мой! - хрипло добавил он, утыкаясь носом в его шею, - целиком и полностью. - Интересно, кто это у нас глупый, - хмыкнул Хосок, - я - твой уже очень давно, а ты только сейчас заметил? Эх, хён, хён! - Как давно? - недоуменно спросил старший, отвлекаясь от покусывания мягонькой мочки Джей-Хоупа. - С первого взгляда, дурачок. Увидел и был поражен стрелой Амура в самое сердце - Хочешь сказать... с отборочного тура в трейни? - пропустил "дурочка" мимо ушей Джин. - А ты упорный! Всё-таки добился своего! - А то! - согласился Хоби и утянул своего недогадливого хёна в ошеломительный поцелуй, пробуждая огнедышащих спящих "драконов" обоих. "Это же сколько времени потрачено зря, - злился Сокджин, сдаваясь в плен настойчивых губ и шаловливых ладошек, вовсю блуждающих по его телу. - Больше этого не повторится", - пообещал он сам себе и погрузился в волшебную нирвану любви и страсти. (1) - "Розовая принцесса" - прозвище Ким Сокджина, который больше всего любит розовый цвет. (2) - На концерте в Бангкоке, в апреле 2017 года, Джин неожиданно подошел к Джей-Хоупу и обнял его со спины, пока тот общался с поклонниками. (3) - Реклама "Puma": https://www.youtube.com/watch?v=D7SBwWcj884 (4) - "Дамоклов меч" - меч, висевший на конском волосе, над головой. В переносном смысле — нависшая над кем-либо постоянная угроза при видимом благополучии. (5) - The Microsoft Theater - Театр в Лос Анджелесе, где проводятся церемонии по вручению премий "Эмми", "MTV Video Music", "American Music Awards" и "People's Choice ". (6) - Чон Хосок, на самом деле, не любит украшения. Например, он единственный в группе "BTS" у кого не проколоты уши. (7) – Парные браслеты Хосока и Джина сделаны из белого золота и называются "Love Bracelet" (Браслеты Любви). Они куплены у Cartier за 6,750 доллар.