Такова судьба - тварь!

Хосок проснулся от хлопка дверью, но он не придал этому значения, списав все на гром за окном. Запахло вишней, и Хо быстро стал погружаться в сон, думая о том, что запах ему мерещится. - Хо, ты спишь? - послышалось из темноты. - Нет. Что случилось? - ответил альфа, включая светильник. - Там...там гроза и...- заикался я от страха. Или от стыда? - Тебе страшно? - спросил альфа, как будто бы и ожидал от меня сегодня этого. Я, ничего не ответив, лишь кивнул головой в знак согласия. - Иди сюда, - Чон подвинулся на другой край кровати, похлопывая по "моему" месту. Я не решался подойти, но стоило грохотнуть за окном, как мои ноги сами привели меня к нему на кровать, усадив рядом. - Не бойся, я ничего тебе не сделаю. Просто ложись и спи, если тебе так спокойнее. Я знаю, какого это. Друг Чонгука часто оставался у нас, и в похожую погоду они вместе приходили ко мне и засыпали рядом, - рассказывал альфа, но я так и не заметил, как заснул под его рассказы. Сквозь сон я чувствовал руку на моей талии и дыхание, которое приятно грело мою макушку. Я проснулся от дикой боли в животе. Начался мой "АД". Течка. Живот безумно болел, ноги, казалось, отказали, зад зудел, еще и этот сладкий запах, исходящий во сне от альфы. Я аккуратно попытался убрать его руку с талии. Так же аккуратно я попытался слезть с кровати, но резкая боль заставила меня свалиться с нее. - Что с тобой? - спросил проснувшийся от грохота Хосок, отчаянно пытающийся увидеть меня в темноте. Я не смог ничего сказать в ответ, лишь проскулив. Боль усилилась, а зуд стал еще ужаснее. - У тебя течка? Где таблетки? - подскочив на кровати, Хо попытался поднять меня обратно. - Тэ, мне очень трудно сдерживаться...Где блокаторы? - продолжал Хо из благих побуждений. - Я их забыл...- проскулил я. - Тэ...- уже более рычащим голосом протянул Хо. - Помоги мне....- все также скулил я сидящему передо мной на корточках альфе. - Что? Ты сдурел? - подскочил он, смотря на меня. - Пожалуйста...- еле слышно сказал я, притягивая Хосока за футболку к себе. Я впился в его губы, после чего у альфы окончательно снесло крышу. Он опрокинул меня на кровать, жадно целуя. Проникнув языком в мой рот, он начал его исследовать и зарычал в поцелуй, когда я дотронулся до его достоинства сквозь пижамные штаны. Он, целуя то меня, то мою шею, расстегивал пуговицы моей ночной рубашки. Свою же он просто сорвал. Я стонал от каждого прикосновения альфы. Я скулил от обжигающего мое тело дыхания. Я просил больше не мучать меня, и альфа это понял. Хосок стянул с меня мокрые от течки штаны и, не растягивая, вошел во всю длину. Из моих глаз потекли слезы, мне было больно, но боль была приятной и облегчающей. Не дав мне привыкнуть к члену внутри себя, он начал быстро двигаться, вдалбливая меня в кровать. Дождь, гроза, раскаты грома. Все оставалось тем же, но больше это меня не волновало. Мои стоны и рычание альфы заглушали любые звуки снаружи. Боль и зуд проходили, а альфа начал менять направление во мне, то снижая, то повышая темп, задевая комочек нервов. Каждый раз, когда он проходился по простате, я сжимался внутри от страшно приятных ощущений. Я думал о том, что я натворил, что теперь я больше не девственник. В какой-то степени я был даже рад, что отдался этому альфе, а не был изнасилован в какой-нибудь подворотне. С другой стороны я хотел отдаться истинному. Своему истинному. Жаль, что нельзя поменять судьбу, установленную природой. Мой истинный меня не радовал ни капли и я даже не знал, понимает ли он, что я являюсь его истинным, но тот противный мятный запах сводил меня с ума. Еще один резкий толчок, задевающий комочек нервов, и все мои мысли улетучиваются. Я снова полностью отдаюсь этому альфе всем собой и, кажется, своим сердцем. Звук раската грома за окном, и мы кончаем одновременно, я - с протяжным стоном, а альфа - стон сопровождает уже полюбившемся мне рычанием. Хо выходит из меня и падает рядом. Мы устало дышим. Хосок поворачивается на бок и притягивает меня к себе. Дождь стучит за окном, гром и молния, сверкающая за окном во всю стену, так успокаивают меня. Впервые я спокоен и не чувствую опасности в его объятиях. Мы так и засыпаем в этой позе, накрывшись одеялом.