Что между нами, нам никто не скажет

Лос-Анджелес. 11 июля. 8:45 a.m.

      Прошло уже две недели. Состояние девушки без изменений, чего не скажешь о слухах вокруг нее. Ник и Тим решили ничего не комментировать, поэтому давно гуляли новости о смерти певицы, что было ложью. У центра постоянно орудовала толпа журналистов, которые хотели новинки, но ничего, кроме молчания друзей, они не получали. Каждый день рядом с Клин кто-то сидел, чтобы уловить момент, когда она придет в себя. Тим прилетел на следующий день после трагедии, взяв работу с собой и отменив все концерты на ближайшие три месяца.       Он поселился в отеле близ медицинского центра, чтобы в любое время прийти в к ней. Когда Николас рассказал ему о том, как это произошло, Тимур не мог понять, что могло подтолкнуть девушку к такому шагу. Он был уверен, что должна быть причина такого поведения и поступка. Ник показал ему видео, что сняли квадрокоптеры, и Юнусов несколько раз просматривал и отматывал момент удара об ограничитель. После нескольких репитов, он наконец увидел то, что показывало на случайность. Она выворачивала руль, это было заметно, как неожиданно изменилась траектория автомобиля.       Тим понимал, что вины в этом ничьей нет, но Николас продолжал настаивать, что расставание с Кридом является важным мотивом в этой ситуации. Тимур не хотел думать об этом. Он успел пообщаться с Полиной, которая рассказал о брошенной фразе девушки прям перед заездом, и тогда друг предположил, что, возможно, Клин вновь погрузилась в поиск ответов этого расставания. Он сам не общался с парнем как прежде. Они сняли клип на совместную песню, но один вопрос до сих пор крутился у него в голове. Если Егор говорил, что ему нужна лишь песня от Клин, так почему он ее не запускает в релиз?       Утро в Калифорнии всегда жаркое, ведь солнце здесь встает раньше всех и согревает воздух и накаляет асфальт города. Только вода океана была прохладной, и легкие волны накатывались друг на друга, создавая небольшой шум воды, который имел способность успокаивать и расслаблять. Тимур уже проснулся и был полностью в работе, щелкая по клавиатуре ноутбука. К обеду он собирался в больницу, чтобы сменить «ночное дежурство» Николаса и Деметрии. Неожиданный звонок на телефон, и он снимает трубку. — Да, Пашу, — ответил Тим на звонок, одновременно рассматривая высланный отчет о лейбле, — Здоров. — Здорово, брат, — поприветствовал его Пашу, — Мы тут все собрались, хотим услышать от тебя несколько слов по поводу нашей коммерческой и музыкальной активности. — Не поздно вы решили собрание устроить? — усмехнулся он, считая в голове, сколько сейчас времени в Москве. — Тебя ждали, чтобы ты мог выйти с нами на связь, а то ты как уехал, тебя не слышно и не видно, — проговорил Пашу и слегка ухмыльнулся. — Хорошо, только не долго, — Тимур выдохнул, — Подключай, — несколько махинаций и на его компьютере всплывает видеозвонок. На экране он видит всех своих близких друзей и сразу хмурится, зная, что это не собрание лейбла. Ведь тут и Ася, и Алена, и Маша, — Собрание говоришь? — он хотел было отключиться, но его остановил. — Стоп, Тимур. Не отключайся, — сказал Пашу, и друг остановился, — Скажи нам, что с Клин? Нам надоело слушать все сплетни про нее. Хочется знать правду. Она…жива? — Тимур тяжело вздыхает и отрицательно машет головой. — Она в коме. С самого приезда в больницу, — он не хотел об этом говорить, — Она сломалась, как морально, так и физически. — Это как? — со слезами на глазах спросила Ася, которую обнимал Эд и успокаивал. — Бл*, это тяжело, — Юнусов сложил руки у подбородка, — У нее сломал позвоночник в пяти местах. Вероятность, что она встанет сама на ноги, нулевая. Доктор предложил операцию, но только если она придет в себя. — Если?! — выкрикивает Ася, — То есть это не факт?! — Мы надеемся на лучшее, но пока без изменений, — он смотрел на лица своих друзей и понимал, что они чувствуют, но не знал, что может чувствовать Крид, который делал вид, что ему не интересно, но был полностью поглощен в новости, которые рассказывал Тим. — Тим, как это произошло? Что за ужасные снимки в интернете? — спросил Матвей, и в голове Тимати сразу всплыли все кадры из видео. — У нас две версии. Первая. Есть подозрение, что она не справилась с управлением. Был туман, поэтому все возможно, — перед следующей он выдохнул и обратил внимание на одного человека, — Вторая, что она сделала это специально… — НЕТ! — вскрикнули подруги Клин, которые не могут поверить, что она на такое могла решиться. — Я тоже в это не верю, но есть моменты, которые говорят об обратном, — оглядев присутствующих, он продолжил, опустив глаза от камеры и продолжил, — Ее последняя фраза, которую она сказала Полине перед заездом, заставляет думать о другом. Она кое-что посмотрела за минуту до съемок и испортила себе настроение, вспомнив прошлые события ее жизни, — он замолчал, но через секунду продолжил, — Крид. Передаю дословно. Мог бы шл*ху в клип покрасивее взять. Догадался, что она посмотрела? — Сука, — прошипела Ася и начала вставать, чтобы подойти к нему, но ее крепко держала рука молодого человека, — Везде уже свою модельку засветил? — Клин не такая дура, чтобы из-за какого-то так поступать. А насчет ее фразы, спасибо. Я учту, — проговорил Крид и почувствовал дикое желание скрыться от всех присутствующих. — Вот, ты тварь, — произнесла сквозь зубы Ася и встретилась с ним глазами, которые так же злобно и гневно смотрели на нее. — Уже ничего не изменить и не узнать. Впрочем, можешь радоваться, с родителями твоими она уже не встретится, как ты и хотел. Если только они не прилетят к ней сами, — сказал Тим и услышал звонок телефона, — Да, Ник… — его лицо менялось с каждой секундой, — Бл*ть, я буду через 10 минут, — и Тимур откладывает смартфон.  — Тим, что случилось? Скажи… Пожалуйста, — раздавались голоса людей, которых он не видел, потому что накрыл ладони руками. — Запомните этот день, друзья. Клин пришла в себя, — на выдохе проговорил Юнусов, и с его души упал огромный груз. — Я вылетаю в Америку, — проговорила Ася, которую все поддержали и наконец-то у них появилась улыбка и облегчение, что они знают все подробности этой трагедии. — Нет, все сидят в Москве. Не нужно, — строго сказал Тим, — Никто не знает, как она поведет себя, возможно, и нас прогонит. Поэтому я лучше сам вам скажу, когда прилетать. Пока родители летят, Ник им уже позвонил и рассказал об этом. — Тим, держи нас в курсе дела. Все-таки она нам не чужой человек, — произнес Пашу, и он слегка кивнул и стал собираться в больницу. — Хорошо. Мне нужно бежать, — быстро проговорил Тим, — Пока.       Выключив камеру и закрыв ноутбук, он одевается и выходит из номера. Пока спускался, Юнусов долго думал, как будет вести себя Клин, что она скажет в свое оправдание, как отреагирует на то, что с ней стало. Единственное, что знал Тим, что ей он начнет давить на нее о причастности расставания с Кридом, то она вновь начнет его защищать и говорить, что это была случайность, которую Элена никак не могла предотвратить.

Медицинский центр

      Резкий звук режет уши. Девушка немного вздрогнула, будто ото сна. Она удивлена, что слышит звуки машин и легкий шелест листьев, словно всю жизнь была глуха, и только сейчас впервые смогла услышать. Она не знала, где находится, и не помнила последние секунды. Клин ничего не чувствовала, поэтому немного заволновалась и в голове гуляли разные мысли. Все еще лежа с закрытыми глазами, Элена старалась вспомнить, что произошло, и предположить, где она.       Утро. Туманное и такое необычное. Нагрянувшие Николас и Деметрия. Дорога к месту съемки. Встреча с Полиной, которая была рада побывать здесь. Видео. Боль. Замкнутость и размышление над увиденным. В руках руль, нога давит педаль газа в пол. Взгляд в зеркало заднего вида и обратно. Темнота. Резко распахнув глаза, девушка тут же из закрыла, поскольку яркий свет заставил ее зажмуриться. Поднимая веки по очереди, она вскоре смогла разглядеть окружение вокруг.       Больничная палата. Светло-серые стены и потолок. Напротив нее висела огромная плазма, под которой было два кресла и столик. В одном кресле спал Николас, в другом — Деметрия. Переведя взгляд по левую сторону от себя, Клин хотела повернуть голову, но что-то мешало ей это сделать. Большое панорамное окно в пол, из которого был вид на зеленые деревья и возвышенности. Опустив глаза на свое тело, Клин подняла руки и посмотрела на них. Ссадины и неглубокие раны были на коже рук и ладоней.       Она не понимала, что здесь забыла и как тут оказалась. К ней было подключено несколько приборов, один из которых реагировал на ее сердце биение. Ей ужасно хотелось пить. Увидев боковым зрением стакан и бутылку воды, девушка аккуратно приподняла руку и двигала ей в сторону цели, но как только она стала тянуться, адская боль окутала ее спину, и Клин невольно простонала от боли. На звук подпрыгнули друзья, которые увидели данную картину. — Элена… — прошептала Деметрия и кинулась к ней, — Наконец-то. Мы уже стали думать, что больше не увидим тебя, — и подруга расплакалась, и Элена недоумевала, что происходит. — Пить, — сказала Клин и жадно вдохнула воздух в легкие. Николас налил в стакан воды, до которого так хотела дотянуться девушка, и помог ей сделать несколько глотков, — Спасибо. Что произошло? — Давай мы потом тебе скажем, а сейчас, — он тянется к кнопке для вызова врача, — Тебя осмотрят и скажут, как твое состояние, - не прошло и минуты, как в палату врывается Доктор Конри. Он был напуган неожиданным вызовом, но улыбка показалась на его лице, как только увидел Клин. — Добрый день, Элена, — он присаживается к ней на кровать, — Я ваш лечащий врач — доктор Конри. Как вы себя чувствуете? — и посмотрел на прибор, показывающий ее сердцебиение и пульс. — Здравствуйте, — сказала Клин, — Хорошо, но сильно хочется пить и почему-то не могу ничем пошевелить, кроме как руками, — доктор усмехнулся и записал данные в карточку. — Вы ей не говорили? — проговорил он, повернувшись вполоборота к друзьям, и Николас отрицательно покачал головой, — Элена, вы попали в аварию на съемках клипа. У вас сломан позвоночник в пяти местах. Поэтому вы ничего не чувствуете и не двигаете конечностями, — три пары глаз уставились на красотку, которая опустила взгляд на пальцы, медленно перебирая ими шов одеяла. — Вы хотите сказать, Доктор Конри, что есть вероятность, что я не смогу больше встать и побежать? — слегка с издевкой и вызовом произнесла Элена, и подняла на него глаза. — Я не хочу Вам так говорить. Мы с Николасом договорились об операции, точнее об операциях, которых будет несколько, — Конри взглянул в карточку, — Поскольку у Вас несколько переломов, следовательно, столько же и операций. Пять. Длительность одной зависит от места перелома. В среднем около 3 часов. — Хорошо, когда первая? — сдержанно проговорила Клин, — Завтра? Через неделю? — Нет, — он закрыл карточку и щелкнул ручкой, — К сожалению, через три месяца. — Сколько?! — крикнула Клин, которая не ожидала такого ответа, — Но, но почему? Я готова сейчас. — Сейчас Вы еще не готовы, и Ваш организм еще не окреп. Поэтому для этого понадобится время. Нужно пройти несколько обследований, сдать необходимые анализы, и только тогда можно будет ложиться на первую операцию. Делать будем не в Штатах. Израиль. Великолепная страна и первоклассная медицина. — Я согласна, — девушка не дала ему договорить, — А теперь можно я останусь с друзьями наедине, — попросила она и посмотрела в окно, осознавая масштаб того, что случилось. — Да, конечно, — доктор встал и собирался выйти, — Мы Вас долго в центре не задержим. Буквально неделя и выпишем, — Элена в глубине души обрадовалась, но ненадолго, — Вам будет предоставлена медсестра по уходу за Вами. — Не нужно, Доктор Конри, — влез Николас, — Мы в сами присмотрим за ней. Возьму ее под свою ответственность. — Вы уверены? Уход за инвалидами очень сложен, — красотка услышала одно слова и перевела взгляд на Ника, который загорелся. — Она. Не. Инвалид. Просто временно ограниченная в движении. Вам лучше так не выражаться, Доктор Конри, — проговорил Ник, выдыхая после каждого слово, будто успокаивая себя. — Н-да, прошу прощения, но пока не вижу никаких показателей, свидетельствующих о том, что без операций она сможет ходить, — пояснил Конри и похлопал Джонса по плечу. — Именно поэтому нам нужна Ваша поддержка и связь с иностранными врачами, — он достает из кошелька купюру и сует ему в кармашек на груди, — Мы же с Вами договорились по поводу операции? — Да, я позвоню иностранным коллегам, и мы решим, когда будет первая операция. Приблизительно сентябрь, — он поворачивается к Клин, — Отдыхайте. Если что-то будет нужно, кнопочка рядом с кроватью, — и удаляется.Ник закрывает за ним дверь и присаживается на кровать. — Ник, расскажи, что случилось? — жалобно произносит Клин, пытаясь самой вспомнить последние моменты, но ничего не получалось. — Скажи, что ты помнишь последнее? — спросил он, и девушка постаралась отмотать время и вернуться в этот день. — Проснулась. Встретилась с вами и посмеялась, что ты не можешь влезть в костюм, — пара усмехнулась, продолжая слушать Элену, — Приехали на место, отсняли несколько моментов и сели в машины на заключительный этап. Все, — рассказала она и увидела, как Ник тяжело вздохнул. — Ты не справилась с управлением. Был туман, поэтому твоя машина упала со склона и загорелась, — не веря в то, что говорит Николас, Элена обратила взгляд в сторону окна. — Значит, так надо, — прошептала она и закрыла глаза, но после резко распахнула, — Алекс с Нейтом же снимали. Надеюсь, что видео сохранилось? — Да, но каким-то образом они попали в руки журналистов, и вот уже целых две недели они осаждают больницу, пытаясь узнать, что с тобой, — он усмехнулся, вспомнив, как один под видом врача чуть не зашел в палату Клин. — Нужно сказать, что со мной все хорошо. Стоп. Ты сказал две недели. Сколько я здесь? Нет. Не так. Какое сегодня число? — спрашивает Клин и переводит взгляд то на Ника, то на Деметрию. — 11 июля. Ты здесь чуть больше двух недель, — проговорил Джонс. — Отлично, — смеясь, произнесла она, — И для всех я уже труп?! Замечательно. Тогда мне нет больше смысла находиться в таком положении. Отменяй операцию, я останусь такой до конца своей уже недолгой жизни, — Деметрия смотрела на нее и не могла поверить, что правда слышит эти слова от Клин. — Нет, ты уже все сделала, что могла. Ты либо не помнишь, либо скрываешь от нас, что перед заездом ты опять вспомнила этого ублюдка, который тебя бросил и развлекается с брюнеткой на камеру. Только не говори, что я не прав, Клин! Если ты не сделаешь эту чертову операцию, то будешь всю жизнь сидеть в кресле и смотреть на него с телевизора. У тебя есть огромный шанс вновь встать на ноги и показать ему, что он потерял. И я уверен, он еще пожалеет, — красотка внимательно его выслушала, и теперь огонь запылала в ее глазах. Ей действительно хотелось, чтобы так получилось, поэтому она должна работать над собой и сделать все возможное, чтобы Крид осознал свою ошибку. — Хорошо, я принимаю этот вызов, Ник, — она протягивает ему руку, — Спорим, что через год, я буду бегать? — и Элена улыбается. — Я знаю, что так и будет, — и пожимает ей руку, — Ну, а мы с Деметрией тебе в этом поможем. Правда, милая? — Джонс обнимает девушку за плечи и целует в висок, и подруга кивает и улыбается. — Вы лучшие, — и пара взяла Клин за руки, которые были слегка шершавые от ран на коже. Дверь в палату отворяется, и внутрь просачиваются две головы, которые шокировано уставились на девушку, — Тим. Полина-а. — Офигеть, Клин. Вот это ты нас напугала, — говорит Тимур и присаживается на кровать, — Сегодня разговаривал с нашими. Они очень за тебя переживают и хотели сюда лететь, но я решил, что тебе нужен покой. — Спасибо, — сказала она, — Раз все в сборе, то теперь я могу покомандовать. Ник, ты говоришь, что со мной все хорошо, но не рассказываешь подробностей. Тим, а ты берешь материалы, которые мы отсняли за эти съемки и создаешь клип, — Элена увидела недовольство друга и сразу продолжила, — Я хочу, чтобы они были в клипе, раз уже по всему интернету гуляют. — Хорошо, Клин. Сделаем в лучшем виде, — проговорил Тим, — Так, а теперь говори. Что тебе привести сюда? Может ноут или телефон? — девушка задумалась о том, чего ей действительно хочется. — Давай ноут. Я позвоню сегодня нашим и поболтаю, и еще можешь купить книгу. Эрих Фромм «Искусство любить». У меня огромное желание ее прочитать, — она улыбнулась, а друзья переглянулись, после чего Тимур кивнул. — Тогда мы свой пост сдали, — улыбаясь, сказал Ник, — Мы пойдем отсыпаться. — Я за твоими вещами и заеду в отель, чтобы ноут забрать, — Юнусов уже встал и направлялся к двери, как его разворачивает голос Клин. — Ты что живешь в отеле? — он кивает, — С ума сошел? У меня дом пустой, а он ютиться в отеле. Ник, дай ему ключи, пусть заедет. Я не скоро там еще появлюсь, — она видит недовольное лицо Тимура, — Возражения не принимаются. — Так уж и быть, Клин, но это ради тебя. Поняла? — красотка смеется, и друзья уходят, оставляя Элену и Полину наедине. Блондинка присела к ней по ближе и взяла за руку. — Я рада тебя видеть, милая, — со слезами на глазах сказала Полина, и Клин разглядывала ее и сильнее сжала ладонь. — Ты чего? Все же хорошо. Вы так просто от меня не избавитесь, — и смех наполнил светлую палату красотки, которая в душе знала, что никогда не будет прежней. Даже если встанет. Малышки Клин больше нет. — Я просто не могла поверить, что это произошло именно с тобой. Я все это время, пока ты спала, винила в себя, что пустила тебя за руль в таком состоянии, — Элена увидела в ее глазах сожаление и грусть, которые никогда не присутствовали в этой девушке. — Ты ни в чем не виновата. Забудь. Я сама. Слышишь? — Поля подняла на нее глаза и удивленно уставилась, — Да. Для меня это был единственный выход. Потому что все вокруг меня, будет ассоциироваться с ним. Зайду в дом — вспомню, что в нем было. Сяду в машину — в голове сразу он за рулем и постоянно улыбается своей улыбкой. Еще и… — она приложила руку к ключице, в надежде найти там привычный кулон, но нам ничего не было, — Потеряла. — Милая, хочешь я с ним поговорю? — Клин опустила глаза. Она прекрасно помнила, свою последнюю секунду за рулем, и сейчас могла с легкостью сказать, что позвоночник не единственная травма, которая каждый день будет давать о себе знать. Сердце навсегда во власти его голубых глаз и сильных рук. — Нет, Полин, не стоит. Он и так меня ненавидит, что все друзья, которые знакомы с этой ситуаций, его игнорируют, так еще я ему день рождение испортила, — Элена взглянула в окно и дикое желание оказаться на улице врезалось в ее голову, но ниже талии, она ничего не чувствовала. — Вот смотрю на тебя, Клин, и не понимаю, почему ты такая добрая? Тебе не наплевать? — она усмехнулась и еле заметно покачала головой, которую поддерживал шейный корсет. — Потому что л ю б л ю, Полин, — проговорила Элена, — Все просто. Даже после всех его слов в мою сторону, после всех грубых действий. Мне кажется, я уже никого больше не полюблю. Я обречена на одиночество. — Все будет хорошо. Я знаю и просто уверенна в том, что брат еще пожалеет. Он сглупил и сам понимает это. Поэтому ты должна быть сильной, чтобы вернуться и показать новую Элену Клин и ему, и всем знакомым, — девушка слушала подругу и понимала, что стимул есть, осталось найти силы и выносливости, чтобы все это перетерпеть. — Спасибо, — прошептала Клин, — Расскажи мне что-нибудь. Может что-то случилось, пока меня не было в этом мире, — и засмеялась, вызывая улыбку на лице подруги. — Честно, я сама не знаю, что твориться в мире, — смеясь, проговорила Поля, — Мы по очереди сидели у тебя, ожидая, когда ты придешь в себя. Поэтому времени, чтобы банально зайти в интернет, не было. Тебе Ник не говорил, что твои родители вылетят в США? — увидев, шокированное лицо подруги, она продолжила, — Вижу, не знала. Мои тоже будут. — Что?! Нет. Вы серьезно?! Не надо. Я…я же…вот такая, — сказала Клин, ведь она не хотела, чтобы ее и ЕГО родители видели девушку в таком состоянии. Она еще не готова слышать в свой адрес слова жалости. — Успокойся, они очень переживали и будет неправильно, если они не приедут к своей дочери, — Клин хотела провалиться сквозь землю. Одна сторона была рада, что рядом будут родители, но другая злилась и протестовала, чтобы девушка выгнала друзей и закрылась от всех, чтобы никто не видел ее в таком обличии. Но Элена боялась оставаться одной и в полной тишине…       Девушки долго болтали и смеялись. Клин почувствовала себя душевно лучше, но все еще была на грани, чтобы не психануть и не разревется. Она не может так просто лежать, это не про нее. Элена всегда была в движении, а тут полная недееспособность. Ее желание улыбаться и жить подогревала мысль, что у нее все получится, и один прекрасный день она вернется в Россию и отомстит Криду за все ее страдания, которые он впустил в ее жизнь.

Москва. 12 июля. 7:08

      Блондин спал в кровати своей московской квартиры, обнимая брюнетку за талию. Окна в спальне были закрыты, но через небольшие щелочки лучи солнца проникали в комнату и играли на стене, полу, потолке, и запрыгивали на сонное лицо артиста, который сильнее укрывался в одеяло и старался скрыться от назойливых «светлячков». Поняв, что сон ушел, он поднимается и накидывает на себя спортивные штаны и футболку.       Пройдя на кухню, Егор достает несколько продуктов и начинает готовить завтрак. Включив музыкальный канал, парень пританцовывает под музыку и готовит омлет с беконом. Тут же он осознает, что давно ел настоящую вкусную домашнюю еду. Времени мало, а девушка, которая скрашивала жизнь в постели, не считала нужным стоять у плиты. Закончив с готовкой, Крид наливает себе кофе и присаживается за барную стойку. Музыка в телевизоре сменяется экстренными новостями. — Здравствуйте, с Вами Иза и экстренный выпуск новостей. Николас Джонс впервые прокомментировал состояние Элены Клин, которая несколько дней назад попала в аварию на собственных съемках клипа. Продюсер певицы сказал, что все эти дни Клин находилась в коме, и сейчас ничего ее жизни не угрожает. — Сейчас с ней все хорошо, но оставлять одну не рискнем. Могу вам по секрету сказать, что до осени она уже планирует выпустить клип, который стал для нее роковым, — Николас рассказывал это какому-то американскому каналу, который подловил его на выходе из медицинского центра. — На вопрос о возможных травмах девушки, Ник прокомментировал, что травма одна есть, поэтому без операции не обойтись. И на этом повесил небольшую интригу. Напомним, что сейчас рядом с девушкой находятся друзья, в том числе Тимати, который сразу же после аварии вылетел в Америку. По слухам, родители Клин улетают сегодня к дочери, но не одни, а в компании родителей бывшего молодого человека Элены — Егора Крида. На этом у меня все. Мы будем следить за развитием событий и держать вас в курсе. С вами была Иза, всем пока-пока.       Сильнее сжимая в руке вилку, парень не мог понять, зачем его семья так делает? Сестра от кровати не отходит, родители собрались лететь в другую страну ради нее. «Что, бл*ть, происходит?». Отбросив столовый прибор, Егор положил руки на голову и размышлял о том, как быстро изменилась его жизнь. Клин. Одно слово, которое вызывает у него смешанные чувства. Любой человек в ситуации с ней останется не равнодушным. И Крид не исключение.       Неизвестность ее состояния, била по нему, но он не мог расспрашивать о девушке у друзей, Тимура или своих же родителей. Почему? Было бы неправильно, если бы он проявил к ней какие-то чувства сопереживания и заботы. И когда Тим вышел на связь и рассказал о ее последней фразе, внешне ничего не изменилось, но внутри каждая клеточка кричала «Дурочка, дурочка…».       Доев завтрак и выпив кофе, Егор ставит все в раковину, надеясь, что девушка в состоянии помыть посуду, и присаживает в гостиной перед телевизором. Юмористическая передача, которая вызывает на его лице улыбку и усмешку. Неожиданный звонок на телефон, и на экране высвечивается «Папа». Не зная, чего ожидать, он снимает трубку и слышит голос родного отца. — Да? — Здравствуй, Егор, — сдержанно проговорил Николай Борисович. — Привет, пап, — непринужденно сказал Егор и слегка напрягся звонку, ведь они давно с ним не общались и не созванивались. — Мы с мамой летим к Полине. Давно ее не видели, соскучились, — парень закатил глаза, слушая вранье отца, — У нас будет 3-х часовая пересадка в Москве на новый рейс. Не хочешь подъехать? — Еще спрашиваешь? Конечно, подъеду, — обрадовался Крид и камень напряжения рухнул, — Куда и во сколько? — В Шереметьево к 9 часам, — взглянув на часы, он понял, что осталось чуть больше часа. — Хорошо, я буду. До встречи, — и звонок заканчивается.       Егор идет в спальню и берет несколько вещей, в которых планировал поехать. Надев белую футболку и черные джинсы, он бросает взгляд на спящую девушку и выходит из спальни. В прихожей парень обувает белые кроссовки и хватает ключи от машины. Ничего не сказав Виктории, блондин уезжает на встречу с родителями, которых не видел давно и которые приготовили для него серьезный разговор.

Аэропорт Шереметьево. 8:46

      Черная огромная машина останавливается на парковке аэропорта, из которой выходит известный блондин. На его лице очки, которые спасают его от солнышка. Умеренным шагом он направляется в зал ожидания и подходит к табло с рейсами, где видит, что самолет с его родителями прилетел уже как 20 минут назад. Набрав номер отца, парень слушает гудки, и после раздается голос Николая Борисовича. — Пап, вы где? — спрашивает Егор, оглядываясь по сторонам и разглядывает проходящих людей в поиске знакомых лиц. — Мы в кафе, — говорит отец, и парень разворачивается и идет к общепиту. — Хорошо, я скоро подойду, — и сбрасывает вызов.       Идя он обдумывал, как же они будут вести себя: как раньше или нить напряженности будет чувствоваться в их общении? Завернув в нужное заведение, Егор осматривает зал и замечает родителей, которые пью кофе за столиком у окна с видом на взлетную полосу. Зеленый интерьер. Что-то знакомое… Столик… Клин… Гамбург. Выкинув все из головы, он подошел к нужному столу. — Привет, мам, пап, — Крид присел напротив родителей и поочередно посмотрел на них, — Как же мы давно не видели. — Да, мы соскучились, сынок, — сказала Марина Петровна, но на ее лице не было привычной улыбки или какой-то радости, — Как ты? — Нормально. Работаю. Скоро гастроли по России и в некоторых странах Европы. Вы как? Как бизнес, пап? — к ним подошла официантка и парень заказал чашку чая, и она удалилась. — Неплохо, мама у нас молодец, сама такую фирму тянет, — Николай Борисович обнял жену за плечи, — В общем бизнесе с семьей Клин тоже все хорошо. — Я рад за тебя, — с улыбкой сказал парень, но отец «огрел» его недобрым взглядом. — Спасибо, но мне как-то не особо весело, Егор. Мне тут одна птичка нащебетала, что с Эленой ты был только ради того, что мы с ее отцом создали бизнес, — блондин откидывается на кресло и переводит взгляд на улетающий самолет, — Глядя мне в глаза скажи, что это не правда. — Это правда, отец, — он видит, как мужчина тяжело сглатывает и готовится слушать своего сына, — Все было сделано так, чтобы я вошел в доверие и воспользовался ей, поэтому так быстро вы с ней познакомились, потом я с ее родителями, и Рождество в кругу семьи, где вы и пришли к единому мнению, что нужно открывать совместную компанию. Дальше отношения были лишь, чтобы ее отец не слетел с крючка, но вы как специально тянули с подписанием договора. Поэтому, как только ты мне сказал о том, что компания начала действовать, я порвал с ней. — Я не могу это больше слушать, — Марина Петровна встает из-за стола, — Я просто не могу поверить, что наш сын вырос таким…таким бесчувственным. Неужели ты настолько черствый, что у тебя не проснулись какие-то светлые чувства к этой девочке? — Мам, — начинает парень, но его перебивает Марина Петровна. — И сейчас именно из-за тебя она лежит в больнице, прикованная на всю жизнь к кровати! — слишком громко проговорила мама и продолжила, слегка выдохнув, — Ты заигрался, Егор. Выйди из своей реальности и посмотри на все вокруг с другой точки зрения, — она взяла свой чемодан и ушла из кафе. — Знаешь, мы с мамой никогда не верили, что писали о тебе в газетах или Интернете. Что ты можешь нахамить кому-то, оскорбить, ударить, мы не верили, но сейчас нам как будто сняли розовые очки и поняли, какой ты на самом деле, — Николай Борисович кидает на стол купюру и забирает чемодан, — А теперь подумай, что ты сделал? И главный вопрос, для кого ты это сделал? Мне? Не думаю, я не горел желанием открывать другой бизнес и скидывать на твою мать целое предприятие. Думаю, это сделал для себя, ведь ты больше был в выигрыше после того, когда все знали, что вы вместе. Поразмышляй на досуге вместо того, чтобы по клубам с новой девушкой ходить. Пока, Егор.       Мужчина уходит, оставляя парня одного. Прокручивая в голове разговор с родителями снова и снова, парень начинает осознавать все, что так не хотел признавать. «Ты заигрался, Егор» — фраза мамы как никак в точку. Заигрался, что стал чувствовать ответные чувства к этой девушке, которая была единственной, которая относилась к нему искренне. Понимая, что если он не прервет с ней отношения, то полностью погрузится в ее сети и потонет, парень делает все резко и больно не только для нее, но и для самого себя.       Выйдя из кафе, Егор направляется к выходу, как замечает людей, которые не рады его видеть. Мистер и миссис Клин направлялись прямо ему на встречу. Отворачиваться было бы невоспитанно, поэтому Крид продолжает путь. Проходя мимо, он бросил вежливое «Здравствуйте», но не услышал этого в ответ. Егор все понимает, ведь не с распростертыми объятиями они должны к нему броситься?       Сев в машину, блондин долго не мог собраться с мыслями. В голове она. Бросать все и ехать к ней? Нет. Как это будет выглядеть в ее глазах и глазах ее близких? Крид знает одно, что Клин вернется в Россию, но каким именно человеком она вернется? Злой и замкнутой в себе или доброй открытой девушкой, как раньше? В любом случае, ему бы было интересно посмотреть на нее и ее отношение к блондину.       Крид капнул очень глубоко, а ведь ей еще нужно столько всего пройти, чтобы вернуться и утереть нос бывшему молодому человеку, который пожалеет, а может и уже понимает, что жалеет, о таком поступке. Парень заводит машину, и в душе теплится надежда, что красотка справится со всеми испытаниями и вернется к нему. Он сохранит еще неразвившееся трепетное отношение к Элене, которая глубоко в душе спрячет свою любовь и будет той, которая так не нравилась блондину. Но это еще не скоро. Совсем не скоро…