Путь на вершину

Хруст. Еще хруст. И еще хруст. Что-то падает на лицо. Что-то не очень приятное. Что-то тонкое и хрупкое. Это можно было бы и просто проигнорить, если бы это не повторялось раз за разом. Тьма медленно расступается, открывая обзор. Рука уже на автомате тянется к лицу и смахивает упавшую с потолка штукатурку. Уже открывшиеся глаза направлены на постепенно отлипающие от потолка куски, которые вот вот свалятся на лицо. Из-за переворота на бок, уже насквозь проржавевшая раскладушка, издает неприятный ушам скрип, а одеяло падает на вздутый от влаги паркет. Скрип раскладушки с большей силой отдается в голове, которая готова пойти трещинами, так же, как и штукатурка на потолке. Осознание своего местонахождения приходит далеко не сразу. Маленькая комнатка, больше похожая на подвальное помещение, вся пропитана сыростью и запахом алкоголя. На полу волялась пустая бутылка, истощающая этот мерзкий запах. Весь покрытый царапинами экрана мобильника светился, показывая пятьдесят пропущенных вызовов от контакта «мама». Ну, обычно за сотку переваливает, уже прогресс. Возможно, если бы не она и отец, все было бы по другому. Можно было бы валяться в уютной постельке в своей комнате, или есть что-нибудь вкусное. При мыслях о еде, дал о себе знать живот, который за последнюю неделю получил лишь бутылку пива и две пачки сухой лапши, которую даже было нечем заварить. Если бы они только прислушались к его интересам и забросили бы идею сделать его юристом. Возможно, тогда бы его мечта имела шанс сбыться. Но сейчас, в таком состоянии остается думать только о том, как не пропасть с голодухи, или не задохнуться в этом старом подвале. Посмотрев на опустошонную бутылку, ему стало тошно от самого себя. Еще в прошлом году его глаза горели желанием пойти на прослушивание в какое-нибудь крупное агенство и стать известным на весь мир репером, а сейчас он валяется непойми в какой дыре, да еще и полу-пьяный, в свои шестнадцать лет. Мечта стала еще несбыточнее, чем казалась до того момента, как он ушел из дома и докатился до такой жизни. Но даже покидая дом, он уверенно шел к своей мечте, а спустя лишь пол года, уже в такой ситуации. Его взгляд опустился на ноги, которые были настолько тонкими и изящными, что их легко можно было перепутать с женскими. А ведь когда-то, его можно было назвать полненьким ребенком. Достав из заднего кармана джинс измятую пачку сигарет, он сунул одну сигару в рот и поджег ее почти кончившейся зажигалкой. Достав из-под койки нечто, которое с трудом можно было назвать ноутбуком, он открыл его и подождав минут десять, пока прогрузит, стал быстро стучать пальцами по клавиатуре. На почте не было ни одного заказа, что означало, что в ближайшее время поесть точно не удастся. Сбоку на вкладке в браузере выползла реклама о прослушивании в какое-то из агентств, которая окончательно добила моральное состояние. Но в тоже время, на долю секунды, ему показалось, что мечта не совсем упущена. Ведь у него лежит пару долларов в рюкзаке, оставленные на всякий случай, которые можно потратить на дорогу, а остальное зависит лишь от его собственных способностей, в которых он ни капли не сомневался. Отбросив эту мысль, он уже довел стрелку до крестика, но его все-таки что-то останавливало. Если он так уверен в способностях, у него есть возможность добраться до агенства, да и еще выпал такой шанс… И плюнув на сомнения, он начал искать в сети, которая еле еле долетала каким-то чудом от соседей, подробную информацию об агенстве. На белет в Сеул придется потратить все сбережения, но да пох. Откуда-то появилась непонятная уверенность в себе, в том, что он реально сможет пройти этот отбор. Может хоть на ступеньку, но он приблизелся к своей мечте. Лучше уж провалиться в агентстве, но хотя бы попробовать, чем сидеть и дохнуть с голода. Прослушивание на место репера (их всего три) будет через день, автобус из Дэгу выходит ночью, примерно к утру он уже будет на месте. Сейчас уже время близится к вечеру, поэтому надо поторопиться со сборами. Хотя собирать то было особо и нечего. Гитара на плечи, поверх нее рюкзак с компьютером и парой рубашек и пачка сигарет. Дверь подвала со скрипом захлопнулась, скрывая от взора эту несчастную каморку. Свет вечернего солнца ударяет в глаза, от чего приходится прикрыть рукой. Возможно, это последний закат, который он видит в Дэгу, будучи несчастным ребенком, который уже попробовал взрослую жизнь на вкус в буквальном смысле. Добравшись до дороги, он побрел по неровному асфальту в сторону остановки, к которой скоро подъедет автобус, идущий в Сеул. Примерно метров за тридцать, он увидел, что автобус, на который ему надо было, уже собрался ехать. Так быстро он еще ни разу не бегал. Просто совершенно не хотелось возвращаться в тот подвал и опять продавать свои песни за сущие копейки, да еще и не всегда получать деньги за песню. Вот ты пыхтел, писал музыку в ужасных условиях и просишь за это какие-то несчастные семь долларов, а вот хер, выживай как знаешь, песня есть, денег нет. Было реально трудно отдать эти несчастные бумажки контралеру. Хоть это и совсем не серьезная сумма, было трудно ее заработать. Возможно, если он сможет пройти, станет знаменитым репером и будет зарабатывать миллионы, ему будет гораздо легче (морально) платить за проезд. Но именно этот момент он никогда больше не забудет, ведь сейчас он платит за шанс прохода к лучшей жизни и это станет переломным моментом в его судьбе. Хоть он только недавно проснулся, его опять начало клонить ко сну. Веки становились все тяжелее, постепенно сокращая обзор. Надо иметь особый талант, что бы заснуть в такой момент. И он явно обладал им. Но зато это помогло скорость время ожидания и позволило хоть чуть чуть выспаться перед прослушиванием. Место, где останавливался этот автобус было не очень далеко от выбранного им агенства, он конечно мог бы поймать такси или какой-нибудь другой общественный транспорт, но финансы не позволяли и пришлось топать пешком. Наконец добравшись до места и зарегистрировавшись, он прошел в комнату ожидания, где сидело много парней. На него обратили внимание все без исключения, ибо явиться на такое важное прослушивание одетым как бомж… Но у Юнги была одна довольно редкая черта характера. Он никогда ничего и никого не стиснялся и считал, что если своим стилем он привлек внимание всей серой массы, значит он как-то выделяется из нее. И он явно считал это плюсом. С видом «смотрите, сучки» он прошел мимо участников и сел на самый крайний к кабинету (где шло прослушивание) стул. И как по «щучьему велению» его вызвали первым. — Ваше имя — голосом робота отчеканил охранник, которого явно подбешивал его нагловатый взгляд с ноткой пофигизма. — Мин Юнги. — Итак, вы исполняете песню «******», написанную вами? — человек сидящий напротив авторов взглянул на него. Он коротко кивнул. Перед тем, как начать выступление, он решил дать небольшую кляткву, которая возможно сделает его лучше. «Клянусь, если пройду, брошу курить. А если не получится, вернусь к родителям и заброшу музыку.» — он сделал это своим стимулом, который возможно поможет ему пройти.