"-Забьемся, что мой язык способен довести до Гонконга?"

Несмотря на поздний час и отсутствие большей части мемберов, общежитие стояло на ушах. Стены чуть ли не дрожали от громкой музыки, доносящейся из одной из комнат, которую старательно перекрикивал Тэхен. Чьи восклики или зачитывание не идеально знаемого текста, перебивал редкий смех Чимина. На кухне же была своя атмосфера. Если бы Джин, что так удачно не был в Сеуле сейчас, зашел в свою обитель сегодня вечером, то паре пьяных макушек бы точно влетело по первое число за разведенный срач. Бутылки из-под разного вида спиртного, полупустые контейнеры с едой, пара стаканов и полнейший кавардак. А все началось лишь с юнгиного предложения Хосоку выпить сегодня, раз у ребят были "каникулы". Так, спустя час, на столе был огромный выбор спиртного, от соджу до коньяка и дорогого виски. А кухня пропитывалась собственной атмосферой Соупов, и с каждой новой открытой бутылкой парни становились громче, обмениваясь локальными шутками. 95-лайн был даже подкуплен ранее пачкой еды, лишь бы те бесоёбили между собой и не "путались под ногами". Но парней такой расклад не особо расстроил, быстро забрав еду и кивнув хенам, они скрылись за дверью чиминовой комнаты и быстро нашли себе занятие. Как выяснил позже Хосок, успели провести трансляцию и засорить твиттер. Юнги махнул на тех рукой, садясь на кухонный стол, мол, пусть делают, что хотят. И это "пусть делают, что хотят" вылилось в надрывающегося Тэхена, громко читающего партии киллера под звуки самого трека. Криво, но так яростно, что изрядно выпивший Хосок, сидевший на столе, стал подтанцовывать и выкрикивать "уоу", передразнивая Кима, что даже не видел хена. Зато видел Юнги, стоявший напротив младшего, и сейчас это было самым смешным и "ахирительным", что он видел или слышал в своей жизни. Правда сложно было сказать, с чего именно смеялся Мин, делая даб синхронно с Хосоком и ударяя того по бедру. Он выкрикивает "oh shit" на всю кухню и тянется за стаканом, в котором оставалась пара глотков коньяка, крепко держась за ноги Хосока-aka-единственная-поддержка-пьяного-тела-Мин-Юнги. И это явно слышит Чимин за стеной, заливаясь смехом в ответ. Юнги жадно допивает всё содержимое стакана, пока Хосок продолжает попытки подтанцовывать под начавшуюся партию хена, хоть и его тело сейчас мало слушалось своего хозяина и скорее хотело принять горизонтальное положение. А не принадлежать танцору. Мин же наваливается на стол и чужое бедро, почти ложась головой на поверхность стола. Он со скукой вслушивается в собственную партию сайфера, что и так с трудом доходит до сознания сквозь весь выпитый алкоголь, так еще и Тэхен сбивает своим кривым рэпом. Но выцепить легендарную фразу, что прижилась среди многих людей в авторстве Юнги, блондину удается чисто случайно. Он ухмыляется пьяно, разворачивая голову к Чону. - Хосок, давай забьемся, что мой язык способен довести до Гонконга, - звучало максимально нелепо учитывая, что этому самому языку с трудом удается выговаривать слова. Но шатен этого словно не замечает, сам находясь в недалеком состоянии. Хосок улыбается пьяно в ответ, прекращая безумные подобия танца. - На что спорим? - он еле выговаривает это и наклоняет голову, роняя ту на свое плечо. - Хмм.. - Мин с трудом выпрямляется, все еще опираясь на чужие ноги перед собой. - Что на счет тату на заднице с именем победителя? - Чооо. - Ну или в твиттер проигравший пишет, что он переспал с победителем и был снизу, - Юнги отстраненно жмет плечами, руками уже добравшись до чужого ремня, пытаясь справиться с застёжкой на нём. - Айщ. Лучше первое, - чужие руки обхватывают лицо перед собой, притягивая к себе и прижимаясь губами к чужим, сминая те в поцелуе. Пьяном, мокром и слишком яростном. Не давая шанса противнику, словно их спор уже начался. Хосок отрывается, пытаясь сфокусироваться на лице перед собой. - Фото этой сигны же мы не будем никуда сливать, нет? Юнги мотает головой в ответ, роняя ремень Хосока на пол и припадая к шее парня. Музыка затихает, но тут же включается новый трек, заполняя громкими битами помещение, что бьют по ушам. Но музыка игнорируется парнями, как и тот факт, что они все еще на кухне и скрыться никуда не планируют. Какое вообще может быть дело до места, где заниматься сексом, когда каждым выпито несколько литров спиртного. Не похуй ли? Наконец пьяная война со всеми слоями замков и молний преодолена и Юнги цепляется за бедра Чона, рывком притягивая ближе ватное тело. Пальцы подцепляют и оттягивают резинку боксеров, прежде чем чужая рука скроется под тканью. Хосок шумно втягивает воздух, прикрывая глаза, пока Юнги водит рукой, параллельно целуя за ухом, прикусывая мочку. Вся бдительность усыплена алкоголем настолько сильно, что шатен слишком отвлекается на все это, еле удерживаясь на руках за спиной, и не замечает, как Юнги опускается на колени и опять резко дергает Хосока за ноги. Он матерится, вставая на твердую поверхность и с трудом сохраняет равновесие. И вцепляется руками в край стола, проводя языком по своим губам, облизывая. Юнги пододвигается ближе, стаскивая джинсы вместе с бельем с хосоковых бедер и обхватывает чужое возбуждение в кольцо пальцев, оттягивая тонкую кожу. Тихий стон раздается где-то над головой Мина, когда тот проводит языком по всей длине. Очередная пьяная довольная улыбка, прежде чем сухие теплые губы Юнги обхватывают головку члена, на что младший вновь отзывается шумным выдохом, жмурясь до цветных пятен. Он делает слабый толчок в горячий рот, желая получить большего. Хосок дышит прерывисто, пока Мин медленно опускает голову, беря больше с каждым разом, расслабляя горло. Пока в конце концов не утыкается кончиком носа в нежную кожу. Он опаляет ее горячим дыханием, выдыхая через нос, и Хосок давится воздухом. Чон стонет от наслаждения, цепляясь пальцами за светлые пряди, на что Юнги отзывается мычанием. Посылая вибрации, отчего по позвоночнику пробегает табун мурашек. Если бы Хосок был в состоянии думать и говорить, он бы описал старшему, насколько это занебесно и жарко. Когда хен вот так вот вначале берет, а после начинает плавно двигать головой. И как он выглядит, втягивая щеки или выпуская возбужденный орган изо рта, покрывая тот поцелуями или обсасывая головку, причмокивая. Придавливая кончиком языка вены, вновь беря полностью и не сдерживая собственных редких полустонов. Хосок опускает взгляд вниз и шатена окончательно сносит, когда он смотрит на размеренно движущегося Юнги. Кухня наполнена хлюпающими звуками и хриплыми стонами Хосока, надеясь лишь на то, что музыка достаточно громкая и прикрывает то, чем сейчас заняты парни. Тем более сейчас, когда крайней точкой для шатена становится случайно выпущенные зубы. Всего секунда, но ее хватает, чтобы младший сильнее сжал светлые пряди и излился прямо в рот Юнги. Мин отстраняется почти сразу, как его отпускают, и поднимается на ноги. Облизывая губы и победно ухмыляясь. - Я выбираю твою правую ягодицу для своего имени, - шепчет Мин на ухо младшему и хрипло смеется на громкое айщ, после которого его резко вдавливают в дверцу холодильника.