Бог Огня

      Вечер, закат, солнце уже давно село, но о его существовании напоминало зарево над заливом. Корабль медленно отплыл от берега, покачиваясь на слабых волнах, продвигаясь всё дальше и дальше от берега, пока наконец, грузно взвыв, не остановился посреди пролива. Почти сразу над водой заплясали искорки веселья, гулко отражалась от бесконечной глади молва веселящейся толпы. За светопреставлением, развернувшимся близ Харгеона с большой смотровой площадке, находящейся в верхнем городе, наблюдал парень в чёрной куртке, на этот раз застёгнутой: на улице было довольно прохладно.       Внимательный взгляд чёрных глаз не сходил с корабля, с тех пор, когда он был ещё на пристани. Взъерошенные волосы молодого человека колыхались на слабом ветру, приносившему запах моря. Великолепный запах. Парень глубоко вдохнул вечернюю свежесть, медленно выдохнув, волшебный, пропитанный морскими каплями воздух вновь и вновь пробуждал в нём приятные воспоминания, не хотелось сходить с этого места. За спиной Нацу раздался топот нескольких десятков пар тяжёлых, кованых сапог, которые, ударяясь о брусчатку при каждом шаге, звоном отзывались в вечерней тишине засыпающего города. Пройдя метров десять толпа остановилась аккурат за спиной Драгнила. - Знаете, сначала, когда ко мне прибежала эта девушка, я даже и не поверил, что уж греха таить, испугался я знатно, после посещения нашего города членами вашей гильдии, разрушения восстанавливаются не один месяц. Но я рад видеть вас, господин Нацу, теперь я спокоен. – Раздался за спиной Нацу зычный голос с лёгким оттенком радости. Парень обернулся, улыбаясь и пожимая протянутую ему руку. - Капитан Грегор, рад видеть вас в добром здравии, жаль, что вновь при обстоятельствах, не терпящих отлагательства, - парень устало вздохнул, указав глазами на корабль в заливе, - то, о чём я говорил в письме, вон там. Грегор – это высокий, широкоплечий пятидесятилетний рунный рыцарь, командующий гарнизоном Харгеона. Он был уже стар, постоянно обещая сам себе выйти на пенсию, но что-то удерживало его в родных казармах. Его седые брови поползли вверх, когда он оценил расстояние до цели. - Да, господин, прибавили вы нам хлопот. Как же мы их достанем-то, организовывать поход к шлюпкам, а затем и захват цели будет затруднительно: они увидят нас ещё на пристани и успеют уплыть.       Парень задумчиво закурил, смотря куда-то за спину капитану, чуть прикусив нижнюю губу. Увидев что-то, парень нахмурился и, извинившись перед капитаном, направился прямо к строю солдат, рядом с которыми примостилась Люси, дрожа от встречных потоков воздуха, как осиновый лист на ветру. Хартфелия уже жалела, что вообще вышла на улицу, прекрасно осведомлённая о холоде здешних вечеров, при этом не переодевшись. Ветер вновь подул, заставив Люси съёжиться и зажмуриться на секунду, впрочем тут же удивлённо распахнув их: на её плечи опустилась куртка Драгнила, пахнущая терпким запахом сигарет, но настолько горячая изнутри, что мёрзшая до этого девушка моментально согрелась. Люси непонимающе смотрела на нового знакомого, удивлённая его поступком. - Заболеешь, - кратко отчитался Нацу о своих действиях, укутав её в куртку окончательно: парень был выше Люси практически на голову. - А ты? – тихо поинтересовалась девушка, немного смущённая пристальными взглядами рунных рыцарей. Нацу усмехнулся выдохнув дым в сторону от лица девушки. - Я горячий парень, не замёрзну. Оставив отогревшуюся Люси, Нацу вновь вернулся к капитану, который теперь улыбался уголком губ. - Так вот, капитан Грегор, у меня есть план. Есть одно заклинание, оно довольно мощное, но вреда как такового не причинит, зато вырубит однозначно, вот только, - Нацу нервно теребил кулон, который висел на его шее, - оно заденет и девушек. Только вот этот способ единственный, который приходит мне в голову. Грегор тихо выругался, напряжённо уставившись на корабль. - Насколько он… болезненный? - Очень. - Значит, будет необходим медик. Что ж, господин, я верю в ваши возможности, если кто и сможет остановить их без жертв, то это вы. – Грегор отошёл к своему отряду, отдавая приказы поставленным голосом. К парню, готовящемуся произносить заклинание, подошла Люси, заглянув ему в глаза. - Нацу… никто ведь не умрёт? – как-то тихо поинтересовалась она.       Драгнил сжал кулон в руке, почувствовав тепло, исходящее от него, будто желая ободрить своего хозяина. Взгляд чёрных глаз скрестился с шоколадным. - Я постараюсь этого не допустить.       Вытащив изо рта почти докуренную сигарету, Нацу щелчком отправил её в воздух, где она, осыпаясь искрами, разорвалась, превратившись в несколько огненных шаров. - Да осветит поле битвы завесное пламя, да покарает оно души нечистые, да очистит оно их тела, Шаровая Молния Завесного Огня.       Перед каждым шаром в воздухе появился рунный круг, зелёного цвета, в центре которого бушевало пламя. Вспыхнув, ярко-зелёный росчерк, за секунду преодолев несколько километров, что их разделяли, впился в борт корабля, охватив его полностью. Пламя взметнулось над заливом, окрашивая его в зелёный цвет, казалось, что огонь, охвативший корабль взбесился, вспыхивая яркими всполохами, будто взрываясь, раздались душераздирающие крики, но кричали не люди, люди не могут так кричать. Через минуту наступила тишина, звенящая, напряжённая, она, казалось, поглотила всё вокруг. Огонь спал, обнажая целый корабль, который будто и не горел минутой назад вообще. Капитан напряжённо ждал вердикта мага, который неотрывно наблюдал за буйством стихии, казалось, что он забыл, как дышать. Нацу выдохнул, улыбнувшись, но улыбка показалась ужасным оскалом на бледном лице. - Они живы, капитан, я в этом уверен, все девушки живы. – - Уверенно сказал парень, облокачиваясь на перилла. - А работорговцы? - Скорее всего нет, завесный огонь выжигает всё зло в душе человека, принося ему адскую боль. Девушки не были злыми, наоборот, огонь принял то, что они были околдованы, поэтому досталось только работорговцам. Капитан, не удивляйтесь, когда найдёте их оболочки абсолютно целыми. Фантомная боль бывает куда хуже физической. Нацу оттолкнулся от перилл и, взяв Люси за руку, отправился в направлении вокзала. - Господин Нацу! – раздался сзади него возглас. Парень обернулся. - Спасибо вам, если бы не вы, мы бы не обошлись без жертв, - капитан склонился в глубоком поклоне, впрочем быстро выпрямился и погнал своих людей в сторону пристани. Ребята продолжили движение в тишине, никто не хотел нарушать хрупкое молчание. Уже на вокзале, ожидая поезд, который отправляется в Магнолию в десять сорок пять, Нацу задумчиво смотрел на тусклый свет фонаря, освещающего платформу, а Люси сидела рядом с ним, на лавке, попивая зажатый в ладонях кофе. - Хей, Люси, после того, что ты увидела, ты всё равно хочешь со мной? – Драгнил говорил расслабленно, но его напряжённая спина выдавала состояние хозяина с головой. - Всё хорошо, Нацу, я не поменяла своё решение, - тихо отозвалась Хартфелия. – Знаешь, как я поняла, ты сильный огненный волшебник, то есть мог спокойно перелететь на судно, устроив там филиал ада, но… тогда бы мы не могли знать, выживут ли все. Ты мог не помогать рыцарям, тогда бы работорговцы могли просто скрыться, а судьба девушек предрешена. – Люси подняла взгляд от пола, вглядываясь в темноту, которая начиналась сразу там, где кончался тусклый свет фонаря. – Ты мог вообще ничего не делать, не потакать мне, практически незнакомому человеку. Я… кажется поняла, что ты хотел до меня донести. Мир магии – это не сказка, ведь так? Драгнил тяжело вздохнул. - Каким бы не был твой контроль над стихией, но в пылу битвы ты просто не заметишь, как сорвавшийся с твоих рук огненный шар, запушенный в противника, и от которого тот успел уклониться, врезается в жилое здание, завалив обломками не одну невинную жизнь, ты не услышишь их криков, мольбы о помощи, как их кожа с противным хрустом запекается, как их крики превращаются в хрипы, а на обломках, которые пытались поднять своими силами, остаются куски палёной плоти. Ты не увидишь этого. Магия – это не сказка, магия давно превратилась в средство достижения цели, в очередной способ умерщвления себе подобных. Мир магии – это не сказка, к сожалению, мне пришлось понять это на собственном опыте. Там, откуда я приплыл, шла война. Гражданская война, если быть точнее. Я видел, как армии шли друг на друга, пытаясь защитить тех, кто им дорог, и как легко их жизни, жизни обычных людей прерывались магами, которые возомнили себя богами, возомнили, что они способны решать жить человеку или умереть. В нашем мире, как бы горько не было, как бы не хотелось мне этого признавать, всё решает сила. Тем более для нас, волшебников, которые видели это, важна наша гильдия, наша семья, опора, что никогда не прогнётся, дом, в который хочется вернуться. Я знал, что меня ждут, я знал это, и это чувство заставляло меня подниматься с колен вновь и вновь, заставляло меня бороться за свою жизнь. Иногда, чтобы ценить, то что дано нам изначально, человеку, к несчастью, приходится пожертвовать слишком многим. – Нацу замолчал, переводя дыхание. – Но знаешь, магии нельзя бояться, Люси. Твоя магия – это твоя сила, сила, с помощью которой ты защитишь тех, кто тебе дорог. Стремись вверх, не останавливай своего развития, и тогда твоя семья, видя это, будет стремиться вверх вместе с тобой. Гильдия – семья, которая защитит и поддержит тебя, но которая нуждается в твоей поддержке ничуть не меньше, магия – это не сказка, она создана, чтобы убивать, но в тоже время необходимо помнить, что магия спасает жизни ничуть не реже, даже более часто. Запомни это, Люси, и никогда не забывай…       Послышался свист и стук колёс, поезд, которого ожидали молодые люди, остановился на станции, раскрыв двери, к которым моментально направился парень, обернувшись лишь у входа, но наткнувшись на решительный взгляд шоколадных глаз, обладательница которых стояла у него за спиной. Драгнил улыбнулся и, взъерошив волосы на голове Люси, шагнул в освещённый тамбур вагона, а девушка, выдохнув, решительно шагнула следом за ним, и в это мгновение ей казалось, что жизнь, которой жила она прежде, никогда не будет больше такой, этот поезд отвезёт её в новую жизнь. Ночь, тих покой перекрёстка, Слышен лишь тихий стук о рельсы колёс, А в купе затемнённом, сверкнёт, на небо взирая, Одинокий взгляд матовых глаз и замрёт. Он устал, он устал от скитаний и боли, И теперь, будто слыша его сердца вой, На земле, в чаще леса, откроет глаза добрый воин, И с улыбкой, закрыв, в кой-то веке спокойно уснёт.