Заваленный экзамен

      Учёба в университете — дело довольно-таки трудное, а если он ещё и самый престижный в стране, то и подавно. В этом Накаджима убеждается, в очередной раз завалив экзамен. Это вполне ожидаемое явление, учитывая, что все его мысли на парах были заняты лишь одним предметом. К великому сожалению, то была не история и не философия. Объектом его воздыханий и мечтаний был никто иной, как лучший ученик группы и университета – Акутагава Рюноскэ.       Он любит в нем абсолютно всё. И чёрные, как ночь, глаза, в которые можно смотреть вечно, и белые на кончиках прядки таких же чёрных волос, спадающие вперед, и прекрасный каллиграфический почерк, которым исписаны все его тетради, идеальную осанку и холодный, даже немного гордый, взгляд, которым он одаривал всех, и от которого девушки краснели, смущённо перешептываясь. Рюноскэ — идеальный студент, а вместе с тем и пример для подражания. Но, к сожалению, не для него. Как бы ни старался Ацуши, но думать об учёбе не мог, видя его.       Накаджима не особо напрягается в плане учёбы, то прогуливая занятия, то проводя их в думах и мечтаниях. К слову, даже для средненького ученика знаний его было маловато. Как ещё не вылетел с учёбы – неизвестно. Быть может чудо, а может, редкая удачливость. Тем не менее, положения это не меняло. Экзамен всё ещё не сдан, а в зачетной книжке в нужной колонке по-прежнему пусто.       Понурив голову, он медленно идёт по парку, поднимая носками туфель сухие листья, и те с тихим шелестом падают вниз. Всё же, в этот раз что-то было не так, как прежде: после неудачной сдачи он встретил заведующую, которая, пригрозив отчислением, вручила листок с перечнем долгов и сказала сдать все в срок. Он пинает попавшийся на пути камешек, злясь то ли на себя, то ли на так неудачно попавшуюся на пути из университета заведующую. Легко сказать… Ведь он совсем не знает ни одной темы, а просить помощи не позволяет гордость. А может, осознание собственной никчёмности, что поглощает его сейчас. На глаза наворачиваются слёзы, но он старается сдержать их. Где это видано, чтобы из-за проваленного экзамена парни плакали? Он опускает голову ещё ниже, чтобы не видно было его покрасневшего лица, и продолжает идти, совсем не смотря на дорогу.       Столкнувшись с кем-то, он, не поднимая глаз, говорит на автомате извинения и уже хочет пойти дальше, но его останавливают за локоть. «Вот только влипнуть в неприятности в таком состоянии не хватало», — проносится у него в мыслях. Ацуши удивлённо поднимает глаза и сталкивается в холодным взглядом чёрных глаз, отчего мысли о своей никчёмности быстро уходят, уступая место сильному смущению. Он-то откуда тут? Почему остановил? Что ему нужно? Вопросы нескончаемым потоком текут в голове блондина, в то время как сам он недоумённо смотрит на Акутагаву, пока тот не заговорил.       – Слышал, ты опять не сдал экзамен, — его голос ровный и холодный.       На это Ацуши лишь неуверенно кивает. Стыдно, конечно, это признавать, тем более перед возлюбленным, но что поделаешь. Не может он врать, особенно ему.       – Староста попросила позаниматься с тобой, — говорит Рюноскэ, прикрывая глаза, — Если ты действительно не хочешь быть отчисленным, то предлагаю пойти за учебниками прямо сейчас.       Накаджима вновь кивает, удивлённо смотря на Рюноскэ. Дар речи просто пропадает, когда он рядом, а сердце бьётся так часто и громко, что кажется, это слышат все. Но тем не менее, важнее сейчас учёба. Всё складывается очень даже неплохо: мало того, что ему, балбесу, предложили помощь, так еще и объяснять темы будет Акутагава. Поэтому, дабы не упустить возможности всё выучить и пересдать, Ацуши идёт вместе с Акутагавой в библиотеку, где поминутно растет стопка из учебников. А спустя минут пятнадцать он же и несёт их в руках, идя к Рюноскэ в квартиру. Он сам предложил заниматься у него.       – Идти к тебе, а потом ещё и к себе слишком утомительно, — было аргументом, и очень даже весомым.       А Накаджима и не против побывать в его квартире. Он всегда не прочь узнать что-то новое о нем. Вот они уже заходят в многоэтажку и поднимаются на девятый этаж. К счастью, здесь имеется лифт. Акутагава достает из портфеля ключи, открывает дверь и проходит, а Ацуши так и застывает на пороге. В квартире царит настолько идеальная чистота и порядок, что любая девушка позавидовала бы. Он удивлённо на всё это смотрит, ставя стопку книг на тумбочку, что стоит в коридоре. Помимо неё ещё стоит шкаф, а напротив — большое зеркало.       Разувшись, Рюноскэ сразу проходит в комнату и начинает переодеваться. Пока он снимает рубашку, гость успевает заметить впалый живот и выпирающие лопатки. «Такой худой. Неужели он совсем не ест?...» Вот он уже надел чёрную с длинными рукавами футболку и серые штаны, и выглядывает в коридор, непонимающе смотря на стоящего в дверях парня, а тот только сейчас понимает, что всё ещё стоит на пороге.       – Ты долго ещё тут стоять будешь? — спрашивает брюнет немного недовольно, оглядывая его с ног до головы.       Тот извиняется и быстро снимает пыльные туфли, а после проходит к нему в комнату. Просторная кровать, большой рабочий стол, шкаф и просто бесчисленное множество полок, заваленных книгами, которые Накаджима принялся разглядывать. Почти все из них совершенно незнакомы ему, но он продолжает читать названия, пока его от этого не отвлекают. Акутагава протягивает белую футболку и говорит, чтобы Ацуши переоделся. Он начинает снимать пиджак, в то время как Рюноскэ уходит в кухню. Оттуда слышны звуки набирающейся в чайник воды и стук кружек о стол.       Быстро закончив дела с одеждой, Ацуши проходит на кухню, присаживаясь за стол и наблюдая за тем, как хозяин квартиры разливает горячую воду по чашкам и достает корзиночку с печеньем.       После небольшого перекуса оба возвращаются в комнату, прихватив учебники из коридора, и Акутагава, надев очки, начинает разъяснять темы. На это «ученик» лишь кивает головой, аки китайский болванчик, и старается всё запомнить. Что было задачей не из лёгких. Мысли вновь норовили уйти из-под контроля, что объяснялось близким нахождением возлюбленного. Блондин едва не начал продумывать в своей голове возможные варианты проведения сегодняшней ночи и вечера, но всё же, собрав силу воли в кулак, ему удается понять хоть что-то из того, что должен был, по идее, знать на зубок.       И вот, спустя энное количество часов, «обучение» заканчивается, и уставший от мыслительной деятельности Ацуши наконец может расслабленно полежать на диване, обнимая стащенную во время объяснений белую игрушку в виде тигра. Она ему сразу чем-то понравилась. А вот что до планов на вечер и ночь, то… Накаджима сомневается, что у него остались силы на что-то помимо сна.       Поэтому он ложится рядом с Рюноскэ, который устраивается здесь же, поджимая под себя ноги и открывая очередную книгу. На часах уже половина десятого, на улице стемнело, а гость все так и не начал собираться к себе. А зачем, ведь ему и тут, рядом с Акутагавой, очень даже хорошо.       – Ты сегодня остаёшься на ночь? — не отрываясь от чтения, спрашивает Рюноскэ.       Ацуши открывает глаза и минуту думает. Он, в принципе, не против, но так хочется чего-нибудь необычного получить от него. Чего-то такого, как поцелуй, например. Но у него, скорее всего, нет шансов. Может, возлюбленный и вовсе натурал…       – А ты не будешь делать ничего странного? — спрашивает в ответ.       Скажи «да», пожалуйста, скажи «да».       – Да нет, и не собирался, — говорит, будто совсем не удивлён вопросом, всё ещё смотря в книгу.       – Точно? — он пытается намекнуть, но кажется, всё бесполезно.       – Ага, — отвечает, не отрываясь от чтения.       – Правда ничего не сделаешь? — последний раз спрашивает Ацуши, но если ответ нет, то…       Рюноскэ, наконец, поднимает глаза на Накаджиму и с нескрываемым интересом смотрит на него.       – Нет, говорю же, что… — договорить ему не дают, всё понятно.       – Тогда не останусь… — и Ацуши утыкается лицом в мягкую игрушку, потому что не хочет, чтобы он видел его покрасневшие от смущения щеки.       Рюноскэ ошарашенным взглядом смотрит на парня, что скрывает лицо в игрушке. А тот, хоть и не видит, но чувствует это. Когда он вновь возвращается к книге, Ацуши, не убирая игрушку от лица, снова ложится, поджимая ноги к груди. Жутко неловко. Теперь он ещё и выгонит, наверное. Но ни спустя пять минут, ни через полчаса ничего не слышно. Эта тишина так успокаивает, что хочется быть тут вечно. А также хочется очень спать, чему он совсем не сопротивляется, засыпая с тигром в руках.

***

      Солнце едва поднялось, а Ацуши уже на ногах. Имея привычку рано вставать с детства, он уже успел привыкнуть к ней, находя множество плюсов в этом. Например, посмотреть на спящего Рюноскэ было довольно интересно. Выражение лица его было не надменным или холодным, что не могло не радовать. Чёрная футболка немного съехала, оголяя плечо. Бледную шею и тонкие пальцы так и хочется целовать вечно, плавно переходя на губы и ключицы. Его кожа такая бледная и пахнет молоком…       Вдруг Акутагава хмурится, сжимает руками кончик одеяла и просыпается, открывая глаза и в упор смотря на Накаджиму.       – Чего-то хотел? — после сна его голос звучит немного хрипло.       На это тот лишь мотает головой, немного краснея, и отворачивается. Опять. Опять он в неловкой ситуации, блин. Слыша, как Рюноскэ убирает одеяло, поворачивает голову. Тот сидит за его спиной. Он так близко, что не может не вгонять Ацуши в краску ещё сильнее. Брюнет придвигается ближе, утыкаясь лицом в его плечо, а руки обвивают талию. Сердце Ацуши бешено колотится, а в голову лезут различные желания. Так хочется развернуть его лицом к себе и впиться страстным поцелуем в его губы… Может, пока удобный момент, признаться в любви? Ещё пару минут Накаджима сидит в раздумьях и, наконец, решается.       – Я люблю тебя, Рю…       В ответ он ждет чего угодно: оттолкнет, назовет идиотом, даст по головушке, зарежет, утопит… Но, но никак не взаимности.       – Я тоже.       В следующее мгновение тигр уже лежит на кровати, а над ним со странной улыбочкой нависает Рюноскэ. Вот чего-чего, но столь решительных действий от него Ацуши не ожидал. «Домечтался, блин» — проносится в голове. Хотя, в общем он даже не против, только вот ждать долго не намерен. А тот, как специально, слишком медленно приближается к его лицу. Наконец, Накаджима чувствует горячее дыхание на своих губах, а после следует поцелуй – мягкий, нежный. Руки Рюноскэ по-хозяйски блуждают по его телу и останавливаются у лица.       Воздуха в лёгких всё меньше, и он отстраняется, сбивчиво дыша, садится рядом. А Ацуши надо срочно попить воды, от волнения в горле пересохло. Он быстро проходит на кухню и мигом осушает стакан. Взгляд падает на молоко. Раз их чувства взаимны, то он не видит препятствий в том, чтобы сделать ему предложение. Вот так, сразу. Потому что он жуткий эгоист и совершенно не хочет делить Акутагаву с кем-то.       Он открывает молоко и аккуратно берет белое пластмассовое колечко. Быстро возвращается в комнату и застаёт Акутагаву за переодеванием. Отлично. Ацуши встает перед ним на одно колено и, стараясь держать самое серьёзное выражение лица, приложив одну руку к сердцу, начинает речь. Ведь это так мило, когда он делает предложение, протягивая колечко от молока…       – Акутагава Рюноскэ, ты согласен выйти за меня? — и ожидает смеха.       – Какой же ты собственник, Ацуши, — обнимает его в незастёгнутой рубашке Рюноскэ и хихикает, — Конечно согласен.