Нас не спасут

Холодно. Ужасно холодно. Все тело охватывает ужасно сильный холод и мороз. А сильный зимний ветер только все ухудшает и усиливает холод. Под ногам скрепит снег и крупные снежные хлопья падают на одежду, волосы и попадают в лицо, заставляя сильнее вжаться в легкое пальто, точно не предназначенное для такой погоды. У меня нет ничего из теплой одежды, кроме этого пальто и высоких сапог с теплыми колготками. От ветра и снега приходилось щурить глаза и с трудом продолжать идти. Но...куда я вообще иду? Что я здесь делаю? Как оказалась на улице в такой мороз, совсем без теплой одежды? Что вообще произошло? Ветер усиливался, превращаясь в метель и меня начинало качать из стороны в сторону, но я почему-то продолжала идти. Будто я знаю куда должна идти и там мое спасение. Я просто продолжала шагать и не смотреть на проходящих мимо людей и их взгляды. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то с отвращением, а кто-то с грустью. Столько разных взглядов и ни один из прохожих не решится помочь. Конечно, сейчас я больше похожа на бродягу. Какой человек соберется мне помочь, когда у него и так полно своих, более важных дел, нежели чуть ли не умирающий ребенок на улице. Я шла, обняв руками себя за плечи, но это совсем не помогало, но это лучшее, что я могу для себя сейчас сделать. В какой-то момент я почувствовала, что голова на затылке начала неприятно щипать от холода. Раньше я этого не чувствовала, так почему только сейчас. Неважно. Я остановилась, прислонившись спиной к одному из зданий. Люди продолжали кидать на меня свои взгляды и проходили мимо. Плевать. Я всегда знала, что люди — ужасные создания. Такие, кто не бросит тебя каким бы ты не был и придет на помощь, в какой бы ты не был ситуации — таких ничтожно мало. А если и встречаются такие, то они быстро могут измениться и в любой момент предать себя ради собственной выгоды. И откуда я только все это знаю? Я же ничего не помню до сегодняшнего момента. Ладно, проблема не в этом. Медленно убираю руку с плеча и сразу чувствую леденящий холод, что пробирается к коже сквозь тонкое пальто, у которого не хватало нескольких пуговиц. И откуда на мне вообще такое пальто? Совсем ничего не помню. Кладу руку к тому месту, где чувствую щипление на голове и чувствую на руке что-то жидкое и слегка липкое. Я удивилась и попыталась сразу убрать руку и посмотреть, но из-за того, что мои конечности сильно замерзли и почти атрофировались и не желали двигаться, я не смогла быстро поднести руку к лицу. С трудом, через холод и неприятную боль, я смогла посмотреть что там. На улице было темно. Я не могла понять: вечер сейчас или уже ночь. Горели фонари, вывески и названия разных магазинов. Но даже их света хватило, чтобы можно было понять и увидеть на руке кровь. Ясно. Травма головы и потеря памяти. Теперь хотя бы ясно, почему я ничего не помню. Но отсюда же появляется вопрос: Откуда у меня травма? Сама ударить себя я не могла, остается гадать, либо случайность, либо кто-то намеренно меня ударил. В голове появляется все больше вопросов и все меньше ответов. Кто это сделал? Где мои родители? А есть ли у меня они вообще? Откуда я? Может сбежала из дома или приюта? Все так же неясно. Совсем ничего не помню. Словно только сейчас родилась. Но может спустя время память вернется и смогу наконец понять, что же все-таки произошло. Надеюсь, что так оно и будет. Еще немного постояв у холодной кирпичной стены, я отстранилась и вновь обняла себя за плечи при этом тяжело выдохнув. Изо рта появился густой пар, но ветер вскоре развеял его. Закутавшись в пальто, я выдыхала воздух на ткань, пытаясь хоть таким способом, но помочь себя хоть чуть-чуть согреться. Благо, сапоги были высокими и теплыми, поэтому ноги практически не мерзли и я могла ими более активно двигать и иди против такого сильного ветра. Совсем скоро яркий свет фонарей и вывесок начал сильно резать мне глаза и раздражать. И все эти косые взгляды в мою сторону. Бесит. Я прекрасно понимала, в каком положении сейчас нахожусь. Жалкая, беспомощная, похожая на бездомного. Но даже так, это не мешало мне по прежнему испытывать к людям отвращение. Как минимум к тем, которых я вижу сейчас и которые проходят мимо, стараясь обходить меня и, не дай Бог, не дотронуться до меня. Ведь я такая "грязная", "уличная" и какая только могу быть по их мнению. Я сама прекрасно могу представить, как я сейчас ужасно выгляжу, но это не значит, что люди должны оставлять умирать на дороге себе подобных. Люди такие мерзкие, эгоистичные, алчные, жадные. Да вообще всякие, но только не добрые. Какие угодно, но не добродушные. Пройдя еще несколько метров, я завернула в темные переулок между домами. Свет наконец исчез. Здесь царила темнота. Такое спокойствие. Не было ни одного человека. Кто будет ходить по таким переулкам? Именно поэтому я решила завернуть именно сюда. Вряд ли я здесь встречу хоть кого-нибудь, кроме бездомных котов или собак. Даже бродяги, наверняка, сейчас скрылись в каких-нибудь подъездах или подвалах. Я не боялась, что на меня здесь кто-нибудь нападет или еще чего. Что можно найти у такой, как я? Но от того, что я скрылась в этом переулке, стало только хуже. Ветра не было, но холод был невыносимый. Со стороны все равно дул ветер, но не настолько сильный. Медленно мои руки начали неметь и уже не имела возможно хотя бы потереть их друг о друга. Я просто не могла ими пошевелить. Совсем. Теплые колготки начали подводить и ноги начали мерзнуть, да и сапоги уже не так спасали, а про пальто я вообще молчу. Я шла уже из последних сил и с огромным трудом. Из-за того, что здесь совсем не ходят люди, здесь накопилось много снега и сугробов. Через них сложно пробираться и приходилось поднимать ноги. Ну хоть сапоги были высокими и снег не попадал в них. Всё. Я уже больше не могу. Сделав последний шаг, я остановилась и прислонилась спиной к стене. Здесь стены были намного холоднее, но с этим уже ничего не поделать. Больше идти я точно не смогу. Да и вообще, куда я иду? Зачем я иду? Я ничего не помню, так зачем мне вообще куда-либо идти? Я не знаю, есть ли у меня родители или родственники, которым не плевать на меня. Все это бессмысленно. Но если я шла до того, как очнулась, может я все же шла куда-то, а может и нет. Я осела на снег и прижала колени к груди, обняв их руками. Мне совсем не хотелось о чем-либо думать. Ничего вспоминать. Совсем ничего. Будет лучше, если я просто умру здесь, как бродячая собака и никто даже и не вспомнит обо мне. Хотя в глубине души была надежда на то, что меня все-таки ищут, но мне было плевать на это. Я уверена в том, что я одна. Совсем одна в этом мире. А раз так, то и жить мне незачем. Я закрыла глаза, уткнулась в колени и попыталась уснуть, в надежде на то, что уже завтра не проснусь. Поначалу ветер не давал мне это сделать, но едва он стих, я медленно закрыла глаза и погрузилась в темноту. Вот только просидеть в таком положении мне долго не дали. Проснуться меня заставил резкий яркий свет со стороны. С трудом, но я смогла чуть приподнять голову и понять, что в меня светят фонарем, но кто именно им светит я пока не могла разобрать, да и сил думать и что-либо делать совсем не было. Я услышала голоса, много голосов и все они были мужскими. Они были тихими и какими-то странными, неестественными. Я вновь уткнулась в колени, думая, что они ошиблись и сейчас уйдут, оставив меня наконец одну, но не тут-то было. Вместо этого, они все направились в мою сторону, продолжая светить в меня фонарем. Свет становился все ярче и уже просто не позволял мне открыть глаза. Мужчины стали в полукруг напротив меня и начали что-то обсуждать. Я слышала их неприятные голоса и все они звучали слишком одинаково, что было довольно странно. С трудом, да и не особым желанием, но я заставили себя поднять на них взгляд и сразу поняла, почему мне так не нравились их голоса. Все они были в белых масках, в которые наверняка были встроены аппараты для речи. Одеты так же были во все белое. Белые сапоги, пальто, поверх которого был медицинский халат, эти самые белые маски, которые, судя по всему, одевались еще и на голову. В руках, которые были в медицинских перчатках, у них были фонари и папки. Я не понимала, что они говорят. Как я поняла, они не заметили, что я очнулась и сейчас смотрю на них, раз продолжали переговариваться между собой, не поворачиваясь ко мне. Кто эти люди? Что им от меня нужно? Доктора? Ученые? Что они собираются со мной делать? Обрывками, но кое что мне все же удавалось уловить некоторые их фразы. Например такие, как: "Это точно она?", "Уверен?", "Она идеально походит.", "Она точно справится." С чем я там справлюсь? Откуда они меня знают? Вопросов, которых и до этого момента было слишком много, стало в разы больше, и все меньше ответов. Да что, черт возьми, происходит?! Они повернулись ко мне, но я не могла увидеть их лиц. Их так же скрывала маска, больше похожая на противогаз. Даже стало как-то жутко. Я по прежнему продолжала на них смотреть полузакрытыми глазами, не в силах сделать что-либо больше этого. Похоже, у меня все же отмерзли конечности, ибо я больше не в состоянии теперь даже рукой шевельнуть. Они наклонились ближе ко мне и, как мне кажется, стали рассматривать мое лицо. Наверняка пытались определить, я это или не я, как у них там написано или дано про меня. Все равно. Пусть делают что хотят. Да может хоть пристрелят меня. Плевать. Я уже даже головой не могу крутить и теперь просто продолжала держать её поднятой, не в силах вновь опустить и уткнуться в колени. А доктора, или кто они там, все продолжали изучать меня и светить фонарем, изредка делая пометки в своих папках. Что-то говорили друг другу, но я уже совсем ничего не слышала и совсем ничего не понимала. Я их не боялась, не было паники, ужаса. Было лишь непонимание и легкое удивление. В моих глазах наверняка можно было прочитать вопрос: Что происходит? В глазах начало темнеть, все плыло, звуки начали пропадать. Появился шум в ушах, тело начало покачиваться из стороны в сторону и я бы упала в сугроб снега, если бы меня не поймал один из этих людей. Я почувствовала чужие мужские руки на своих плечах, что не позволяли мне упасть дальше и вернули в прежнее положение. Тогда я уже совсем плохо соображала. Помню, как они начали говорить между собой, потом тот же мужчина поднял меня на руки и куда-то понес. Я уже не могла держать глаза открытыми, а потому закрыла их, но продолжала чувствовать и догадываться, что сейчас вокруг меня происходит. Насколько я поняла, меня посадили в машину, может что-то подобное, уложили голову на колени и укрыли толстым теплым пледом. Внутри неприятно пахло лекарствами и еще какими-то странными запахами, нисколько не лучше лекарств. Запах резиновых перчаток и всей этой врачебной фигней. По идее, я должна начать паниковать, ведь меня непонятно куда посадили и собираются куда-то вести, но когда я почувствовала тепло, после того, как провела неизвестное количество времени на таком морозе, было все равно. Главное, что мне тепло и я не умерла, остальное пока неважно. Остальные доктора расселись по местам в машине и, после того, как завелся мотор, машина тронулась с места не слишком быстрым ходом. Я чувствовала, как меня придерживают, когда машина проезжала ямы, плотней укутывали в плед. Было безумно приятно и тепло. И плевать, что я совсем не знаю кто эти люди и зачем им я. С этим можно будет и позже разобраться. Мужчины все так же продолжали изредка переговариваться, но в те моменты я уже не слышала их.

***

Не знаю, сколько точно мы проехали, но машина наконец остановилась. За все то время, я смогла согреться и выспаться. Воспоминания так и не вернулись. Возможно, оно и к лучшему. Единственное, что я помню, так это имя и возраст и то, что родом я из Японии, следовательно, я - японка. Про семью ничего. И что я делала до того, как окончательно очнулась и поняла, что была на улице, так и не вспомнила. — Иди за нами и без фокусов, — грубо произнес один из этих докторов, выключив разговорное устройство, когда меня вывели на улицу. На его слова я смогла лишь кивнуть, да и не собиралась я сопротивляться. Ветер неприятно обдувал кожу лица и рук, отчего я поежилась. За столько времени темнота не пропала, значит тогда был только вечер. Все место было окружено высоким и толстым белым забором с колючей проволокой. Прямо, как в тюрьме, хотя на тюрьму здание совсем не похоже. Забор шел по кругу и окружал высокое здание. У него была довольно необычная форма: вроде и круг, вроде и овал или вообще непонятно что. Странное оно, но мне не особо интересно, как оно выглядит. И все же, что это за место? Похоже на больницу или приют какой. Вокруг все было заснежено, но все дорожки были идеально вычищены. Двое мужчин встали впереди меня, еще двое рядом со мной с двух сторон и один сзади. Все продумали для того, чтобы я не сбежала. Да и как мне это сделать? Вьюга уже стихла и снег перестал падать. Мне было уже не так холодно и моя легкая одежда прекрасно спасала от легкого ветра. Плохо, конечно, что у меня нет шапки или шарфа. От снега волосы намокли и теперь неприятно прилипали к лицу, приходилось убирать их за уши. Пока мы шли, я успела оглядеть весь двор. Стояло множество фонарей, несколько вычищенных дорожек. Со стороны я увидела большую постройку. Возможно, это склад какой или еще чего. В других сторонах стояли еще несколько построек. В таком месте довольно хорошая организованность. Все убрано, везде стоят охранники и другое. Дверь открылась перед ними автоматически. Выходит, здесь еще и все технологии современные. Столько разной техники, как бы она из строя не вышла. Всегда боясь представить, что случится, когда настолько доверишься технике, что абсолютно все будет работать автоматически. Серьезно, а если помехи какие или поломка. Это же можно все угробить только из-за одного сбоя. Вот всегда этого боялась, а тут на тебе. Внутри здания было очень светло. И это не от того, что горело много ламп или еще чего. Вся белизна отсвечивалась от белых стен, потолка и даже пола. Мне вот интересно, он и в другие времена года остается таким же чистым и белым, или это только зимой, когда грязи в принципе нет. Если так, то это же сколько нужно труда, чтобы сохранять его в таком порядке постоянно. Повсюду было множество дверей и даже они были идеально чистыми и белыми. Как они только еще со стенами не сливались? Серьезно, зачем? Хотя некоторые предметы попадались и серыми, что хоть как-то напоминало о том, что я действительно еще здесь и не попала в какую-нибудь там белую комнату без окон и дверей. Все это время меня вели все прямо по коридору, но потом доктора повернули налево, где была огромная серая дверь, которая сильно выделялась на общем фоне. Створки двери разъехались в стороны и мы попали немного в другое помещение. Если тот коридор был до невозможности белым и светлым, то в этом цвета были чуть тусклее. Стены были серыми, потолок белым, а кафель под ногами черным, можно даже сказать - цвет угля. Да, так будет правильнее. Пока мы шли, я видела множество белых дверей по сторонам коридора и на каждой из них был свой номер. Наверное, эти двери являются комнатами. А если так, то это место похоже на приют тире больницу. Что-то среднее между ними. А раз комнат так много, значит здесь достаточно много людей. Вопрос в том, что - здесь дети или взрослые? — Тебя направили в 35 комнату, — сказал мужчина, что шел впереди меня, повернувшись ко мне и одарив хмурым взглядом. Мне даже как-то не по себе от него стало, — Скажу только, что в комнатах могут быть дети, как твоего возраста, так и разного. Итак, теперь я знаю, что здесь есть дети и их довольно много. Значит все же это что-то вроде приюта. Как мне кажется, я должна уже начать волноваться или бояться, ведь меня привезли в странное место, где так же много детей, как и я. И я не знаю зачем меня привезли и что им от меня нужно. Я смирилась с тем, что теперь наверное буду жить здесь. Возможно, мне объяснят все позже, ведь на улице уже вроде как ночь. Мы остановились возле двери, что была прямо по середине стены, где расходятся два коридора в стороны. На ней был номер 35, значит это она. Меня пропустили вперед и сказали, что эта комната, в которую меня направили, после чего они ушли, ни сказав больше и слова. Я проводила их безэмоциональным взглядом и вновь повернулась к двери. Как я поняла, она не автоматическая, а самая обычная. И на том спасибо. Я глубоко вздохнула и потянулась к ручке. Комната внутри оказалась для меня очень приятной, хотя для многих она может показаться мрачной и темной, но мне нравилось именно так. Она была довольно просторная. По бокам от стен стояли три кровати: одна двухъярусная и вторая обычная. Между ними стоял стол-тумба и небольшое окно с решеткой. Пол был таким же - угольного цвета, стены же с потолком были серыми. Слева от меня стоял большой серый шкаф для одежды, рядом с ним два стула и слева была еще одна дверь. Мне как-то на ум даже не приходит куда она ведет. Серьезно, комната довольно приличная, все убрано. На двухъярусной кровати я увидела девочку, что была на нижнем ярусе. На вид она была немного старше меня. Короткие светлые волосы и приятные карие глаза. На вид она очень милая. В руках у неё была книга, название которой я так и не смогла прочитать. Рядом с ней на стуле сидела еще одна девочка. А вот она была примерно моего возраста. Длинные темные волосы и серые глаза. Её взгляд был леденящим, что у меня даже мурашки от него появились. Безэмоциональный и бездушный. Словно два стекла. Но этот взгляд так завораживал, что я даже невольно засмотрелась, пока не услышала голос: — Ой, так это ты новенькая? У неё был очень приятный голос. Как мне кажется, именно такой голос подходил ей больше всего с её внешностью. — Да, — я говорила тихо, ибо от холода немного посадила голос. — Меня зовут Ичиё, а её Гин, рады знакомству. У неё и улыбка была приятная. Такая простая, детская. Она мне нравится. — Чуя. Чуя Накахара. — У тебя интересная внешность, — сказала Гин и я впервые услышала ее голос. — Гин у нас молчалива, но порой может так заговорить - не остановишь, — Ичиё усмехнулась и вновь повернулась ко мне. Только сейчас я смогла рассмотреть их одинаковую одежду. Белая простая рубашка, такие же штаны и высокие черные сапоги. Выглядело это немного странно, но как я поняла, здесь принята такая форма одежды для всех, раз они одеты одинаково. Она подошла ко мне и положила руку на плечо: — Твоя кровать та, что справа. Ею оказалась обычная кровать. Похоже, здесь есть определенные правила. У всех одинаковая одежда, соблюдение чистоты и полный порядок. От такой дисциплины я даже удивилась. — Уже поздно, можешь ложиться. Остальное объясним завтра утром перед завтраком. Ичиё улыбнулась и провела меня к кровати. Сказав что-то Гин, они тоже начали собираться ложиться. Они оказались довольно приятными людьми, в отличие от тех, что я видела тогда на улице. Возможно, это так пока они еще дети, но это всяко лучше. Если честно, я ожидала худшего. От такого внимания мне стало как-то не комфортно, но они сказали, чтобы я вела себя естественно и мне нечего бояться. Я так и сделала. И начну с завтрашнего утра.