Лекарь для героя

      Вторжение началось внезапно. Вот войска Ваканды стоят в пустом поле. А вот в дали, но уже напротив них, выстраивается армия уродцев во главе с разукрашенной стервой и тупым громилой.       Щиты плотно, а главное надежно закрывали горстку героев, вышедших за Землю и против Таноса одновременно.       — Как новый щит? — Баки не отрываясь глядел вперед, задавая вопрос старому другу.       — Непривычно, — демократично ответил Капитан Америка, едва сожалея о потери родного полосатого кругляша.       — Вы хотя бы успели поговорить? — Джеймса чуть прищурил глаза, высматривая в строю неприятеля только одному ему известное.       — Да, — лаконично ответил Америка, прекрасно понимая, что ни черта они не поговорили! Вот совсем!       Барнс хмыкнул, прекрасно понимая друга.       — Как броня, Брюс? — раздался в наушниках голос Романофф.       Восторг Беннера, настоящего ученого и экспериментатора, могли слышать многие.       — Сомкнуть щиты над Вакандой! — скомандовал Т’Чалла.       — Сомкнуть щиты! — Рявкнула Окойя, стоящая рядом с наследным королем. Оставаясь верной своей клятве, Генерал защищала трон и того, кто на нем сидит.       — И долго они продержатся? — поинтересовался Роджерс в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь.       — Достаточно, чтобы Шури хватило времени, — высказался Пантера, вглядываясь в отделившихся от орды парламентеров. — Капитан, Окойя, предлагаю прогуляться.       В мыслях Роджерс думал о том, что будь Старк здесь, он бы ляпнул обязательно что-нибудь про не приёмный день на планете или же упрекнул вторженцев в отсутствие пригласительных. Да, солдату не хватало общения с наглым и словоохотливым «миллиардером и филантропом». Про себя Америка решил, что обязательно попробует наладить контакт с Тони. Как только закончится вся эта эпопея с Камнями и сразу же!       — Ванда, как у вас успехи? — спросил Роджерс, вышагивая рядом с Черной Пантерой и его генералом.       Романофф, прослушивающая эфир, как и все остальные Мстители, усмехнулась напару с Барнсом.       — Тяните время как можете, — ответила вместо Ведьмы Саманта, тем самым заставляя Сокола отдать десятку баксов Вдове. И радующимся перед боем защитникам было невдомек, что Алая Ведьма на пару с Рамлоу буквально заставили Хила ответить.       Стив же, не видящий за своей спиной махинаций товарищей, думал не о пришельцах, а о том, что все-таки стоит наладить хотя бы дружеские отношения еще и с Хиллером.       А дальше Стив уже не думал об этом. Переговоры, заранее провальные, закончились, а по солнечной Ваканде разнесся боевой клич.

***

      — Ну вот, теперь он намерен помириться с тобой всерьез! — с детской непосредственностью выдала Максимофф.       Русоволосая девушка стояла у панорамного стекла, наблюдая за тем, как парламентеры расходятся в стороны.       — Да толку? Она его сразу пошлет, — сказала Рамлоу, прилипнувшая лицом к стеклу.       — Бри! — Возмутилась Саманта.       — Ну, может и не сразу, — непосредственно исправилась названная племянница Уокер.       — Закрыли тему! — разозленная и смущенная Саманта отошла от окна. Ничего нового там увидеть она уже не могла, ведь миллионы раз просматривала эти события.       Отойдя к столу с отключенным андроидом, Сэм принялась его рассматривать. Она все пыталась ухватить ту самую мысль, что скреблась где-то с начала прилета Мстителей.       Ванда же, мельком глядящая на мысли Хила, думала о том, что в этой мультивселенной она — счастливый человек — любящая и любима живым человеком, а не машиной — чужой придумкой. Следуя за уокерскими размышлениями, Ведьма была поражена знанием иного. Она было пожелала заглянуть дальше в глубины памяти Лекаря, но наткнулась лишь на уставшие карие глаза старухи и глухую стену тишины.       — Живым настоящее, умершим прошлое, а не рождённым — будущее, — Саманта в неловкости поджала губы.       — Неужели нет ни единого шанса? — Ванда испытующе смотрела на Хила, пытаясь услышать чужие мысли. — Должен же быть хотя бы один!       — Есть, — Лекарь опустила голову. — Пара шансов у нас есть.       — Всего пара? — Алая Ведьма перевела взгляд на панорамное стекло, в которое двенадцатилетняя Бритни Рамлоу наблюдала сражение.       — А сколько у вас с братом было шансов выжить после экспериментов Гидры?       — Это была не Гидра!       — Да не важно! — прервала приятельницу Сэм. — Сколько было шансов у Барнса остаться вменяемым после всего? Или возьми Старка, или Роджерса. И пока мы тут страдаем херней, Тони и Стрэндж пытаются оттянуть время, отвлекая Таноса!       — А мы, по-твоему, просто тут сидим? — внезапно успокоилась Ванда.       — А мы ждем своей очереди, — просто ответила Уокер.

***

      Когда пришельцы-лазутчики добираются до лаборатории, их встречает красно-золотистый дым и полет из окна.       — Тебе пора, — Сэм кивнула Ванде, давая подсказку к действию. И Максимофф пользуется данной подсказкой, отправляясь на поле боя останавливать машины, которые должны были проредить дружеские войска.       Стоя на шухере, Саманта не позволяла пришельцам войти в комнату, где принцесса Ваканды колдовала над инженерной мыслью одного ученного и одного гения. За племянницу, которая находилась подле сестры Т’Чаллы Сэм не переживала. В тех реальностях, которые она успела проглядеть и в которых Бритни существовала, с Рамлоу ничего не могло случиться. «Не до щелчка…»       Момент, когда на нее поперло слишком много противников, Лекарь изучила слишком хорошо. Еще бы! Его они втроем пересматривали тысячи раз! Вот показалась тройка отморозков, вот она отходит в сторону, хватает племянницу и оттаскивает от Вижена Шури. А дальше грохот и звук разбитого стекла.       Сэм сверилась с часами — все по плану.       — Бри, не отходи от Шури ни на шаг! — велит лекарь племяннице и бегом покидает разгромленную комнату, отправляясь на контрольную точку.       По общей договоренности контрольной точкой называлось стечение времени и места, которое имело наибольшее количество вариантов развития будущего. От того, что произойдет в этой точке зависело очень многое. Можно даже сказать, что это был самый ответственный момент в войне с Таносом. И Сэм слукавила, если бы сказала, что от нее мало что зависит. Как раз наоборот — она была инициатором целой цепочки. Вопрос был только в одном: сдюжит ли она?

***

      На поле боя прибыл Тор. С новым глазом и едва поджившей раной в душе. Асгардец ощущался искрами, гуляющими по коже.       В динамике звучали короткие реплики, а Хил бежала вперед, навстречу монстроподобным псам. Они пали быстро, а их нити оборвались со звоном, который затерялся в какофонии звуков битвы.       Сражение разгоралось, а где-то далеко Старк был ранен своим же оружием.       Битва пылала, но лишь до появления главного действующего лица.       — Танос… Он здесь! — предупредил всех Вижен.       «Синтетика. Следовало аннигилировать андроида и камень без мнимых сантиментов!» — думала Саманта, пробираясь к месту, где Ванда будет стоять между титаном и жертвующим собой андроидом.       Перепрыгивая через корягу, Уокер не чувствовала всех, она буквально была всеми сразу. Сейчас с полной уверенностью можно было сказать, что она и есть мир. Лекарь дышала в такт Вселенной, которая предчувствовала скорое нарушение баланса.       Топор Громовержца воткнулся точно в грудь титану. «Зря», — как думала Сэм. У этой расы было два сердца. Нужно было целиться в голову.       Вселенная покачнулась, а Саманта задела плечом ствол дерева. Тихий щелчок разнесся по всему Мирозданию. Нет, никто пока не осыпался прахом, но только пока.       Щелчок Таноса был подобен взмаху крыльев бабочек. Вроде бы, вещь незаметная, но только если не учитывать параметры времени и пространства. Сейчас «звук» щелчка прокатится по всей спирали, и Вселенная ответит на раздражитель. Проще говоря — половина всех разумных рассыплется по ветру.       Путаясь в ногах, Сэм выбежала на поляну, в одном конце которой вспыхнул портал с ушедшем титаном. Не успел фиолетовый портал до конца схлопнуться, как в противоположной стороне раскрылся другой портал и «выплюнул» раненого Старка и лежащего у него на руках Питера Паркера.       Вселенная начала отторгать заразу в лице половины существующих разумных…       — Что за черт? — прошептала Наташа, наблюдающая за рассыпающейся Вандой.       — Баки?! — Стив повернулся в сторону друга, который рассматривал рассыпающуюся хлопьями руку.       — Сэм! — рявкнул Старк, падая на колени и укладывая на землю мальчишку.       Саманта повернулась в сторону миллиардера. Ее глаза начинали наливаться золотом, а ступор от непередаваемых ощущений едва поотпустил.       — Хил! Помоги! — крикнул Роджерс, перекинув себе через плечо уцелевшую руку Барснса и таща его на себе.       Саманта была готова завыть от отчаянья. Малый Питер был для Уокер вторым якорем после Роджерса. А еще кареглазый паучок поддерживал ее после ухода Брока. Он тормошил ее, а Барнс…       Барнс, убивший Шарлоту и родителей, оказался далеким от образа Зимнего Солдата. По сути, это были два разных человека с одним лицом — не более. Узнав это, Сэм без угрызения совести общалась с Баки, открывая в нем компанейского человека и просто хорошего приятеля. Наверное, Джеймс обладал особой харизмой. Другого объяснения, почему она ответила ему на вопрос, выживет ли он не было… И как только догадался?       — Уокер! — снова окликнул девушку Тони.       — Прости, — одними губами шепнула шатенка и, падая, сорвалась к исчезающему Питеру.       Золотое свечение окружало лекаря и «больного». Другие осыпались землей, но не Питер, зависший где-то на середине.       — Я не удержу, — на грани слышимости сказала Уокер, глядя своими пронзительными глазами на миллиардера, на простого смертного, чью жизнь Вселенная не исторгла. — Ему нужно за кого-то зацепиться.       — Черт! Да спасай его! — твердо, с рычащими нотками сказал Старк, сжимая запястье мальчишки, который был ему сыном. Или около того.       — Умрет он — умрешь и ты, — сказала Саманта, прежде чем начать рассыпаться золотыми искрами.       Тони ничего не успел сказать. Но вот, морщась, Хил касается его рук, испачканных в крови, а вот тело Уокер рассыпается искрами. В отличие от праха, коим рассыпались многие, Сэм оставалась на месте, становясь похожей на золотистую голограмму, полученную с помехами.       Прах развевался по ветру.       Барнс исчез на руках Роджерса, растаял. Но Стив смотрел на лекаря, который, кажется, тоже рассыпался.       Ванда исчезла. До последнего она не отрывала взора от подруги, которая прожила не одну сотню жизней. Все эти жизни были интересными, но более любопытным было ощущение Вселенной, которую Хил чувствовала. На мгновение ведьме показалось, что Сэм дышит в такт дыханию Большой Спирали. Но… Это было всего лишь мгновение, а дальше Алая Ведьма рассыпалась.       Романофф проводила взглядом исчезнувшего Сокола и с содроганием перевела взгляд на золотое облачко пыли, которое то собиралось в человека, а то снова распадалось. Однако «облако» пульсировало, что давало надежду на то, что лекарь все еще жива.       Все еще жив был Питер, которого собирало по кусочкам… Нет! По пылинке! Осознание и паучье чутье разрывало не хуже ветра, пытающегося унести от него хотя бы молекулу! В Сэмми собирала, а мистер Старк держал его, помогая окончательно не спятить.       Тор был готов спятить. Но что-то пошло не так. Вернее, все пошло не так, когда он почувствовал что-то древнее.       Золотые нити, коими был пронизан мир, собирались в одном месте, чтобы пойти дальше. Сейчас на глазах громовержца формировалась новая опора Вселенной. Это было настоящим чудом! И чудо это было не в собирающемся Пауке, а в том, что лекарь лечил Вселенную, связывая с собой, чтобы стать одним целым. Умрет один, умрет и второй.       А Уокер собиралась чаще и полнее, все меньше растворяясь. Связи были наложены, их оставалось лишь закрепить. И здесь все решало время.       А время… Время нельзя торопить.