Прими мои чувства

— Чимин-хён, здравствуй. Это тебе. Ты мне очень нравишься, Чимин-хён, поэтому я прошу тебя принять этот подарок и мои чувства к тебе. Пожалуйста… Чимин готов был закатить глаза от раздражения, но всё же сдержался и спокойно посмотрел на взволнованного парня, дрожащими руками протягивающего ему коробку с конфетами в виде сердечка. Там была ещё красивая открытка и маленький сувенир, явно выполненный своими руками. Чимин не был знаком с парнем, но он часто попадался ему на глаза, так как явно был его поклонником. Второкурсника звали Чон Чонгук, он был высоким и худым, большие очки в толстой оправе портили милое лицо, а ровная стрижка под горшок дополняла образ тихони и зубрилы. Чимин ненавидел день Святого Валентина по причине всеобщего сумасшествия в этот день. Ему и в обычные будни иногда признаются в любви, но именно в этот день количество признаний просто зашкаливает. И ладно бы девушки, но ведь и парни не стесняются подходить. Чонгук сегодня уже третий парень, который решился ему лично вручить подарок и своё сердце, а ведь ещё даже не обед. Чимин хотел послать и этого поклонника, как и двух других в компании девушек, но что-то в его облике было такое, что говорило, что парень слишком ранимый, а иметь на совести чужую смерть из-за неразделённых чувств Чимин не хотел. Он прижал сжатый кулак к губам и откашлялся, после чего мягко проговорил: — Прости меня, Чонгук-а, я не могу. Я ценю твою смелость и то, что ты решился мне признаться, но я не хочу обижать тебя отказом, хоть и вынужден. Прости ещё раз. К тому же ты прекрасно знаешь, что моё сердце давно занято и что я готовлюсь к свадьбе с моей возлюбленной. Мне очень жаль, что я занял все твои мысли и ты в меня влюбился. Я не достоин этого. Я уверен, что ты встретишь в скором времени человека, который сможет стать для тебя вселенной. И, пожалуйста, не делай с собой ничего, что может тебе навредить. Твоя жизнь слишком драгоценна, чтобы портить её из-за безответной влюблённости. Обещаешь мне? — Да, обещаю, — несмотря на отказ Чонгук продолжал ласково улыбаться, во все глаза разглядывая своего кумира. Они так близко стоят! И Чимин с ним разговаривает! Да ещё и такие вещи говорит о драгоценности его жизни. Потрясающе. Какой же изумительный голос у Чимина! А как он пахнет хорошо! Жаль Чонгуку нельзя его обнять и ткнуться носом в шею или волосы, чтобы вдохнуть полной грудью его аромат. Чимин кивнул ему, вздохнув с облегчением, и стал прощаться, но Чонгук остановил его, слегка коснувшись рукава, и чуть не умер от своей смелости. Прекрасные карие глаза снова вопросительно смотрели на него и Чонгук никак не мог вспомнить, что же он ещё хотел ему сказать. Здравая мысль всё же сжалилась и мелькнула в голове, и Чонгук произнёс: — Хён, я благодарен тебе, что ты так вежливо со мной разговариваешь. Спасибо. Я прошу прощения, что навязываюсь тебе, но всё же возьми подарок, пожалуйста. Я специально для тебя его делал. Чонгук протянул красиво упакованную коробочку и Чимин забрал её, пробормотав благодарность. Они раскланялись и Чимин быстро ушёл, а Чонгук долго ещё стоял на месте, обнимая коробку конфет и улыбаясь, как дурачок. Да, ему отказали, но сделали это так мягко и аккуратно, что у Чонгука даже обиды нет ни капельки. Если честно, он и не рассчитывал на положительный ответ. Кто он и кто Чимин?! Пак Чимину двадцать три года, сын богатого бизнесмена и наследник солидного капитала, лидер в учёбе и очень талантливый и красивый парень. Легче перечислить то, в чём он не был успешен, чем то, чем он занимался. И как он всё успевает? Он потрясающе танцует, изумительно поёт, с первого курса является старостой своего потока. Помимо многочисленных обязанностей старосты Чимин играет в футбол и шахматы, занимается плаванием и верховой ездой, рисованием и фотографией, хорош в фотошопе и видеоредакторе, владеет тремя языками и изучает французский, и это всё не мешает ему быть бессменным лидером в списке успеваемости после каждой экзаменационной сессии. Ещё и характер у него замечательный: Чимин целеустремлённый и напористый, дружелюбный и общительный, умный и весёлый. Не удивительно, что такой потрясающий парень притягивает к себе людей, как магнит. По нему вздыхают не только девушки со всех курсов и направлений, но и парни. Только вот сердце Чимина давно и прочно занято, что, правда, не мешает многим признаваться ему в любви, каждый раз неизменно получая вежливый отказ. Чимин уже четыре года встречается с Кан Соной, которая предпочитает, чтобы её на европейский манер называли Сонией, и у них всё серьёзно, через месяц намечена свадьба, к которой полным ходом идут приготовления. Пара Чимина и Сонии считалась в институте самой красивой, гармоничной и обсуждаемой. Они не стеснялись ходить за ручку, обниматься и даже целоваться, но вели себя в пределах нормы для современной молодёжи. И хоть Сонии все девушки завидовали, но они с досадой признавали, что пара они по истине красивая. Чимин сам был среднего роста, а Сония на полголовы его ниже, ладная и грациозная, красивая и стильная, всегда с идеальным макияжем и укладкой. Она была умная, не заносчивая, добрая и общительная. И она идеально подходила Чимину, заставляя окружающих завидовать не только своей красоте и потрясающему жениху, но и взаимной любви, что искрилась между ними. Знакомы они были с детства, вместе учились в школе, потом стали встречаться и вместе поступили в один университет, но на разные специальности. Чимин осваивал азы управления бизнесом, а Сония — модельерное дело, так как мечтала открыть собственный дом моды. И ни для кого не стало сюрпризом известие об их свадьбе, ведь родители стремились породниться не столько из-за любви детей, сколько из-за бизнеса. И как удачно всё складывается. Чонгук влюбился в Чимина с первого взгляда. В первый день учёбы перед первокурсниками выступали старшие ребята, показывая свои номера и таланты, и Чимин мгновенно привлёк внимание Чонгука. Он в тот же день узнал и его имя, и специальность на какой учится, и о невесте, и даже несколько историй о них, но всё это не помешало расцвести в его сердце первой и трепетной влюблённости в несвободного популярного парня. Сам Чонгук тоже поступил учиться на факультет бизнеса, но с отельным уклоном, так как у его родителей было несколько отелей, которыми в будущем ему самому придётся управлять. Знания об устройстве отельного дела, впитанные с детства, хорошо так облегчали учёбу Чонгуку, что позволяло ему наблюдать за объектом воздыханий и посещать те же кружки и внеклассные занятия, что и Чимин. Благодаря ему Чонгук подтянул знания в английском и японском языках, правда французский его совсем не привлекал, поэтому он его отказался изучать. Развивал мышление шахматами, тоже занялся плаванием и футболом, а вот с лошадьми не хотел иметь дела, так как панически их боялся. А ещё Чонгук тоже попробовал себя в пении и танцах, но природное стеснение не дало ему развить успехи в этих делах, так как он жутко пугался выступать на публике. Именно поэтому тихого ботаника Чимин почти не замечал. Ах да, стоит уточнить, что и сам Чонгук прятался от него, так как даже мимолётно брошенный взгляд Чимина в его сторону заставляло бедное глупое сердечко Чонгука сильно биться от радости, что пару раз даже приводило к паническим атакам. И он до сих пор не может понять, как осмелился признаться Чимину, говорить с ним, да ещё и настоять, чтобы он принял подарок. Может, Чонгук умер от счастья или вообще ему это приснилось? Да нет же, вот мама написала, чтобы он торопился в отель так как работы там много. Удивительно, но Чонгуку нравилось работать в отеле. Он спокойно мог работать на ресепшене и размещать клиентов по номерам, не чурался уборки в номерах и обожал следить за работой шеф-повара на кухне. Чонгук поспешил в отель так как сам хотел приготовить номер для Чимина и Сонии. Раз в неделю они всегда заказывали один и тот же номер, и Чонгук вот уже второй год себя самоистязает. Он знал, что они всегда занимались любовью в номере, но не мог перебороть себя и прекратить такие издевательства над собственным влюблённым сердцем. Ему нравилось убирать его номер лично. Чонгук научился абстрагироваться от того, что Чимин не один приходит, и готовил всё только лично для него, впрочем, не забывая и о спутнице, чтобы ни в коем случае не получить жалобу от неё. Чонгук до сих пор ярко помнит момент, когда впервые осмелился прижать к лицу банный халат, в который Чимин переоделся, находясь в номере. Запах у него потрясающий! Чимин не использовал одеколоны с резкими запахами, а предпочитал пользоваться мужскими парфюмами со свежим и древесным ароматами, иногда даже довольствовался запахом геля для душа. Чонгук получил серьёзный фетиш на аромат Чимина и с тех пор обязательно забирал его халаты себе, относя их в стирку только после того, как запахи окончательно выветрятся. Кто-то может назвать Чонгука сталкером, но сам Чонгук так не считал, ведь он не караулил Чимина у его дома и не лез к нему в комнату. А иметь несколько фетишей на свой краш не зазорно. К тому же об этом никто и никогда не узнает. Чонгук поставил новую бутылочку геля для душа, придирчивым взглядом окинул ванную комнату, после чего вышел из неё, и аккуратно положил в изножье постели женский и мужской банные халаты. Закрыв окно, Чонгук направился на выход, когда неожиданно услышал голоса за дверью. Послышался писк магнитной карты и Чонгук понял, что это постояльцы пришли, хотя должны были заселиться только через полчаса. Показываться ему никак нельзя было, ведь тогда Чимин точно решит, что он преследует его и больше не станет посещать этот отель. Поэтому Чонгук мгновенно юркнул в платяной шкаф, располагавшийся по диагонали от кровати и имеющий дверцы на манер жалюзи. То, что этот шкаф ни Чимин, ни Сония никогда не использовали и тем более не открывали, Чонгук знал точно, так как им просто не зачем это было делать, ведь они заказывали номер лишь на несколько часов. В нём висели запасные банные халаты, что давало хоть какое-то укрытие Чонгуку, ведь жалюзи предоставляли шикарный обзор как на комнату, так и на то, что находится в шкафу. Он в панике дёрнул за ручку и наклон пластинок стал чуть меньше, скрывая его от вошедшей парочки. У Чонгука безумно колотилось сердце от страха быть пойманным, и он закрыл себе рот ладонями, чтобы не услышали его шумное дыхание. Он обязательно должен убраться из номера при первой же возможности! Но как же это восхитительно получить возможность смотреть на Чимина, который был совсем рядом. Сония села на постель и что-то печатала в телефоне, а Чимин прошёл к окну и выглянул на улицу, потянувшись руками вверх. — Ох! Какой же сегодня был сумасшедший день, — протянул он, разминая шею. — Ты снова собрал целый мешок подарков и признаний? — улыбнулась Сония, подходя к парню и обнимая его. — Единственная, чьё признание в любви мне необходимо, это ты и ты прекрасно это знаешь. Люблю тебя, Сония! Безумно люблю! Они стали целоваться, совсем не подозревая о том, какую боль причиняют невольному наблюдателю их нежности. Но несмотря на это, Чонгук не мог оторвать взгляд от Чимина и продолжал смотреть на него, хоть сердце и ныло от ревности. Чимин с такой любовью её целует, нежно обнимает и неторопливо касается, что аж зубы сводит от их ванильности. И как же хочется быть на её месте! Вскоре Сония проговорила ответное признание в любви и спросила не хочет ли Чимин поужинать, на что он ответил, что не голоден, но от перекуса не откажется. Они вместе выбрали лёгкие закуски и сделали заказ, после чего Чимин сообщил, что ему необходимо принять душ так как он не успел этого сделать после тренировки. Он заманивал и девушку с собой, но она со смехом отказалась и Чимин скрылся в ванной, где вскоре послышался шум воды. Минуты через две зазвонил телефон Сонии и она нервно сбросила звонок. Ей снова позвонили, и она опять сбросила вызов, после чего мобильный в третий раз разразился попсовой мелодией. Сония воровато оглянулась на ванную комнату, отошла к окну и приняла вызов, со злостью прошипев в трубку: — Ну чего ты мне названиваешь? Я же сказала тебе не звонить мне больше! Не твоё дело, где я и с кем. Заткнись! Не смей о нём говорить! Он мой жених и я его люблю, и ты никак это не изменишь. Только попробуй испортить мою свадьбу, я лично тебе глаза выцарапаю. И не смей мне больше звонить! Сония дрожащими руками отключила телефон и забросила в свою сумочку, после чего запустила пальцы в средней длины вьющиеся волосы и сделала несколько глубоких вдохов. Она прошла в часть номера, который Чонгук не мог видеть из шкафа и сильнее сжался, боясь быть замеченным. В дверь постучали и Сония прошла мимо шкафа, впуская официанта, который вкатил столик на колёсиках и поставил его прямо в центре номера. Он сообщил девушке, что в честь праздника администрация отеля дарит им, как постоянным клиентам, бутылку дорогого шампанского, за что Сония мило его поблагодарила. Проводив официанта, она заглянула под крышки блюд и взяла гроздь крупного винограда с тарелочки с фруктами. Шум воды прекратился, и девушка быстро скинула платье, оставаясь в красивом нижнем белье чёрного цвета. У Чонгука уши покраснели от созерцания стройного женского тела, и он прикрыл глаза, молясь, чтобы она сейчас зашла в ванную и дала ему возможность сбежать из номера. Но открыв глаза увидел, что она легла в постель, приняв соблазнительную позу, согнув левую ногу в колене и, чуть её приподняв, неторопливо кушала виноградинки. Чимин вышел из ванной с полотенцами на голове и бёдрах. Он высушивал волосы, поэтому не видел любимую девушку на постели, но когда убрал полотенце — замер на месте и расплылся в игривой улыбке. — Я смотрю ты меня уже заждалась. Сония медленно улыбнулась, смотря томным взглядом, оторвала виноградинку и, перекатывая её между пальцев, игриво спросила: — Хочешь виноград? — она медленно поднесла виноградинку к губам, а потом протолкнула чуть дальше и зажала её зубами, проведя освободившейся рукой по ключице и округлым полушариям груди. — Хочу. И не только виноград, — Чимин бросил влажное полотенце на пол, оставляя второе на бёдрах, и забрался коленями на постель, склоняясь над невестой и приникая в поцелуе к её губам. Звуки поцелуев сводили Чонгука с ума, и он не знал, что ему делать. Он любил Чимина, но наблюдать за тем, как он будет заниматься любовью с невестой вообще никогда не входило в его планы. Чонгук привстал, чтобы выскользнуть из шкафа, пока они заняты друг другом, но Чимин неожиданно оторвался от девушки, соскочил с кровати, поднял полотенце и снова исчез в ванной. Зашумел фен, а Сония подсела к столику и убрала крышку с блюда с небольшими бутербродиками с сыром, мясом и зажаренным белым хлебом. Минуты через две Чимин появился с сухими расчёсанными волосами, тоже съел один бутерброд, открыл шампанское и разлил его по бокалам. Пара неторопливо распивала напиток, сидя в обнимку, тихо перешёптывались и постоянно целовались. Сколько нежности между ними! Так и хочется завыть от того, что это происходит не с тобой. Чонгук уткнулся лбом в колени и старался не двигаться, так как его легко могли заметить. Вскоре Сония ушла в ванную комнату, но быстро оттуда вернулась и поманила Чимина к себе. И снова бесконечные нежные поцелуи. Чимин скользил руками по женскому телу, успевая поглаживать её везде, что явно нравилось партнёрше. Они переместились в постель и сели на колени, по-прежнему не разжимая объятий. Несмотря на увлечённое наблюдение за действиями Чимина, Чонгук поразился тому, как крепко было завязано полотенце на мужских бёдрах, ведь он сейчас сидел на постели широко расставив колени, между которых сидела девушка, а полотенце лишь задралось вверх, будоража воображение наблюдателя. Правая рука Чимина огладила в последний раз бедро девушки, а потом поднялась к застёжке бюстгальтера, и он быстро её расстегнул, тем не менее не спеша снять его полностью. Поблуждав ещё некоторое время по бархатистой коже, Чимин лёгким движением спустил лямки с плеч, а потом обнажил грудь, отбрасывая бюстгальтер на пол. Его губы оторвались от зацелованных губ любимой и стали покрывать поцелуями открытую шею, точеные ключицы и нежную кожу на груди, сомкнувшись, наконец-таки, на твёрдом напрягшемся соске. Грудь у Сонии была небольшой, но безупречно красивой по форме с тёмно-коричневыми сосками, один из которых сейчас ласкал ртом Чимин. Сония запустила пальцы в чёрные густые волосы своего парня и всем телом льнула к нему, подставляясь под жаркий рот и вездесущие руки. Через пару мгновений Чимин переключился на второй сосок, а рукой скользнул между ног девушке и погладил там пальцами по трусикам, отчего девушка ещё ближе прижалась к нему, хотя казалось ближе уже некуда, и так вся впечаталась в него. Чимин уложил любимую на подушки и разместился сбоку от неё, продолжая ласкать грудь, проходится поцелуями по коже, периодически возвращаться к губам, а пальцами оглаживать всё тело, возбуждая её. Когда Чимин потянул на бедре трусики вниз, Чонгук поджал к себе ноги, зажимая колом стоящий член между бёдрами и животом. Не хватало ещё тут кончить, выдав себя с головой! Он снова ткнулся лбом в колени, пытаясь держать себя в руках, но раздавшиеся женские всхлипы и вздохи привлекли его внимание, заставив судорожно сглотнуть от увиденного. Голова Чимина находилась между ног Сонии и Чонгуку прекрасно было видно, как он губами и языком ласкал и вылизывал клитор, что заставляло партнёршу дрожать от ласки и нахлынувшего возбуждения. Чимин много времени уделил куннилингусу, со вкусом лаская возбуждённую плоть, доводя любимую до исступления, когда она даже стонать уже не могла из-за пережитых ощущений. Всосав в рот набухший клитор, Чимин послал новую волну дрожи по любимому телу и Сония свела ноги вместе, хрипло дыша и переживая подаренное наслаждение. Чимин выбрался из постели и из своей сумки достал несколько квадратиков презервативов, тут же положив их на прикроватную тумбочку. Откинув полотенце на пол к уже лежащему там нижнему женскому белью, он предстал во всей своей идеальной обнажённой красоте. Тело Чимина было великолепным. Лицо Чонгука залилось жаром, когда его взору предстал в полной боевой готовности идеальный член средних размеров с безумно красивой головкой. Он закрыл глаза, поражённый зрелищем, которое вообще никогда не надеялся увидеть, и снова жгучая зависть заиграла в нём. Как же Чонгук хочет сейчас оказаться на месте Сонии! Глаза открылись против его воли и увидели уже Чимина в постели, который возвышался над ней на коленях, и принимал ласки Сонии, которая ласкала член рукой, а потом наклонилась к нему и взяла его в рот, заглотив по самые яички, и задержавшись на несколько мгновений, после легко соскользнула с него. Она ещё несколько раз насадилась ртом на член, а потом выпустила его с пошлым громким чпоком, и легла на спину, раздвигая ноги как можно шире. Чимин широким движением провёл ладонями по внутренним сторонам её бёдер, а потом ласково пробежался пальцами по половым губам и помассировал клитор, одновременно с этим целуя в шею, после чего потянулся за презервативом, но Сония обняла его, заглядывая ему в лицо и попросила продолжать без презерватива. Чимин замешкался, явно удивлённый просьбой, а потом кивнул, ложась на неё всем телом, снова целуя и распаляя желание. Когда он ладонью приласкал её между ног и, взяв в руку член, провёл головкой по набухшим половым губам, девушка снова вздрогнула, свела ноги вместе и попросила всё-таки надеть презерватив. Чимин удивлённо посмотрел на неё и пробормотал: — Что с тобой сегодня такое, милая? Мы же всегда занимались любовью с резинкой. Почему сегодня вдруг такие метания? — Прости, пожалуйста, я не знаю… давай же, скорее, я хочу тебя так сильно. Чимин снова подарил ей поцелуй, затем потянулся к презервативам, сел на колени, разорвал фольгу, откинув её на пол и быстро раскатал латекс по члену, проводя ладонью несколько раз по всей длине. Потом он вернулся к Сонии, приподнял её бёдра над постелью и медленно вошёл во влагалище, начиная неспешно двигаться. Чимин поставил свои колени по бокам от девушки, упираясь пятками в свои ягодицы, придерживал её поднятые ноги вверх на весу, и стал вбиваться в среднем темпе, не отрывая взгляд от любимого лица. Девушка совсем тихонько стонала, стыдливо прикрывая рот пальчиками, но не отрывала горящий похотью и желанием взгляд от своего великолепного жениха. Вскоре он замедлился, а Сония потянулась к нему руками и притянула на себя, обнимая за шею и целуя жарко в губы. Чимин лёг на девушку, располагая её ноги по бокам от себя, локтями и носками упёрся в постель, и задал быстрый темп, выбивая уже громкие стоны из прелестных губ. Чонгук не мог взгляд отвести от Чимина, зачарованно наблюдая за его методичными и точными движениями. Спина его взмокла от пота и жгучее желание провести ладонью по смуглой влажной коже за него исполнила Сония, которая широкими движениями провела от шеи до ягодиц, стирая пот с бугрящихся мышц. Она часто меняла положение ног: то вытягивала их немного вдоль тела, то закидывала на поясницу Чимина, то сильно поджимала к себе и удерживала за колени. Чонгук потерял счёт времени. Он не знал сколько уже прошло времени и сколько Чимин трахает свою девушку. Хотелось, чтобы это поскорее закончились, и в то же время, чтобы никогда не прекращалось. Чимин безумно красивый. Его движения лёгкие, точные и неутомимые. Чонгук видел, что Сония стала дрожать в преддверии оргазма и сильнее пыталась сдвинуть ноги, тем самым зажимая талию Чимина, но он не обращал внимания, не сбиваясь с ритма. Сония прикрыла рот кулачком, снова заглушая стоны, но Чимин убрал её руку, закинул ей за голову, присоединяя к ней вторую, и, удерживая их в захвате своих ладоней, немного передвинулся, тем самым меняя угол проникновения, и снова стал вбиваться, чувствуя приближение оргазма. Сония кусала сухие губы, извиваясь под Чимином и шепча, что скоро кончит и чтобы он не останавливался, а когда он просунул руку между их телами и помассировал набухший клитор, Сония вздрогнула всем телом и открыла рот в немом крике, зажимая его ногами ещё сильнее. Сокращающееся в оргазме влагалище дарило Чимину дополнительное удовольствие, и, сделав пару движений в жарком нутре, он излился спермой в презерватив, чувствуя как хватка ногами ослабла на его туловище. Он ткнулся лбом во влажную шею возлюбленной, а губами в плечо, и ждал, когда дыхание восстановится. Сония тихо лежала под ним, раскинув колени широко, и Чимин, сделав ещё пару движений в расслабленном влагалище, выскользнул из него, желая поскорее избавиться от полного презерватива. Выкинув использованный латекс в урну, Чимин вернулся в ласковые и нежные объятия Сонии, и они долго ещё нежились в постели, неторопливо целуясь. Чонгук думал, что на этом его страдания закончатся, но впереди его ещё ждал жаркий и долгий минет, которым одарила Чимина Сония, так как ему не хватило одного раза и он снова возбудился. Не передать словами, что Чонгук испытал, наблюдая за тем, как Чимин получает удовольствие от интимной ласки. Чонгук внимательно следил за действиями девушки, подмечая, где она ускорилась, и когда замедлилась, где погладила, а когда именно яички приласкала, и на каждое её новое действие Чимин всегда отзывался, благодаря её сводящим с ума стоном или судорожным дыханием. Чонгук прикрыл губы, свербящие от желания насадиться на твёрдый член Чимина, и сильнее сжал ноги, чтобы унять горящее в теле возбуждение. Собственный член готов лопнуть от спермы! Несдержанные слёзы покатились по щекам, и Чонгук тут же их вытер, боясь того, что всхлипы станут громкими. Он ткнулся лицом в один из халатов и всё-таки осмелился коснуться нещадно зажатого члена через одежду. Оргазм тут же сотряс его тело и Чонгук потом поблагодарит маму, которая закупает персоналу мягкие мокасины и требует и его переобуваться, иначе своими тимберлендами он бы тут наделал шума, пока его ноги тряслись в короткой конвульсии. К счастью для Чонгука, влюблённые ничего не заметили, поглощённые полностью друг другом. Зато намного легче стало, несмотря на мокрые боксеры. Собираться Чимин и Сония стали только через час. Они неторопливо привели себя в порядок в душе, опять же почему-то по одному, что снова лишило Чонгука возможности выйти из номера, доели закуски и выпили всё шампанское, а потом навели порядок в комнате и даже заправили постель. В этот раз банными халатами никто из них не пользовался, и они так и остались лежать нетронутыми в изножье широкой постели. Сония собрала растрёпанные волосы в хвост, скрутила его ракушкой и заколола маленькой заколочкой, получив красивую причёску, на которую обычные женщины потратили бы уйму времени и денег в парикмахерской. Она подошла к Чимину и села к нему на колени, обнимая за шею и даря новый поцелуй. О, как же они много целуются! Чонгуку хотелось взвыть от этого. Идите уже! — Любимый, зарезервируешь этот номер на следующую неделю? — Ладно, но ты мне так и не объяснила причины почему ты предпочитаешь встречаться тут. Ведь моя квартира… — В твою квартиру без разрешения и в любое время постоянно приходит твоя мама и это просто ужас. Хватит того, что она несколько раз заставала нас в самом процессе. Безумно раздражает. А потом улыбается, как ни в чём не бывало, и спрашивает, понравились ли мне её рисовые пирожки. Чимин разразился громким смехом, откидываясь на кровать, тем самым увлекая и девушку за собой, но ей не хотелось лежать в платье, и она недовольно дёрнула его обратно. Чимин отсмеялся, снова обнимая невесту и проговорил, пытаясь отдышаться: — Мама в детстве меня называла рисовым пирожком из-за моих объёмных пухлых щёк. — О, Боже! Так она не о пирожках спрашивала, а о тебе? — девушка в шоке распахнула глаза и залилась краской смущения, надув губы от обиды, так как Чимин не переставал посмеиваться над ней. — Почему ты мне раньше не сказал?! — Тебе ведь нравятся все рисовые пирожки моей мамы?! И из теста, и из плоти и крови. — Да ну тебя, дурачок! — Сония взбрыкнула, желая встать, но Чимин сильнее сжал её в объятиях и проговорил: — Как же я люблю тебя! Очень-очень. Сильно-сильно. Я самый счастливый человек на Земле. А скоро буду и во всей Вселенной, ведь свадьба приближается очень быстро. Ты с платьем-то определилась? Или в халате пойдёшь? — Очень смешно! Ты ничего не понимаешь! Вам, мужчинам, легко, у вас смокинги все одинаковые, а вот нас, женщин, одолевают муки огромного и разнообразного выбора. Но я всё-таки сузила круг всевозможных вариантов, и остановилась на трёх платьях, которые мне очень нравятся, и я между ними никак не могу выбрать. — Покажи мне, я скажу какое тебе подойдёт больше. — Ты что, Чимин! — возмущённо воскликнула Сония. — Ты не должен видеть платье до свадьбы! Плохая ведь примета. — Невесту в платье увидеть до свадьбы плохая примета, но не само платье. Так что вечером покажи мне их, я сам выберу. И ты мне так и не ответила о пристрастии именно к этому номеру. Что в нём особенного? — Ты разве не помнишь? Мы первый раз любовью занялись именно здесь. — Не думал, что ты такая сентиментальная. Я не обращаю внимания на обстановку, если рядом ты. Но после свадьбы мы перестанем сюда приезжать, пароль от квартиры я поменяю и попрошу маму не приходить без предупреждения. — Я так люблю тебя, Чимин-а! Обожаю! Ты у меня самый лучший! Сония расцеловала парня в щёки, а потом на некоторое время остановилась на губах, снова раздражая бедного Чонгука звонкими и влажными лобызаниями. Наконец-таки настал долгожданный момент, когда пара вышла из номера, предварительно проверив не оставили ли они личных вещей, и Чонгук, подождав пару минут, смог выйти из шкафа, тут же бросаясь к дверям, снова вывешивая табличку «Не беспокоить» и закрывая номер на замок. Он размял конечности и спину, медленно подошёл к окну и выглянул вниз, ожидая, когда Чимин и Сония выйдут из отеля. Минут через пять они показались внизу и сели в такси, после выезжая с парковки. Чонгук прошёл в ванную и увидел на вешалке три смятых полотенца. Почти нетронутое и чистое полотенце скорее всего использовала Сония, и Чонгук его тут же отложил. Второе пахло шампунем и его Чимин использовал для сушки волос, а вот третье… третье и самое измятое полотенце обхватывало бёдра и ягодицы Чимина, и до сих пор пахло гелем для душа. Мысль о том, что Чимин пахнет ароматом, который так тщательно для него лично подбирал Чонгук приятно согрела сердце и он забрал это полотенце с собой. Прижав ткань к груди, Чонгук сел на постель, после забравшись на покрывало с ногами. Отмахнувшись от мысли, что он сейчас похож на грёбаного извращенца, Чонгук остановился на том, что он обычный фетишист, возбуждающийся от запаха любимого человека. Он поднёс ткань к лицу и медленно вдохнул еле ощутимый аромат, который тут же послал мурашки по всему телу. Ткнувшись в полотенце, Чонгук всей грудью дышал им, чувствуя приятное тепло в паху. Он возбуждался и с ним такое уже не в первый раз. Запустив руку в штаны, он поморщился от чуть влажного белья, но забыл о нём, стоило только обхватить головку пальцами. Чонгук лёг на правый бок, левой рукой продолжал прижимать к лицу полотенце, а правой активно работал на члене, доводя себя до разрядки. Ему не хватало смазки и ладонь двигалась по практически сухому члену, так как почти вся сперма впиталась в нижнее бельё и даже успела подсохнуть, но вставать совсем не хотелось, и Чонгук ускорил движения, заглушая скулёж тканью. Сжав сильно член в кулаке, он тут же выпустил его и перешёл к головке, где легонько царапнул уздечку, чувствуя как поджались яички, готовясь излиться спермой. Сделав ещё несколько движений, Чонгук вздрогнул всем телом и выгнулся, вытаскивая руку из штанов. Приходя в себя после оргазма, он обнял полотенце обеими руками и заплакал. Как же он жалок. Кто-то имеет всё, а кому-то только и остаётся мастурбировать, уткнувшись в вещь, хранящую частичку любимого человека. Хотя скоро у него и этого не останется, ведь Чимин больше не будет приходить в отель, и Чонгук сможет только наблюдать за ним в университете, что тоже долго не продлится, ведь через полгода Чимин выпускается. Это просто катастрофа в жизни неудачника Чон Чонгука. Как и у многих, его первая любовь не просто безответная, а ещё и неудачная во всех смыслах. Как бы ему хотелось стать хотя бы другом Чимина. Иметь возможность просто с ним разговаривать. Да что там! Рядом стоять уже большое счастье для робкого неприметного парня. Страдания страданиями, а работу никто не отменял. Родители, наверное, его уже обыскались. Телефон-то Чонгук не взял с собой. Он встал с постели, вытер от слёз лицо и привёл волосы в порядок, а потом снял постельное бельё, сложил его в специальный мешок, затолкав туда и все три полотенца, в ванной навёл порядок, взял себе гель для душа, который покупал для Чимина, положил мешок на нижнюю полочку в тележке с тарелками и вывез её из номера. Вначале он направился на прачку, где отдал в стирку грязное бельё, а на замену взял чистое, после ушёл к себе и переоделся, а потом отвёз тележку с посудой на кухню, где успел показаться маме на глаза и выслушать от неё взволнованную речь о том, что она обыскалась его, после чего Чонгук снова поднялся в номер, заправил постель, как и положено, пропылесосил ковёр и вынес мусор, и сдал чистый номер на ресепшене для новых постояльцев. Закончив с этим делом, он не стал заходить на кухню, а закрылся в своей комнате, ведь ему необходимо подготовиться к завтрашнему учебному дню, хотя мыслей об учёбе совсем нет в голове, ведь сегодня он стал свидетелем безумно смущающего и возбуждающего события. Кто знает, может у него и останутся только воспоминания о том, как же великолепен Чимин в постели.