Рубеус Хагрид и...

Ученики Хогвартса недолюбливали Рубеуса Хагрида за, мягко говоря, нестандартные методы преподавания. Рубеус Хагрид платил ученикам Хогвартса той же монетой. Да и сказать по правде, он гораздо лучше чувствовал себя в лесу, чем в Хогвартских аудиториях. Выкинув из головы только что проведённое занятие, Хагрид неторопливо брёл по лесной тропинке в сопровождении Клыка, про себя отмечая, что нужно сделать: здесь проредить излишне разросшийся кустарник в подлеске, там убрать огромную сухостоину, пока она не упала и не поломала молодые деревца… Так он дошёл до здоровенного трухлявого пня, возле которого присел передохнуть. Пень давно следовало выкорчевать, но всё как-то руки не доходили. Да и старый приятель барсук иногда заглядывал сюда в надежде полакомиться личинками жуков. В этот раз с пнём было что-то не так. Хагрид пригляделся повнимательнее. Грибы. То есть, грибы – опята – росли здесь всегда, но эти выглядели необычно. Заметно крупнее обычных опят, с ярко-оранжевой шляпкой, они, однако, не казались ядовитыми. Это ещё что такое, подумал Хагрид, сорвал один и принялся рассматривать. Отломил кусочек шляпки, лизнул излом – ничего. Горечи не чувствовалось, язык не защипало… Хагрид закинул отломанную часть в рот и тщательно разжевал. Яда он не боялся: для того, чтобы отравить великана, хоть и полукровку, требуется доза, большая, чем половинка шляпки одного гриба. Пожалуй, было даже приятно – к обычному грибному вкусу добавлялся тонкий, пряный и слегка кисловатый оттенок. И не успел лесник проглотить гриб, как поляна, деревья и пень закружились перед глазами – сначала медленнее, а потом всё быстрее и быстрее. И когда кружение мира остановилось, Рубеус Хагрид понял, что дело швах. Он стоял наверху здоровенной кучи железяк, наваленных как попало, абы не падало. А перед ним расплескалось целое море странных существ. Крупные, коренастые, длиннорукие, они напоминали обритых наголо и выкрашенных в зелёный цвет горилл, вооружённых чем ни попадя, но достаточно опасным. Сам Рубеус выглядел примерно так же дико. Разве что размером был побольше, да одет в чёрно-жёлтую, бог весть из какого металлолома склёпанную броню и в какие-то пёстрые тряпки поверх неё. - Что всё это значит? – хотел сказать Хагрид, но вместо этого заорал не своим голосом: -ВААААГХ, ПАРНИ! - ВАААГХ – отозвалось зелёное море внизу. - Я щитаю – хватит уже грабить корованы, пора заняться делом! Сначала мы паймаем Бадрукка и набьём морды его Понторезам, и атбирём Кирдык Крузер, и будим сами на нём литать. Нужон нам КирдыкКрузер? -ДААААА! – заорала толпа. -А патом найдём и убьём Архипаджигателя Снагрода – нехрен ему архипаджигать што папало! -А заследом будит Газгкулл, шоб ни врал будто с им Горк и Морк гаварят, - продолжил свою вдохновенную речь Хагрид, вернее, тот, кем он был в данную минуту. - Тагда астанется токо с чилавеками разобраться, а эта нисложна. ПАКА ОНИ ЛАМАЮТ БАШКУ КАК ПРИДУМАТЬ НАРМАЛЬНЫЙ ПЛАН МЫ ПАЙДЁМ И СЛАМАЕМ БОШКИ ИМ! И ВСЯ ГАЛАКТИКА БУДИТ НАША. ЭТО Я ВАМ ГАВАРЮ, НАЗДРЕГ УГ УРДГРУБ! ВААААГХ! - ВААААГХ! – от этого неистового вопля голова у Хагрида снова закружилась. Очнулся он всё на той же поляне, возле того же пня. - Клык, что это было? – поинтересовался Рубеус Хагрид, обалдело оглядевшись и потянувшись к заветной фляжке в кармане. Пёс вильнул хвостом. На морде его было явственно написано: «А нефиг жрать что попало!»