Потому, что ему это нравилось

О Солюсе можно было бы много сказать не особо лестных вещей, но он, несомненно, восхитителен в своей жестокости. Как и все, что делал предводитель, она подчинялась конкретной цели и была выверена до мельчайшей детали, настолько, что даже если удовольствие получит он один, жертва будет уверена в обратном. Но глава Эдена в свою очередь точно знал: жертве это нравится не меньше, чем ему. Жертва едва сдерживала на людях нетерпеливую дрожь - но не взгляд. Впрочем, выражать почтение лидеру не возбранялось и никто не находил это странным. Как и частые визиты любимчика к нему домой. В конце-концов, слухи везде разносятся со скоростью света и всем уже было известно, что через месяц Солюс объявит о помолвке Адама и Лилит. В менее умелых руках те же слухи могли бы погубить его, но не сейчас. А сейчас осталось всего несколько минут. Адам никогда не опаздывал. Иногда диктатору этого даже хотелось. Был бы повод наказать своего золотого мальчика. Причинить настоящую боль. Сломать его еще раз. Вскоре после прихода к власти, Солюс сделал для себя открытие, что люди обычно ломаются не однажды. Еще годы понадобились, чтобы научиться ломать их с ювелирной точностью, формируя из осколков именно то, что было ему необходимо. Повинуясь короткому жесту, стенная панель отодвинулась, открывая взгляду внушительную коллекцию его любимых игрушек. Ну почти. Не считая того, кому они и предназначены. Прежде чем снять хлыст с крепления на стене, Солюс почти любовно погладил плетение. Натуральная кожа среди повсеместного хай-тека смотрелась диковато - и в то же время на удивление уместно. Стек удобно лёг в ладонь и почти сразу же за дверью зазвучали быстрые шаги. Замерли. Раз-два-три - условный стук. Дверь открылась и захлопнулась с тихим щелчком. POV Адам Он стоял у окна, поигрывая хорошо знакомым мне стеком, и даже не обернулся, когда дверь за моей спиной захлопнулась. Все, путь к отступлению отрезан. Это мгновение неизбежности до сих пор восхищает меня. - Вы вызывали. - голос чуть дрогнул. - Правда? - хмыкнул диктатор, все еще стоя спиной ко мне. - А мне кажется, это ты умолял меня об этой встрече. Он любит так. Мягко, но с порога по болевым точкам. В прошлый раз (как и в позапрошлый) я действительно об этом умолял, почти не чувствуя стыда. Стыд на меня обрушился после, догнал меня в комнате моего дома и ударил так больно, как этому тирану и не снилось. Я, лучший среди жителей Эден-Сити, просил, захлебываясь слезами, чтобы мною воспользовались еще раз. Так, как будто от этого зависела моя жизнь. А она и зависела. Ненавижу эту его новую игру в "докажи свою ценность". Новую? Забавно. Этим занимается весь Эден! - Так точно. Низкий смех волной прошелся по позвоночнику, сметая гнев, а вместе с ним и ощущение хоть призрачного контроля. - Всю эту армейскую канцелярщину тебе следовало оставить за порогом вместе с формой. Солюс медленно обернулся и приподнял бровь в изумлении. Я... О нет. Я так спешил, что явился к нему по-прежнему в своем сверкающем мундире. Это с самого начала стало негласным правилом - приходить сюда без верхней одежды, в рубашке. "Все таким же идеальным. И идеально уязвимым". Таковы его требования. Что ж, уязвимость дается мне все легче. Солнцеликий сделал шаг вперед и у меня ноги от волнения подогнулись, чуть опередив короткий жест "на колени" и вызвав у него еще один смешок. - Разочаровываешь ты меня, Адам... Прохладные пальцы ласково погладили щеку - и в следующий миг её обожгло пощечиной. - Надеюсь, все твои мысли заняты моей дочерью, что ты начал забывать мои приказы. Вот о ком, а уж о Лилит я бы не вспомнил, даже войди она сейчас сюда. - Нет. Симметричный удар, голова мотнулась в другую сторону. - Молодец, что не соврал. И сними это все. Еще бы. Да в нас с малолетства вдалбливали недопустимость такого проступка. Преданность должна быть искренней, ложь хуже дерзости. Сомневаюсь, что они имели в виду такую ситуацию, хотя кто знает, вряд ли я такой первый и последний. Поспешно стаскиваю с себя мундир и рубашку, берусь за пояс штанов. - Стоп. - моя рука послушно замирает на пряжке. Кончик хлыста скользит от ключиц к подбородку, вынуждая задрать голову вверх - и встретиться с Его стальным взглядом, от которого чем дальше, тем сильнее пробирает дрожь. - Чем же? Ростом показателей? - Солюс с нажимом проводит стеком вниз до паха, намекая на двусмысленность. - Ноги. Внутренне сжавшись в комок, раздвигаю колени шире. Только бы не ударил... - Вами. - Казалось, звук еле пробивается сквозь сгустившееся напряжение. Мужчина, посмеиваясь, вырисовывает кончиком хлыста узоры на заметно натянувшейся ткани брюк. От болезненного возбуждения меня почти лихорадит, но я не смею шевельнуться, только закусываю губу, чтобы не застонать вслух. Ну и что, что эта борьба заранее проигра... Жгучий удар по бедру заставляет меня вздрогнуть, прокусывая губу почти насквозь, рот наполняется металлическим привкусом, кровь стекает по подбородку. С низким рыком Солюс поднимает меня за волосы и впивается в губы властным поцелуем, собирая капельки крови. Посасывает губы, проходится языком по ранке - и я уже не пытаюсь сдерживаться, от острого удовольствия темнеет в глазах. Я уже совершенно ничего не соображаю, когда он разрывает поцелуй и снова толкает меня вниз, расстегивая ремень на своих брюках. Тянусь к нему, пытаясь прикоснуться, приласкать, доставить ему как можно больше удовольствия... Но он все так же держит меня за волосы, притягивая к себе, вынуждая принять его член максимально глубоко. Свое удовольствие Лучший Из Лучших прекрасно возьмет и сам. А мне остается только пытаться вдохнуть, захлебываясь собственной слюной и слезами. Так жалко, так... по-животному. Солюс отпускает мои волосы и снова берет со стола стек. Я привычно склоняюсь к его ногам. - А хотя нет... - хриплым от возбуждения голосом тянет он и, похоже, откладывает стек обратно. - Подними голову. Подчиняюсь. От последовавшего за этим удара ладонью губа снова начинает кровоточить. Я не смею зажмуриться, когда он, несколькими быстрыми движениями доведя себя до разрядки, кончает мне на лицо. А, ничего нового. Есть у Солюса милая привычка смешивать свою сперму с моей кровью, чем-то это подходит его извращенному чувству прекрасного. Впрочем, моему тоже. Властитель Эдена отстраняется и поправляет одежду. - Свободен. - Но... - почти хныкаю я, неудовлетворенное возбуждение сжигает весь самоконтроль и все связные мысли. - Я сказал, убирайся. - все так же тихо и грозно. - Кажется, ты забыл, что находишься здесь для моего удовольствия. Убери руку. Спешно отдергиваю ладонь, которая незаметно для меня самого потянулась к паху. - Солюс, пожалуйста! Делайте что угодно, можете поиграть с ножом, можете меня высечь до крови, как Вы хотели... - сама по себе неслыханная дерзость, что-то ему разрешать! - но не прогоняйте меня, не оставляйте меня без... - Своего члена в твоей дырке? - смотреть, как эти совершенные губы произносят грязные слова - это еще одна грань той же пытки. - И за кого я собираюсь выдать свою дочь? За эту шлюху похлеще девиц из "Золотого яблока"? Тем не менее, он помогает мне подняться и наблюдает, как я пытаюсь застегнуть мундир трясущимися руками. Молча. Справившись наконец с пуговицами, я обреченно поплелся к двери. - Приходи завтра, - наконец роняет он. - Получишь все, о чем тут умолял и еще немного сверху. То есть, снова практически уползу зализывать раны. Нет, не жалуюсь.