Человек свободный

— Сохатый, ты как? — неожиданный вопрос Сириуса заставил Джеймса вздрогнуть. До этого валяющийся на кровати и бездумно глядящий в потолок, Поттер совсем забыл, что остался в комнате не один. — Лучше всех, — нехотя отозвался Джеймс, хотя и понимал, что им стоило обсудить все происходящее. — Ага, я вижу, — невесело хмыкнул Сириус, падая на кровать друга и пинком заставляя его подвинуться. — Выкладывай. — Как это вообще возможно?.. Мы же можем быть не правы? — На самом деле, это плод нашего воображения, — с серьезным видом выдал Блэк, пристально глядя на Джеймса. — Просто мы немного перебрали огневиски… — Или не немного… — поддакнул Джеймс. — И сейчас видим отличные сны. Эй, Сохатый! Конечно это сон, в какой реальности Эванс вообще бы с тобой заговорила… И в тот же миг Сириус с громким хохотом полетел с кровати, прикрываясь от новых ударов. — Ох, пощади! — Пес ты вонючий, — весело фыркнул Джеймс. — Я вообще-то каждый день моюсь, — заявил Сириус, продолжая лежать на полу. Поттер промолчал, возвращаясь мыслями к загадке, над которой они теперь все вместе ломали голову. С Фордом нужно было поговорить… Но уже завтра. — Ну что ты такой грустный? Давай я ради тебя пойду и побрею Форда, проверим нашу теорию о его внешнем виде. Ради лучшего друга мне не жалко, — протянул Сириус, за что получил подушкой прямо по слишком довольной морде. — Эй, больно! — Переживешь, — фыркнул Джеймс, переворачиваясь на другой бок и закутываясь в одеяло. Все завтра. *** — Плутон так ярко светит… Гарри резко раскрыл глаза. Стараясь унять бешено бьющееся в груди сердце, он сделал глубокий вдох и затем медленно выдохнул. После ночного дежурства времени на сон оставалось мало, да и тот не шел. Те разы, когда Гарри все-таки удавалось ненадолго заснуть, его будили все те же слова, которые когда-то произнес кентавр в Запретном лесу. Но на каком-то интуитивном уровне фраза пугала, заставляя задумываться о худшем. Попытки убедить себя в том, что кентавры просто любят попугать внезапно нагрянувших в их лес волшебников, оказались безнадёжны. Гарри никак не мог выкинуть из головы мысль о повторном посещении Запретного леса, но разум настойчиво утверждал, что смысла в этом не было. Кентавры не были никогда абсолютно правдивы с людьми, и соваться на их земли было просто небезопасно. Впереди его ждал очередной длинный день на занятиях. Гарри в отчаянии повалился обратно на кровать и в усталом жесте прикрыл глаза рукой. Был бы сам ещё студентом, то мог бы прогулять. Затем он покосился на стопку непроверенных эссе старшекурсников, сваленных в беспорядке на дальнем столе. — Ещё этого не хватало… — пробормотал Гарри, но все-таки поднялся и медленным шагом направился в сторону ванной комнаты. Глядеть в зеркало было уже страшно: давно Гарри не был в таком запущенном виде. Гермиона бы устроила двухчасовую лекцию о том, что с такой растительностью на лице ни один нормальный волшебник не пустил бы Гарри даже в паб, так он плохо выглядел. Но Гарри тайно верил, что ей просто нужны были причины придраться к бедному другу. Ну вот серьезно, нравилось ей повредничать, такая она была. Гарри не хватало друзей… Но немного побриться и правда стоило, главное было не переборщить. Эссе в итоге оказались проверенными в течение получаса, что являлось абсолютным рекордом для профессора Форда, явного нелюбителя подобных занятий. День длился неимоверно долго. Студенты, казалось, решили побить все рекорды по тупости, и Гарри уже был готов простить Снейпу все те разы, когда он называл их тупыми баранами, неспособными приготовить и бодроперцовое зелье. Приходилось лишь сдерживать себя и надеяться на то, что подобные мысли появлялись только из-за резкой боли в голове, не унимающейся с прошлой ночи. Голова раскалывалась, и ничто не помогало. Когда Джеймс и Сириус умудрились после обеда взорвать все стекла в его классе, Гарри был в отчаянии. Этот день тянулся слишком уж долго. Лили умудрилась поймать Джеймса после того, как он выходил в весьма приподнятом настроении из кабинета директора. — Поттер, постой! — она схватила его за кисть и потянула в пустой коридор. Джеймс позволил себя утянуть и с легкой улыбкой наблюдал за действиями Эванс. Она нахмурилась. — Ты выглядишь слишком довольным для человека, на которого свалилось подобное вчера. Тебя Блэк, что, сводил до ближайшей бутылки огневиски? — Просто взглянул на вещи по-другому, — Джеймс пожал плечами, а затем перевел взгляд на руку Эванс, которая все еще держала его. Она это заметила и моментально отдернула свою, слегка покраснев. — Мы решили просто поговорить. Сегодня. Ты можешь пойти с нами. Лили замешкалась, а затем неуверенно кивнула. — Я там буду. *** — Поттер и Блэк решили поиграть в борцов за справедливость? Интересно, — протянул ледяной голос, эхом разнесшийся по помещению. — М-мой лорд… — пролепетал другой, менее властный, заискивающий. — Вы считаете, что… — Я сам решу, как поступить мне с этой информацией, Хвост. Петтигрю вздрогнул и потупил взгляд, уставившись на пол перед ним. — Свободен. Не попадайся ему на глаза какое-то время. Кривая полуулыбка искривилась на слишком бледном лице. Наконец появился тот самый козырь, который давно стоило выставить. *** — И представляете, вместо слизи флоббер-червя, он додумался добавить тушеных рогатых слизняков! — Не может быть, — протянул Гарри и облокотился о стол, опустив голову на ладонь правой руки. — Именно! И я говорю ему: мистер Берч, это же зелье для первокурсников… Каких сил ему стоило не сказать Слизнорту все, что он думал о его интересных историях с занятий по Зельеварению, но благодаря огромной выдержке он смог сдержаться. Неудивительно, что профессор Макгонагалл не сильно обрадовалась возвращению Слизнорта на шестом году обучения Гарри. Когда Форд покидал преподавательский стол, то именно она оказывалась невольным слушателем всех тех казусов, невероятно веселящих старого профессора. В это время коридоры были еще пусты: большинство студентов находились в Большом Зале и ужинали, обсуждая учебу и всякую ерунду, позволяя Гарри спокойно добрести до его комнат в тишине, которая так ему нужна была. Дорога заняла больше времени, нежели обычно. Иногда Форд останавливался и вглядывался в окна, сам не зная, что он ожидал там увидеть. Все равно в итоге просто продолжал свою дорогу. Пару раз наткнулся на привидений, но те лишь вежливо ему кивнули. Со входом в его комнаты пришлось повозиться: нужно было снять пару заковыристых заклинаний, которые он наложил с утра перед тем, как отправился на занятия. Проем открылся. Гарри застыл с поднятой в воздухе рукой, напрочь забыв о том, чтобы захлопнуть за собой дверь. Недоверие во взгляде невозможно было бы ни с чем перепутать, если бы кто-то в тот момент посмотрел в глаза Поттера. Он не знал, верить самому себе или нет. На его рабочем столе лежал маховик времени, золотистый корпус которого ярко блестел в свете пламени, весело потрескивающем в камине. Он был расплавлен, часть стекла явно выбита, и в некоторых местах не хватало деталей. Но Гарри узнал тот самый маховик, над которым проработал не один год и за которым провёл не одну бессонную ночь, желая достичь невозможного. Гарри сам не заметил, как задержал дыхание, и на негнущихся ногах добрел до стола, наконец замечая небольшой кусок пергамента рядом с маховиком. Используй его с умом