Гроза

Пока КБ раздавал свечи, разум Эль-Бобо затуманился, полностью погруженный в свои пошлые фантазии. Он стоял, блаженно улыбаясь и краснея как помидор. -Эй, Эль, ты в порядке? — спросил Джеймс, в то время как Флеш и Перец хихикали, как две школьницы, которые увидели как целуются их одноклассники. -А?! Да, я в порядке, — сказал смущенный Тореадор, быстро беря свечу, и зажигая её. Эль-Бобо, только что вернулся с кухни. Его свеча наклонилась, и чуть не лежала в маленькой кружке. Благо, она была гораздо длиннее её, но это означало, что подтаявший воск мог упасть на пол. Тореадор быстро проходил напротив дверей в коридоре. Все они были совершенно одинаковы, не считая листов которые были приклеены (в основном на скотч) к ним. На каждом было написано имя владельца комнаты. Без них было бы намного сложней ориентироваться. Комната Джеймса, Заводного, Бойца… По оформлению этих «вывесок» можно было догадаться о характере каждого из них. Комната Эля была в самом конце, как раз перед лабораторией Шрама. Перед дверью, было «обиталище» Шизо. Его листок был сильно помят, будто его сначала скомкали, а потом уже повесили. Из имени «Шизофреник», осталось лишь «Шизо». Остальное он зачеркнул так, что нельзя было разглядеть, что было написано раньше. Эль-Бобо постучал костяшками пальцев. -Не входи, — раздался голос из-за дубовой двери. -Я должен, Шизо. Шрам приказал.

В ответ лишь тишина.

Немного потоптавшись на месте, Эль принял молчание за согласие. На кровати лежал молодой парень, пожалуй даже подросток. Он зажмурился от мягкого света свечи, который показался ему слишком ярким. Но, тут же открыл глаза. Бледная кожа, чёрные как смоль волосы, и тонкие части тела, делали его похожим больше на мертвеца, нежели на живого. -Что приказал Шрам? — тихо спросил он. Слишком застенчивый, он никогда не любил долгие беседы, да и общаться тоже. Единственными собеседниками последние несколько дней были лишь голоса в его голове. Ну и монстры. -В связи отключения электричества и грозы (Шизо даже улыбнулся), было решено, что каждый ночует в комнате вдвоем. -Т-тоесть? — псих явно был не рад этому. В его комнате и так всегда было столько тварей, что он легко мог бы устроить вечеринку. Правда на ней не было бы ни одного реально существа, но всё же! -Тоесть, я ночую с тобой, —, лицо Эль-Бобо озарилось улыбкой, — в чьей комнате будем спать? (ишь какой наглый) -В моей, — отрезал Шизо. Эль-Бобо не ожидал такого тона от это серой мышки, но повиновался.       Шизо продолжил лежать на кровати. О боже! Он будет спать в одной кровати с Эль-Бобо! С живым существом, которое может причинить ему вред! С тем, кто может усомниться в нём, потерять уважение, если оно вообще есть. Шизофреника пугали эти мысли. Всё что он хочет — тишина. Одиночество. Во время окончания его эксперимента, когда Диктор обещал ему ту, кристально чистую бесконечность, где не будет никого, и ничего… Он думал, что он умрёт. Прежний Боб, маленький мальчик, которого недавно создали боялся этого. Он боялся смерти. Но когда очнулся… Он не умер! Он был жив! Его привели на базу, где его обвили надежды, что обретёт новых друзей. Страх помешал. С каждым днём голоса всё громче говорили ему, что никто не захочет иметь дело с психом.

НИКТО И НИКОГДА

Они говорили, что Эль краснеет от гнева и ненависти. КБ и вся команда сожалеет, что спасла его. Тот маленький Боб умирал. Просыпался Шизо. Сейчас он хочет только две вещи — что-бы от него все отстали и, что-бы Эль не находил ножик под подушкой.       Эль вернулся, держа в одной руке кружку с немного уменьшиевшейся свечой, а в другой одеяло и подушку. Сам же он был одет в белую футболку, которая висела на нём как мешок, и красные трусы (от вида которых Шизо моментом покраснел). Разглядывая его, Шизофреник немного улыбнулся и посетовал на судьбу, ведь с этим чудом ему придётся провести ночь, вместе, в одной постели. -Ты где спать будешь? — спросил Тореадор ставя кружку с горящей свечой на стол. -Такое чувство будто это уже твоя комната, —, усмехнулся Шизо, — я предпочту спать с краю… -Не боишься, что я столкнулся тебя? — с улыбкой ответил весёлый Тореадор. «По крайней мере я сбежать смогу…» — подумал про себя Шизофреник…