Признаться сначала себе

— Ива-чан, быстрее, ее выступление начнется уже через полчаса, мы должны успеть! — звонкий голос вдруг раздался из распахнутой двери. В это время парень, сидящий на скамейке, невольно повернул голову, заслышав своего друга. По потрепанному виду капитана можно было догадаться, что он сейчас пробежал немалое расстояние, ища своего друга где только можно. Вот только зря это все было. — Ива-чан, если мы опоздаем, объясняться уже будешь ты! Минами-чан и так всю прошлую неделю переживала насчет этого финального выступления, мы должны ее поддержать, ты же знаешь как это важно для нее! — Ойкава с вызовом посмотрел на Хаджиме и тут же невольно отвел взгляд. Парень был в недоумении. Ивайдзуми никак не реагировал на громкие заявления Тоору, словно его здесь и вовсе не было. Пустой взгляд. Ойкава никогда не видел таким своего друга. Никогда. Но сейчас, как назло, совершенно нет времени разбираться, в чем дело. Их общая подруга, Минами Акисава, в данный момент как никогда нуждается в их поддержке. У нее сегодня последнее финальное выступление в музыкальном конкурсе. Ойкава не мог забыть то, как она приходила на каждую их тренировку перед отборочными. Ее взгляд, полный сочувствия и искреннего желания хоть что-то изменить, когда они только предстали перед своими болельщиками после последнего рокового проигрыша. Тогда он был благодарен ей. Благодарен ей за то, что она действительно стала его другом, разделяя эту роль лишь с Ива-чаном. Для него это было очень важно, и сейчас Ойкава понимал Минами как никто. Они нужны ей. Оба. В этом капитан Сейджо был уверен. И о чем сейчас думает Ива-чан?! Минами должна всех поразить своей неповторимой игрой на скрипке. Даже Ойкава, не питавший особого интереса к классической музыке, с упоением мог слушать часами композиции, исполняемые этой милой рыжеволосой скрипачкой. И он знал наверняка, что Ива-чан, сидя на последнем ряду в музыкальном классе, испытывал то же самое. Благодаря музыке и довольно нелепым стечениям обстоятельств они познакомились и благодаря музыке быстро стали друзьями. Но с недавнего времени все стало рушиться. Внезапно и неожиданно. Ойкава всегда гордился тем, что мог читать людей как открытую книгу. Но Хаджиме всегда был для него закрыт. И сейчас это как никогда выводило из себя. — У меня сегодня дела. Иди один. Она будет рада, — безэмоционально произнес волейболист, расшнуровывая кроссовки. Ойкава с непониманием уставился на Иваидзуми. Ему было сложно узнать в этом человеке своего друга. Тоору охватила непонятно откуда взявшаяся злоба. — Так, значит? — лицо Ойкавы мгновенно помрачнело, став серьезным. — Хорошо. Я передам, что ты не сможешь пойти. С минуту постояв в напряженной тишине, Тоору, будто еще борясь с собой, чтобы не кинуть едких фраз в сторону своего лучшего друга, все же решил оставить его в покое. Пусть поступает как считает нужным. Они давно не дети. Развернувшись, Ойкава быстро переступил порог, напоследок бросив: — Ты сделаешь ей больно, Ива-чан. Слышно было стремительно удалявшиеся шаги. Хаджиме никогда еще не было так паршиво. Хотелось до изнеможения выполнять атакующие удары. Снова и снова. Лишь бы не думать. Он не знал, на кого больше злиться. На себя? Ойкаву? Или… Минами? Да, слишком глупо было винить других людей в своих запутанных чувствах. Но это проще. И Иваидзуми это понимал. От этого осознания становилось еще хуже. Волейболист сам не знал, что с ним происходит в последнее время. Он перестал понимать себя. Но одно Иваидзуми знал точно — так дальше продолжаться не может. Невольно в памяти всплыли моменты их первого знакомства с новенькой, которая сразу же заставила обратить на себя внимание главного айдола школы Ойкавы Тоору. Иваидзуми по мере необходимости всегда был с ним рядом, защищая окружающих от своего самовлюбленного друга-идиота. Так было всегда. Но встреча с этой девушкой изменила всех троих, слегка подкорректировав роли. Сейчас в голове волейболиста проносился поток бессвязных мыслей: почему он не может заставить себя сдвинуться с места? почему в его груди разливается жгучее чувство вины от осознания того, что Ойкава может быть прав? Да, Ойкава прав. Он никогда и не ошибался в людях. Сегодня он потеряет Минами и друга. А все по вине юношеского максимализма, коим Хаджиме никогда не страдал до этого времени. Нет, так больше не могло продолжаться. Схватив сумку, Иваидзуми ускоренным шагом поспешил к выходу. Он все решил. Пора разобраться раз и навсегда. И все же одна мысль так и не хотела покидать разум парня. Как их дружба успела так резко исказиться, создав столько недопонимания и проблем?