ответь мне

      Солнце уже вовсю освещало комнату. Шторы, шурша, качались под натиском ветерка, рвущегося внутрь из приоткрытой форточки. Чирикнув у окна и пропрыгав по карнизу, маленький воробышек улетел на зов собратьев.       Кашлянув, Чонгук лениво перевалился с одного бока на другой. В горле немного першило. Видимо, оставить открытым окно было не очень хорошей идеей. Подумав, что не хватало ему ещё заболеть в самом начале учебного года, да ещё перед предстоящими соревнованиями, Чонгук скинул одеяло и, зевая, поднялся с кровати. Подтянувшись и покрутившись в разные стороны, он прошёл из своей комнаты на кухню, где уже пахло готовым завтраком. Вчера мать предупредила о том, что уйдёт с утра и вернётся только поздним вечером, поэтому парень рухнул на стул и лениво принялся за завтрак.       Руки и ноги ныли. Разминая шею и пережёвывая завтрак, он вспоминал вчерашнюю тренировку. Один из запасных однокурсников Чонгука не очень удачно прыгнул на нападающего Бао, отчего и получил растяжение. Отправив несчастного к знакомому врачу, Куй-нуна дополнила команду противников, потерявших игрока. Мужское “я покажу ей кто здесь лучший” заиграло в нём, как только тренер скинула с себя молочно-розовую массивную толстовку, принадлежащую явно не ей, а какому-то широкоплечему титану, и вышла на поле, показушно разминая шею. Она должна увидеть, каков он в игре как противник. Незаметно заменив собой игрока привязанного к противнику, которого сейчас заменяла тренер, и, скинув его на того, кого должен был «пасти» он, Чон принялся красоваться перед ней. Но маленькое, едва заметное тело носилось туда-сюда так резво, что семнадцатилетнему пареньку было тяжеловато. Замерев на мгновение, Чонгук томно выдохнул, не в силах сдерживать улыбку, и опрокинулся на спинку стула, откинув голову назад, уставился в потолок. Она попыталась закинуть мяч в кольцо, но как только он, отскочив от кольца, упал в руки защитника, развернувшись, ринулась обратно на свою зону. Точнее собиралась бежать, но ударилась о крепкую грудь пасущего её паренька. Вот они, эти милые горящие азартом глазки, глядящие на него, всплыли перед ним. Что-то неприятно забурлило в животе. Её теплые маленькие ручки, которыми она, отталкиваясь от него, прыгала за мячом. Как она поправляла пряди, непослушные, выбившиеся из крепко завязанного хвоста. Скулы уже начали ныть из-за расползшейся на пол лица улыбки. Запив, наконец пережёвываемую четверть часа печеньку чаем, успевшим остыть, Чонгнук поднялся со стула и пошёл к себе в комнату. В итоге они проиграли, видимо, он слишком отвлекся своим противником, что забыл о том, что нужно закидывать мячи, или он просто хотел сделать ей приятно, кто знает? Но, правда в том, что проигравшая команда под бурные овации и клики победивших приняла упор лёжа.       ”…если немного подтянешься” — эта фразочка с первой встречи с тренером не выходила из головы парня, постоянно крутясь и напоминая ему о себе. Он уже серьёзно взялся за своё физическое усовершенствование. Он сказал себе, что должен выглядеть не хуже заместителя Бао, под строгим костюмом которого скрывается объяснение такой привязанности старосты к нему.       Включив самый первый закачанный на телефон трек, Чонгук принялся за физические нагрузки, в то же время, пытаясь выпустить из себя какой-нибудь звук, хотя бы отдалённо напоминающее слово, хотя бы его часть.       Но тренировка продлилась не долго, как только парень поднял себя в пятый раз, по дому разнесся звонок. Недовольно буркнув, Чон поднялся с пола, выключил музыку. Осматривая смятую во время сна футболку, Чон спустился к двери, за которой кто-то настойчиво тыкал на кнопку звонка. — Привет, Чонгук-ши. — В глаза бросаются яркие лучи утреннего взошедшего солнца, влажный холодок ударил по ногам. Прищуриваясь из-за солнца, Чон разобрал улыбающееся лицо неожиданного визитёра и поклонился в знак приветствия. — Прости, что так рано, — всё ещё улыбаясь, продолжил Тэхён. Чириканье с крыши соседнего дома радующихся сытному завтраку воробьёв сливались со словами парня, — просто захотел погулять, не тратить же выходной попусту. «Меня интересует то, как ты узнал…» — «Договорить» парню не удалось, усмехнувшись и пропустив сквозь сжатые зубы воздух, Тэхён потёр затылок: — Ну, это было просто — конечно, прости меня за мою навязчивость — Юнги-хён вчера разбирал документы, и я решил ему помочь: среди архивных документов была твоя «рецензия». Так что, гулять идёшь? — Наскоро ответил Тэхён и, развернувшись к деревьям, на которых уже начинали желтеть листья, вскинул голову за стаей вспорхнувших птиц. Послышалось утвердительное бурчание, заставившее Тэхёна обернуться. «Зайди, перекуси. Не в этом же идти». — Чонгук, отступив немного назад, пригласил друга пройти. — Спасибо за приглашение. Я поснимаю здесь, подожду тебя снаружи. — Приподняв камеру, всё время находящуюся в левой руке и не сдержав улыбки, ответил Тэхён. Лёгкие облака пробегали по голубому небосклону, изредка загораживая собой ещё греющее солнце. Ветер шелестел в кудрях деревьев. Совсем близко, всего в паре метрах от Тэхёна, приземлилась белая голубка, подняв голову и любопытно осматривая замершего парня. Аккуратно шагнула вперёд, когда за ней приземлился ещё один. Шагнув еще раз, она уверено двинулась к снимающему её третьекурснику, для лучшего кадра присевшего на корты. Подошла так близко к протянутой руке Тэхёна, что вот-вот клюнет ладонь, но неожиданно замерев, она, словно опомнившись, вспорхнула ввысь. — Чего же ты испугалась, глупенькая? — Выпрямившись и опустив камеру, Тэхён прошёл на тротуар, снимая свои ноги.       Утро было тихим. Выходной. Редко проезжали машины. Лишь шелест листьев, отдалёные возгласы не спящих уже детей. А сзади послышалось тихое воркование и быстрые, едва уловимые стуки коготков. Обернувшись, Тэхён увидел всё ту же голубку, преследующую его. Остановился он — перестала бежать она, подняв голову на вновь снимающую её камеру. — Любишь дразниться? — Улыбнулся Тэхён, медленно шагнув к птице, на что она продолжала стоять неподвижно. — Еды у меня для тебя нет. — Всё еще медленно подходя, произнёс третьекурсник. Остановился рядом с птицей и медленно присел. Птица поворачивала голову под разным углом, осматривая заинтересовавшего её человека. — И не боишься теперь? — Произнёс парень, протянув руку, на что птица посмотрела на руку, потерев об неё клюв.       Дверь дома захлопнулась, и зазвенела связка ключей. — А вот и Чон Чонгук. — Произнёс Тэхён, поднимая камеру на вышедшего парня. Младший обернулся на снимающего, спрятал руки в карманах кожанки и, оглядывая улицу, прошел к нему.       Тэхён опустил взгляд перед собой, где только что стояла голубка, но её уже не обнаружил.

***

— Не хочешь спросить у меня, куда мы идём? — Оглянувшись на парня, заворожённо озирающегося по сторонам, спросил Тэхён.       Тихо шелестящая чаща. Широкая, естественная тропа под ногами. Едва пробивающиеся сквозь кроны деревьев лучи солнца. Свежесть раннего утра. И никого вокруг.       Чонгук вопросительно взглянул на друга, мгновенно сменив выражение лица, когда чуть не уткнулся в камеру, неожиданно появившуюся у самого носа. — Ты так мило щуришься. — Усмехнулся Тэхён, пятясь назад, чтобы заснять чащу слегка освещённую пучками солнца, заодно вписать в кадр в полный рост первокурсника. — Так вот. Куда мы идём? — Опустив камеру и развернувшись, Тэхён медленно побрёл по тропе. — Честно, я не знаю. — То ли задумчивым, то ли сожалеющим тоном, произнёс парень. — Но этим же и интересна прогулка. Составлять план, значит знать, что произойдёт, а если знаешь, какой в этом интерес, да? — Обернувшись на друга, неуверенно шагающего за ним, произнёс парень и улыбнулся, слегка прикрыв глаза из-за упавшего на его лицо пучка солнечный лучей.       Чонгук тяжело выдохнул и подумывал над тем, чтобы развернуться и уйти домой, но лицо друга было таким счастливым, сияющим, таким, что из-за этого хотелось улыбаться самому. Да и в голову быстро забралась мысль о том, что провести время с ним, лучше, чем сидеть дома. И тренировка… да, именно, это лучшая тренировка. Да, он уверил себя, что он пойдёт с ним, не из-за того, что якобы нашёл друга и привязался к нему—нет, не из-за этого, точно — он просто придумал метод более эффективных тренировок.       Чонгук нагнал Тэхёна и уверенно зашагал рядом с ним, изредка ловя себя на невольной улыбке, вызванной какой-то фразой или непонятным для младшего действием старшего.       Вскоре тропа вывела ребят к разделяющему чащу на две части шоссе. Они почти дошли до окраины города. Чонгук вдруг опомнился и попытался предположить, сколько по времени они шли. Он даже не мог предположить какое расстояние они прошли, казалось совсем немного, или это обман сознания, которое было отвлеченно чем-то другим? — Чонгук~и, хочешь позавтракать? ¬— Взобравшись на заасфальтированную дорогу и вскинув руки, восторженно обратился Тэхён к другу, после того, как его живот оповестил о своём голодном существовании.       В ответ младший задумчиво прищурился, подняв взгляд на стоявшего на дороге инициатора прогулки. — Ой, да ладно, знаю, что хочешь, идём скорее. — Буркнул Тэхён, шагнув обратно к Чонгуку и, схватив его за руку, затянул на дорогу. — Нам туда. — Отпустив Чонгука и указав рукой в направлении другой части чащи, улыбнулся Тэхён и рванулся с места. Перебежав поперёк дорогу, он спрыгнул в кювет и остановился, ожидая младшего.       Чонгук, понимая своё безрассудство и качая головой, в знак протеста самому себе, всё же последовал за ведомым.       Тропа была уже пробита, да и выглядело всё не настолько мрачно, как ожидал Чонгук. В этой части чащи стало несколько живее, чем в прошлой: птицы без страха запевали в несколько голосов, пару раз прямо перед Чонгуком пробегали зайцы, где-то со стороны начинали трещать кусты и, недовольно ворча, из них выбирался обиженный ёж.       Вскоре до ушей начали долетать возгласы чаек, Чонгук, не ожидавший этого, удивлённо встрепенулся, вызвав улыбку старшего. С каждым шагом всё ощутимей лица касался морской влажный холодок. — Вот, почти дошли. — Довольно оглядываясь по сторонам, протянула Тэхён, когда они вышли из чащи.       Солнце ослепило привыкшие к приглушённому свету чащи глаза, из-за чего Чонгук зажмурился, прикрывая глаза рукой. Шаг вслепую за отходящим вперёд Тэхёном. Шум плещущейся о камни волны. Шуршание песчинок под ногами.       Слегка отдалённые голоса беседующих людей, смешки детей, довольные бурчания. Задорный лай собак.       Люди… созревающая тревога внутри. Надежда на то, что его не заметят. — Аккуратней, отойди подальше от края. — Тихо произнёс Тэхён, уверено оттягивая Чонгука за рукав и переводя в другую от себя сторону. Приоткрыв глаза, более-менее привыкшие к солнцу, Чонгук наконец увидел белый песок со сверкающими под утренним солнцем ракушками, детей с собаками, бегающими у самой воды, дорогу, пустую от машин, людей стоящих у входа в кафе. Голубая гладь моря, волны которого плескались прямо у ног. Почти у ног. Они шли у края «обрывчика», который возвышался над водой почти на метр.       Тэхён уверенно шагал в сторону собравшихся у кафе людей. Нет, скорее он шёл к самому входу. Чонгук выдохнув и тихо кашлянув, старался выглядеть так же уверенно. — Не волнуйся, это всего лишь люди. Такие же, как и мы. — Опустив взгляд, словно проверяя свои кроссовки, проговорил Тэхён Чонгуку, словно почувствовав его напряжение. — Здравствуйте. — Приветственно поклонившись отдыхающим, Тэхён, открыл дверь и пропустил в кафе Чонгука.       Звон, оповещающий о прибытии новых посетителей. Чонгук задержал дыхание от накинувшегося на него восхищения. — Да, тут красиво, но не забывай дышать. — Улыбнулся Тэхён, проходя к своеобразному бару. — Здравствуй, старший-брат-девушки-моего -брата-хён. — Присаживаясь на высокий крутящийся стул и улыбаясь, проговорил Тэхён. — О, младший-брат-парня-моей-сестрёнки, давно не заглядывал, какими судьбами здесь, да ещё так рано? — Ответил бармен, подняв восторженный взгляд, протирая оставленные недавним посетителем крошки. — Напитки эти тебе запрещены, даже не выпрашивай, как в прошлый раз. — Сегодня я не за этим, да и, если Бувай-нуна увидела бы, досталось бы нам обоим. — Проговорил Тэхён, оглянувшись на Чонгука стоящего позади и подозвав его поближе. — У неё сегодня выходной. Так, что закажешь? — Выходя из-за стойки, спросил бармен. — Что сегодня в номинации «блюда на день»? Прокрутившись на стуле, не отпуская собеседника из поля зрения, легко спросил Тэхён. — Сегодня турецкое блюдо Мидие долмаси. — Протянул вдохновлённым тоном бармен, вытягивая верх пальцы. — Хорошо, тогда мне две порции. — Кивнул Тэхён, спускаясь со стула. — О, да? В этот раз Тэтэшечка не один, а с девушкой? — Самодовольно протянул парень, хищно улыбнувшись. — Нет, не с девушкой, а с парнем. — Отмахнулся Тэхён, оглянувшись на Чонгука. В это мгновение Чонгук раскрыл глаза на столько насколько это было возможно от удивления. Ошарашенный двусмысленной фразой друга, Чонгук начал искать себе убежище, в которое он мог бы спрятаться от направленного на него оценивающего взгляда бармена. — С парнем? — Задумчиво зажав губу, и всё не переставая оценивать молчавшего паренька, протянул бармен. — Нет, то есть, не в этом смысле… — Опешил Тэхён, поняв неодносмысленность своей фразы . — Я имел в смысле не с девушкой-подругой, а с парнем-подругой… — Да, понял, что ты про гёрлфренд, только бойфренд. — Кивнул бармен, вгоняя Чонгука и Тэхёна в большее смятение. — То есть не с подругой, а просто с другом. Хён! Ты всё уже понял, хватит издеваться, иначе я сделаю то, за что Бувай-нуна будет меня благодарить.¬— Грозно проговорил Тэхён. — Нет, Бувайчик меня любит, и сделать этого тебе не позволит. — Шагнув в сторону кухни, улыбнулся бармен. — Ладно, извиняюсь за свою издёвку. Не принимай всё так близко к сердцу, друг Тэтэ. — Улыбнулся бармен, потрепав Чонгука по макушке и пройдя через наполняющийся гостями зал на кухню. ¬— Омма, сыночек Бу заказывает две порции дневного блюда. — До Чонгука донесся голос бармена, пропавшего за закрывшейся дверью. — Прости за это. — Неуверенно протянул Тэхён, поднимая взгляд в потолок. — Ёсэ-хён любит надо мной издеваться. — Пробурчал Тэхён. — Но на самом деле он очень добрый и отзывчивый. Его издёвки — своеобразное выражение любви. Так что, подождём заказ и пойдём ещё кое-куда, думаю, тебе понравится. — Присаживаясь за освободившийся столик, произнёс Тэхён.       Чонгук неуверенно прошёл за Тэхёном, присаживаясь за тот же стол, оглядываясь по сторонам. Заметил часы. Доходило время обеда. Три часа они потратили на путь досюда. — Обратно доберёмся быстрее. — Взглянув на часы, произнёс Тэхён и перевёл взгляд на Чонгука, Кивнув ему, когда тот взглянул на него. Чонгук потрепав свои волосы, оглянулся в сторону, чувствуя собиравшееся голодное восстание желудка. — Ким Тэхён, как ты подрос, а не было тебя у нас всего лишь два месяца. — Причитала приближающаяся к столику женщина с тарелками в руках. — Агасси, здравствуйте. — Моментально вскочив со стула и приветственно кланяясь, улыбнулся Тэхён и в тот же момент был зажат в крепких объятиях шеф-повара. — Бувай-нуна, кормит полезной едой, вот и растём. — Еле выдавил из себя Тэхён, похлопывая женщину по спине. — Ох, а это что за милый мальчик, почему я его у нас ни разу не видела? — Отпустив Тэхёна, женщина оглядела кланяющегося младшего. — Он недавно переехал к нам в город, вот я и решил его познакомить с лучшим кафе. — Откашлявшись, произнёс Тэхён, с сожалением взглянув на Чонгука. — Как хорошо, что ты есть у нашего Тэхёна, спасибо за это. Иди сюда. — Раскинув руки, призывая к объятиям, произнесла женщина. Чонгук с опаской шагнул поближе, но был затянут в объятия. Какое-то странное чувство окутало Чонгука, когда женщина мягко обняла его, медленно проводя ладонью по спине, убаюкивающее похлопывая по спине. Чонгук не вольно улыбнулся, в ответ похлопав женщину по спине. — Ну, как тебе наше кафе? — Отпустив паренька из объятий и проведя рукой по воздуху, спросила женщина. Чонгук вытянул большой палец руки, выражая своё восхищение. Женщина взглянула на парня, выдохнув — никаких знаков ей больше не надо было, чтобы понять, что говорить он не умеет. — Рада, что тебе нравится, значит, не зря мы здесь работаем. Спасибо, что нашёл время прийти к нам. Присаживайтесь, кушайте. — Улыбаясь, женщина похлопала парней по лопаткам. — Спасибо, агасси. Но я бы хотел ему ещё кое-что показать, до того, как вернуться домой, так что, мы долго здесь не задержимся. — Сожалеюще произнёс Тэхён. — Ну, хорошо. Только долго не гуляйте, вечером тут холодает. Не забывай, что мы здесь тебя ждём, заглядывай почаще, и ты, Чонгук-ши, тоже не проходи мимо по возможности. — Кивнула женщина, возвращаясь на кухню. — Ну, вот, бери порцию, и идём дальше. — Прикусив одну мидию, произнёс Тэхён и шагнул к двери. — Хэй, Тэхён, погодь. ¬— Парней у самой двери остановил оклик бармена. — Бувайчик попросила передать тебе это. — Протянув пакет, в котором было что-то средних размеров, Ёсэ хлопнул Тэхёна по плечу и кивнул Чонгуку. — Заглядывай не реже двух раз в месяц, мелкий. — Усмехнулся он, закрыв за ушедшими гостями дверь. — Семейное кафе — очень уютное и доброе место. Обычно, мы приезжали сюда с Юнги-хеном, но в последнее время у него много работы. Ты, наверно, уже слышал, раньше он был музыкантом, но группа распалась, каждый нашел себе работу. Он не очень любит свою работу, но терпит её из-за меня. — Тэхён закусил ещё парочкой мидий, пнув попавшийся под ногу камушек. Чонгук, не поняв из-за чего Тэхён винит себя в этом, пихнул его локтём, отвлекая от мыслей, в которых собирался утонуть друг, и подбадривающе улыбнулся. — Так. Мы собирались кое-где остановиться. Ты же не любишь большое скопление людей, как я понял. — Тэхён закинул пакет за спину и выловил мидию с тарелки ртом.       Они прошли вдоль морского берега. Чонгук не понимал, куда здесь можно уйти, чтобы там не было людей. Но Тэхён, вдыхая морскую солёность и причмокивая из-за понравившегося блюда, поднялся на очередную возвышенность, подобную той, от которой он оттащил чуть ранее Чонгука, и неожиданно спрыгнул. Чонгук удивлённо смотрел на выглядывающую половину своего друга. — Давай, спрыгивай, здесь есть местечко, чтобы посидеть. — Усмехнулся Тэхён, и половина его тела двинулась дальше, пропадая за поднимающимся выше холмиком.       Чонгук оглянулся по сторонам и снова запротестовал против своего же выбора. Сколько же он еще будет идти против себя. Если сказать точнее, против того себя, разучившегося верить людям, против того себя, которого велела бросить его сестренка в бредовых снах.       Спустишься туда и ещё не раз пожалеешь о своем выборе, Чон Чонгук. —Чонгук, ты идешь?       Ты боишься пожалеть о том, что вновь поверил человеку, и он тебя предал? Или ты всё-таки боишься поверить человеку и принять то, что ты, наконец, изменился? Ты боишься измениться? Ты боишься начать новою жизнь, потому что тебе нравится то, как бережно к тебе относятся? Ты боишься перестать быть в центре внимания. С одной стороны тебя это пугает, но с другой — тебе это необходимо, ты в этом нуждаешься. Я права?       Меняться?       Вскинув голову и тяжело выдохнув из-за разрывающих его мыслей, Чонгук отшагнул назад, и ещё раз.