Неизвестная

Целый день бушевала снежная вьюга с завыванием порывистого ветра и трескучим морозом. Промёрзли до основания костей, лошади неспешно ступали на занесённую белыми крупицами гладь земли, из-за сильнейшего снегопада видимость стояла нулевой. Сандор, шедший впереди конного отряда, оборачиваясь, бросал на меня встревоженные хмурые взгляды, но я при каждом его взоре распрямлялась, делая вид, что совсем не холодно. Как только, мужчина отворачивался втягивала шею в плечи, стуча зубами. « — Суровая будет ночка, — со знанием дела оповестил Торос. — Да ты настоящий колдун, если сообразил, — ехидно отозвался Пёс, — тебе нашептал Владыка Света? Ночь будет снежная, ветреная и очень холодная. — Ты ворчливый старый медведь, Клиган! Хочешь рому? — Протянул к нему полупустой бурдюк. — Не люблю я эту дрянь! Слишком сладкая. — Почему ты всегда в дурном настроении? — Жизнь такая».* К вечеру наше внимание привлёк у подножия скалистого холма, бревенчатый одиноко стоящий домик, направив коней к нему подошли ближе. « — Неплохое место для ночлега, — произнёс Дондаррион всматриваясь в строение. — Хозяева не будут нам рады. — Недовольно подхватил Сандор. — Похоже, там пусто, скотины нет, и дым из трубы не идёт. — Продолжил речь Берик, не обращая внимание на недовольство Клигана. Пёс остановился около ворот ограды, отказываясь ночевать в данном жилище, вызывая у нас недоуменность отказом и обреченным внешним видом. — Не нравится мне это. — Омрачёно буркнул он, обеспокоенно посматривая на нас. Торос, уже спустившийся с лошади и передавая поводья Зену, удивился: — Для такого здоровяка, ты легко пугаешься. — Я скажу, что меня не пугает! Плешивые дураки вроде тебя! Думаешь, твой хохолок кого-то обманет? Лысый Болван!»* Я проехала мимо, слыша лишь конец речевой перепалки. Останавливая коня около Зена с лошадью Тороса. Тут же подошёл Торн, помог мне спрыгнуть с Гордеца, поймав за подмышечные зоны. Поспешили вместе в дом. Сандор, проводил меня испепеляющим взглядом. — Идём, может у них, где эль припрятан? — Обратился Торос к так же сидящему на скакуне Клигану. — Нет его там. Войдя в дом первой, испытала ужас, взволнованно отвернулась к двери, закрывая лицо руками. Торн, увидев мою реакцию, прижал к груди, обвёл комнату глазами разглядев причину испуга, отвёл в боковую каморку. В большой гостиной, располагалась кровать прямо напротив входной двери, на которой лежали, обнявшись, два скелета в разодранном, потемневшем от времени тряпье, взрослый и детский. Торос, не обращая внимания на части тел, обошел массивный стол, прошагал растапливать камин, Пёс зашедший следом остановился, смотря на них, Берик упёршийся в спину Клигана, резко затормозившего в дверях, поинтересовался: « — Как думаешь, что случилось? — Смерть. — Девочка умерла на руках у отца, они оба в крови и нож лежит у ног. Думаю, они голодали, и чтобы его малышка не страдала, он убил её и себя. — Уже не важно. — Да, уже не важно».* Слыша разговор мужчин, представив мучения маленького дитя и невыносимое отчаяние отца, глаза наполнились слезами. «Последние минуты жизни были трагичны для этих людей. Я не знаю, как поступила бы сама в полной безысходности, мучительном тупике. Горестно. Мучительно обидно за понимание, что ничем уже не поможешь, не спасёшь». Торн приобнял меня успокаивая и поглаживая по спине. — Ветта, ты принимаешь чужую смерть близко к сердцу. Ты очень добрая и погубишь себя. Этот мир жесток и выживает только сильнейший. Соберись, не будь соплёй! — Соплёй? — Посмотрела на друга мокрыми глазами. «Как он может легко отзываться о погибели людей? Чёрствый, холодный, бессердечный!» Он легонько смахнул с моей щеки, скользящую слезинку, взял ладонями лицо, впиваясь глазами, на его губах появилась странная полуулыбка. — Ветта, если ты будешь постоянно реветь никогда не найдёшь себе мужа. — Что? Как ты можешь шутить когда там… там… — Иветта, люди умирают каждый день, многочисленно, ты не сможешь всех спасти, уберечь. А у себя ты одна. И у меня ты одна. Прекрати. Где та боевая девчонка, прятавшаяся за кустом и чуть не поколотившая меня? — Тут. — Глубоко вздохнув, вымолвила я. — Торн, я очень рада, что встретила тебя. Ты настоящий друг. — Только друг? — Огорчился парень, выпуская меня из рук. — Торн, не начинай! Вздохнув, он поднялся с постели проговорив: — Я оставлю тебя, будешь ночевать на этой кровати, а мне нужно коней накормить, Зену помочь. Не скучай, я скоро вернусь. Я кивнула ему в след и наградила дружелюбной улыбкой. Осмотрев серые стены, придвинулась к занесённому пылью и паутиной оконцу, наблюдая за беснующейся стихией, до ушей доходил еле уловимый разговор из соседней комнаты. « — Мы с тобой давно знакомы, Дондаррион. — Это верно, кажется впервые мы встретились на том турнире… — И я всегда думал, ты туп как пробка. — Берик ощетинился словам Пса, а тот, не обращая внимания, продолжил: — Ты не плохой, я не презираю тебя, не люблю, но ты не плох… — Спасибо Клиган, ты согрел мне сердце. — Но в тебе нет ничего особенного… — Да, тут ты прав, — усмехнулся лорд. — Так почему же Владыка Света возвращает тебя? Я встречал людей лучше и их вешали на перекладинах или обезглавливали или они просто дохли от заразы в чистом поле, не вернулся никто. Почему ты? — Думаешь, я не спрашивал себя. Каждый час, каждый день, зачем я здесь. Что я должен сделать, что видит во мне владыка? — И? — Я не знаю. Не понимаю нашего бога. — Твоего бога. — Не знаю, что он хочет от меня, знаю, что нужен ему живым. — Если он такой всесильный, почему не скажет какого хрена ему нужно? Дондаррион промолчал, опустив глаза на сложенные в замок руки. — Клиган, — окликнул его Торос сидящий на корточках у камина, вороша железной кочергой обугленные головёшки, — подойди, не бойся, огонь не укусит. Я тебе кое-что покажу. — Как мне не повезло оказаться в шайке огнепоклонников. — Да, — ответил Берик, — похоже на высшую справедливость. — Да не бывает её! Тупая ты тварь! Иначе ты был бы мёртв, а эта девочка жива. — Вставая из-за стола, прорычал Пёс. Подойдя ближе к очагу огня неохотно поинтересовался: — Чего тебе надо? — Посмотри в пламя, — попросил жрец. — Не хочу я смотреть триклятое пламя. — Я вернул его к жизни, не хочешь знать, кто дал мне такую силу? — Я всё спрашиваю, но никто не говорит. — Мы не можем сказать, только огонь может. Сандор подошел ближе, наклонившись к жаркому очагу. — Что ты видишь? — Полено горит. — Смотри дальше. Что ты видишь? Клиган всмотрелся в огонь, неожиданно опешив, пытаясь проморгать галлюцинации. — Лёд. Ледяную стену, ту самую… Место, где стена встречается с морем, там есть замок. Там есть гора, похожая на наконечник стрелы. Мертвые идут мимо, тысячами. Берик, оторвался от своих дум, встал со стула и подойдя к Клигану вымолвил: — Теперь ты веришь Клиган? Веришь, что мы здесь не просто так? Он оторвался от огня, окинув их удивлённым взглядом, вышел во двор вдыхая полными лёгкими свежий воздух и приводя мысли в порядок. — Нужно идти за стену, — сказал лорд Торосу. Тот согласился кивком».* Лежанки для сна были готовы. Торн разместился рядом с моей комнатушкой, охраняя сон «своей сопельки», как он выразился перед ночёвкой. На реплику «своей» Сандор, скрипнул зубами, но ничего не сказав, обжёг меня ненавистным взглядом. Я была слишком измучена, думать ещё и об ненужной ревности, поэтому как только голова коснулась соломенной подушки, прониклась грёзами Морфея. «Молодая белолицая девушка, с маленьким ребёнком на руках, глядит на личико, прощается, говорит ласковые слова малышу. С трудом переборов себя, отдаёт его высокому сухопарому мужчине, со спадающими до поясницы седыми волосами связанными сзади в хвост и серебристой длинной бородой, о чём-то просит, плачет, он согласно кивает. Показывает жестом уйти. Вот старик наедине с ребёнком, укладывает в деревянную колыбель. Поспешно уносит в лес. У ствола большого дерева шепчет заветные слова, обводит контуры, ставит рядом люлечку. Малыш улыбается, не хнычет». Утром скелетов уже не было. Оказывается, ночью Пёс их захоронил за изгородью. Я с благодарностью на него посмотрела, он был нервный и беспокойный, хотел скорей уехать. Что мы и сделали. Больше домов не попадалось. Погода свирепела. Ветра становились холоднее. Морозы крепчали. Мой коротенький осенний пуховик, вовсе не предназначенный для лютой стужи, превратился в тончайшую тряпку. Пронизывающий холод сковал мышцы. Губы посинели, кожа стала обветриваться. Кроссовки полопались и промокали. Берик, видя бедственное положение, предложил пересесть к кому-нибудь в пару и ехать вдвоём. Я молчала. Колонна остановилась. Все ждали моего решения. Клиган уверенно подъехал ко мне, опережая Торна, который не мог позволить себе подобных прилюдных выходок по отношению к леди, а именно таковой меня и считали, спрыгнув на землю, помог перебраться на своего коня, запрыгнув сзади. Накрыл одной стороной плаща, пустил скакуна в бег. Я положила голову на его грудь, руками обхватив торс, Сандор напрягся, кажется затаил дыхание. С ним было тепло и бесстрашно, казалось, что этот человек свернёт весь мир, если мне будет угрожать опасность, притиснулась ближе слушая стук мужского сердца. — Девчонке, не нужно с нами, — сказал Дондаррион, Клигану, — нужно отправить её в Винтерфелл. — Одна она не доедет! — Отрезал тот. Буря стихла. Остановились на привал. Разожгли костёр. Не успев присесть рядом с огнём, нас окружили люди, вооружённые остроконечными кольями и топорами. Братство не стало сопротивляться, взяв коней за узду, отправились следом за воинами. Впереди виднелась высокая многокилометровая, ледяная, усыпанная снежными вкраплениями, стена. У ворот, озябшую колонну, встретил мужчина с рыжей шевелюрой и таким же цветом, густой бородой, видимо главный. Войдя вовнутрь укреплённого гарнизона, забрали наших лошадей уводя в стойло. Братство отвели в неизвестном направлении. Рыжий мужчина, крепких размеров, подошел ближе ко мне с ехидством произнёс: — Мать честная! Это же женщина! — Вскинул бровью. — Отведите её в комнату покойного Уэллса. Не место девице за решёткой. Я проследовала за приставленным ко мне молодым человеком. Комната оказалась небольшой, но светлой и тёплой. Обычной, как все жилища этого века. С растопленным камином, с кроватью, прикроватным столиком, тумбой для вещей и бумаг, а также окном во внутренний двор. Как только, шагнула вовнутрь, конвоир закрыл дверь и запер на замок. «Видимо, я невольница». Еду приносили в покои, никуда не выпускали и никто со мной не разговаривал. Так прошло несколько дней. Ночные грёзы, открывали новые тайны или забытое старое. «Солнечный декабрьский день. Ребятня, повылазила из домов, кататься на ледяную горку. Она тоже вышла, везя за собой санки. Ей очень хотелось с кем-нибудь дружить и играть. — Оборотень! Оборотень! — Кричали дети, тыча пальцами в маленькую девочку в шапочке-ушанке, искусственной коричневой шубке и в валенках. Она не плакала, опустив голову, поплелась домой. Стоявшая в тёплом помещении, у окна за светлым тюлем, молодая женщина видела жестокую сцену, поспешила к порогу. — Я больше никогда не выйду из дома! — Нахмурившись, скидывая обувь, пробормотала синеглазая малышка. Мать встала на коленки, обняла свою дочь и прошептала: — Не слушай их, дети иногда бывают злыми, ты у меня красавица. Через месяц, семья переехала в Москву». Робко постучали в дверь. Я открыла глаза. Полусумрак, комната озаряется лишь отблеском от каминного очага. Бросила взгляд на оконный проём, рассвет не спеша вступал в свои права. В замочной скважине повернули ключом. Спрыгнув с постели и завернувшись в меховое покрывало, подошла ближе. Дверь открылась, на пороге стоял красивый молодой человек в чёрном одеянии, чёрной короткой бородой и такими же, как смоль кучерявыми волосами, завязанными сзади в небольшой хвост. — Приношу извинения, что разбудил, но времени ждать утра, у меня нет. Он окинул меня изучающим взглядом, угольных глаз. Я засмущалась, мой вид, наверное, был нелицеприятный: распущенные лохматые волосы, возможно помятое от подушки лицо, босая, завёрнутая в мех. Даже умыться не успела. Мужчина продолжил: — Мы выдвигаемся за стену. Торос немного рассказал о Вас. Видимо только то, что знает сам. Ваше имя Иветта? Зачем Вы шли на Север? Я опешила. «С кем разговариваю? Да ещё с утра пораньше. И вообще где нахожусь? И зачем им за стену? Кому? Где сам Торос и все остальные? Почему меня здесь держат?» — Вы главный? — Простите, я не представился. Джон Сноу. Его имя мне ничего не сказало. Анкария что-то рассказывала о неком Сноу. «Вот вспомнить бы!» — Я Иветта… — тут я запнулась, называть свою русскую фамилию, сейчас было некстати, поэтому сказала фамилию английской королевы Елизаветты — Виндзор. — Виндзор? Где находится Ваш дом? Я ничего не слышал о Виндзорах. — Разве сейчас это важно? — Немного замешкалась, поправляя накинутую на плечи меховину, стоя на холодном полу босиком на пальчиках, на долю секунды оголилось колено и часть бедра. Сноу, естественно заметил неловкий момент, но повёл себя достойно, сделав вид, что ничего не видел. Вполголоса кхыкнул, отводя взор, обводя глазами комнатушку. — Действительно, не важно. — Прошел вперёд и встал напротив меня, держась на расстоянии. — Зачем Вам в Винтерфелл? — В Винтерфелл? Нет. Мне нужно на Север, туда, — показала подбородком в сторону за стеной, — мне нужно его найти, не спрашивайте кого, я сама пока толком не знаю, но меня тянет туда… мне нужно. Вы отпустите меня? Внимательно всмотрелся в мои глаза, видимо приходя к выводу, что перед ним сумасшедшая. Но спокойно проговорил: — Там нет людей. Все кто был из живых, сейчас находятся в Винтерфелле. За Стеной только смерть. Теперь я уставилась на него так же настороженно. — Значит, вы меня не отпустите? — Ноги окончательно замёрзли, стала переступать с одной на другую, стараясь контролировать края пледа. Обратив внимание на лёгкое топтание и посиневшие губы, мужчина сжалившись сказал: — Я не могу продолжить сейчас наш разговор, так как тороплюсь. Но я хочу, чтобы вы меня дождались и не предпринимали действий по побегу. Я должен знать кто вы. Вы не пленница и можете передвигаться по замку. За Стену проход, Вам запрещен. Для Вашего же блага. Вышел, прикрыв за собой дверь, но уже не запирая на ключ. Без промедления одевшись, выбежала следом. В коридоре безлюдно. Пока спускалась вниз, на первый этаж, услышала мужские голоса. Притаилась за перилами лестницы, вслушиваясь в разговор. — Так что, девчонка помешанная? — Тормунд, я не знаю! Лепетала всякий бред! За Стену ей надо. — Зачем? — Вот и я спрашиваю, зачем? Она говорит, что ищет кого-то. — Нет, она точно не из наших. Не одичалая. Нет у нас таких тощих, не выжила бы. — С ним она хочет встретиться, — послышался голос Тороса, — с Королём ночи. Ворвавшийся в помещение грохот десятка ботинок, заглушил речь беседующих людей. — Пожрать бы надо перед выходом, — заспанно произнёс Клиган. — И выпить не мешало, — отозвался Торос. Народ зашумел, засуетился и куда-то ушёл. Я осталась стоять у лестницы, анализируя услышанное. Медленно спустилась. В холле пусто, никого. Неожиданно, навстречу мне выбежал молодой юноша. — Вы уже проснулись? Пойдёмте, Король отправил за Вами. — Король? — Ну да, Король Севера, Джон Сноу, идём те же. Мы прошли через длинный коридор с закрытыми деревянными дверями, одну из которых он распахнул и впустил меня. Взору предстала большая столовая с одним длинным деревянным столом, мужчины уже сидели за ним и жадно жевали мясо, запивая элем. — Иветта, проходите, — Сноу встал, жестом приглашая меня за стол, — присаживайтесь. — Спасибо. Человек сидящий рядом с ним, подвинулся и я опустилась на его место. Клиган находился на другом краю скамьи и был недосягаем моему углу зрения. Тормунд сидел напротив, и изучающе косился на меня, подняв цвета апельсина густую бровь. Король Севера с остальными людьми обсуждал план действий похода, лишь редко посматривая на свою гостью. — Давос, если мы не вернёмся, отправь леди Иветту Виндзор в Винтерфелл. Немолодой с проседью волос мужчина, с короткой стрижкой, кивнул согласием. Я молчала, дабы опять не выглядеть безумной. Трапеза закончилась. Воины по безмолвной команде встали из-за стола, стали собираться. Я тоже поспешила удалиться. Как только приподнялась на ноги, почувствовала на себе цепкий взгляд. Пёс сложив руки на груди стоял около стены и краем глаза посматривал в мою сторону. В это время ко мне подошёл Джон, выводя из магнитического безумства: — Прошу Иветта дождитесь нас, я хочу услышать ваш рассказ. — Хорошо, Джон. Я не сбегу. Обещаю. Попрощалась в корявом реверансе, чем вызвала лёгкую усмешку. «Вот не принцесса я! Благо всю молодость посвятила классическим мелодрамам. Поверхностные навыки имею. Нужно потренироваться перед зеркалом». Покидая трапезную, взглянула перед выходом на Сандора. Направилась в покои. В коридоре на втором этаже, он меня догнал, схватил за запястье и прижал спиной к стене. Сердечко затрепетало словно птичка. Сжимая своими мощными руками мои плечи, приподнял к себе, так, что я оказалась на носочках, запрокидывая голову погружаясь в его тёмные глубины, читая в расширенных зрачках страсть и желание. Без промедления впился сладостным поцелуем. По телу пробежали волны электрического разряда, несмело ответила, впустив глубже и облизнув его язык, он оторвался, удивленно заглянул в глаза, прочитав в них согласие, припал чувственными губами ещё раз. Даря острое, неистовое наслаждение. — Иветта, — хрипло прошептал в приоткрытые уста, — что ты делаешь со мной? — Внезапно, словно осознав не правильность поступка, резко отпрянул прикрыв веки, сбивчиво дыша, не взглянув на меня, ушёл. Посмотрела ему вслед, путанными мыслями, испытывая удивительное желание принадлежать этому мужчине, подарить себя прям сейчас, не отпускать, не потерять… Но ничего не оставалось, как пройти в спальню одной. Умыть лицо холодной водой из тазика и ждать возвращения. Торн прозевал когда девушка скрылась из вида. Хотел попрощаться, ещё раз увидеть капризулю, но поднявшись на её этаж встал в ступоре. Крошка бессовестно нежилась под объятиями верзилы, стонала в блаженстве, паря в невесомости. Чёрт! Чёрт! Чёрт! «Друг, просто друг» — пронеслось в голове. Не дожидаясь окончания сцены, обречённо спустился вниз, скорее на мороз, за стену, в поход, не видеть её больше, не дышать одним воздухом. Сердце не знало покоя. Уже близился вечер, а об ушедших воинах не поступало вестей. Решила, раз мне даровали свободу, прогуляться по замку и выйти во двор. Встретила сира Давоса Сиворта. Седовласый человек увидев меня, доброжелательно улыбнувшись, поспешил на встречу. — Леди Иветта Виндзор, рад видеть вас. Вышли прогуляться? — Приветливо поинтересовался мужчина. Я кивнула. — Не составите мне компанию? Нервы на пределе. Надеюсь живы. Сердце охнуло, укатившись ближе к пяткам. — Да, я тоже надеюсь, — по историям рассказанным во время трапезы, я представляла, какой ужас их может ожидать. — Вы в первый раз здесь? Женщины не должны находится в замках Ночных дозорных, это противоречит правилам. Но законы меняются, как и наша жизнь, — в раздумьях проговорил Давос, — не хотите подняться на стену и посмотреть на вид диких, холодных и снежных земель? — Очень хочу, сир Давос! — Приободрилась я, заманчивым предложением. — Вам нужно переодеться, наверху безумно холодно и сильный ветер. — К сожалению, мне абсолютно не во что. — Удручённо опустила глаза, разводя руками. Сиворт, оглядел меня с ног до головы, позвал одного из солдат, что-то ему сказал и тот убежал в замок. — Пойдёмте, сейчас Вам принесут тёплые вещи, правда, мужские, но это лучше чем ходить столь… своеобразно, смущая наших бойцов. — Спасибо, сир Давос. — Я была безумно благодарна доброму человеку за заботу. Переодевшись и выйдя во двор, мы стали подниматься на ледяное, грандиозное в масштабах, сооружение. Пройдя к вырубленному во льдах стены желобу, где стояла клетка с ростом выше человеческого — «лифт» — подумала я, зашли вовнутрь, закрыв за собой решётку двери, он с натугой и со скрипом, медленно пошёл вверх. — Как я понял, леди Иветта, вы не с наших мест? — Начал диалог напротив стоящий собеседник. — Да, сир Давос, и если честно не совсем леди. — По вашим манерам не скажешь, что вы простой крестьянский человек. Непроизвольно улыбнулась комплименту. Учитель годами вытачивает в себе спокойствие и сдержанность. — Я не знаю кто я, сир, и откуда, и где мой дом. — Я в жизни видел много чудес, Иветта, и верю вам. Берик рассказал мне и Джону, где встретили вас и про Красную жрицу, нашедшую вас и велевшую идти на Север. Торос верит вашим словам. И мы поверили. Поэтому Джон и попросил Вас, Иветта, остаться. Он выждал паузу, я с благодарностью кивнула. «Хорошо хоть единственный человек не принял меня за чокнутую и отнёсся с пониманием». — Расскажите мне про Стену, сир Давос. Я так мало знаю о … — хотела сказать о Вашем мире, но передумала, лучше держать в секрете про параллельную вселенную… — об истории становления и для чего она была возведена. — Ну что же, давайте. Я с удовольствием поведаю вам, что знаю сам, хоть мысли займу и время. Он начала рассказ, о неком Брандоне Строителе, потомке Старков, который после Долгой Ночи, восемь тысяч лет назад, и изгнании Иных в далёкие северные земли, построил данное сооружение изо льда, при помощи гигантов и магии Детей леса. О том, что на стене есть несколько таких же замков, где живут и ведут военную службу Ночной Дозор, затронул немного о этих людях о их заветах, рассказал про одичалых, живших за стеной долгое время, о их спасении главнокомандующим Ночного Дозора Джоном Сноу. За разговорами, незаметно, добрались до края Стены. Вид, открывающийся сверху, действительно был завораживающим. Многовековые высокие сосны казались игрушечными, всюду бесконечная белая пелена. Вдалеке виднелись острые пики горной гряды упирающиеся в занесённый снежными тучами небосвод. Из-за большого порыва ветра, почти ничего не было слышно, казалось наступила непонятная звенящая тишина стоящая в ушах. Неожиданно запел рог. Давос подбежал на смотровую башню, посмотрел вниз. — Спускаемся, скорей! Ворота открылись. Во двор торопливо внесли прозябшего, еле говорившего, молодого человека, по возрасту, не намного старше меня, синие губы его дрожали, иней покрыл волосы. — Ворона, — с натугой вымолвил он, — отправить Дейнерис. — Впал в беспамятство. Солдаты засуетились, парня занесли в покои, я побежала следом за Давосом и лекарем. Положили на кровать, раздев и укутав в тёплые меха. Местный доктор послушал его дыхание, затем намазал грудь и спину неизвестной жирной мазью. — Он замёрз. Парень молодой, сильный, всё будет хорошо, — похлопал Давоса по плечу, выходя из покоев, — ему нужно согреться и пить горячий настой, я попрошу на кухне приготовить. В комнату заглянул мейстер, оповестив, что ворона в Драконий Камень отправили. «Даа… каменный век» — пронеслось в голове, вспомнив использование почтовых голубей в конце девятнадцатого века земного мира. Сиворт расстроенно смотрел на парня, сев на стул, около изголовья кушетки. Часто прислушиваясь к его дыханию. Наступил вечер. — Я не могу здесь долго находиться, мне нужно спуститься к людям и раздать указания. Прошу Вас Иветта, побудьте с Джендри. — Хорошо, сир. Конечно, я буду рядом. Он ушёл, кинув напоследок жалостливый взгляд на юношу. «Видимо парень ему дорог». Присев на край кровати, потрогала лоб — горячий. Обмакнув небольшую тряпицу в чаше с прохладной водой и выжав её, поднесла к лицу юноше, вытерев струйки пота. Он вздрогнул, приоткрыл глаза. Я слегка улыбнулась. — Как вы себя чувствуете? Молодой человек молча смотрел на меня. — Вам нужно попить отвара трав, тогда вы быстрее поправитесь. Взяв стакан поднесла к губам, юноша привстав на логтях, сделал большой глоток, потом ещё. — Кто вы? — Мы с Вами встречались сегодня утром за завтраком. — Да, вспомнил. Леди Иветта, кажется. — Вы правы, а вы Джендри? Он кивнул. — Вам нужно поспать, Джендри, сон лечит и придаёт сил. Посмотрев на меня и откинувшись на подушку, заснул. Я устав от ожидания известий, присела в кресло и тоже задремала. «Светловолосый мужчина вернулся за ним. Распеленав пелёнку, окинул взглядом синеглазого малыша. Это девочка! — Ты уже забрал нашего сына, дочь я тебе не отдам! — Кричала в слезах девушка с белыми как молоко, длинными до поясницы волосами. Держа нож в руках кинулась на мужа. Он лишь оттолкнул её лёгким касанием. Лезвие задело его руку, но рана тут, же затянулась. — Норманд, я отдала тебе сына, оставь мне дочь! — Она всхлипывала в истеричном плаче, пытаясь отобрать ребёнка. Он смотрел на неё бесчувственным взглядом, держа младенца на руках. — Ты лишь жалкое её подобие, — за столько лет он забыл имя возлюбленной, к которой стремился все прошедшие года. На душе была злость на весь мир, его бросили, его предали. Он отомстит. Непроглядная ночь накрыла континент. Унося младенца, посмотрел ввысь, двуликая луна освещала тропу, скоро он станет прежним, скоро примет свой истинный облик. На рассвете чары закончатся, вход за стену в человеческом виде придётся ждать ещё восемь тысяч лет, когда селена сменит свои очертания». От беспорядочного шума в коридоре, проснулась. Джендри, похрапывая, продолжал спать. Вышла в коридор. — Они прилетели на драконе! — Звонко огласил, мимо пробегающий мужчина. Я пошла следом за ним к выходу. Всюду суетились люди. Бегали, либо стояли около дверей приоткрыв в удивлении рты. Огромный крылатый ящер сидел на земле, второй парил в облаках и грустно завывал. Черный как смоль, с красными пятнами, со злобной хищной мордой — он вселял ужас в людей. С его спины спускались члены команды. Пёс нёс худенького человека на плече с мешковиной на голове, бегло посмотрев на меня, прошёл мимо. Давос стоял около мужчины — Джорах Мормонт, как впоследствии выяснилось его имя, и красивой белокурой девушкой с прямой, как стержень спиной и гордо закинутой головой, в роскошном наряде. «Даа. Не то, что я». Оценив совершенство изысканной леди, завистливо вздохнула. Они пылко вели беседу, из-за шума ветра и ора ящеров, я не слышала разговор. Дракон взмахнул крыльями, разбежался и взлетел ввысь. Девушка посмотрела в мою сторону. Что-то спросила у Давоса, он также повернул голову, ответил. Вскоре Мормонт и ослепительная барышня прошли к Стене, зашли в лифт и стали подниматься. Сиворт подошел ко мне. — Кто это? — Поинтересовалась я, очарованная беловолосой дриадой с настоящими драконами. — Дейнерис Таргариен — единственная в своем роду, «Мать драконов», дочь «Безумного короля» Эйниса второго, претендентка на Железный трон, Королева. — Она мне показалась печальной, что случилось? — Джон Сноу не вернулся, — взволнованно удивилась, сделав вдох и застыв на месте, — их окружили вихты под предводительством Короля Ночи и Белых ходоков, на небольшом островке посреди обледеневшего озера. Помнишь вчера, мы отправили письмо Матери Драконов? — я кивнула, — Так вот она прилетела на выручку, но один из драконов, погиб. Джон сражаясь с нечистью провалился под лёд. Дейнерис не могла его ждать, могли погибнуть люди и остальные драконы, нельзя было рисковать. Пришлось улетать оставив его на неминуемую погибель. Мне стало грустно. Я мало знала Короля Севера, но он показался человеком достойным уважения. А по рассказам Давоса, верным своим людям, преданным делу, нравственно порядочный, настоящий лидер и хороший Король. Сир откланялся, сославшись на подготовку к отплытию в Королевскую Гавань. А я развернулась и побрела в здание. Пёс стоял, облокотившись плечом на косяк в дверях, и видимо слышал нашу беседу. — Небось, соскучилась по мне? — Иронически полюбопытствовал мужчина. Попытавшись избавиться от нахлынувших пылких эмоций, не моргнув заявила: — Я не заметила твоё отсутствие! Он усмехнулся, что-то жуя. Посмотрел вслед. — Хочешь увидеть вихта? Обернулась. В глазах зажёгся интерес. «Реальный живой мертвец — прям невольный каламбур!» Кивнула. — Пошли. — Проследовала за ним в подвальное помещение. За решёткой, в каземате на полу лежал человек в грязной рваной одежде, завязанный толстым канатом, на голове находился мешок. Он слабо дергался и нечленораздельно шипел. — Хочешь попугать нашу синеглазку? — Раздался голос Тормунда. — Пусть посмотрит, с кем мы ведём войну. — Клиган, наклонился к неизвестному и снял мешковину. Тот зарычал. Стал корчиться, извиваться, резво поворачивая голову в разные стороны. И вдруг уставился на меня, обмяк, выпрямился, его глаза из синя — синие смотрели пристально в мои. Реальность исказилась, наступила морока. «Его звали Барт, он одичалый. Вижу его молодым. Снег скрипит под ногами, он идёт на охоту, с группой из четырёх человек ловить моржа. Смеются, подшучивают друг над другом. Подходят к водоёму. Готовят к атаке копья. Их настигает метель, не видно не зги, чей-то клин всаживается в сердце приятеля, тот бездыханно падает рядом, следом рухнул на холодный колючий ледяной наст, Барт, хватая губами набившуюся в рот снежную крупицу, тяжело вздыхая и уходя в дальние грёзы». — Иветта, очнись! — Клиган, нагнувшись, недоумевающе смотрит мне в лицо. Я лежу на полу у камеры. Рядом стоит Тормунд: — Да. Совсем изнеженная баба. Не место тебе за Стеной. Нужно отправить её на юг. К таким же субтильным девицам. — Со мной всё в порядке. — Поднялась. Не понимая, что произошло. На вихта накинули куль, он бесшумно лежал. Призывно затрубил рог. Рыжеволосый вояка побежал к выходу. Клиган на минуту задержался, нежно погладив меня по лицу: — Надеюсь, когда-нибудь встретимся, — слегка хмыкнул, задумчиво заглядывая в глаза — сопелька. — Поднял на плечо мертвеца и направился следом за Тормундом, неожиданно обернулся в мою сторону, нечаянно стукнув при этом упыря головой о стену — Кстати, Торн мёртв. — И вышел. Я опешила. Ноги подкосились, сердце сжалось. «Этого не может быть! Я даже не попрощалась! Потеряла единственного друга!» В глазах выступили слёзы. В затуманенном сознании направилась к центральной парадной, остановившись на пороге. Открылись массивные ворота Стены. Бойцы вносили во двор в бессознательном виде Джона Сноу. Дейнерис, уже спустившаяся со стены, поспешила к нему. Короля Севера, не занося в замок, понесли к лодкам. — Тормунд, отправишь Джендри и Иветту в Винтерфелл. — Выкрикнул Давос Сиворт, и быстрым шагом направился на берег моря.