Неизвестная

Каждый житель Винтерфелла занимался обыденной работой, дворники очищали территорию замка от снега, поварихи кашеварили, кузнецы ковали латы и мечи, солдаты готовились к сражению с нечистью. Детвора тренировалась, а женщины вышивали защитные атрибуты на рубахах женихов и мужей. Только я слонялась без дела. Клиган, уже два дня ко мне не подходил. Не заговаривал, даже не смотрел в мою сторону. Я подружилась с грустью и обидой, которые стали верными спутниками, щемящая боль сковало сердце. Чтобы никому не мешаться, и ненароком не столкнуться с Сандором, вышла за пределы дворового имения, хотелось вздохнуть полной грудью свободу, осточертели крепостные стены, жестокие люди, серость бытия, и войны, все разговоры только о битвах. Обойдя округу, зашла в лесопарк. Слушая безмолвие зимней чащобы, наслаждалась покоем, вдыхая морозные и хвойные ароматы от сосновых красавиц, на их массивных ветвях уже лежали белоснежные и пышные шапки, кругом белым-бело, и только кое-где можно разглядеть мелкие следы птичьих лапок. Одиночество нарушил взволнованный крик ребёнка: — Иветта! Иветта! Помоги! — Мальчишка бежал ко мне со всех ног: — Курт и Рут играли на обледеневшей Желудевой реке и провалились под лёд! Подобрав подол платья, рванула вперёд на встречу юнцу. — Где эта река? — Упала на колени перед ним, хватая за плечи. — Там, — показал указательным пальцем. — Беги в замок, зови на помощь! — Выкрикнула я, сорвавшись с места, торопясь к водоёму. — Хорошо. — Услышала удаляющийся окрик. Мы разминулись. Добежав до речушки, на середине которой барахтались двое детей, испугалась. Ступила на лёд, он треснул под весом моего тела, набрала полный сапог воды. Скинула обувь, посмотрев на своё пышное платье, сбросила его. Не хватало, провалившись, запутаться в юбках. В одной, белой лёгкой сорочке, босиком, пластом поползла к детям. Первая была Рут, вытащить её не получилось, сморозь разрушалась под давлением наших тел. Соскользнула в холодную, обжигающую, сводящие все мышцы воду. Схватила девчонку спиной к себе, обернулась к мальчику, он держался за ледяную корку, чуть поодаль, дрожа уже посиневшими губами. — Потерпи малыш, помощь скоро будет. Держа малютку головой к верху, стала проламывать локтями тонкий лёд, расцарапывая до крови руки. Краем глаза видела, как бегут люди, первым на лошади мчался Джон. Я почти доплыла до берега и уже чувствовала под ногами дно, Джон шагнул в воду, разбивая заберег перед собой, Сандор, бежал сзади и с разбега заходил по пояс в реку. Отдала девочку Джону. Сандор, схватил меня, пытаясь вытащить. Выскользнув из рук и оттолкнув его, бросилась назад. Плыть старалась быстрее, но студёная вода выбивала из лёгких весь воздух, конечности еле слушались, двигаясь с трудом. Мальчишка ослаб, разжал ладошки, отпуская сморозь и стал уходить под воду, я нырнула, поймав Курта за ворот тулупа. Сил становилось меньше. Старалась думать только о мальчонке, я должна его спасти, должна вытащить. Чьи-то руки схватили его, забирая от меня. На берегу причитали женщины, плача и укутывая Курта, в объятиях у неизвестного мне крестьянина, который впопыхах побежал с ним в замок. Кто-то помог выйти из воды, прозрачная ткань сорочки прилипла к телу, мужчина быстрым манёвром снял свой дуплет, укутав меня, закинул на скакуна, сел рядом, пришпорив, поехал в Винтерфелл. Клиган не ожидал резвого напора от Сноу. Когда Пёс полез вытаскивать свою отчаянную девчонку, Джон вручил ему мальчишку, пришлось тащить того на берег и передавать отцу на руки. Обернувшись, увидел мокрую, замёрзшую, но такую чувственную Иветту в руках, этого мерзавца, тот бесцеремонно смотрел на её белую кожу в просвечивающейся нижней рубашке, накинув дублёнку, увёз от Пса. Ревность, как обод топора, ударила по голове, мокрый и злой он пошёл в замок. Переодевшись в сухое тряпьё, провёл ночь в таверне. Снилась мама, гладившая меня по голове. « — Милая опять ты в своих книжках. Сходила бы прогулялась. Тебе Данил уже раз пять звонил. И Рита тоже. — Мам мы с Даней расстались. Я хочу настоящей любви. Как в романах. — Закрывая Джейн Остин, мечтательно ответила я. — Иветта, опять ты в своих грёзах! На дворе двадцать первый век. Где ты сейчас мистера Дарси найдёшь? Прошли те времена». Открыла глаза. У кровати сидела Санса, гладя меня по волосам. — Как себя чувствуешь? — заботливо поинтересовалась подруга. — Нормально. Сколько я спала? — Тебя два дня лихорадило. — Два дня? Леди Старк кивнула. — Как дети? Они живы? — С ними намного сложнее, но не переживай, жар тоже уже прошёл. Я с грустью вздохнула. — Когда прибежал крестьянский мальчишка, крича, что дети тонут, и что ты побежала их спасать, Джон не дослушав, вскочил на коня и помчался, остальные бежали следом. А когда Джон принёс тебя и положил на кровать всю мокрую, посиневшую от холода, мы испугались, что не спасём. Но твои травки творят чудеса. Я нашла их у тебя в шкафчике и заварила. — Так это Джон вытащил меня из воды? — Да. Ты не помнишь? Он и Пёс по пояс стояли в реке, помогая тебе выбраться и вытащить ребят. Джон, кстати почти весь день не отходил от твоей кровати в тот день. — Почему? — Я не знаю. Переживал, что не очнёшься. Когда узнали, что я оклемалась, каждый член семьи, заходил поприветствовать героиню. Слова визитёров воспринимала с долей смущения и отторжения. Я не любительница похвал. А спасение детей героизмом не считала, ведь у меня не было даже минуты подумать, нужно было действовать и как можно быстрее, их жизнь висела на волоске. После Сансы, зашла Арья, принесла вкусную выпечку. Потрындев ни о чём, и сказав, что с первого взгляда я показалась ей мямлей и слабачкой, что не ожидала от меня огромной силы духа, ушла. Приходила и Дейнерис, но как мне показалось, больше с визитом вежливости, её не интересовала моя участь. Следом постучался Тирион. — Я вижу Вам уже лучше. — Проходя вглубь покоев, осведомился мужчина. — Да благодарю Вас, сир. — А вы отважная девушка, Иветта. Рискнули зайти в студёную воду, за двумя крестьянскими детьми. — Продолжил речь, наливая себе в фужер вина. — Мне нужно было оставить их погибнуть? — Нет, могли подождать мужчин. — Они бы не дождались. И матери остались бы без своих кровинушек. — Джон, не раздумывая, бросился спасать вас. — Он добрый человек, и не меня бросился спасать, а ребятишек. — Да, возможно и их тоже. Но у Вашей кровати он провёл весь день. Спрашивая у лекаря ваше самочувствие. — На что вы намекаете, Тирион Ланнистер? — Рассердилась на его прозрачные недомолвки. — О, нет, я не намекаю. Джон преклонил колено перед, Дейнерис, и ночь провёл с ней. Вы понимаете, о чём я говорю? — Поднимая брови, кинул на меня вопросительный взгляд. — Дейнерис властная королева. Но он любит её. Это видно. Вдруг на горизонте появились вы. С нежным голоском, манящей улыбкой, с детским невинным взглядом, вас хочется защищать, вы как сладкий экзотический плод, который безумно тянет опробовать. Я бы тоже поддался на ваши чары, но вряд ли заинтересую Вас. — Опять внимательно посмотрел на меня. — Иветта, лучше Вам оставаться в тени. Не нужно огорчать Королеву, для Вашего же блага. Его слова разозлили, что-то все кругом решают всё за меня, говоря что «так будет на благо». В разгневанных чувствах, необдуманно выпалила: — Я, между прочим, тоже принцесса! Тирион поперхнувшись рубиновым напитком, шокировано окинул меня взглядом. — Принцесса? В дверь постучали, прерывая беседу, на пороге появился Король Севера. Ланнистер поспешно вышел. — Как вы? — С теплотой в голосе поинтересовался мужчина, располагаясь напротив кровати. — Я довольно хорошо себя чувствую, и завтра готова уже выйти на прогулку. — Рад это слышать. Мы чертовски перепугались за вас. — Не стоило, я же дочь вашего врага. — Да, — его губы дрогнули в лёгкой улыбке, — Бран рассказал о вас, всё что видел. Он говорит вы другая, вы не из Иных. Да я и сам убедился, — показывая на мои перемотанные бинтами руки, — кровь в вас, как и наша, красного цвета. Возникла неловкая пауза, от взгляда Джона веяло заботой и сопереживанием. — Что же, пойду, не буду Вас мучить своим присутствием, — замешкался он, — к вам сегодня было не попасть. Отдыхайте. — Направился к двери. — Джон! — Непроизвольно вырвалось его имя. — Да? — Обернулся, в ожидании и напряжении, готовый рвануть ко мне, стоило только позвать, но манеры и воспитание, благородство и порядочность держали Короля на месте, лишь сверкание глаз говорило о желании. — Спасибо. — Тихо обронила, укоряя себя за мимолетную вспышку влечения. — За что? — Удивился он, бесшумно, разочарованно выдыхая застрявший, от предвкушения желанного, в лёгких воздух. — Что приняли меня в своём доме, я не знала, куда мне идти, а вы с добротой отнеслись. — Давайте с Вами на ты, хорошо Иветта? — Да, Джон. Улыбнувшись. Вышел. Утро выдалось снежным. Одевшись, вышла к завтраку. Все собрались за столом. Перекусив. Ждала быстрейшего окончания трапезы. Ловя на себе злобные взгляды Королевы и её десницы. Захотелось плюнуть на рамки приличия, и выйти из столовой сейчас же. Но нацепив маску безмятежности, как учила Санса, дождалась, когда придворные начнут убирать тарелки. Задувала метель. Я стояла на крыльце, наслаждаясь стихией и уединением, почему-то сейчас, от непогоды, душа ликовала, было приятно слиться с мокрым ветром, иной раз подставляла лицо и руки под его порывы, когда кисти наполнялись снегом, размазывала словно питательный крем по ладошкам. Во дворе работали лишь единицы солдат и крестьян, остальные попрятались в зданиях. Ко мне подошла высокая женщина, та самая, которая ехала с Клиганом в день их возвращения, Бриенна Тарт. — Вы поправились, Иветта? — нарушая мою идиллию, с добротой, поинтересовалась особа в рыцарских доспехах. — Да всё хорошо, леди Тарт. — Вежливо отозвалась я, хотя желания общаться с кем-либо не было. — Вышли подышать воздухом? — Да, вы правы. — Буря уже третий день метёт. Вон, какие снега надула. Дворовые не успевают расчищать снег. Я не ответила, молча посматривая по сторонам. Внизу, по двору, прошел в одну из построек, укрываясь от снега воротником тулупа, Сандор. Тарт, уловила мой провожающий его взгляд. — Он хотел Вас навестить, но Санса его не впустила, сказав, что Псам не место находится с почтенной леди в покоях. Сглотнула ком в горле. Наверное, слова Северной девы его ранили. «Так ему и надо!» Извинившись и прервав беседу. Зашла в замок. Леди Старк, вела подсчеты в кабинете. Увидев меня, улыбнулась, пригласила войти. Я помогла ей с бумагами. Вместе разобрали письма, различные указы, гарантии и всевозможные отчеты и расписки. Ночью, в постели ворочалась, сон никак не шёл. В комнате, от сильно растопленного камина, стало жарко. Окна не открывались, захотелось прогуляться и освежиться. Надев на себя меховую накидку и подпоясав её, вышла во двор. Стояла тишина, снежинки лёгким хороводом кружили падая вниз. Внимательно осмотрев с балкона площадь, никого из людей не обнаружив, спустилась. Снег сказочно блестел и хрустел под ногами. Прошла на заднюю территорию. Припав спиной к деревянной стене хозяйственного помещения, всмотрелась в беззвёздное, мрачное серое небо. Лицо намокало под прохладными хлопьями, даря лёгкость и успокоение. Простояв в освежающей неге, несколько минут, повернулась идти назад, и внезапно столкнулась лицом к лицу с Джоном. — Что ты тут делаешь? Ночью? — Недоуменно спросил, удивлённо осматривая, с головы до пят, мой внешний вид. «Гадство! Уже третий раз сталкиваюсь со Старком в неприглядном облике, полуодетой, с распущенными волосами, взъерошенной и растерянной». — А ты? — Сконфуженно поинтересовалась я, глупо пялясь в его вороновые очи. — Я был на собрании, — ответил Джон останавливая оживлённый взор на лице, — мы обсуждали предстоящий план военных действий. А когда шёл в замок, увидел тень и решил проверить, что за полуночник шастает по округе. — Мне не спалось. — Вздохнула я отводя, слишком долгий взгляд. — Вот и вышла прогуляться. Он улыбнулся. Открытой и мягкой улыбкой, глаза вспыхнули озорством. — Замёрзла? — Тихо, проговорил Джон касаясь руками за мои локти, и осторожно продолжая путь в обхвате всего тела, стараясь скрепить их за спиной и придвинуть меня ближе к себе. — Совсем нет, здесь чудесно. И снежинки такие крупные, красивые. — Одна из них упала мне на губы. Он, не удержавшись, провёл большим пальцем по ним. Я робко опустила глаза. Он взял моё лицо в свои ладони и нежно притронулся губами. — Не нужно, Джон. — Посмотрел пристально в глаза, не убирая рук. Словно давая шанс передумать. Ещё раз ласково прикоснулся губами к моим губам. Заставляя открыться для него, впустить в себя. — Джон прошу, не делай этого. Он глубоко вздохнул. Глаза широко распахнулись, сейчас они были черны, наполнены противоречивым желанием и внутренней борьбой. — Идём, уже поздно. — Не отстраняя от себя, вымолвил мужчина, в последний раз окунулся в зеницы души и отпрянул сделав шаг назад. Молча проводил до покоев, попрощавшись, скрылся из вида. «Влюблённости Короля мне ещё не хватало! Дальновидный Тирион, был прав». Нарваться на гнев слащавой Королевы не хотелось, у нас и без этого, возникали трения и взаимная неприязнь. Не будь я гостьей у Старков, она уже давно расправилась бы со мной. Что же касается меня, почувствовав заинтересованность мужчин, хотелось насладиться чувством. В мире цивилизации я была «синим чулком, серой мышкой» погрязшей в учебе, книгах, а потом в тетрадях учеников. Во время студенчества встречалась с Данилом, всего пару месяцев, а когда дело дошло до интима, не смогла, хотелось чего-то большего. Хотелось всепоглощающей любви, а не зажиманий в машине и слюнявых натисков. На следующий день, Бран выглядел мрачнее тучи. Оповестив, что нужно готовится к страшному. Что армия мертвецов обрушила Стену и уже совсем рядом. Его слова подтвердил приехавший чуть позже, всклокоченный и испуганный наездник на лошади, дозорный с Последнего очага. Владения Амберов были разрушены, деревни разгромлены, большая часть людей погибла, пополняя армию врага, остальные разбежались по лесам, прячась от нечисти. Тут же оперативно собрали совет. Джон приказал женщинам уезжать, как можно быстрее, в Драконий камень. Попросил Дейнерис улетать, на что она ответила отказом, сославшись, что только её драконы могут победить Белых Ходоков. И что отступать и сдаваться не в её правилах. Арья поддержала Королеву, сказав, что «Волком родиться, трусливой овцой не бывать», что «Старки одна стая и будут стоять до конца». Санса молчала, она как и я была не воительница. Солдаты приготовились к оборонительной позиции. Наступил вечер. Я понимала, что только я могу остановить армию отца или хотя бы притормозить её, дав время на подготовку Джону. Ночью, когда шумиха немного успокоилась и на вышках остались лишь дозорные, вышла во двор, протянув весомый узелок монет дозорному вояке, около ворот, попросила выпустить. — Монеты уже ничего не значат, когда смерть так близко, — проговорил мужчина, но всё равно взял узелок, по привычке видимо или с надеждой на благополучный исход, — сбегаете? Я понимаю Вас. — Открыл ворота, выпуская меня. Отойдя вглубь леса, обернулась. «Прощайте. Я хочу, чтобы Вы жили».