Из пепла

Ещё было далеко до земли, когда мотоцикл начал терять высоту. Их страшно трясло. Пленница даже схватилась за кофту Поттера связанными сзади руками, чтобы хоть как-то удержаться на адской машине. Гарри же в этот момент судорожно пытался снова набрать высоту. По лицу его били длинные золотистые волосы, от которых пахло чем-то невероятно вкусным, кажется, цветочным. Это могло бы быть даже приятно, если бы он мог за ними хоть что-то разглядеть. — Проклятые волосы! — Так возьми и убери их, идиот! — зло отозвалась девушка. — Не то мы разобьёмся! Гарри промолчал, и будь у него возможность, так бы и поступил. Но в этот самый момент что-то загудело в моторе, и они достаточно жёстко приземлились на опушку леса рядом с домом. Гарри коряво перелез через сидение и, потирая отбитый копчик, встал с мотоцикла. — Рон, ты цел? — Ага, — на негнущихся ногах, будто позабыв, как ходить, вылез из люльки рыжик. — А ты там как, красавица? — язвительно спросил Гарри, но, повернувшись к мотоциклу, замер. Девушка лежала головой на руле и не двигалась. Ему на одно страшное мгновение показалось, что она не дышит. Парень подлетел к ней, позабыв и про копчик, и про ноги. Откинув назад золотистые пряди, нащупал сонную артерию. Через минуту вздохнул с облегчением. Она была жива. — Как она? — взволнованно спросил Рон. — Жива, но ей нужна помощь, она сильно ударилась головой, — задумчиво скользя по лицу и волосам пальцами, ответил Поттер. — У неё, скорее всего, сотрясение. Надо, чтобы мама посмотрела. — Я её отнесу. — Что? — не понимая, к чему это друг, переспросил Гарри. — У тебя рука ранена. Ты её не донесёшь, — терпеливо пояснил Рон. — Иди маму зови. — Угу… — пробормотал Гарри, отходя от мотоцикла. Что сейчас им мама скажет? Она же их просто убьёт и правильно сделает. А отец? Гарри не вынесет его разочарованного взгляда. Что же делать? А если к ним Сириус и Римус пришли? Крёстный-то ладно, он пошумит из-за мотоцикла и успокоится, а вот Римус… он, наверно, как всегда посмотрит тяжёлым взглядом и прочитает лекцию, лучше бы наорал хоть раз, честное слово. С тяжёлым сердцем Гарри постучал в дверь родного дома. Из-за неё послышались тихие шаги Римуса. Ох, лучше б открыла мама и наорала, была бы возможность почувствовать себя пострадавшей стороной. — Кто? — Это я, Гарри. — Какое прозвище мы с Сириусом дали тебе при рождении? — было слышно, что говорящий уже нетерпеливо схватился за ручку. — Бэмби, — покраснев до корней волос, как можно тише пробормотал Гарри. — Какой любимый цвет твоей девушки? — Розовый, — открывая дверь, проворчал Римус. Он был зол. Но в то же время в глазах его читалось облегчение. К собственному стыду парень даже заметил незнакомую седую прядь в его густых каштановых волосах. — Где Рон? — деланно безразличным тоном спросил мужчина. — Я здесь, здравствуйте, Римус! — Рон легко, будто она — пушинка, держал в руках раненную пленницу. — Ей нужна помощь. Кажется, у неё сотрясение. — Несите её в дом, в гостевую комнату, — скомандовал мужчина, скрываясь в кухне. В гостевой спальне мальчики уложили бесчувственную девушку на кровать. — Их что там, в Хогвартсе совсем не кормят? — спросил Рон, усаживаясь на прикроватную тумбочку. — Кормят, но очень много гоняют на занятиях самообороны и дуэльного мастерства, вот ничего и не откладывается в запас, — в комнату вошёл Римус с аптечкой. — И, раз уж вы сами об этом заговорили, какого чёрта вам понадобилось в Хогвартсе? — Мы-мы… Гарри понурил голову. Коленки в грязных, рваных джинсах сейчас ему показались гораздо интереснее сурового друга семьи. Рон тоже потупил взгляд, рассматривая паркетные доски. — Вы мужчины или нет? Если вам хватило смелости и совести так себя повести, извольте отвечать, — тихо, но в то же время серьёзно и разочарованно сказал Римус, осматривая голову девушки. Мальчики молчали, они не знали, как сказать. — Это я виноват, — твёрдо произнёс Уизли. — Нет, мы оба виноваты, Римус, — встрял Гарри. — Давайте по одному. Рон. — Я хотел спасти Джинни, — затараторил парень. — Я обманом заставил последовать за мной Гарри. Он до сих пор думает, что мы ходили за списком. Что ж ты делаешь?! Пронеслось у Гарри в голове. Римус его сейчас просто убьёт на месте! Люпин всегда был на стороне Ордена в этом вопросе. И стоило только Рону заикнуться о сестре, мужчина был неумолим. Надо его отвлечь. — Римус, мы хотели вступить в Орден и для этого мы решили доказать им, что мы достаточно взрослые, — отчеканил Гарри, он не мог позволить другу взять всю вину на себя. — Мы собирались стащить хогвартский список магов. — О чём я вам и говорил, — уверенно перебил друга рыжик. Римус переводил тяжёлый взгляд с одного парня на другого, чтобы понять, кто сейчас врёт. Они всего лишь мальчишки, которые решили поиграть во взрослые опасные игры. Что ж это не его сыновья и не ему решать, но пожурить он их обязан. — Гарри, Рон. Какие бы ни были ваши намерения, вы хоть понимаете, какой опасности себя и нас всех подвергли? — мальчики удивлённо посмотрели на мужчину. — И не смотрите на меня, как гиппогрифы на новый загон. Они могли бы вас пытать, и вы бы рассказали об Ордене! — Мы скорее бы умерли! — горячо возразил Гарри, а Рон отчаянно закивал, подтверждая слова друга. — Вы вообще знаете, сколько способов заставить человека говорить? — Римус сказал это таким тоном, будто мальчики его смертельно разочаровали. — Сыворотка правды, например. Вольют её вам в глотки, и соврать не получится! — Но ей ведь можно сопротивляться! — возразил Рон. — Да, но какой ценой? Попытка молчать, и сопротивляться будет стоить вам жизни, — зло ответил мужчина. — И, в конце концов, Рон, неужели ты бы позволил им убить Гарри у тебя на глазах? Неужели бы ты не рассказал им, спасая друга? — Рассказал, — тихо ответил рыжик, признавая правоту Римуса. — А ты, Гарри, ты бы смог смотреть, как они пытают Рона? — Люпин перевёл на него строгий взгляд. — Нет, не смог бы, — уверенно сказал парень. — То-то же, — подвёл итог Римус, собирая медикаменты. — Я пойду, пошлю твоим родителям патронуса, Гарри, а вы идите, переоденьтесь. Гарри, понурив голову, последовал за мужчиной, а Рон остался в комнате. Он подошёл к окну и сел на подоконник. На душе скребли кошки. Желание спасти сестру было настолько сильным, что он подверг единственного друга опасности. Кто он после этого? Правильно, конченый эгоист. Но Джинни… Рон привычным жестом выудил из кармана помятую пачку сигарет. Курить он начал недавно, посмотрев на старшеклассников. Нет, парень не хотел казаться круче или взрослее. Как ни странно, никотин заглушал постоянную тупую боль в груди. Эта боль не давала спать по ночам и радоваться жизни днём. Сколько он себя помнил, она всегда была с ним, и только сигареты немного помогали. Сейчас было настолько погано, что захотелось кому-нибудь всё рассказать. Тем более, подвернулась такая удачная молчаливая слушательница. — Я, наверно, никогда не расскажу это кому-то в сознании, просто духу не хватит, — тихо проговорил он, открывая окно и закуривая. — У меня раньше была семья, большая, дружная. Мама, папа, пять братьев и маленькая сестрёнка. Мы были счастливы, пока однажды на наш дом не напали пожиратели. Да, да, те самые пожиратели, которых ты наверняка считаешь героями. Они убили всех: маму, папу, братьев… нас с сестрой мама успела спрятать в погреб. Она сказала, чтобы мы молчали, пока всё не стихнет. Мы сидели долго. Маленькая Джинни ничего не понимала и очень боялась. Когда всё успокоилось, я не сразу набрался смелости выйти. После того как я выбрался, всегда полный уютным весёлым шумом дом встретил меня оглушающей тишиной. Я не сразу понял, что все мертвы и пытался расшевелить родителей и братьев. Но они молчали… молчали и холодели. Мне было очень страшно, и я звал на помощь. Я бегал по двору и дому по локоть в крови братьев… Бегал и молил, чтобы кто-нибудь пришёл и спас их всех. На мой зов пришёл дядя Джеймс. Он забрал меня, а я… я никогда не прощу себе, что не смог внятно рассказать ему о Джинни, притаившейся в погребе на кухне. Когда мы прибыли в мой новый дом, я бился и плакал. Я неустанно повторял имя сестры. Тётя Лили поняла меня и заставила мужа снова вернуться в наш дом. Но он опоздал. Один из пожирателей пришёл раньше. Это был один из самых опасных и отъявленных — Северус Снейп. Он теперь директор вашей школы. Он забрал её… он забрал последнего родного мне человека… Джинни. Рон докурил сигарету и выкинул в окно. Ему казалось, будто он снова переживает те страшные минуты. Нет… одной будет мало. Он достал ещё одну и снова закурил. — Я их часто вспоминаю, даже скорее не вспоминаю, а пытаюсь вспомнить… маму, папу, Билла, Чарли, Перси, Фреда, Джорджа… Но почему-то их лица со временем память стёрла, оставив мне только мёртвые тела в кошмарах. А вот сестру я помню, будто мы вчера расстались. Помню лучистые карие глаза, волнистые огненно-рыжие волосы, помню полные розовые губы, веснушки на румяных щёчках и острых коленках… она наверно сейчас расцвела ещё сильнее. Может, она даже красивее тебя… Воспоминания о сестре причинили жгучую боль. Он подвёл её… дважды подвёл… тогда — двенадцать лет назад и сейчас. Теперь вызволить её из плена почти невозможно. Они наверняка усилили охрану. И после такой лажи Орден никогда не согласится на операцию по её спасению, а всё по его вине. Из печальных голубых глаз против воли потекли слёзы. Рон удивлённо ощупал щёки, на них были влажные дорожки… — Знаешь, она всегда защищала меня от шуточных розыгрышей братьев. Я был самый младший, и меня постоянно дразнили. Мол, я самый изнеженный и избалованный. А маленькая сестрёнка вставала передо мной и ругалась на них. И как ей хватало смелости? Парень не скрывал слёз в голосе. Он выпускал с каждой солёной капелькой частичку горечи, копившейся на сердце много лет. Голос был начисто лишён эмоций, если бы кто-то слышал его сейчас, ему бы стало не по себе. — У неё рано начались вспышки стихийной магии. Помню, отец с гордостью говорил, что седьмой ребёнок будет самым сильным, что из неё уже магическая энергия бьёт фонтаном. А я сидел и завидовал. Пока она не спасла мне жизнь. Рон судорожно вздохнул, вспоминая тот погожий летний день, когда маленькая рыжая девчонка стала ещё дороже и ближе. — Это было незадолго до той трагедии. Мы с сестрой играли на небольшом причале. У нас рядом с домом было озеро. Меня и сестру, конечно, туда не пускали, но там было слишком красиво, чтобы слушать взрослых. Я помню, потянулся за белой кувшинкой…она буквально манила своей красотой и нежностью… она была дальше, чем я предполагал… я сам не понял, как оказался в воде. Там было очень глубоко, а плавать я ещё не умел. Я думал, что сейчас утону, но случилось неожиданное. Из воды меня достал и поставил на землю толстый корень дерева. Потом ко мне подбежала смертельно перепуганная сестрёнка и стала путано объяснять, как умоляла кого-нибудь помочь и ближайшая ива меня спасла. Тогда я не понимал, но сейчас… это потрясающий уровень колдовства… ей едва три исполнилось, а она подчиняла деревья. Да, моя сестрёнка тот ещё ларец с тайнами… и я обязан её спасти, чего бы мне это не стоило. Парень выкинул последнюю сигарету и стремительными шагами вылетел из комнаты, не заметив на щеках пленницы такие же как и у него мокрые дорожки слез.

***

Гарри развалился на бордовом диване. Римус только что обработал его руку и сейчас собирал медикаменты обратно в аптечку. Парень осмотрелся, наверно, эта комната ему нравилась больше всего в доме. Золотистые полосатые обои, большой красивый камин, тёмно-бордовые ковры, шторы и диваны. Мама рассказывала, что при отделке этой комнаты она опиралась на образ гостиной Гриффиндора, какой её помнила. Комната получилась очень уютной, и все домочадцы любили проводить в ней досуг. На стенах висели колдографии дружной счастливой семьи. Гарри часто смотрел на них и думал о Роне. Какого это, быть сиротой? Хотя его сестре в змеином логове приходилось, наверно, гораздо хуже. Теперь из-за их глупости Орден никогда не согласится на операцию по её спасению. Друг это тоже понимал, Гарри чувствовал. Как же Рон с этим справится, он ведь больше всего хотел вызволить сестру? Уже чистый и переодетый Уизли спустился с лестницы. Он неуверенно замер на пороге. Увидев друга и его забинтованную ладонь, он почувствовал резкий укол совести. Если бы Гарри не выставил руку, девчонка могла легко ранить его в живот, и кто знает, валялся бы он сейчас на диване или нет. А это он его выманил из дома. Подверг смертельной опасности. — Знаешь, я ещё никогда не встречал такой боевой особы… — задумчиво пробормотал Гарри, заметив направление его взгляда. — Меня сделала девчонка, и мне не стыдно. Она ведь настоящая амазонка! Это так необычно. Вдруг в камине резко полыхнул огонь. Из него вылетела злая как фурия Лили Поттер. Мальчикам на мгновение даже показалось, что её рыжие волосы пылают. Если их сейчас просто убьют, им очень повезёт. — Где вы были?! — прошипела женщина. — Мамочка, мы… — Вы хоть понимаете, как это опасно?! Вы понимаете, что вас убить могли? — Миссис Поттер… — Вы эгоисты! Вы подумали, что бы было с нами, если бы вас убили?! Мы бы этого не пережили, я бы этого не пережила! Огонь снова вспыхнул и из него вышел Джеймс Поттер. Он был не то чтобы зол, скорее задумчив. Гарри видел, что отец не знает ругать их или нет, ведь они с Сириусом поступили бы также, но, в то же время, это было реально опасным мероприятием. Кстати о крёстном… — Кому из вас пришла бредовая идея взять мой мотоцикл?! — прогремел злой как чёрт Сириус. — Мне, — потупив взгляд, сказал Гарри. — Хвалю, крестник! Тебе давно… — но, поймав взгляд Лили, он осёкся. — Вы поступили безрассудно! Да и… это очень нехорошо с вашей стороны. Никогда так больше не делайте. — Лили, родная, успокойся, — тихо сказал Джеймс. — Я с ними поговорю. Римус сказал, что нашей юной гостье нужна медицинская помощь. Ты бы не могла ею заняться? — Но… — Никаких но! Римус, безусловно, хороший медик, но только ты у нас дипломированный специалист, — женщина, всё ещё сверля мальчишек злым взглядом, пошла наверх. — Сириус, возьми Рема и позаботьтесь, чтобы девушка не покидала гостевой комнаты. — Браслеты? — Как знаете. Я вам в этом вопросе доверяю. Мальчики остались наедине с Джеймсом. Он жестом указал на диван и сел напротив. Рон поёжился: как рассказать мистеру Поттеру, какой они подвергли себя опасности? Как оправдать их безрассудство? Было стыдно ужасно. Именно перед спокойным Джеймсом хотелось провалиться под землю. — Итак, теперь, пожалуйста, по порядку и как можно более честно расскажите, что с вами было. Пока друг не начал снова брать всю вину на себя, Гарри рассказал отцу, что с ними происходило. Начиная с момента планирования и заканчивая возвращением домой. Рон постоянно пытался встрять, но Гарри упорно не давал другу слова. Джеймс выслушал, молча, ни разу даже не пытался его перебить. — Я одного не понимаю, зачем вы эту девицу домой притащили? — Это вышло случайно! — Я хотел расспросить её. Хором ответили мальчики. Джеймс прекрасно понимал, какая версия достовернее, но ничего не сказал. В этот момент в гостиную зашла Лили. От былой злости, как заметил Гарри, не осталось и следа. Мать была удивлена и взволнованна. Что же им за рыбка такая попалась? — Милый, не мог бы ты подняться? Есть кое-что, что ты должен увидеть. Джеймс послушно встал, и перед тем как покинуть комнаты спросил: — Вы свою вину осознали? — Да… — тихо ответили оба. — Тогда я спокоен. Я уверен, вам хватит ума так больше не поступать. В комнате остались только Гарри и Рон. Они ещё очень легко отделались, наверно поэтому на душе сильнее заскребли кошки. Интересно, что там такого нашла мама? За ужином царила напряженная обстановка, казалось, воздух в комнате потяжелел и давил на присутствующих. Атмосферу не мог разрядить даже непринужденно весёлый Сириус. Наверно, только Эмили бодро хомячила свою порцию, остальным кусок в горло не лез. — Гарри, Рон и ты, Милли. Я запрещаю вам ходить в гостевую комнату, по крайней мере пока, — серьёзно сказал Джеймс. — Но… — Рон поменялся в лице. Ему жизненно необходимо расспросить эту девочку! Гарри предостерегающе схватил его за локоть. У него уже созревал план посещения их пленницы. — Нет, Рон. Эта девушка опасна, — так же серьёзно возразил глава семейства. — Что за девушка? — поинтересовалась младшая Поттер. — Эмили, тебе этого знать не надо, — умерила её пыл Лили. — Почему? — удивлённо спросила девочка. — Это и мой дом тоже и я в праве… — Эмили! — Так всегда! — девочка надулась и демонстративно отвернулась от стола. — Вот и хорошо, — подвёл итог Джеймс.

***

Рон никак не мог уснуть. Он все эти годы страстно желал хоть что-нибудь узнать о Джинни. Теперь вот он, человек, который знает его сестру, только руку протяни. Но этот проклятый запрет. Парня трясло от непреодолимого желания закурить, а пачки, как назло, в кармане не оказалось. И когда он её посеять успел? Дверь в его комнату тихо скрипнула. На пороге стоял Гарри в стареньком длинном халате поверх пижамы. — Рон, они не заперли дверь! Я проверил. Ты ещё хочешь расспросить нашу гостью? — Но нам же… — Брось ты! Когда нас это останавливало? Рону повторного приглашения не было нужно. Он вскочил с кровати и натянул халат. Кажется, всё не так плохо. — А почему они дверь не заперли? — Не знаю, — пожал плечами тёмноволосый парень. — Но с другой стороны, если, как отец говорил, на неё надели браслеты, она не выйдет из комнаты, или ей от этого только хуже будет. — Интересно, чем же она так опасна? — задумчиво спросил Рон. — Не знаю… Может она пожирательница? — предположил Гарри. — Ты что! Она же школу не окончила ещё. — Тоже верно. — Скажи, а тебе-то какая польза? Она тебе приглянулась? — начал подкалывать друга Рон. — А как же Гермиона? — Перестань ты! — Гарри даже ткнул его локтем в бок от возмущения. — Гермиона мой друг. ДРУГ!!! — Я тоже твой друг, но что-то мне ты рюкзак не носишь. — Ты смеёшься? Ты себя в зеркале давно видел? Ты же огромен как бык! Так за подколами они дошли до заветной двери. Комната была небольшая, напрочь лишённая какого-либо уюта, у хозяйки никак до этой комнатушки не доходили руки. Там стояли кровать, шкаф, маленькая тумбочка и, собственно говоря, всё. На стенах ничего не висело, даже занавесок на окнах не было. — Ну, и чего вы заявились? — послышался с кровати недовольный девчачий голос. — У нас разговор к тебе есть, — твёрдо сказал Рон. — А что, на извинения я могу не рассчитывать? — зло спросила пленница. — Вообще-то похищать девушку из школы — это не совсем вежливо! К тому же вы меня сегодня чуть не убили! — Ну, извини, — бросил Гарри, включая настенный светильник. Он наполнил комнату тёплым мягким светом и помог лучше рассмотреть девушку. Её смело можно было назвать красивой: длинные прямые светлые волосы, правильные черты лица, горделивая осанка, лебединая шея. К тому же одна из маминых сорочек выгодно подчёркивала спортивную фигуру, покатые плечи и… прочие женские достоинства, коими она тоже оказалась не обделена. — Ладно, даже разговаривать с такими аборигенами, как вы не хочется, — она сложила руки на груди и строго посмотрела на парней. — Говорите, что вам надо и проваливайте! Рон немного сконфуженно подошёл к её кровати и сел на самый краешек. Он так долго ждал этого, но теперь не знал с чего начать… — Моя сестра учится в вашей школе. Может, ты её знаешь, — нерешительно начал рыжик. — Её зовут Джинни Уизли. Девушка посмотрела прямо в его голубые глаза и безразлично произнесла: — Она у нас не учится. — Как не учится? Мы своими ушами слышали, как учителя про неё говорили! — возмутился Уизли. — Бриар, мой друг больше всего хочет найти сестру, помоги нам, пожалуйста! — тихим вкрадчивым голосом попросил Гарри. — Я ничем не могу вам помочь! — упрямо отнекивалась девица. — Ты хоть что-нибудь про неё слышала? — Рон начинал терять терпение. — Джинни Уизли умерла, — отчеканила девушка, разглядывая своё одеяло. Веснушчатый парень окончательно потерял контроль. Он схватил девушку за плечи и отчаянно затряс. — Когда? Как? Один раз получилось очень сильно, и вдруг девушка в руках Рона стала меняться, длинные волосы начали рыжеть. Парень отпрянул. Гарри не отрывал от них удивлённого взгляда. А пленница медленно подняла голову и с кривой усмешкой посмотрела на Рона. — Джинни… — Неужели, ты меня узнал, братец! У Гарри упала челюсть: теперь, когда девушка стала рыжеволосой и когда на коже проступили веснушки, сходства между ней и Роном нельзя было не заметить. Та же форма носа, тот же овал лица, те же волнистые огненные волосы… — Но как же… — Рональд, Джинни Уизли умерла в тот момент, когда она потеряла надежду увидеть родителей и братьев, когда её первый раз избили однокурсники, когда на открытом уроке с Тёмным Лордом её впервые пытали круциатусом, — тихо, с неприкрытой ненавистью говорила Джинни. — В тот день появилась сильная и независимая Бриар, которая оказалась более жизнеспособной. Рон осел на пол, Гарри судорожно схватился за стенку. — Поздно ты пришёл за мной, братец! Я успела научиться жить в этом мире одна. Я научилась выживать в Хогвартсе. Так что ты поздно спохватился. Рыжеволосый юноша больше не мог это слушать. Он пулей вылетел из комнаты и скрылся в недрах тёмного дома. — Правильно, братец, ты всегда убегал! Беги и сейчас! — Зачем ты так? Он ведь… — Что он ведь? Что-то я не помню, чтобы кто-то пытался меня вытащить. Меня бросили. И теперь я ни ему, ни кому-то другому ничего не должна! Я сама по себе. Гарри выскочил за другом. Прикрывая за собой дверь, он отчётливо услышал приглушённые подушкой рыдания. Рон стремительно влетел в свою комнату. Он принялся искать потерянную пачку, хотя этот поиск больше напоминал разгром. Курить хотелось смертельно, а проклятые сигареты будто испарились! — Не это ищешь? У самого порога, облокотившись на дверной косяк, скромно стоял Гарри. На его раскрытой ладони белела початая пачка. — Лучше отдай! — прорычал Рон. — Я и не собираюсь тебе нотации читать. Не сегодня… Злополучная пачка прилетела ровно в подставленную руку рыжика. Он, не медля ни минуты, достал сигарету и уселся на подоконник. Открыл окно и закурил, выдыхая горький дым в ночь. — Рон, она одумается, вот увидишь! — Нет, — твёрдо произнёс Уизли, переводя взгляд на залитую лунным светом улицу. — Она права. Я действительно её бросил и Орден тоже. У неё есть право так говорить. Но проблема в другом… Парень задумчиво всматривался в ночной пейзаж. Гарри решил дать ему выговориться, поэтому, молча, стоял и смотрел на лучшего друга. — Самое страшное, что из неё теперь не выкинуть Хогвартс, понимаешь? — голос Рона был безразличен, от этого Гарри становилось не по себе. — Она выросла в атмосфере жестокости, ей теперь не объяснить, что все, кто её окружал столько лет страшные люди, убийцы. Она не сможет жить с нами. И в этом виноват я. — Не говори так, тебе было всего четыре, что ты мог сделать? — Я подвёл маму. Она доверила мне самое дорогое, а я это потерял, — Рон тяжело вздохнул. — Она сказала, Джинни Уизли умерла в день, когда потеряла надежду. Она не права. У моей сестры не было шанса выжить с той секунды, когда её забрал Снейп. Фактически её я убил. — Рон! — Гарри, это правда! — рявкнул Уизли, поворачиваясь к другу. — Когда на свет появилась, девушка, которую мы случайно выкрали, моя сестра ушла безвозвратно. Лучше бы её убили вместе с остальными… — Не смей так говорить! — Гарри схватил друга за грудки и хорошенько встряхнул. — Там, в глубине она всё та же Джинни! Твоя любимая единственная сестра. И мы её вернём. — Я в это не верю. — Не смей отказываться от неё. Ты нужен ей как никогда, без тебя она окончательно запутается. И ты её точно не вернёшь! Не бросай её! — Не знаю, Гарри, — Рон аккуратно оторвал от себя его руки и выкинул окурок. — Давай спать, завтра в школу. Спокойной ночи. — Подумай над моими словами, дружище, — проговорил Гарри, выходя из комнаты. — Спокойной ночи. Перед тем, как вернуться к себе Гарри заглянул в комнату девушки. Она свернулась калачиком на кровати и мирно посапывала, иногда, правда, судорожно вздыхала. Сейчас, когда длинные волнистые волосы разметались позади неё и напоминали крылья, было трудно поверить, что перед ним та же девушка, что столько гадостей наговорила Рону. Гарри даже не знал, что за их походом наблюдали. Когда сын скрылся в своей комнате Лили и Джеймс скинули с себя мантию невидимку и переглянулись. — Ты знал, что так будет? — шёпотом спросила Лили. — Да. До Ордена время от времени долетали слухи о Джинни, — так же тихо ответил Джеймс. — Она наделала много шума, когда стала первой ученицей за всю историю нового Хогвартса, которую перевели на другой факультет. Когда Снейп привёл её в первый класс, Джинни поступила на факультет, где обучаются дети с сомнительным происхождением. Однако девочка быстро поняла, чтобы чего-то добиться в том мире, нужно обучаться хотя бы на так называемый факультет воинов. Мисс Уизли поставила себе цель туда попасть и у неё получилось. Тогда Орден серьёзно заинтересовался ею. Но когда все узнали, насколько она жестока, от этой идеи отказались. Эта девочка добивалась своей цели, не стесняясь методов. Поэтому мы и запрещали Рону даже думать о её спасении. — Не слишком ли серьёзное обвинение для маленькой девочки? — Именно так, Лили. Она влюбляет в себя богатеньких мальчишек и использует их положение. Последней её жертвой стал Блейз, сын Тёмного Лорда. Он, говорят, от неё без ума. — Бедная девочка… — прошептала Лили. — Бедная девочка? Ты её жалеешь? — Джеймс, она не сама такой стала! — зло ответила женщина. — Тем, что Орден отказался от её спасения, он сделал её такой! Как, по-твоему, она должна была там выживать? — Не знаю, но то, что она делает — низко, — пожал плечами мужчина. — И ещё я тут подумал. Может, этот медальон ей подарил сын Сама-Знаешь-Кого? — Давай подумаем над этим завтра, уже поздно.

***

Директор старинной магической школы сидел за своим столом. Внешне он был абсолютно непроницаем, когда внутри у него бушевала буря. В руках он вертел старенький потрёпанный снимок. На колдографии была изображена девочка лет десяти. Она крутилась на крыльце готического замка и широко улыбалась снимавшему. Вдруг она оступилась и упала, однако, когда она убрала с лица волнистые волосы, выяснилось, что её развеселила собственная неловкость. Малышка сидела на ступеньках и беззвучно смеялась. Неожиданно покой кабинета нарушил нежеланный гость. Это был взрослый мужчина, обладавший темными волосами и глазами цвета самой чёрной бездны. Холодной, жуткой бездны. Весь его облик был пропитан чужими страданиями. От него веяло настоящим ужасом. Однако не таким, чтобы напугать хозяина главной башни векового замка. — Мой Лорд, — Снейп поспешно встал и склонился в почтительном поклоне. — Северус, здравствуй, — невозмутимо поздоровался Тёмный Лорд. — Я слышал про твою воспитанницу. Сочувствую, из неё вышла бы прекрасная пожирательница. — Да, Джиневра девушка уникальная, — жестом предлагая гостю присесть, ответил Снейп. Лорд внимательно оглядел своего последователя, будто пытаясь считать его чувства. Однако облик директора оставался непроницаемым. — Я тут подумал, — сказал Лорд, усаживаясь на предложенное место. — Ты один из моих самых верных сторонников, твоя воспитанница многообещающая особа. Мы должны её найти. Северус поменялся в лице — Лорд никогда не шёл на такие меры, ради «слуг». Что-то тут было не чисто. Может это как-то связано с подарком Блейза? Эта вещь должна быть очень дорога Волан-де-Морту. Это в некотором роде единственное, что его держит на земле. Или не единственное? — Я признателен Вам, мой Лорд. — К тому же мой сын… — будто не слыша своего собеседника, задумчиво продолжал Лорд. — Мисс Уизли вскружила ему голову, и он мне этого не простит. Ага! Точно из-за медальона. Надо будет поблагодарить Блейза, если бы не он, Джинни бы так никто спасать и не собрался. Значит, у неё есть шанс! Нет, Снейп не верил, что Поттеры убьют девочку, тем более там её брат… Хотя они ещё не знают, с кем связала их судьба. Она им покажет, ох покажет. Разом отомстит его детским врагам. Правда Лили жалко… Но главное, чтобы Джинни снова вернулась в Хогвартс. Да, она та ещё… та ещё… Но он всё-таки её полюбил за эти годы. Она стала ему дочерью, которой у него никогда не было и не будет. — На всё Ваша воля, сир. — Надеюсь, с девочкой всё в порядке и скоро она снова будет посещать свои занятия. — Я тоже на это надеюсь, — что ж и крестраж может сослужить добрую службу.