Из пепла

Гарри и Рон как неприкаянные мотались в коридоре перед кабинетом Кингсли. Гермиона снова закопалась в канцелярии, а мальчикам из-за этого чуть ли не час ещё в «шахматном клубе» торчать. Снова. И ладно Рон, он как-никак её молодой человек, но Гарри-то за что страдает? — Рон, ну можно мне домой пойти? — взмолился Гарри, — У нас дело к разгадке идёт! Мне же интересно, кто этого гада убил! Мы с Джинни… — Если бы я тебя не знал, брат, — хитро улыбаясь, отозвался Рон, — я бы подумал, что ты на мою сестру запал. — Ну, тебя! — треснув друга по рёбрам, возмутился Гарри. — Она, конечно, не в пример тебе красавица, но язва, каких поискать. — А когда тебя послушные, кроткие девушки интересовали, дружище? — ухмыльнулся рыжеволосый. — Твоя первая девушка — Даниэлла, кажется, такая мегера, каких свет не видывал, ты от неё ещё год бегал, мы даже в школу другой дорогой ходили. А Чанг? Чуть что, по лицу огревала, а стоит тебе с Гермионой хоть парой слов перекинуться, так тут же скандал назревает. Так что Джинни — твой типаж. Гарри зло сверкнул глазами на друга, но промолчал. Была у него слабость к строптивым барышням, но не к будущим пожирательницам! Да, сестрица у Рона — красавица, каких поискать, и типаж, как верно друг подметил, как раз его. Но ведь она его использует! Гарри далеко не дурак. Ясно, как день, она его использует, чтобы сбежать. Но как хочется, хоть чуть-чуть потешить себя призрачной надеждой, что он ей и, правда, нравится! — Ой, простите! — в коридор ввалился Локонс, вместе с ним посыпались газеты, которые он нёс Кингсли. Гарри и Рон переглянулись, помогать Локонсу они не собирались принципиально, особенно после легендарной отработки. Таскать здоровенные шкафы под трескотню этого любителя пёстрых мантий было сущим адом. Мужчина в канареечном одеянии тем временем собрал все почти газеты и практически вошёл в канцелярию. — Постойте, мистер…! — воскликнул Рон, одна из газет лежала у самых его ног. Но только взгляд упал на первую полосу, парень осёкся. — Рон? Рон, что там? — отбирая у друга газету, поинтересовался Гарри. На первой полосе, уже известная Гарри, колдография Джинни, хохочущей на руках у Забини. А над колдографией огромный заголовок: «Свадьба века!». Остервенело шурша тонкой бумагой, парни открыли нужную страницу. «Событие века! Плачьте девушки, которые представляли свою счастливую жизнь с самым завидным женихом Магической Британии! Вашим мечтам не суждено сбыться. Если недавно ходили только слухи о помолвке великолепного и всеми любимого Блейза Забини с его недавней пассией Джиневрой Уизли, то сейчас это стало точно известно. В понедельник данную новость подтвердил сам Темный Лорд: «Джиневра — великолепная девушка, и моему сыну очень повезло, что она согласилась стать его женой». Недавно стало известно о похищении мисс Уизли прямо со ступенек школы чародейства и волшебства Хогвартс. Мы уверены, что в скором времени объединенные силы по защите нашей страны, которыми руководит наш владыка Лорд Волан-де-Морт, сумеют отыскать студентку, и покарают тех, кто совершил столь злостное и необычайное по своей дерзости преступление. Мы с нетерпением ждем возвращения Джиневры и верим, что она вернется невредимой в объятия своего суженного. Мы попытались узнать комментарии у жениха, но, к сожалению, Блейз слишком тяжело переживает похищение любимой и отказался с нами разговаривать на эту тему. Надеемся, что после возвращения девушки, молодые сразу начнут подготовку к свадьбе, которая, по словам Темного Лорда, состоится «летом, после Дня Рождения юной невесты». Поздравляем эту прекрасную пару с подобным решением. Они станут самой обворожительной семьей столетия. Вы только представьте, какие милые детки будут у родовитого черноволосого принца Магической Британии и обаятельной леди с такой тяжелой судьбой! Это и многое другое, что мы сможем узнать о наших прекрасных голубках, читайте на страницах вашей любимой газеты». — Свадьба? — истерично воскликнул Рон, посмотрев на друга. — Невеста? — с той же интонацией отозвался Гарри. — Почему она молчала?! — хором заключили парни. Оба мальчика тут же сорвались с места и бросились к выходу. Где-то на полпути к камину, Рон вспомнил, что, между прочим, в том самом коридоре они ждали Гермиону. — Стой! — схватив друга за рукав, воскликнул Рон. — Я к Гермионе, её предупредить нужно. — Подкаблучник. — Она будет волноваться, — уже выбегая из коридора, отозвался рыжик. — Я же говорю, подкаблучник, — пробормотал Гарри, скрываясь в зелёном пламени. Как только Поттер примчался домой, он, не раздеваясь, бросился в комнату пленницы. Джинни сидела на подоконнике и что-то увлечённо рассматривала в окне, качая ногами в воздухе. — Джинни! — О, привет, уже пришёл, — девушка ему светло улыбнулась. — А где…? Гарри в мгновение ока преодолел расстояние до подоконника и схватил девушку за плечи, снимая с насиженного места. — Что ты делаешь? — возмутилась Джинни. — То есть ты с Забини обручилась? — злобно прошипел Гарри. — Когда успела?! — Что ты говоришь? — как ни странно, хоть Гарри и был доходягой в её понимании, вырваться из его железной хватки у волшебницы не выходило. — Да что на тебя нашло?! — Джинни! — теперь в комнату влетел разъярённый Рон. — Потрудись мне это объяснить! Джинни наконец-то увидела причину их групповой истерики. У Рона в руках лежал потрёпанный номер «Ежедневного Пророка». Вырвавшись из рук Поттера, девушка отобрала у разъярённого брата газету. Оба парня внимательно следили за бледнеющим лицом и, сжимающимися на порванных страницах, пальцами. — Что у вас тут…? Эмили оказалась куда более наблюдательной. Она заметила, как тонкие руки подруги, по мере прочтения, покрывались угольно-чёрной чешуёй, ногти медленно ростут и превращаются в когти, впивающиеся в жёлтую бумагу, а приятные черты лица заостряются. — Выйдете! — прокричала девочка, пытаясь за локти выволочь двух крупных парней из комнаты пленницы. — Эм, не вмешивайся! — закричал на сестру Гарри, вырывая руки из цепких пальцев. — Да, Эм, иди… — Вон! Вы не видите, что вы её опять довели! — яростно возражала младшая Поттер. — А, ну вас. Остолбеней! Оба парня даже не успели среагировать. Их подняло в воздух и вынесло из комнаты, предварительно хорошо приложив о соседнюю стенку чугунными головами. — Коллопортус! Оглохни! Джинни тем временем порвала пополам проклятый Пророк и обзавелась парой длинных чёрных рогов. Красивое девичье лицо начало вытягиваться и превращаться в драконью морду. Эмили поняла, что Джинни срочно надо успокаивать, или ей придётся объяснять родителям наличие в их доме миленького такого огнедышащего дракона. — Так, Джинни, спокойно, — примирительно вытянув перед собой руки, спокойно начала младшая Поттер. Девушка взглянула на неё пожелтевшими глазами с вертикальными зрачками. На секунду Эмили даже показалось, что в них полыхнуло настоящее живое пламя. Джинни злобно зарычала. — Репарифарго! — твёрдо произнесла девочка. — Козёл! — сначала голос Джинни изменился до неузнаваемости, он стал низким, ревущим, но постепенно ей возвращался привычный приятный тембр. — Ублюдок! Ненавижу! Хоть бы меня спросил, тварь! Произнося ругательства, Джинни рвала на мелкие кусочки злосчастный Пророк, после чего эти обрывки загорались и, не долетая до пола, превращались в горстки серого пепла. Параллельно её тело тоже возвращалось в привычную форму. От несчастного Пророка осталась лишь кучка пыли, у ведьмы мелко затряслись руки. Джинни злобно зашипев села на кровать, отчаянно отбивая на острых коленках дробь. — Расскажи, что случилось, — тихо, проговорила Эмили, обнимая рыжеволосую за плечи. — Этот… этот благородный выродок….

***

За высокими стопками документов хрупкой тёмноволосой девушки даже не было видно. Гермиона проверяла личные дела одногруппников, считала по журналу их пропуски и заносила информацию в соответствующие карточки. Ох, не думала самая умная ведьма своего поколения, что после того, как ей удалось вычислить опасного предателя, её засадят за такую ерунду! Она сделала то, чего не удалось сделать всему аврорату, а её заставляют с личными делами возиться! Где в этом мире справедливость? — Мисс Грейнджер, не хотите чая? — послышался елейный голос Долорес Амбридж, занимавшей соседний стол. — Нет, спасибо, — не поднимая головы от личного дела своего любимого молодого человека, ответила девушка. — Мне осталось чуть-чуть, не хочу заставлять… друзей себя ждать. Вдруг в канцелярию занёсся рыжий вихрь, ровные, аккуратные стопки документов разлетелись со столов, являя миру удивлённую Гермиону. — Рон, что…? — Нам с Гарри срочно нужно домой, — целуя девушку в щёку, объявил рыжеволосый парень. — Как придёшь домой позвони. Не засиживайся! Она даже не успела ему ничего сказать, как он снова скрылся за дверью. Девушка издала нечленораздельный звук, выражавший высокую степень её возмущения, с громким шлепком швырнула личное дело Рональда и, оперевшись локтями в стол, запустила руки в лохматые каштановые волосы. — Может всё-таки чаю, мисс Грейнджер? — снова послышалось с соседнего стола. — Мне кажется, вам не помешает выговориться. — Пожалуй, я не откажусь, — устало проговорила Гермиона. Долорес Амбридж взмахнула палочкой. Документы послушным вихрем переместились в ящик её письменного стола, укладываясь аккуратными стопками. Полный чайник, проливая ароматный горячий настой светло-коричневого цвета на пушистый розовый ковёр, прилетел на розовую кружевную салфеточку. Рядом приземлились две чашечки с блюдцами из тонкого фарфора с рисунком из противно-розовых орхидей. С другого конца стола, грузно переваливаясь из стороны в сторону, прошла хрустальная вазочка до верха набитая разноцветным, щедро обсыпанным сахарной пудрой, рахат-лукумом. — Прошу, дорогая, — протягивая девушке полную, пышащую сладким ароматным паром чашку. — Может, поделишься со мной своими переживаниями. Гермиона задумчиво посмотрела на содержимое чашки, будто выглядывая в ней все навалившиеся на неё проблемы. Рон и Гарри, которые от неё ужасно отдалились с момента их похождения в Хогвартс, учёба, в этом году дававшаяся непривычно тяжко, и эта нудная, свершено неинтересная работа в канцелярии! От приторного аромата клубничного чая закружилась голова, чашка резко накренилась, проливая на строгую бежевую юбку-карандаш своё содержимое. — Ой! — воскликнула девушка, вскакивая на ноги и спешно высушивая одежду заклинанием. — Извините, ради Мерлина, я не знаю, как это вышло! От досады из глаз брызнули слёзы. Да что же с ней такое творится? С каких это пор раскисать у неё вошло в привычку? — Дорогая, не переживайте так по пустякам, — вкрадчивым голосом отозвалась госпожа секретарь. — Поделитесь лучше со мной своими проблемами. У вас же насколько я знаю, подруг нет? А мальчишки многого понять никогда не смогут. Девушка горько ухмыльнулась. Да этим мальчишкам последнее время до неё дела нет. Нет, разумеется, Рон замечательный любящий нежный и заботливый парень, а Гарри такой же верный и надёжный друг. Однако в последнее время они будто что-то стали от неё скрывать. Краем глаза Гермиона заметила, что Амбридж налила ей новую порцию чая, от души сдабривая напиток сахаром. Девушка еле заметно поморщилась. Когда ты дочь дантистов, отвращение к сахару в тебе воспитывают с молодых ногтей. Но говорить что-то уже поздно. — Да мальчишки чаще всего и не слушают, — горестно вздохнула юная колдунья, усаживаясь на место. — Да, у них всё дела, дела… — исподлобья наблюдая за молодой собеседницей, заметила женщина. Гермиона поднесла чашку к губам. От одной кружки ведь ничего не будет? Она уже собралась глотнуть, как в нос ударил синтетический запах клубники. Нет, это выше её сил. Пришлось как можно достовернее изобразить, что она выпила чай, параллельно соображая, куда его всё-таки вылить… Колдунья напротив, удовлетворённо откинулась на спинку своего стула, сложив руки в замке на полном животе. — Как ты думаешь, почему они тебя избегают? — в лоб поинтересовалась Амбридж. — Не знаю, — честно ответила девушка, слегка пожимая худенькими плечами. — У них вечно какие-то дела дома. Я стараюсь в них не лезть. — А Гарри и Рон в последнее время не совершали чего-нибудь безрассудного? — женщина решила действовать с другого конца. Гермиона напряглась. Неужели мадам Амбридж или Кингсли что-то узнали? У Поттеров же из-за этого могут быть проблемы! Сейчас важно сохранить самообладание и никак их не выдать. — Насколько я знаю, нет, — легко соврала студентка. — Рон, бы обязательно мне рассказал. Он совершенно не умеет от меня ничего скрывать. Хотелось бы верить… ну, ничего, она докопается до правды, чего бы ей это не стоило. И лучше бы, этот рыжик ничего от неё не утаивал. Девушка бросила взгляд на часы, время к девяти. Пора домой. — Я наверно пойду, — засобиралась Гермиона. — До свидания. — До свидания, дорогая, — улыбнулась Амбридж, провожая девушку недобрым, подозрительным взглядом.

***

Лили вернулась из Шахматного клуба позднее обычного, ей как раз сегодня донесли последние итоговые работы и лабораторные исследования. Она совсем с проверкой закопалась. Ну, не домой же тащить такую стопку, тем более не в воскресенье, её итак Джеймс заругает. Женщина огляделась, никого в гостиной вроде не было, значит можно сейчас тихо пробраться в библиотеку и сделать вид, что она уже давно дома. Всё равно её благоверный наверняка торчит в своём любимом Аврорате. Вдруг неожиданно резко включился свет, Лили даже подпрыгнула от испуга. — И что ты, моя дорогая, в клубе до девяти делала? — из кресла бесшумно поднялся глава департамента аврората. — Джеймс, чего пугаешь? — вспыхнула Лили. — Работы итоговые я проверяла, чтобы в воскресенье не сидеть. Доволен? — Нет, — бесстрастно отозвался мужчина, подходя к жене. После чего без предупреждения подхватил её на руки. — Я, между прочим, соскучился, из аврората сбежал раньше, Сириуса на дежурство оставил, а она «работы итоговые проверяла». Женщина захихикала совсем как девчонка. Помнится, когда-то ещё в Хогвартсе, на седьмом курсе он её, отчаянно брыкающуюся, вот так же вытащил из переполненной факультетской гостиной и прямо перед портретом Полной Дамы впился в её губы, а она почему-то решила на этот раз ему ответить. Кто бы мог подумать, что кончится этот неожиданный роман с невыносимым самовлюблённым, вечно увивающимся за ней, павлином, счастливым браком и двумя прекрасными детьми? Пока миссис Поттер с головой погрузилась в воспоминания, они с мужем почти достигли дверей в спальню. Только вот два оболтуса у входа в гостевую её отвлекли. — Стой, Джеймс! — спускаясь с мужних рук, произнесла женщина. — А что вы тут опять делаете? — Ээээ… ну… — Мы просто… — Так, парни, рожайте скорее! — из-за плеча жены возник Джеймс. — У меня на вашу маму сегодня другие планы. Из гостевой вышла хмурая, но решительная Эмили. Гарри и Рон, тут же кинулись к дверям. — Так, нет! — плотно закрывая дверь и преграждая им путь, отозвалась девочка. — Вы Джинни в очередной раз до истерики довели! Я вас к ней не пущу! Хороши, джентльмены, увидели статейку и вдвоём на неё накинулись. А она сама только сегодня узнала, что у неё жених есть оказывается. Стыдно, мальчики! Лили удивлённо посмотрела на дочь. Джеймс возвёл глаза к потолку, не думал он, что когда его дети перестанут ползать, они снова будут у него жену отнимать, причём так нагло. — Жених? — удивилась женщина. — Лилс, я тебе сам расскажу, ну пойдём, а? — надув губы, как маленький мальчик, обиженно попросил Джеймс. — Минуточку, — поцеловав мужа в щёку, отозвалась Лили. — Так, Гарри, Рональд — по кроватям! Бегом и если сегодня ещё хоть раз в коридоре появитесь, не посмотрю, что конями вымахали, выпорю обоих — неделю сидеть не сможете! Недовольно хмыкнув, оба парня скрылись в своих комнатах. Эмили тоже поспешила в свою, чтобы матери под горячую руку не попасться. Сама Лили решила заглянуть к Джинни. Девушка, подогнув ноги к груди, дремала прямо поверх покрывала. Хозяйка взмахнула палочкой, укрывая гостью одеялом. Рон лёг на кровать, но сон не шёл. Он вертелся, вертелся, пока не психанул и не решился выйти из своей спальни. Путь его лежал в комнату сестры. — Джинни? Не спишь? — Идиотский вопрос, — зло прошипела девушка, — на него положительно не ответишь. Заходи, коли пришёл. Рыжеволосый парень неуклюже мялся у входа. Девушка села на кровать и выжидающе посмотрела на брата. — Это правда? — Ну, если сам Лорд сказал, значит, правда, — девушка даже не пыталась язвить, судя по всему, её действительно эта новость шокировала. — Как найдут, силком под венец поведут. — И что делать будешь? — садясь на кровать, поинтересовался брат. — Что-что, — тяжело вздохнула Джинни, подтягивая ноги к груди и укладывая подбородок на коленки. — Мне теперь два пути, или за Блейза замуж, или на кладбище. — Ох, дурочка! — пододвигая к себе рыжий комочек, пробормотал брат. — Думаешь, я тебя им отдам? — Это ты — дурак, — молотя брата кулаками в широкую грудь, заартачилась девушка. — Они сами найдут, платье напялят и свечку подержат. Поверь мне. Если до этого, я могла пропасть бесследно, то после этой блестящей новости, меня будут искать и под землёй и на небе. — Слушай, перестань меня избивать! — воскликнул парень, хватая сестру за руки. — Я тебя ни Забини, ни его престарелому папаше не отдам! Не после того, как нашёл! И прекрати об этой глупой свадьбе думать! Джинни внимательно посмотрела на брата, ох, как ей хотелось сейчас съязвить, но он может и обидеться. А она только ему в доверие втёрлась. Так что нельзя, а жалко. Девушка тяжело вздохнула и уткнулась Рону в плечо, он тут же поспешил отпустить её руки. — Ну вот, и умница, — погладив её по голове, улыбнулся парень. — Рон, а где ты так накачался? — Ясно где — дома. — А можешь мне гантели одолжить? — Рон удивлённо посмотрел на сестру. — Я здесь сижу на месте постоянно, кормят меня сладостями, боюсь, растолстею… — Конечно, дам! — улыбнулся парень. — Эх, разрешили бы тебе по дому ходить! У меня такой турник в комнате… Джинни снова обняла брата, а хитрый взгляд обратила в стену. Что ж, братец, хоть какой-то плюс от твоего визита… верная мысль. Лили сидела за туалетным столиком и думала, как бы начать разговор. Муж как раз засел в ванной, у неё на размышления появилось время. Джеймс определённо эту идею не одобрит. Но как за эту девчонку, душа болит! Жалко её до ужаса! Держат в четырёх стенах как преступницу, хоть она и ни в чём не виновата! Чем они в таком случае лучше Лорда? Да, пусть строптивица, но как же на неё в молодости похожа! Да, Лили и сама ей не очень-то доверяет, но разве можно начать доверять, если она ни за что ни про что в четырёх стенах томится? — Родная, — муж аккуратно сдвинул на плечо недлинные рыжие волосы и поцеловал жену в шею. — Милый, нам надо поговорить, — стараясь так открыто не млеть от ласк мужа, как можно твёрже прервала его Лили. — О чём? — переключаясь с шеи на правое плечо, невнятно пробормотал мужчина. — О Джинни, — разворачиваясь на пуфике и отстраняя от себя лицо мужа, твёрдо проговорила женщина. Джеймс возвёл глаза к потолку и уселся на спинку, стоящего за ним, дивана. — Ну, и что она ещё хочет? — складывая руки на груди, терпеливо поинтересовался аврор. — Она ничего не хочет, — спокойно отозвалась Лили, — я хочу. Джеймс удивлённо приподнял правую бровь, признаться такого он не ожидал. Неужели эта рыжая чертовка подобрала ключик к сердцу его неприступной жены? У него самого при его бешеной харизме и совершенно убойном обаянии на это ушло семь лет! А эта девица чуть больше, чем за две недели завоевала её доверие! Да, она своё дело знает, маленькая гадюка. Вся в своего воспитателя: хитрая, скользкая, пронырливая. — Ну, и чего же хочешь ты? — Я хочу, чтобы она могла свободно перемещаться по дому, — скороговоркой, прикрыв глаза в ожидании вердикта, проговорила рыжеволосая женщина. — Нет. — Ну, дорогой! — Нет. — Ну, пожалуйста! — Нет, и ещё сто тысяч раз нет! — вскипел Джеймс. — Где это видано, чтобы практически пожирательница свободно разгуливала по дому главы аврората?! — Но, Джеймс, — спокойно проговорила Лили, — я понимаю, ты ей не доверяешь, я тоже ей не доверяю… — Вот видишь! — поймал жену на слове мужчина. — Значит, вопрос решён. Ей не доверяет никто из нас, так что пусть сидит в гостевой, пока не решим, что с ней делать. — Но Джеймс, мы ведь даже не даём ей шанса! — заметила его супруга. — Она сидит там как пленница, копит злобу, задумывает план побега, а так она хоть будет у нас на глазах. Так и её замыслы просчитать проще! — Но Лили, мы с тобой не всегда дома! — воскликнул мужчина, пытаясь до жены достучаться. — Кто знает, что она может выкинуть? — Джеймс, возвращаться в Хогвартс ей сейчас не резон, сам понимаешь, выхода у неё два, выйти замуж за этого малолетнего гадёныша или отправиться на близлежащее кладбище, — продолжала женщина, выбивая пальцами дробь на бархатном сидении пуфа. — По сути, возвращаться ей некуда. Почему бы не подарить ей новый дом? — Почему ты так уверена, что она сама не хочет выйти за Забини? — уверенно поинтересовался мужчина, склоняя голову слегка на бок. — Это счастье для любой девушки, выросшей на той стороне! К тому же она сама его захомутала. Чего, по-твоему, она ещё добивалась? — Для любой женщины, даже такой расчётливой, как Джинни, — спокойно проговорила Лили, переставая стучать по сидению, — брак — серьёзный шаг. А помолвка с Блейзом ей навязанная насильно, помимо её воли. Любую взбесит такая нежеланная помолвка. Тем более Джинни. Джеймс притих. Карие глаза за стёклами очков задумчиво смотрели в пространство, будто их обладатель что-то пытается просчитать и взвесить. Так, он уже не отвергает саму эту мысль, значит, Лили на верном пути. — У нас появился уникальный шанс, дать ей возможность перейти на нашу сторону. Представь какой она сильный союзник? Хорошо знакома с теми обычаями, знает многие привычки и слабости первых лиц в окружении Тёмного Лорда. Она даже победила в дуэли его любимую гончую — Беллатрису Лестрейндж. Много ты знаешь орденцев, способных на это? А ей на тот момент было всего четырнадцать! Согласись, нам всем будет спокойнее, если эта бестия окажется на стороне ордена? Вот теперь Джеймс явно колебался, правая нога, обутая в плюшевый тапок нервно дёргалась. Что ж придётся прибегнуть к запрещённому приёму, но эта игра стоит свеч. — К тому же, представь, как будет рад Рон. Мы вернём мальчику последнего родного человека, — Джеймс опустил руки и упёр их в спинку дивана. — Артур бы тебе не простил, если бы ты лишил его детей возможности воссоединиться после стольких лет. — Твоя взяла, — приподнял руки мужчина, демонстрируя своё поражение. — Приведи её завтра к завтраку. — Спасибо! — воскликнула Лили, прыгая в его объятья. Пусть жена думает, что она его обыграла. Ладно, эта девица будет перемещаться по дому, но делать это будет на его условиях. В конце концов, он глава аврората, или нет?