Из пепла

2 декабря 1996 г. вт. Не скрывая от прохожих своего великолепного настроения, Рон чуть ли не вприпрыжку шёл домой. Сегодня ему удалось вытащить Гермиону из канцелярии уже в шесть часов, а это настоящая победа. Потом они гуляли… гуляли… сейчас у парня было полное ощущение, что ноги он стоптал чуть ли не до колен. Но как же хорошо! Как же это здорово! Он снова со своей любимой девушкой, больше никаких ссор и слёз. Правда, скрывать что-то от Гермионы становилось всё сложнее и сложнее, а скрывать приходилось не прогул в школе или двойку по истории, а родную сестру. А как хотелось их познакомить, они бы наверняка нашли общий язык! Но Джинни… она недавно, во время утренней зарядки, высказала свою позицию касательно «грязнокровок» и «тупых магглов», а его любимой девушке, такая позиция точно не понравится. Так что, знакомство самых важный для него девочек стоит отложить на неопределённый срок. Из мыслей его вырвал громкий сигнал автомобиля, мчащегося на огромной скорости прямо на него. Рон едва успел отскочить на обочину. — Смотри куда прёшь, рыжий гамадрил! — высовываясь из окна, кричал со второго сидения один из пассажиров. — Лучше сам следи за дорогой, Шумахер! — крикнул парень вслед автомобилю. Однако, только Рон собрался продолжить свой путь, он подвернул ногу и, несколько раз перекувыркнувшись, свалился в придорожный овраг. Когда бешеное сердцебиение пришло в норму, парень обнаружил, что сидит в грязной вонючей луже на дне овражка. Коричневыми густыми струями с синей спортивной куртки стекала грязь. Джинсы были мокрые насквозь, а кроссовки громко и смачно хлюпали, и, кажется, надумали расклеиваться. Лили его просто убьёт! — Вот чёрт! — выругался Рон, неуклюже поднимаясь на ноги. — Что б тебя… Поток ругательств прервал тихий, еле слышный жалобный писк. Парень сначала даже подумал, что ему показалось, но звук повторился. Ощущение, будто где-то совсем рядом скулил маленький раненый зверёк. — Фьють-фьють… — пиная мусор и рыская руками в полусгнившей траве, рыжик принялся искать источник тихого душераздирающего писка. — Где же ты? Фьють-фьють-фьють… Когда парень почти отчаялся найти попавшего в беду зверька, ему на глаза попалась картонная коробка, наполовину погружённая в вонючую воду. Примерно оттуда и доносился жалобный скулеж. — Вот ты где!

***

Гарри никогда не стучался в комнату Рона, как и рыжик никогда не стучался в комнату лучшего друга, так было заведено с детства, но он не принял во внимание, что сейчас у них в доме живёт Джинни, которая тоже беспрепятственно посещает комнату брата. Так что теперь молодой человек по собственной глупости застрял на пороге комнаты лучшего друга, не зная, что делать. По левой стене за письменным столом располагалась шведская стенка. И в этот самый момент на этой самой шведской стенке подтягивалась Джинни. И всё бы ничего, если бы не мокрая от пота светло-розовая футболка, второй кожей облепившая стройное спортивное тело, и длинные красивые ноги, совершенно не скрытые очень короткими тёмно-синими шортиками, принадлежавшими когда-то Эмми. И вот что ему сейчас сделать? Громко покашляв, изобразить, что он только что пришёл и совсем ни разу на неё не пялился уже минут пять? Или тихонько закрыть дверь и сделать вид, что он ничего не видел? Ну, да и это «ничего», разумеется, даст ему сегодня ночью нормально выспаться. — Ты…ещё долго… будешь в дверях копаться? — поинтересовалась девушка, аккуратно спрыгивая с турника и поворачиваясь к сконфуженному парню. — Как ты…? — краснея начал Гарри. — Ты громко дышишь, — улыбнулась Джинни, убирая со лба мокрые, волнистые волосы. — Ты сколько на нём провисела? — смотря исключительно в ореховые глаза, заикаясь, поинтересовался юноша. — Я на нём не висела, а подтягивалась, это раз, — отозвалась девушка, перевязывая разлохматившийся хвост. — Всего раз пятьдесят, это два. Я перед этим пресс качала, планку держала… так по мелочи. Сам-то как с турником? — Разумеется, нормально! — взбрыкнул парень. — Может, тогда уважишь девушку? — хитро улыбнулась Джинни, смотря ему в глаза. Гарри нервно сглотнул. Он боялся. Жутко боялся опозориться перед ней. В отличие от её предыдущих кавалеров, юноша не мог похвастаться идеальной физической формой, красотой олимпийского бога или бешеным обаянием. Он не достоин её, и пытаться не стоило, но сердцу не прикажешь, а оно билось исключительно для рыжеволосой амазонки, которой никто не был нужен, тем более «просто Гарри». — Как-нибудь в другой раз… Джинни удивлённо посмотрела на молодого человека, неужели он её стесняется?! Мерлин, любой парень, который её добивался раньше, обязательно бы воспользовался случаем распушить хвост! Но этот мальчик… других слов нет! Этот мальчик ведёт себя, словно увидел девушку впервые. Неужели он и, правда, влюбился? В неё никогда и никто не влюблялся по-настоящему. Всех привлекала хорошенькая неприступная кукла, которую каждый уважающий себя аристократ хотел в коллекцию. Развлечься один раз и выбросить как сломанную ненужную вещь. К сожалению, этой кукле хватало ума избавляться от недоумков-ухажёров до того, как они получали желаемое, поэтому прогнившее насквозь аристократическое общество ещё не потеряло к ней интерес. Но Гарри… он не такой. Он не похож ни на кого, с кем ей до этого приходилось иметь дело. — Почему ты… Задать вопрос до конца девушка не успела, потому что на пороге собственной комнаты, пряча что-то за спиной, появился Рон. — Ты в какой сточной канаве купался? — хмыкнул Гарри, который ещё ни разу в жизни не был так рад видеть лучшего друга, спасшего его от весьма и весьма неприятного разговора. — Тихо ты! Не дай Мерлин, Лили услышит! — прорычал рыжик, ногой закрывая дверь. — Смотрите, лучше, кого я нашёл! Воровато оглянувшись, парень вытащил руки из-за спины. На его широких ладонях разместился совсем маленький грязный щенок. Кроха весь дрожал и тихо-тихо поскуливал, перебирая маленькими нежными лапками. — Рон, что ты…? — от удивления Гарри даже не следил за громкостью голоса. — Да закрой ты рот! — прорычал хозяин комнаты, укладывая щенка на свою постель. — Я не думаю, что твоя мама обрадуется, когда его найдёт! — Что ты хочешь с ним сделать? — поинтересовалась Джинни, безучастно наблюдая, как зверь слепо тычется носом в одеяло, оставляя после себя грязные дорожки на гладкой ткани. — Сейчас накормить, потом вымыть, — снимая грязную куртку, коротко отрапортовал Рон. — Приглядите, за ним, пока я молоко грею. На том, парень их покинул. Гарри оглядел щенка. Вот интересно, и как за ним ухаживать? У него даже глазки не до конца открылись! Они втроём его скорее угробят, нежели выходят. Хотя, кажется, в библиотеке что-то про это было… наверное. — Никуда не уходи, — бросил через плечо парень, выбегая из комнаты. — Гарри, стой… — но он уже скрылся в недрах дома. Девушка перевела взгляд на пищащий грязный комок шерсти. Вот, и что за манера таскать домой всякую гадость? Мальчишки. Их хлебом не корми, всегда найдут приключения! Щенок тем временем подполз к самому краю. А может лишить себя лишних проблем, позволив ему грохнуться на пол и свернуть шею? Пёсик медленно, но верно двигался к неминуемой смерти. Две передние лапы уже начали скользить по гладкому покрывалу… В последнюю секунду девушка подхватила щенка, не давая тому расстаться с жизнью. — Это только потому, что брат перестанет мне доверять, если я позволю тебе разбить морду, — обращаясь к пищащему крысёнышу, заметила Джинни. — Я, к твоему сведению, не одной крысе шею свернула этими самыми руками! Так что, если ты надуешь мне в тапки…

***

6 декабря 1996 г. пт Рон сидел на своей кровати и кормил маленького пёсика из шприца тёплым молоком. Малыш при этом еле слышно пищал и неловко перебирал передними лапками. Когда его отмыли и привели в порядок, выяснилось, что окрас у щеночка очень интересный. Он был трёхцветным: основной цвет — белый, а на нём хаотично разбросаны рыжие и чёрные пятна разного размера. Одно ушко было полностью чёрным, а второе белым с небольшими чёрными и рыжими крапинками. А открывшиеся глазки оказались не тусклыми серо-голубыми, как у обычных щенят, а яркого небесно-синего оттенка. Гарри и Эмми, пока Рон подрабатывал кормилицей, упорно занимали родителей, чтобы старшие Поттеры, не дай Мерлин, не поднялись наверх и не обнаружили в своём доме маленького пришельца. С тех пор, как Рон принёс домой щенка, спокойная жизнь младшей половины Поттеров закончилась. Рон, Гарри, Джинни и Эмили старательно скрывали от взрослых появление нового жильца, что было очень не просто. Через пару дней у малыша окончательно открылись глаза, и уговорить его сидеть смирно в коробке стало задачей практически невыполнимой. — Рон, можно? — Конечно, Джинни, — улыбнулся парень, отвечая на скромный стук. — Не терпится занять мой турник? — Я не только ради турника тебя посещаю, братец, — хмыкнула девушка, потрепав брата по голове. — Объясни мне, чего ради ты так возишься с этой слепой крысой? — Это щенок, а не крыса. К тому же, у него уже открылись глазки. — Пока он больше похож на крысу, — складывая руки под грудью, фыркнула девушка. — По-моему, ты просто ревнуешь, — улыбнулся парень, поднимая взгляд на надутую сестру. — Тебя? К этому комку шерсти? — скептически поинтересовалась Джинни. — Ага, — кивнул ей брат, сажая щенка в коробку. Малыш тут же принялся грызть плюшевого Микки Мауса, которого ему пожертвовала Эмми. Надо сказать, младшая Поттер к идее Рона тоже отнеслась весьма скептически, хотя она носилась со щенком практически также ревностно, как и мальчики. Джинни фыркнула. Она, ревнует это рыжее недоразумение к пищащему комку шерсти. Много они себе мнят! Она никогда и никого не ревновала и не собирается, потому что для неё существует только цель… наверх, ввысь, не замечая препятствий и страхов, подальше от позорного низкого происхождения. А все привязанности и чувства — лишь слабости, которые мешают на пути к величию. Но этому простачку, об этом знать необязательно. — Я… не… ревную! — схватив со стула какую-то совершенно нелепую игрушку, девушка принялась лупить ею брата по голове. Громко хохоча, парень схватил сестру за талию и закинул себе на плечо. Джинни даже не знала, что она умеет так по-девчачьи визжать. Она со всей силы принялась лупить брата по спине и плечам. Даже щенок заинтересованно высунул нос из коробки, наблюдая за резвящимися подростками. — Эй! Не так сильно! — перехватив хрупкие лодыжки, воскликнул парень. — Опусти меня на пол, и я покажу тебе, что такое сильно! — зло кричала девушка, безжалостно молотя могучую спину кулаками. — Рон, Джинни, вы совсем… — Гарри прервался на полуслове. Брат и сестра Уизли как малые дети носились по комнате, даже не обращая на него внимания. Рон, с диким хохотом бегал от сестры, прикрываясь подушкой. А Джинни с широкой улыбкой носилась за братом, пытаясь обрызгать его из распылителя, который так кстати оставила утром Эмми. — Что тут…? — залетая в комнату, поинтересовалась Эмили. — Там мама и папа насторожились. — А ты сама взгляни, — ухмыльнулся Гарри, наблюдая за Уизли. Прямо сейчас Рон пытался залезть в свой старенький шкаф-купе, а Джинни с совершенно диким, под стать её прозвищу, выражением лица, пыталась обрызгать брата водой. Щенок из коробки звонко тявкал, задорно виляя хвостиком. — Ну, и чего ты завис? Даже не думай им мешать! — раздражённо заметила Эмми. — Акцио! Оглохни! На том младшие Поттеры удалились, прихватив с собой коробку со щенком, чтобы малыш не пострадал от одичавших Уизли. Вдоволь набесившись, Рон и Джинни вдвоём упали на широкую кровать. — Давно я так… — Не дурачился? Я тоже… — честно призналась девушка. — Наверно впервые с тех пор… — Как тебя забрал Снейп? — уточнил Рон. — Да, — легко ответила Джинни, всё также смотря в потолок. — Потом было как-то не до того… — Знаешь, а я не помню, чтобы мы с тобой тогда… — Ну, ты смешной! — хмыкнула девушка, уваливаясь на бок и весело смотря на брата. — Мы с тобой тогда оба слишком мелкие для этого были. И вообще-то, ты не единственный мой брат. — Фред и Джордж? — поинтересовался Рон, поворачивая голову к сестре. — Я не помню… — краснея и пряча взгляд, ответила Джинни. — Их всегда было двое… — Фред и Джордж, — уверенно ответил парень, садясь на кровать и что-то доставая из прикроватной тумбочки. — Когда мне исполнилось семь, Поттеры подарили мне этот альбом. В нём все фотографии нашей семьи, которые нашлись у орденцев и наших дальних родственников. Девушка села рядом с братом, положив голову ему на плечо. Что ж, плакал её главный принцип — никаких воспоминаний о семье. Ладно. Сейчас важно наладить контакт с Роном. Может даже придётся слезу пустить для достоверности. Какое гадство! Хотя, откровенно говоря, всё-таки посмотреть ещё разок на родителей и братьев было очень даже соблазнительно. На первой странице оказался пожелтевший от времени снимок. С него на Рона и Джинни смотрели давно почившие родные. — Слева направо, — деловым тоном начал Рон. — Этот серьёзный парень в рубашке — Перси, средний из наших старших братьев. Вечный зануда, постоянно читал у себя в комнате, мы его даже почти не видели. Ему через год, после того, как сделали этот снимок, очки выписали. — Квадратные в роговой оправе, — улыбнулась девушка, чувствуя как по телу начало разливаться невиданное доселе тепло. — Он пытался в три научить меня читать… — Точно, — хмыкнул Рон, погружаясь в старые воспоминания. — Меня, кажется, тоже, только со мной у него этот трюк не прошёл, видимо, я совсем бестолковый. А рядом с ним Чарли. Второй по старшинству. Он отлично играл в шахматы. — А ещё просто волшебно рисовал драконов, — заметила Джинни, даже не зная, откуда она это знает. — Они умели летать по листу и поджигать краешки… — Да, и великолепно летал на метле… — тихо добавил парень. — Он катал меня тайком от родителей. Девушка почувствовала, как брат мелко задрожал. Как ни странно, никакого негатива этот приступ сентиментальности не вызвал. Джинни мягко сжала руку Рона. — Спасибо… — хрипло прошептал юноша и уверенно продолжил. — Это Билл. Самый старший. Чаще всех возился с нами. Терпеть не мог стричься, всё мечтал волосы отрастить. И он очень любил тебя. Джинни отлично помнила этого мальчика. Он ей часто снился, особенно в детстве. Иногда девочке даже казалось, что она видела его, когда становилось грустно или одиноко. Джинни, вглядываясь в смутно знакомые черты лица, почувствовала, как в носу защипало, а в уголках глаз начала собираться предательская влага. Да что с ней такое?! — А это, как ты догадалась, мама, а у неё на руках… — Я, — хрипло выдавила Джинни. — Этот снимок с моего первого дня рождения? — Скорее нулевого, — нежно улыбнулся Рон. — Это как раз день твоего рождения. Джинни улыбнулась сквозь навернувшиеся слёзы. Неужели этот маленький свёрток — это она?! Неужели женщина, с непередаваемой нежностью, смотрящая на неё — её мама? Та самая мама, которую она звала, когда завистливые одногруппницы заперли её в подземельях? Которая незримо всегда была рядом, когда выхода не было, когда казалось, что всё совсем безнадёжно? В воспоминаниях остались только лёгкий аромат выпечки, нежные руки и добрые карие глаза, остальное время безжалостно стёрло. Теперь она точно знала, что ореховые глаза, курносый носик и пухленькие щёчки — наследство матери. Ну, и что греха таить? Склонность к полноте тоже. Хотя с этим она научилась эффективно бороться. — Ты на маму очень похожа, — улыбнулся Рон, невесомо поцеловав сестру в лоб. — Рядом, как ты понимаешь, папа со мной на руках. Судя по пятнам масла на футболке, он только что вылез из своего любимого сарая. — Да, он там часто пропадал, уже не помню, почему. — Он коллекционировал маггловские штучки, — ответил парень. — А ты уже тогда был богатырём, который любит поесть, — улыбнулась девушка, слегка треснув его по рёбрам. — Ну, тебя, — хмыкнул парень, отодвигая её острый локоток. — А эти два клоуна, которые корчат рожицы… — Близнецы Фред и Джордж. — Они самые. Повисла тишина. Рон не находил в себе сил перевернуть страницу, а Джинни не могла налюбоваться на радостные лица родных, обращённые прямо на неё. Девушке было и страшно до дрожи и неописуемо приятно одновременно. — Ты на папу похож, — невпопад заметила девушка, мягко смотря на худощавого высокого мужчину, у которого шалун-Рон прямо сейчас стянул очки и запихал их в себе рот. — Я не такой худой! — Зато лицо точь-в-точь, — мягко заметила девушка, смотря парню в глаза. — А ты такая же красивая, как мама, — улыбнулся парень, положив руку на щёку сестре. — Хочешь съездить к ним? — Очень! — даже не успев обдумать, кинула девушка, и добавила, — если отпустят. — Отпустят, — обнимая сестру за плечи, уверил парень. — Я договорюсь. Джинни с улыбкой уткнулась Рону в плечо. Что ж, ничего же не случится, если она навестит могилы родителей и братьев? Она же не станет мягкотелой за одну поездку?!

***

12 декабря 1996 г. что Джеймс сидел за столом в своём домашнем кабинете, в сотый раз перечитывая протоколы допросов Стэна Шанпайка. Все до одной улики говорили против него — его задержали прямо на месте! А этот парень продолжает отнекиваться. Суд уже состоялся, Стена признали виновным, но юноша так и настаивает на свиданиях с главным аврором, свято клянясь в своей невиновности. Мужчина так глубоко был погружён в свои мысли, что даже не заметил, как в камине загорелось изумрудное пламя, и из него вышел Блэк, одетый в чёрные джинсы и кожаную куртку-косуху. Мокрые вьющиеся волосы были стянуты в хвост на затылке. А на лице застыло озабоченное выражение. — Эй, Сохатый, ты всё ломаешь голову над делом Шанпайка? — на стол перед Поттером упала толстенная папка с заключением эксперта, а в гостевое кресло с шумом приземлился Сириус. — Тогда лови свеженький материальчик с пылу с жару от медэксперта. — Что в заключении? — поинтересовался мистер Поттер, мельком взглянув на толстую бумажную папку перед собой. — Она отравилась тем же зельем, которое спровоцировало выкидыши у остальных и которое… — Которое нашли у Стена Гарри, Рон и Гермиона, — тяжело протянул Джеймс. — Так и придётся исполнить приговор. — Кому же так не угодил этот мальчик? — поинтересовался Бродяга, пальцем чертя на пыльной крышке сейфа смешные рожицы. — Ощущение, что кто-то пытался от него избавиться! — Я думаю, что он может знать, кто предатель, Сир, — задумчиво почёсывая подбородок, отозвался хозяин кабинета. — Но проблема в том, что он не может сложить всё, что ему известно и сделать однозначный вывод. — Мда, его глупость может стоить ему жизни, — покачал головой Блэк. — И с нею мы с тобой ничего поделать не в силах. Так что… — Я не хочу, чтобы моим людям пришлось уничтожить невиновного, понимаешь?! — оглушительно стукнув по столу папкой, зло воскликнул Поттер. — Если бы ещё никто не погиб и приговор бы не был так суров, я бы выбросил это из головы давно, Сириус! А так моим парням придётся его убить. Хочешь, понижу тебя в звании и вручу тебе меч правосудия? — Нет, уж, — мужчину даже передёрнуло, — мне хватило. — Вот видишь? Я верю в невиновность Стена, хоть и не могу её доказать, поэтому и тяну время, как могу. Мне кажется, что я упускаю то, что лежит на самой поверхности. Помещение охватило тягостное молчание. Казалось, даже пылинки в воздухе прервали свой бесшумный вальс. В отличие от всего дома, в своём кабинете Джеймс всегда убирался сам, не позволяя жене даже вытирать пыль. Что удивительно, при идеальном порядке во всём помещении, везде лежал тонкий белый слой. Ещё в детстве, когда маленький Джим только мечтал о карьере Аврора, он взахлёб читал рассказы о маггловском сыщике, которому пыль всегда служила верным помощником. Прошли года, забылись любимые рассказы, но привычка сохранять на всех поверхностях слой пыли осталась с ним навсегда. Однако в остальном в кабинете царил идеальный порядок: на столе не было ничего, кроме стакана с карандашами и перьями и настольной лампы; по углам подвешены угловые полки, на которых по цветам расставлены папки с документами; рядом со столом располагался сейф, на котором зеленел фикус с овальными листьями. Комнатный цветок был единственным предметом, на котором не было и следа пыли. Неожиданный стук заставил обоих мужчин вздрогнуть. — Войдите! — грубо ответил Джеймс. Все домочадцы знали одно непреложное правило — если глава дома запирался в своём кабинете — отвлекать его было нельзя, он доступен только через камин и только подчинённым. Сириус покачал головой. Ему было заранее жалко того, кто рискнул сегодня нарушить это табу. — Джеймс, можно? — Ты уже вошёл, Рон, — раздраженно отозвался Джеймс, взмахом палочки отправляя все документы в сейф. — Сириус… — Я лучше останусь, — понимая, какая взрывоопасная ситуация сейчас в кабинете, Блэк предпочёл остаться. На всякий случай. — Что ты хотел? — С-сегодня такой день… — неуверенно начал Рон. Он не ожидал, что так разозлит опекуна, теперь сам не был уверен в своей затее. — И я хотел пойти к родителям… — Конечно, Рон, — заметно смягчившись, ответил Джеймс. Сириус даже облегчённо выдохнул. — Я сейчас сделаю тебе портал. — Спасибо, но я не поэтому, — ответил Рон, чуть осмелев. — Можно сегодня Джинни пойдёт со мной? Сириус закатил глаза. Мерлин, приди Рон минут тридцать назад, Джим бы ему разрешил, но сейчас… — Нет. — Но почему! Это же и её семья! — Да, но я не разрешаю ей покидать дом, — стальным тоном отрезал мужчина. — Но Джеймс, она очень хочет… — Рон мы не знаем, чего она хочет на самом деле, — заметил хозяин дома. — Я считаю, что мы не можем ещё настолько ей довериться. — Да что вы о ней знаете! — воскликнул Рон, зло смотря на Джеймса. Поттер вскочил на ноги, сверля своего приёмного сына злобным взглядом. Парень сжал края рубашки так, что побелели костяшки пальцев. — Рон, Джеймс, — попытался вклиниться Сириус, чувствуя, что дело принимает совсем нехороший оборот, — давайте вы оба успокоитесь и мы обсудим… — Я знаю точно, что Джиневре не стоит пока покидать этот дом. — Она только начала открываться нам, Джеймс, пожалуйста! — Нет, Рон, я не разрешаю, — твёрдо отрезал мужчина, и мягче добавил. — Рон, я не могу её отпустить сейчас. Подожди… — Подожди, подожди… я всегда должен был ждать, Джеймс! — горячо воскликнул Рон. — И я дождался! Моя сестра едва не превратилась в машину для массовых убийств! Ещё бы немного и её уже нельзя было бы вернуть! Зато я был послушным мальчиком. Сидел, ждал, когда вы и ваш проклятый Орден милостиво разрешите мне вытащить сестру из логова этих тварей. И чего мы дождались? Дождались того, что душа моей сестры едва не зачерствела окончательно. Хорошо, хоть нам с Гарри пришла в голову крамольная мысль — влезть в Хогвартс! В противном случае я бы дождался того, что мне бы лично пришлось прикончить Джинни в какой-нибудь из битв. — Рон, успокойся, — примирительно начал Сириус. — Рон, не драматизируй, — отозвался Джеймс, — подождём несколько месяцев, и я отпущу Джинни, только дай срок. — Я уже дал вам срок Джеймс, — заметил Рон. — И из-за этого мы с сестрой потеряли столько времени. — Рональд, я твой опекун, ты должен… — Вы опекун, но не отец, — отозвался парень, вылетая из комнаты. Джеймс тяжело вздохнул, усаживаясь в своё кресло. Сириус никогда не видел друга таким подавленным. Он будто постарел прямо на глазах лет на двадцать. — Джим… — Эта девчонка принесла раздор в мой дом, Сир, — глухо отозвался Джеймс, пряча лицо в ладонях. — Лили со мной до сих пор говорит через губу, после того как я снова надел на девчонку браслеты. Рон, Гарри и Эмили сутками пропадают у неё в комнате и, чёрт знает, что она там им говорит. Может, настраивает против меня! — Джеймс, ты слишком строг к ней. — Я понимаю, Бродяга, — поднимая взгляд на лучшего друга, отозвался мужчина. — Половина меня говорит, что я перегибаю палку, что девочка не так плоха. Однако, другая половина утверждает, что ей нельзя доверять, что она ещё покажет своё истинное лицо. И я не знаю, что мне делать, Бродяга. Правда, не знаю.

***

Джинни и Лили были заняты на кухне, когда сначала оглушительно хлопнула дверь кабинета хозяина дома, а потом и входная дверь. Девушки переглянулись и, не сговариваясь, кинулись к кухонному окну. Во дворе был Рон. Джинни никогда не думала, что её простачок-брат может быть таким злым. Его щёки приобрели бордовый оттенок, а из ушей будто валил дым. Девушка только потянулась к латунной задвижке на оконной раме, как её остановила тёплая мягкая ладонь. — Дай ему остыть, — мягко посоветовала Лили. — Рон всегда был горячим парнем. Но он очень быстро отходит. Всё что ему нужно — немного времени. С этими словами женщина вернулась к тесту, а Джинни не могла оторвать взгляд от брата. Где-то в кустах парень нашёл старый потрёпанный баскетбольный мяч и принялся со всей силы отбивать его от земли. Даже отсюда девушка видела, как побагровела его ладонь. — Я первое время тоже боялась, что он себе руку сломает, — понимающе хмыкнула женщина, не отвлекаясь от раскатывания теста. — Как вы…? — Я воспитываю Рона с его четырёх лет, — поднимая голову, заметила миссис Поттер, — он, когда волнуется, выглядит точь-в-точь как ты сейчас. Только губы не кусает. Волнуется, ну да, за этого… рыжего, делать ей больше нечего. Джинни криво усмехнулась и снова перевела взгляд на брата, продолжавшего лупить несчастный мяч. Однако он уже был не один. К нему пружинистой походкой приближался мистер Поттер. Интересно, а к Джеймсу просьба дать Рону остыть не относится? Если учесть, что брат сейчас вылетел в таком состоянии от него не сложно понять, кто довёл Рона до белого каления. Неожиданно мужчина отбил у парня мяч и принялся его дразнить. Сначала юноша будто продолжал дуться на опекуна и даже не пытался вернуть себе приз, но уже через минуту погнался за соперником, стараясь отнять мяч. — Сейчас ещё Гарри принесётся, — улыбнулась женщина, которой смотреть, на происходящее было не нужно, она видела подобное шоу уже сотню раз, — он обычно такие потасовки не пропускает. Девушка еле удержалась от комментария, что Гарри сейчас точно не принесётся, потому что он приглядывает за щенком. Хотя у Рона итак появился новый соперник, известный ей как Бродяга. — Боюсь, вы не угадали, — хмыкнула Джинни, переводя взгляд на собеседницу. — Тогда нам с тобой надо поторопиться, — заметила Лили, подходя к окну. — Они сейчас придут голодные. А у Сира аппетиты волчьи. Ты закончила с начинкой?

***

14 декабря 1996, суббота В субботу Джинни и Эмили безапелляционно объявили братьям, что сегодня за щенком смотрят они, а сами устроили девичник. Хотя фактически они кинули это четвероногое чудо на одного Гарри, потому что у Рона через час было назначено свидание с Гермионой. — Слава Мерлину, сегодня никаких мальчиков и пищащих крысят, только мы с тобой, — улыбнулась Джинни, с ногами забираясь на кровать. — Рассказывай, как у тебя с анимагией? — Прекрасно! — нетерпеливо ёрзая по одеялу, ответила Поттер. — Вчера вечером полностью превратила ноги. Недавно освоила руки. — А что у нас с головой? — поинтересовалась Джинни, обнимая руками свою подушку. — Я голову превращала первой, — хитро улыбнулась Эмили, — мне было интересно посмотреть, как я буду выглядеть. — Ну, да, а главу «Меры предосторожности» в пособии ты благополучно пропустила, Эм? — язвительно поинтересовалась Джинни, уже зная ответ на свой вопрос. — А рекомендацию «начать с конечностей» просто проигнорировала? — Ну, она была такой длинной и скучной… Рыжеволосая закатила глаза. Почему она нисколечко не удивлена? Хотя какой она сама была в возрасте Эмили? Добровольно выйти сражаться с сумасшедшей пожирательницей — Беллатрисой Лестрейндж, задирать Панси Паркенсон и остальных чистокровных дряней, встречаться с извращенцем и садистом Флинтом… но в отличие от Эмили, у неё не было никого, ради кого стояло жить и беречь себя. По Джинни никто даже горевать не стал бы, максимум Северус раз в год помянул стаканом огневиски, да Драко принёс бы букет на безымянный могильный холмик. А вот Эм — совсем другая история… — Ладно, я тебе не мамочка, чтобы тебя отчитывать, — махнула рукой девушка. — Как насчёт сейчас превратиться полностью? — Не знаю, как-то… — Страшно? — улыбаясь, поинтересовалась Джинни. — Ничего мне не страшно! — взбрыкнула девочка, вдруг становясь безумно похожей на своего милого несуразного брата, когда он доказывал, что его бесят её веснушки. — Ну, если ты такая бесстрашная, наложи на дверь заглушку и начинаем, — отложив многострадальную подушку, девушка пересела на край кровати. — Зачем заглушки? — взволнованно поинтересовалась девочка, во все глаза смотря на подругу — Это неприятно первое время, — серьёзно ответила Уизли, — очень неприятно. Я бы даже сказала больно. Энтузиазм Эмили заметно поубавился. Даже зелёно-карие глаза немного потускнели, видимо, она всерьёз обдумывала пути отступления. Джинни решила её не убеждать, Эмми сама должна была решиться. — Оглохни! — уверенно проговорила девочка, после чего кинула палочку Джинни. Рыжеволосая про себя улыбнулась, всё-таки эта дерзкая, решительная девчонка ей нравилась. Наверно, будь Джинни заинтересована в дружеских отношениях, как таковых, они бы могли подружиться. — И что мне делать? — Вспомни, как магия текла по венам, когда ты превращала отдельные части тела, — вкрадчиво шептала Джинни, смотря на девочку, прожигающую её дерзким бесстрашным взглядом. — Закрой глаза, представь себя ловкой грациозной пантерой. Стань ею… Эмили нервно взмахнула головой. Несколько мгновений она просто стояла, даже не дыша. В голове раздавался мягкий голос Джинни. не прошло и минуты, как Эмми начала меняться. Ногти на руках росли и закруглялись, бледная кожа постепенно покрывалась блестящей бархатной шерстью, лицо медленно вытягивалось, приобретая мягкие кошачьи черты. Было и правда неприятно, тело будто пронзили сотни иголок. Медленно с тихим шипением девушка осела на четвереньки. Через пару минут посреди комнаты стояла грациозная чёрная пантера. — А ну, кисонька, иди-ка сюда, — постучав по коленкам, позвала её Джинни. На непослушных лапах к ней неловко подошла красивая большая кошка и положила голову на колени. Джинни, интереса ради принялась почёсывать бархатную шейку. Комнату напомнило уютное урчание. — Признавайся, хитрюга, это ведь не первое твоё полноценное превращение, — хмыкнула рыжеволосая, положив свободную руку между небольших бархатных ушек. Пантера виновато опустила свои карие глаза. Джинни ухмыльнулась, всё с ней было ясно. Видимо, младшая Поттер решила сразу превратиться полностью. Интересно, и как она умудрилась сама вернуть себе нормальный вид? — Хорошо, котёнок, а обратно? Пантера тут же, потупив взгляд, села на пол, опустила ушки, даже усы у неё заметно поникли. Понятно, а обратно она не умеет. — Ладно, горе моё, луковое, будем сейчас экстренно навёрстывать, — растерев ладони друг о друга, заключила Джинни. — Теперь постарайся свести концентрацию на нет, просто расслабься. Поверни магию в обратном направлении. Сначала выражение мордочки было удивлённо-непонимающим. Джинни даже начала волноваться, но вот медленно кошачьи черты стали преобразовываться в человеческие. Ноги, руки, голова и лицо… только вот… — Чёрт! Что делать с этим?! Смотря на перепуганное лицо подруги, Джинни почувствовала, как к горлу подступает смех. Девушка резко упала на кровать, больно ударившись головой о стену. Дело в том, что Эмили полностью превратилась, только вот кое-что кошачье в ней осталось. — Джинни! Что делать с этим?! — злобно лупя хвостом по стенам и немногочисленной мебели, возмущённо воскликнула девушка. — Да, перестань ты хохотать! — Прости… — потирая одной рукой пострадавшую макушку, а второй вытирая слёзы, еле выдавила Джинни. — Просто у тебя было такое лицо… — Джинни! — Ладно-ладно, сейчас всё поправим, — садясь прямо и усиленно изображая серьёзную мину, успокоила её Джинни. — А точно не хочешь его оставить? Он тебе очень идёт… Эмили одарила собеседницу самым убийственным взглядом. — Прости, — улыбнулась девушка и окончательно прогнала веселье. — А теперь сосредоточься и представь, как хвост буквально врастает обратно. — В смысле? — Представляй, как он постепенно становится короче и короче, пока не исчезает совсем. Эмми закрыла глаза. Однако ничего не происходило… и после десяти попыток тоже… — Джинни, дай палочку! — Так, нет, — вскакивая на кровати и поднимая палочку высоко над головой, отрезала Джинни. — Ты уже один раз от него избавилась! Сейчас ты сосредоточишься и всё сделаешь. — Да не могу я! — чуть не плача, воскликнула брюнетка. — Всё ты можешь! — всё ещё держа палочку подруги над головой, заверила Джинни. — Давай, сейчас всё получится! Как ты это сделала первый раз? — Просто взяла палочку в зубы и невербально сняла с себя чары! — истерично ответила Поттер, вскакивая на кровати и пытаясь отобрать у Джинни палочку. — Да, отдай ты мне палочку! — То есть ты признаёшь, что тебе слабо? — перехватив палочку в другую руку и приподняв одну бровь, хитро поинтересовалась девушка. Эмили закатила глаза. Конечно, кто-кто, а Джинни точно знала, как её убедить. Вдруг ей в голову пришла идея. «Репарифарго!» мысленно воскликнула Поттер, представляя при этом себя без лишних частей тела. — Я же говорила, — тепло улыбнулась Джинни. — А теперь пойдём выпьем по кружечке горячего шоколада, нам есть что отметить.

***

18 декабря 1996 г., ср Джинни просто обожала среды, когда дома никого не было почти весь день. Взрослые работали, Эмили сразу после школы ушла в шахматный клуб, Рон, скорее всего, отправился на очередное свидание со своей ненаглядной Гермионой. Мог нагрянуть только Гарри, но с ним Джинни знала, как справится. Пользуясь своей свободой, девушка расположилась в гостиной. Щенка пришлось взять с собой. У этого хвостатого недоразумения начали резаться зубки, поэтому все предметы, опрометчиво оставленные на полу, находились в серьёзной опасности. Губы непроизвольно растянулись в мечтательной улыбке.

***

Это было в понедельник, и щенок весь день находился под присмотром Джинни, к тому же именно в этот день у Лили был выходной, и она затеяла генеральную уборку кухни. Весь день девушка была вынуждена бегать между бесполезным комком шерсти и решительно настроенной хозяйкой дома, разгромившей кухню. Поэтому сейчас ей больше всего хотелось просто полежать, и чтобы никто её не трогал. — Тяф! Нет! Ей уже мерещится это проклятое хвостатое исчадье Ада! Джинни накрыла голову подушкой, надеясь сбежать от навязчивой слуховой галлюцинации. — Тяф-тяф! Со стоном Джинни выбралась из-под подушки и посмотрела в наглые голубые глазищи своего личного хвостатого проклятья. Трёхцветный пушистый бандит сидел на полу и задорно вилял хвостиком. — Нет, мозгошмыг блохастый, сейчас дежурство Гарри! Так что поднимай свой хвост и дуй в его комнату, пока я не выкинула тебя в окно, — погрозив пальцем, строго заявила девушка. — Тяф! — перебирая передними лапками, нетерпеливо тявкнул щенок. — Тихо ты! Ты хочешь, чтобы тебя уже сегодня отсюда выгнали хозяева?! — прошипела Джинни, спуская ноги с кровати. — А это что? На полу, рядом с четвероногим наказанием лежал обрывок колдографии. Помнится, именно с этого снимка начались её отношения с Блейзом. Они тогда по пути из Хогсмида в Хогвартс наткнулись на Риту Скитер и её бессменного пузатого фотографа. Часа полтора убили на фотосессию. Только откуда здесь это колдо и кто оборвал с него Блейза? — Джинни, ты не видела… А вот и ответ на её вопрос, сам ворвался в комнату. Волшебница подняла глаза и встретилась взглядом с Гарри. Парень же смотрел только на снимок в тонких пальцах. — Я-я… могу объяснить! — покрываясь розовыми пятнами, выдавил юноша. — Зачем? — мягко поинтересовалась Джинни, с кошачьей грацией, поднимаясь с постели. — Я на нём хорошо вышла. Хотя эта фотосессия меня тогда знатно вымотала. Девушка подошла вплотную к парню. Гарри нервно сглотнул, протягивая руку за фотографией. — Ни одна фотография не передаёт и сотой доли твоей красоты, — хрипло заметил молодой человек. — Как давно ты научился делать такие изысканные комплименты? — поинтересовалась девушка, склонив голову набок. — Вчера перед зеркалом весь вечер репетировал, — неуверенно протянув к ней руку, отозвался Гарри. — Ты бы лучше с оригиналом репетировал, — хмыкнула Джинни, уверенно кладя его ладонь на свою талию. — Только дышать не забывай, Бэмби. Гарри неуверенно прижал к себе сестру лучшего друга, одной рукой обнимая за талию, а второй зарываясь в шелковистые мягкие локоны. Их лица разделяли считанные сантиметры, парню нужно было только сделать первый шаг. Девушка мысленно рассуждала, осмелится ли этот влюблённый мальчик на решительные действия? Она ведь даже не сопротивляется. Хотя обычно, парней сопротивление не останавливает. Обычно… но Гарри не обычный, это она знала наверняка. — Можно? — дико краснея, неуверенно поинтересовался юноша. — Мерлин, да поцелуй ты уже меня! — смеясь, потребовала Джинни, закидывая руки ему на шею. Гарри склонил голову и нерешительно коснулся коралловых губ. Он будто впервые целовался! Колени подгибались, пальцы покалывало, а губы будто горели огнём. Ни с одной девушкой, никогда он не испытывал… такого. Джинни чувствовала, как сбивается дыхание, впервые её целовали так нежно и трепетно. Все, кто добирались до её губ до Гарри, скорее желали их растерзать и осквернить, нежели доставить ей удовольствие. — Вау… — выдохнул, парень, отстраняясь от девушки и заглядывая в ореховые глаза. — Это было… — Меньше слов, — пробормотала Джинни, выкидывая к чертям злосчастное колдо и притягивая к себе Гарри.

***

Джинни мечтательно откинулась на подлокотник дивана. Мерлин, знает, чем бы кончилось это сумасшествие, если бы щенок не укусил Гарри за пятку. Он в тот момент будто ото сна пробудился. Покраснел ещё сильнее (хотя казалось, будто сильнее некуда) и вылетел из комнаты, прихватив с собой щенка. После этого они не разговаривали… — Я дома! — разнёсся по пустому дому звонкий голос. Джинни ухмыльнулась, поднимаясь на ноги. На ловца и зверь бежит, как говорится. Гарри замер на пороге гостиной, смотря на рыжеволосую девушку. В горле мгновенно образовался ком. Взгляд бешено метался по стройной фигуре, облачённой в небесно-голубое льняное платье, по огненным волосам, каскадом рассыпавшимся по плечам, по коралловым губам… парень покраснел, отводя взгляд. — Я это… — Только не говори, что хочешь уйти, — прервала его Джинни, подходя ближе. — Что со мной не так? Почему ты меня так боишься? Откровенно говоря, девушка прекрасно понимала, что Гарри влюбился. По-настоящему влюбился. Также она хорошо понимала то, что он выбрал совершенно не ту девушку. Она не могла ответить на его чувства и не только на его, на любые. Но её непреодолимо тянуло к Гарри. Почему же она должна себе в этом удовольствии, когда он совсем не против? — Джин-ни… я… я понимаю, зачем ты это делаешь, — сначала заикаясь, а потом твёрдо ответил Гарри. — Ты просто хочешь… — Убежать? — закончила за него Джинни. — Куда? К кому? К Блейзу? В Хогвартс? К навязанному браку? Гарри, я… — Только, ради Мерлина, не ври, что любишь или, что я тебе хоть на йоту нравлюсь! — воскликнул парень, сверкая зелёными, как молодая листва глазами. — Я прекрасно понимаю, что в подмётки не гожусь ни Забини, ни твоему этому Драко! — Не годишься, — кинула девушка, вставая перед ним. — Ты лучше! Ты лучше всех их, понимаешь? Гарри отвёл взгляд. — Посмотри на меня! — обхватив его щёки ладонями, попросила Джинни. — Гарри ты на голову лучше каждого из них! Ты настоящий, ты любящий. Они волоса на твоей голове не стоят, клянусь! Она не знала, какой ещё романтической ерунды ему успела наговорить. В те мгновения ей было жизненно необходимо одно — убедить его в своей правоте. Зачем? Наверно ей нужно было саму себя в этом убедить, а возможно её внутреннему «я» было обидно, что этот её парень хуже остальных. Какая вообще разница, какие у неё были мотивы? Пусть думает о себе, что хочет, только пусть поцелует её ещё хоть раз. И она снова добилась своего. Гарри, видимо, хотелось этого не меньше чем ей. Чёрт возьми, не врали трещётки-однокурсницы! Вот они пресловутые бабочки в животе, дрожащие коленки и фейерверки перед глазами. Мерлин, продли эти мгновения! Пусть ей за это придётся выйти за Блейза, пусть за это её как предательницу на костре сожгут! Это того стоит. Ей-Богу стоит… По дому разнёсся холодный механический звук дверного звонка. Гарри отстранился, оглядываясь в коридор. — Нам нужно открыть, — хрипло заметил парень, вновь повернувшись к Джинни. Девушка опустила глаза, подавляя внутри волну возмущения и протеста. Она зашла далеко. Что ж пора исправляться. Как по заказу прозвенел ещё один звонок, и щенок со звонким тявканьем кинулся к источнику шума. — Чёрт! — воскликнула Гарри и Джинни в унисон и кинулись за хвостатым недоразумением. Девушка подхватила зверька у самого порога и прикрыла его пасть ладонью. Гарри в этот момент открыл дверь чулана под лестницей, в котором хранились его квиддичные принадлежности. — Давай его сюда! — прошептал парень. Как выяснилось, пришёл Питер Петтигрю. Зачем не ясно. Джинни как можно скорее скрылась в кухне под благовидным предлогом сделать для гостя чашечку чая. Первой мыслью Гарри было перепрятать щенка, но… но что-то подсказывало ему, что оставлять Джинни с Питером не самая хорошая идея. И юноша решил оставить всё как есть, до ухода гостя. Только вот он немного просчитался. Сразу после Питера пришли мама и папа, за ними Рон и Эмили и про щенка в чулане под лестницей все благополучно позабыли. — Я тут разговаривал с профессором Грюмом, — серьёзно начал глава семейства, намазывая тост маслом. Гарри и Рон синхронно заёрзали на стульях. Джинни и Эмили на это еле слышно хихикнули. — Он высказал… Джеймса прервал тихий лай из коридора. Рон как можно громче кашлянул, делая вид, что подавился чаем, Гарри и Джинни испуганно переглянулись, Каспер на руках Эмили заметно напрягся. — Это у соседей, — нашлась младшая Поттер. — Они недавно завели собаку. — Я, наверно, пойду… позвоню Гермионе, — вскочил из-за стола Рон. — Рон, допей сначала чай, — попросила хозяйка дома. — Гермиона, наверняка сейчас сама ужинает. — А, я пойду… вымою посуду, — предложила Джинни. — Посиди пока, — попросил Петтигрю, сидящий напротив неё. — Тем более никто ещё не допил. — Дорогой, так что там сказал Грюм? — невинно поинтересовалась Лили, грея ладони о чашку с чаем. — Так, вот Грюм… На этот раз из коридора послышался жуткий грохот. Эмили удобней перехватила кота, упирая взгляд в стол, Джинни прикрыла глаза рукой, а Гарри и Рон синхронно опустили головы. Кажется, они сейчас окончательно спалились… — Я пойду, посмотрю, что там, — безапелляционно заявил глава семейства, поднимаясь из-за стола. — Папа, может… — Нет, Эмили, это может быть опасно. В кухне повисла напряжённая тишина. Все напряжённо ждали Джеймса Поттера. — Лили, ты берёшь завтра выходной! — послышался довольный голос мужчины. Подростки удивлённо переглянулись. Что вообще задумали эти взрослые? — Я говорил, что это щенок, а не очередной кошак, — в комнату вернулся ухмыляющийся Джеймс, держа на руках грязного, чихающего щенка. — Это нечестно! — надулась Лили, смотря на мужа. — Завтра у меня контрольная у седьмого курса! Понимая, что никто их ругать не собирается, дети непринуждённо засмеялись. Джеймс и Питер практически сразу присоединились к ним. Ситуацией была недовольна только Лили, которой в третий раз придётся переносить эту злосчастную контрольную.