Волшебные Сумерки.

***

      Гарри Поттер сидел на кухне напротив Северуса Снейпа и пил чай. Если бы кто-нибудь год назад сказал бы, что так будет, он бы проклял этого человека, не задумавшись. Но жизнь всегда поворачивалась к парню разными сторонами. И теперь было глупо чему-то вообще удивляться. Зельевар был задумчив и периодически проводил пальцем по губам, особо старательно о чем-то размышляя. — Поттер, только вы могли влюбиться в вампира. Волшебный мир уничтожил бы вас за одну только мысль об этом, но для всех вы и так мертвы, так что ваша удача все еще с вами, — проговорил зельевар своим вкрадчивым, завораживающим голосом. — Я старался, профессор. — фыркнул Поттер. — Но это же неплохо, значит, что он сможет меня вечно сдерживать от плохих порывов. — Или помочь Вам в них, — с ехидной усмешкой заметил зельевар. — Эдвард так не поступит. — Поттер прекрасно знал, о чем он говорит и о ком.       Конечно, он понимал, что профессор словам никогда не поверит. Этот человек никогда не говорил правду или вообще то, что думает. Он лучше всех плел кружева слов и врал так же виртуозно, как Флитвик плел чары. Но Гарри был уверен в Калленах. Таких волшебников-то не было, что говорить о вампирах? Они ценили жизнь людей больше, чем себя. О чем еще тут можно говорить? — Вы все еще идеализируете людей. Когда вы снимете эти розовые очки, Поттер? — со вздохом спросил его бывший декан Слизерина. — Они давно разбились, сэр. Но говоря о Калленах, я нисколько не предвзят. И вы сейчас в этом убедитесь.       Послышался стук в дверь и Поттер спокойно встал, идя ее открывать. Он знал, что там стоит Эдвард, магия защиты работала очень хорошо. Открыв дверь, он тут же оказался в крепких, но холодных объятиях вампира. Хотя в этот момент это и не ощущалось, все застилал жар возбуждения от страстного поцелуя вампира. За спиной Гарри послышался кашель и Эдвард оторвался от мага, смотря за его спину.       Он увидел хмурого мужчину в странной и старомодной одежде. Он был не особо красив и слишком бледен, но вот глаза были очень яркими и, смотря в них, можно было забыть о других недостатках. И, конечно, Эдвард не смог прочесть его мысли. Но Гарри не был напряжен, все еще находясь в его объятиях, и это означало, что мнение этого человека для него не столь важно. — Профессор Снейп, знакомьтесь — это Эдвард Каллен. Эдвард, знакомься — это Северус Снейп, профессор из моей бывшей школы. — Не могу сказать, что мне очень приятно, но знакомство интересное. Не поделитесь слюной? — спросил зельевар, с трудом сдерживая смешок, увидя ошарашенные лица парней.       Хотя он и понимал, что вампир старше его, причем намного, но внешность не давала думать о нем иначе. Хотя Снейп и не привык обманываться такими вещами. Вздохнув, он вернулся на кухню, куда через минуту вошли парни. Гарри сел на свое место, а Эдвард встал за ним, приобнимая его. — А зачем вам моя слюна? — спросил вампир, нахмурившись. — Я зельевар, и есть очень древние составы, яды, конечно, где используется слюна вампира. И если вы мне дадите ее добровольно, то зелье будет более сильным. — Каллен нахмурился. — Звучит так, будто вы сможете взять ее насильно. — Снейп хмыкнул, и в повисшей тишине было ясно, что да: он сможет. — Что в вас нашел Поттер? — резко спросил зельевар Эдварда.       Каллен пожал плечами, не зная, что сказать. По правде говоря, он еще не думал об этом, а просто плыл по течению и наслаждался временем, что он проводил с Гарри. Ведь, в конце концов, он уже для себя много решил. И ему безумно нравился этот волшебник, пусть он и мало знал о нем и его силе. Но он не мог заставить себя оторваться от этого парня. Он ощущал с ним какую-то связь. И не хотел этого менять. — Профессор, сложно объяснить, что находишь в человеке. И дело не во внешности, хотя она тоже играет роль, просто это как физика, или химия, меня притягивает к нему. И мне хорошо с ним так, как не было никогда. — Вы говорите, как сопливая девочка, Поттер, — фыркнул зельевар. — Но я понимаю вас. Что ж, мне пора идти. Информацию я до вас донес, если нужна будет помощь, то вот, — он кинул ему небольшой блокнот. — Просто пишите в него, у меня парный к нему есть. Действует как протеевы чары, если вы знаете о таких.       Гарри широко улыбнулся, вспомнив, как именно он узнал об этих чарах. Но тут же нахмурился, вспоминая большее. Да, тот год был забавным, противостояние обычной волшебнице, подростковый бунт. И все закончилось очень плачевно. И дело не только в смерти Сириуса, дело было в том, что Поттер просто тогда думал явно не тем местом. И в то время он так легко поддавался на уговоры, хотя и сопротивлялся, но его друзья всегда умели добиваться от него желаемого, будь то сладости или метла. — До свидания, профессор. Я рад, что мы встретились. — Зельевар резко развернулся в дверях, смотря парню в глаза. — Берегите себя, Поттер. Не для того я так часто вас спасал, чтобы вас погубила собственная глупость, — сказал профессор, глядя напоследок и в глаза Эдварду, будто желая донести до него какую-то мысль.

***

      Когда они остались одни, то молча ушли в гостиную, садясь на диван и прижимаясь друг к другу. Хотя, скорее, Поттер просто частично лег на Каллена, так было удобнее, учитывая, что вампир был выше. Они молчали, хотя хотелось многое спросить, особенно Эдварду. А вот Гарри все еще думал над словами профессора.       Неужели, он сможет так измениться? Хотя вопрос был крайне глупым. Он уже очень сильно изменился со времен школы и победы над Волдемортом, а даже года еще не прошло. Вздохнув, Гарри придвинулся ближе к Эдварду, легко целуя его. Он не хотел многого сегодня, просто ему нужно было тепло от этого холодного вампира. Ему нужно было чувствовать. Пока он мог.       В конце концов рассчитывать на то, что любовь поможет, было глупо. Но пока он ощущал все эти эмоции, он понимал, что сейчас, в данный момент, он находился в правильном месте. И все его ошибки и решения привели его туда, где он счастлив. Может, все произошло слишком быстро, но Поттер привык к этому. Он всю жизнь спешил. А теперь мог расслабиться, находясь в объятиях бессмертного и прекрасного существа. — Гарри, постой, — прохрипел Эдвард. — Что случилось? — неуверенно спросил волшебник.       Гарри чертыхнулся про себя. Неужели он был слишком настойчив? Да, до этого вся инициатива исходила от Эдварда, а он просто следовал за ним, но сейчас он вел, что, видимо, было вампиру неприятно. — Ничего, не надумывай себе, — ответил вампир, проведя пальцем по складке между бровей. — Просто мне кажется, что ты пытаешься уйти от объяснений. И пока я могу еще ясно мыслить, я хотел бы узнать, что произошло?       Гарри вздохнул, отрываясь от вампира и ровно садясь. Он взмахом руки добавил бревен в камин, чтобы поддержать огонь, и задумчиво закусил губу. Эдвард приблизился к нему, проведя по губе, так, чтобы Поттер перестал кусать ее. — Дело в том, что для всего магического мира я мертв. Я подстроил свою смерть и сбежал, не выдержав давление, вину, все, что осталось в моем прошлом доме. После моей победы над Темным магом меня не сделали героем. Сперва они молчали, но потом я помог нескольким людям избежать заключения в магическую тюрьму. Они не были плохими. Или злыми. А тот факт, что они были не на той стороне, не делает их злом во плоти. Но суть не в этом. После того, как я смог им помочь, все стали винить меня во многих бедах. Даже мои самые близкие. Это стало последней каплей для меня. Я был тогда сломлен. Я потерял дорогих для себя людей, семью. У меня остался лишь крестник, но его бабушка прогнала меня, проведя ритуал моего отречения от магии мальчика. Она обвиняла меня в том, что ее дочь мертва. Как и весь мир обвинял во многих смертях. И тогда у меня появился план: уйти. Но нужно было сделать так, чтобы никто меня не искал и не нашел. А кто будет искать покойника? — Я понимаю, но ты не жалеешь об этом всем? — Гарри резко приблизился к Эдварду, глядя ему в глаза, и прошептал прямо в губы. — Я жалею только о том, что ты прервал поцелуй. На чем мы остановились? — вампир улыбнулся и поцеловал волшебника, купаясь в его запахе и магии.