Народная забава

— Тимур Ильич, зайдите ко мне, — серьёзным тоном обратилась ко мне заведующая на следующий день. Я кивнул, показывая, что услышал. — Сейчас, — твердо, с ноткой злости. Тут я уже напрягся, Ольга Константиновна всегда относилась ко мне с открытой душой, этот тон явно неспроста. Киваю ещё раз и, убедившись, что все дети спят, иду за ней. Мы проходим в кабинет, женщина заходит за свой стол и протягивает мне бумагу: — Ознакомься, подпиши. Пробегаю взглядом бегло по бумажке, не особо собираясь вчитываться, наверняка, какая-нибудь очередная ерунда. Но тут глаза цепляются за необычные слова и я внимательнее вглядываюсь в бумагу. — Не понял, — все ещё не веря, тихо произношу, — это что? — Ты сам видишь, — таким же неприятным тоном. — Почему? — мне кажется, что руки с бумагой уже трясутся, но я пытаюсь держать себя в руках. — Вчера вечером мне звонил родитель… — все, дальше не было смысла слушать, что она говорит, я все прекрасно понял, кто ей звонил, почему и что он хотел. Артур. Не так он оценил ситуацию, как мне хотелось. Совсем не так. — Но это же не имеет никакого отношения к работе! — возмущаюсь. Я не хочу подписывать это заявление. Какое «по собственному желанию»? Нет у меня никакого желания уходить с этой работы! — Ну, — она присела и указала мне на стул, — во-первых, ты это делал на работе, с родителем, и что самое важное, ребёнок был там! — В соседней комнате, — тихо поправляю. — А во-вторых, — игнорируя моё слабое парирование, — это лучшее, что можно сделать. Он сказал, что если мы тебя не уволим, он будет обращаться в отдел образования. И, сам понимаешь, — уже чуть успокоившись, — тогда влетит всем. — Но… — я хотел было возразить, но понял, что у меня слишком мало весомых аргументов. — Хорошо, — сдался я, едва сдерживая эмоции, — и сколько ещё мне дней надо отработать? — Два, — женщина забрала подписанный мной кабинет. — Не переживай, ты сможешь устроиться в любое место, я дам тебе хорошую характеристику, — молча киваю и выхожу из кабинета. Мне совсем не хочется уходить отсюда, заниматься поиском новой работы, привыкать  к другому  месту. Но такие последствия моей собственной глупости. Дети играются между собой, а я с грустью смотрю на них, понимая, что мне нужно будет с ними прощаться. — Тимур Ильич, — подходит ко мне Ксюша, девочка часто играется одна, поэтому я пытаюсь составить ей компанию. — А почему Вы плачете? — я даже встрепенулся. Сам не заметил, как чувства пошли через край Трясанул головой, чтобы разогнать мысли и слабо улыбнулся девочке. — Просто мне придётся от вас уйти, так случается, — девочка в ответ крепко меня обнимает и мне становится ещё сложнее сдерживать эмоции. *** Эмоции эмоциями, но кушать хочется, поэтому на следующий день я уже рассылал свою резюме в разные сады. Главное, что я для себя решил, что я буду сразу предупреждать, что я гей. Четыре собеседования подряд меня попросили удалиться именно после такого откровения. Завтра пятое, а мы собрались обсудить этапы. В шоке с того, как быстро и шустро справляется Рома, но все же рад за него. Надеюсь, он кинет наконец-то эту дурную идею влюблённости в меня. Пусть он и думает, что я дурак и ничего не замечаю, но я уже давно знаю об этом. А сегодня ещё и спалился добровольно. Специально. Ему надо меня отпустить. А мне нужен кто-то более развязный, наглый, напористый. *** Пятое собеседование меня одарило большой неожиданностью. Сначала тем, что заведующим оказался весьма симпатичный мужчина лет тридцати, а потом еще и тем, что на мое откровение об ориентации он ответил: «Я тоже». А когда он слегка мне подмигнул, я, едва сдержав свое удивление, слабо улыбнулся. Кажется, надо выходить из игры. И начинать новую!