Нестандартное 8 марта

Рассвет. Такое красивое явление, но только не в этот день… Рита даже не сомкнула глаз. За эту ночь она все решила. Даже, если это ее последний день, она спасет пятерых человек! К шести утра, к ней зашла медсестра, Власова сразу поняла, что подставная. Женщина отдала ей пакет, а взамен забрала жучок. — Прости, Ваня… — прошептала сотрудница, надевая форму, забирая удостоверение с полки, и заряжая пистолет. В записке был указан адрес, на дне лежали деньги на автобус. В углу комнаты Маргарита обнаружила плед и две подушки. По правдоподобнее затолкав их под одеяло, девушка улыбнулась. Ей вспомнилось, когда-то в детстве, приезжая к бабушке в деревню, она пару раз проделывала такой « фокус», когда ее заставляли спать днем, и сбегала на речку купаться. В голове застрял последний звонок, вспоминая, как племянница Селиванова рыдала навзрыд, умоляя спасти их, Власова подгоняла себя. Она стерла последний звонок с телефона и спрятала его под матрацем. Последний раз вдохнув аромат роз, которые вчера преподнес ей Игорь, она села на подоконник, палата находится на первом этаже, это на руку оперативнице. Открыла окно, спрыгнула. Ноющая боль сковала живот, пройдясь по черной ткани формы пальцами, шатенка почувствовала липкое вещество. Пальцы были в крови. — Черт! — выругалась Рита. Девушка шла аккуратно, обходя все камеры видеонаблюдения, словно кошка. Добралась до остановки, путь будет долгим. Ехать на окраину Москвы, а она в Подмосковье, часа полтора трястись в автобусе… «Тарантайка на колёсах», так Марго называла автобус, приехала ровно в половину седьмого, как заявлено в расписании. Оплатила проезд. Села. Ткань неприятно прилипла в зоне живота. На Власову пялился весь автобус, в основном, старики и старушки. Но самым неприятным персонажем был кондуктор. Мужчина лет тридцати пяти, явно с бодуна, после вчерашнего праздника «клеился» к шатенке. Рита и так чувствовала себя мягко говоря не очень, живот болел, голова «давила» у висков, кровь все еще была. Так от этого кондуктора разило так, что девушку поташнивало. Показав «прилипшему» мужчине удостоверение капитана ФЭС, того сдуло в начало автобуса. Видимо, у него еще и проблемы с законом имелись. В салоне было жутко душно, пару раз Маргарита до боли щипала то одну руку, то другую. Лишь бы не потерять сознание. Никогда Власова не любила автобусы, теперь на них ездить она точно не будет! Спросив у милой бабушки с собачкой через сколько остановок улица Стрельная, сил держаться уже не было. — Так, милая, через две остановки. Может тебе помочь? Видок у тебя совсем не очень… Ой, каких нынче милых девушек берут в полицию! Тяжкий труд. — причитала старушка. — Спасибо, бабушка, но я не из полиции, а из ФЭС, — ответила шатенка, выходя из автобуса. Свежий воздух ударил в голову, новая волна боли прошлась по телу сотрудницы ФЭС, она схватилась за край лавочки, на которых обычно сидят люди, ожидая свой автобус. К ней подбежал паренек лет восемнадцати, который продавал газеты в ларьке. — Девушка, вам плохо? Я могу чем-то помочь? — парень прибежал с бутылкой воды. Усадил капитана на скамейку, а сам сел рядом. Рита сделала несколько глотков, остальным освежила лицо. Прошлась еще раз пальцами по больному месту. Кровь, которую она быстро смыла. — Спасибо. Капитан Власова ФЭС. Скажи, пожалуйста, как пройти на улицу Стрельную? — Куда вы собрались? Вам бы скорую вызывать! Я видел у вас кровь. — Это исключено. — Хорошо, как хотите, улицей ее назвать сложно. Это одни сплошные недостройки. Вам прямо, на третьем светофоре налево и до упора. — Спасибо. И еще, если ты увидишь вот этого человека, — Рита достала фотографию Шустова, которую посчитала нужным взять с собой из больницы, — Сообщи ему куда я пошла, хорошо? Парень кивнул. — Благодарю за службу! — ответила Рита, прощаясь с юношей. Доковыляла она еле-еле, ноги не слушались и, казалось, что они ватные. На одном из пустырей, с одной лишь недостройкой, ее окликнули. Власова напряглась, держа в руках пистолет. Прошла на первый этаж. Сплошной бетон. И чье-то знакомое эхо впереди. Наконец, она увидела обладателя знакомого голоса. — Гранин…? — прошептала она. — Не ожидала меня здесь увидеть? Какая сладкая месть получится… Да, видок у тебя херовый! Я искренне рад, что ушел к другой! Из больницы сбежала?! Как благородно! Спасти своих девчонок и Шустова, жертвуя собой! — Ты причастен к похищению? — спросила Маргарита, держа на курке палец, чтобы в любой момент выстрелить. — Я?! Второстепенно. Меня нашли очень хорошие люди, они предложили мне сделку. Я рассказываю им про каждого работника ФЭС, они манипулируют тобой и ты приходишь сюда. А тут я, сюрприз, детка! Пока все кинуться на твои поиски, напарники перевозят твоих девочек. Я сладко покалечу тебя, чтобы не одна животинка мужского пола не посмотрела на тебя! Ты собралась выстрелить?! Смешно. Ты — слаба. Ты не сделаешь это, плюс твое тело помнит мои руки! Помнишь, в тот день, когда я привез документы на развод? Я подсыпал одно средство в графин с водой, оно заставило твою кровоточащую матку сокращаться. И, хопа, ты в операционной! Тебя даже клиническая смерть не забрала, ты выкарабкалась, дрянь. А Шустов даже этого не побоялся, все сюсюкался с тобой! Аж противно! Любому мужику ты была бы не нужна, без способности родить! Но нет, этот приклеился! Теперь исправим. Меня всегда манило твое личико! — Ты ошибаешься! Я выстрелю! — Рита нажала на курок, выстрел и промах. — Ты урод, ублюдок, я ведь любила тебя! Когда ты превратился в такое ничтожество?! Она не могла прицелиться, пелена слез перед глазами, слабость, спутанное сознание мешали ей. Злобный смех, мгновение, и она валяется на бетонном полу, а ее избивают ногами со звериной злостью. А шатенка не в силах дать отпор… Власова прикрыла глаза. — Все вы бабы, работающие в ФЭС, строите из себя « железных леди», а в итоге, ты валяешься тряпкой, а я вытираю о тебя ноги! — Псих! — Рита в последний раз выстрелила. — Черт! Да, не зря все говорят, что в конторе ты лучше всех стреляешь! Подыхай здесь, а я пошел. — Гранин приложил ладонь к руке, пытаясь не оставить следов крови. — Гори в аду, Гранин… — последнее, что сказала Власова. Погружаясь в кромешную темноту… Иван и Андрей всю ночь колдовали в лаборатории. А сейчас нервно попивали кофе. Ровно через пятнадцать минут они поплелись в переговорную. Никто не уехал домой, все остались. И были сейчас «не первой свежести». — Если коротко, то мы нашли место, где могут держать девушек. Это заброшенная фабрика «Алая Роза». Второе, Рите пока ничего не предлагали. — Хм, а вам не кажется, что это не логично! Рите должны были что-то сказать. — усомнился Круглов. — Тихонов, тащи ноутбук! Будем проверять детальное местоположение Власовой! — приказала Рогозина. — Минуту! Иван умчался, а через три минуты вернулся. — Так, ночью — палата. Раннее утро — процедурный кабинет, операционная, комната с медикаментами, сестринская… — Черт, это ведь маршрут операционной медсестры! — выругался Шустов. — Ваня, подключись к телефону Риты, есть что-то? — спросила Галина Николаевна. Иван кивнул и дрожащими пальцами включил последний входящий вызов. Рыдания Светы разнеслись по всей конторе, дрожащий голос Риты — отрезвлял, от ступора. Борис закинул в себя пару таблеток, тишина. — Иван, что происходит на заднем фоне? — спросил Круглов. — Минуту, готово! « Я убью ее, сука, разнесу всю башку к чертям! Говоришь, у нее сотрясение? Сейчас вообще фарш будет! Плачь, жалобнее, еще. А то Амелину больше живой не увидишь! Вот так. Прости, Ваня!» Компьютерный гений пошатнулся, ноутбук выпал из рук. — Она ослушалась! Она пошла на самоубийство! Рита, Амелина, Оксана! — Ваня забился в истерике. Успокоительное. — Ваня и Игорь, вы лучше всех знаете Власову. Езжайте в больницу. Степан, Борис, Лисицын и Котов, с ОМОНом на фабрику. Удачи. — отдала приказ полковник.

***

Большой синий автобус, с тонированными стёклами, ехал по пыльной дороге. Из-за нескольких берёз просматривалась заброшенная фабрика. На небе сгущались тучи. Степан уверенно открыл дверцу авто, приехали. Все как обычно. Мужчины с ружьями, словно тени бесшумно ступали по земле. Капитаны и Боря за ними. Каждый боялся исхода событий. Что они там увидят? Неизвестность пугала каждого. Они зашли в здание, каждый шорох отзывался звучанием эхо. Куда идти? Здесь множество помещений, на исследование которых, понадобится день. Но у них нет столько времени. Таймер поставлен, он отсчитывает минуты, минуты жизни. Холод. Скрип ставен. Все замолчали. ОМОН ждал команды, готовясь сорваться с места. — Есть один маленький шанс. Кто-нибудь меня слышит? Подайте знак! — заорал Костя. Тихий-тихий стук донесся от металлической двери в конце коридора. Резко он оборвался. — Туда! — скомандовал Котов. Все черное пятно двигалось по коридору. — Сколько вас там? — спросил Данилов. В ответ тишина. — Вскрывайте — сказал Борис. Через пятнадцать минут дверь с грохотом упала на пол. Оперативники, светя фонариками, бросились внутрь. В метре от двери они нашли Свету. — Света! — воскликнул Борис. — Степа, неси ее на свежий воздух, я с вами. Здесь больше никого нет. Степан осторожно взял хрупкую девушку на руки, она была без сознания. Руки, ноги, голова «пестрели» от многочисленных ссадин и гематом. Девушка еле дышала. — Что делать? — спросил у Селиванова Данилов. — Положи ее на траву, сам сядь рядом, приподними ее так, чтобы голова оказалась на твоих ногах. Будем приводить ее в чувства. Если они ее ничем не опоили. Скорую я уже вызвал. Степан среагировал молниеносно. Борис провел ватой с нашатырным спиртом возле носа племянницы. Эффекта ноль. — Они ее опоили? — задал вопрос Степан. — Похоже на то, зрачки закинуты. Она просто спит, ей по ходу дали лошадиную дозу снотворного, проснется не скоро. Так, что тут у нас. Сломанный нос, левая рука вывернута не характерно, скорее всего тоже сломана. Гематомы, ссадины. В носу имеются скрученные бинты. Так делает только Валя! Они были здесь все вместе. Но зачем психу такие сложности? Почему он решил разъединить их? — спрашивал Борис, перебинтовывая руку и обрабатывая ссадины. — Борь, смотри! У нее на футболке с левой стороны грязью слово написано. А ниже какие-то цифры. — Да, точно! Это слово — «vita» с латыни означает жизнь. Это весточка от Вали. Они живы. А цифры писала не она. — Вот и скорая! — сказал Данилов, беря девушку на руки. — Степа, я поеду… Вы справитесь без меня? Фото с цифрами я уже отослал Холодову. — Да, конечно. Ты позвони, скажи как там Света. Если придет в себя, может что-то вспомнит. Борис кивнул, дверь скорой захлопнулась, и газель с мигалками направилась в сторону города. — Ну что? — спросил Данилов, увидев приближающихся напарников. — Мы нашли телефон, там одна единственная запись диктофона. Адресована нам, « 1:0 в мою пользу. Вы опоздали». Вот. — сказал Лисицын. — Они Свету опоили снотворным, раньше завтрашнего утра она не проснётся. Он ей нос сломал и руку, про гематомы вообще молчу. Гнида! Ей всего 17, на этой неделе она потеряла родителей… А еще и похищение. Я стараюсь об этом не думать, но крыша набекрень едет, вот куда этот урод увез Таню, Валю и Оксану? Почему отпустил именно Свету. Он псих, и мы не можем предугадать его дальнейшие действия! — Мы все понимаем, Степа. И тоже переживаем. Давай-ка поедем обратно. Как только что-то прояснится с Ритой. Нам позвонят. — Ребята, а если Света была без сознания, то кто стучал? — спросил Данилов. — Хм, самовнушение? — ответил Котов. — Которое оказалось верным… — добавил Лисицын.

***

Руководитель компьютерного отдела быстро собирался на выезд в больницу, где еще ранним утром была его подруга. Иван очень не любил различные выезды, обычно, он отдавал свои предпочтения уютной и тихой лаборатории, но сегодня… Ваня злился на себя, злился за то, что позволил ей пойти, грубо говоря, на самопожертвование! Тихонов знал, что Власова — отличный стрелок, и в любой другой ситуации она могла постоять за себя. Но только не в этой, скорее всего, ей было очень плохо, когда она покидала стены больницы. Но она шла, через силу, через боль. Ради спасения. У Ивана была маленькая надежда, что Власова не дошла, что она сейчас, в какой-нибудь больнице, что ей помогли. Но эта надежда угасала, Тихонов очень хорошо знал, что ели Рита поставила цель, она пойдет до конца. — Ваня! Ты скоро? — поторапливал его взволнованный Шустов. — Все. Идем. — ответил Иван, завязывая шнурок на кроссовке. Тихонов забрался на водительское сиденье автомобиля, Игорь вопросительно изогнул бровь. — Игорь, садись уже. Вести машину буду я. Ты себя в зеркало видел? Вторые сутки на ногах, без сна. Да ещё и нервничаешь знатно. — Ваня, а ты не нервничаешь? А ты спал? — спрашивал Игорь, залезая на сиденье рядом с Тихоновым. — Я нервничаю, но держу себя в руках! Дальше они ехали молча. Наконец, показались ворота больницы. Коридор. Удостоверение. Сухое: — «Мы из ФЭС». Палата Риты. Распахнулась дверь, в палате находилась медсестра. — Игорь, держи ее.! От этой дамы исходит сигнал маячка. Девушку задержали, посадили на стул. А оперативники сели на кровать. — Представьтесь, пожалуйста. — сказал Шустов. — Мария Леонидовна, — сквозь слезы сказала девушка. — Почему на внутренней подкладке вашего хирургического костюма, мы нашли маячок нашей сотрудницы? Как вы связаны с Ритой Власовой? — начал допрос Тихонов. — Я правда ничего не хотела плохого делать. Вчера вечером, возвращаясь домой. На меня напал мужчина в маске. Сказал, что у одной девушки надо забрать жучок и прицепить себе. А пакет отдать. — Что было в пакете? — спросил Игорь. — Экипировка, такая же как у вас, пистолет, ботинки 40- го размера. И записка. — Что было написано в записке? — Я не знаю, мне сказали только передать! Скажите, а что со мной теперь будет? — Если мы найдем преступников, то ничего. Вас заставили сделать это. А вот, то, что вы позволили бежать пациенту… С этим разберется ваше начальство. Вы свободны. — Ваня, давай осмотримся. Что забрала с собой Власова? — Я не вижу маленького диктофона, который передал Рите вместе с жучком. Игорь, встань-ка с кровати. — попросил Иван. Он поднял матрац. — Да… Под тяжестью нашего веса экран телефона треснул. Я думаю, что он даже не работает. Как только Ритку найдем, подарю ей новый телефон! Что ты так уставился на меня, я, Оксана и Рита друзья. Не ревнуй! Я видел какие красивые розы ты ей подарил. — Да я не ревную, смотри, вон в углу маленькая бумажка. — сказал Шустов, поднимая улику. — Улица Стрельная, ты знаешь где это? — Сейчас через интернет посмотрим. Есть, такая. Там одни недостроенные дома и пустырь. Думаю, ее специально туда заманили. О! Отсюда туда ходит только один автобус. И если мы поторопимся, успеем на него. Смена не закончилась, кондуктор тот же. Может он запомнил Риту? — Бежим! Остановка. Автобус. — Здравствуйте, ФЭС — сказал Игорь, обращаясь к кондуктору. — Ооо! Здравия желаю! — Вы эту девушку видели? — А как же! Здесь она красивее, бледная была и от боли корчилась. Я познакомиться хотел. А она как отшила меня словами «капитан Власова ФЭС». А у меня проблемы с законом. Ну, я ушел в начало автобуса. — Сынки, я ее видела! — сказала старушка. — Я с песиком каждый день по 2 раза гуляю в парке. Туда можно доехать только на этом автобусе. Так вот, в половину седьмого на этой остановке вошла девушка. Доехала почти до конца своего маршрута. За две остановки до улицы Стрельная вышла. Совсем ей плохо было, сынки! Я только видела, что ей совсем плохо стало на остановке. К ней парень подбежал. Вот. А теперь мы с песиком на вторую прогулку едим. — с энтузиазмом рассказывала старушка. — Спасибо за помощь! — сказал Иван, пока Шустов переваривал новую информацию. Ребята вышли из автобуса. К ним подошел юноша, который продавал газеты. — Вы Игорь Шустов? — обратился молодой человек лет восемнадцати. — Да. А вы, простите, кто? — Я продавец в этом ларьке. Тут девушке плохо было. Я помочь пытался. От скорой она отказалась. Пока говорили, она сунула мне ваше фото. Сказала, чтобы я объяснил вам куда надо идти. — рассказал брюнет. Через пять минут двое мужчин в черной форме бежали через переулки. — На сюда, Игорь!  — Почему именно сюда? — Сам посуди, тут пустырь и один дом. Идеальное место для преступников. — Хорошо, я согласен. — На пустыре ее нет. Давай здание проверим? — Давай. Сотрудники вбежали на первый этаж, сплетение комнат казалось бетонным лабиринтом. Комната, комната, еще одна… — Нашел! Рита! — закричал Иван. — Игорь, беги сюда. Девушка лежала в лужице собственной крови. Она вцепилась в руку программиста. — Ваня… У меня… в кармане диктофон… Это… был Гранин… — Сейчас, Риточка, сейчас — Ване было страшно. Он не знал чем помочь Власовой. Достал диктофон. Хватка Маргариты ослабла и прикрыла глаза. — Игорь, звони в неотложку! Что ты стоишь, Игорь, ты меня слышишь?! Игорь! Но сотрудник ФЭС стоял без движения. — Черт! Так, Ваня, думай! Что ты можешь сделать. — успокаивал себя Тихонов. Он понял, что Игорь в шоке и ни чем не поможет. Айтишник снял с себя куртку, приложил к животу Власовой. Осмотрел ее на наличие видимых повреждений. Их нет, но никто не отменял внутренние. Для Тихонова время остановилось, неотложка ехала. Иван весь был перепачкан кровью, самое страшное, что не своей. Игорь все также стоял неподвижно. Наконец, послышалась сирена… Врачи в синей униформе бросились к пострадавшей. Переложили на носилки. Иван и Игорь тоже загрузились в желтую машину. — Рассказывайте, что произошло. Кто вы такие. — сказал фельдшер, осматривая Власову. — Мы из ФЭС. Это капитан Власова, я лейтенант Тихонов (поправьте, если не так. Просто, я подумала что раз Оксана лейтенант, то и Ваня тоже), а там в углу, ее любимый человек капитан Шустов. Рита в одиночку отправилась на задание, сбежала из больницы. Два дня назад ей удалили матку. Ее избили. — Лейтенант, дело плохо, потеря крови больше литра. Какая у нее группа крови? — Четвертая отрицательная. — Палыч, прибавь газу. Езжай в ближайшую больницу! У нас тяжелая… — сказал фельдшер, обращаясь к водителю. — А с ним что? Шок? — спросил Иван. — Да, он самый. Ничего оклемается. Ему бы поспать. Неотложка завернула, остановилась. — Выгружаемся! В приемном отделении. — Олег, привет. Кого привез? — Девушка 30 лет, два дня назад потеряла матку. Разошлись швы. Кровопотеря больше литра. Подозрение на перелом левой руки, ребер, сотрясение мозга. Ушиб внутренних органов. — Олег, у нас аврал! Крупное ДТП произошло на кольцевой. Восемь машин протаранила фура. Все у нас. — ответила Виктория. — Какая группа крови? — Четвертая отрицательная. Девушка, мы все из ФЭС. — сказал Тихонов. — Везите в другую больницу. У нас только три литра на пострадавших в ДТП! — Она критическая! Вика, принимай! — заорал на медсестру фельдшер. — У меня отрицательная. Какая не помню. — сказал Тихонов. — Хорошо. Катя, возьмешь? — обратилась она к врачу. — Наташа, проводи молодого человека в смотровую. Проверь его и сделайте экспресс анализ группы крови. С результатом к Екатерине Львовне. Шустова оставили в приемном. У Ивана оказалась четвертая отрицательная группа крови. Ее перелили и доставили в операционную. У Тихонова зазвонил телефон. — Да, Галина Николаевна. — Ваня, ты нам очень нужен. Возвращайтесь с Шустовым. Служебную машину из Подмосковья оперативники забрали. — Скоро будем.

***

Галина Николаевна зашла к Павлу. У того все еще держалась температура. Селиванов все еще в больнице со Светой. Ваня в пути, а мальчику сегодня никто не оказал внимание. — Паша, как ты? — спросила Рогозина. — А я тебе чай с медом принесла и бутерброды. — Спасибо, Галина Николаевна. Температуру измеряю. А как Света? — сказал юноша. — Давай градусник, пей. У Светы сломан нос и рука, а в целом все в порядке. Завтра ее и Костю выпишут. Поедите к Вале в квартиру. А то у Бори она маленькая, все не разместитесь. — сказала полковник и посмотрела на градусник. — Ууу, тридцать восемь и пять, болеешь. Пей чай, легче станет и выпей жаропонижающее. — Галина Николаевна, мы на месте. — сообщил Иван и чуть не упал в обморок. — Ваня, что с тобой? — обеспокоено спросила Рогозина. — Пойдемте в переговорную. Как и предполагал Иван, все находились тут. — Ребята, первое. Рита в критическом состоянии в операционной, больницы 56. Второе, благодаря Ритиному диктофону, мы знаем кто участвует в похищение. — Иван включил запись. — Гранин? — изумительно сказали все. — Да, кто поедет на его задержание? Он в своей съёмной квартире!.. — Ваня упал. Через пять минут его привели в сознание. — Иван, что ты? — Галина Николаевна, я кровь для Риты сдавал. У меня, оказывается, четвертая отрицательная. Я особенный. Вы позвонили и, мы сразу приехали. Я тогда с переливания шел… — Галина Николаевна, я и Степа поедем. Хватит сидеть без дела! — грозно ответил Майский. Тихонова усадили на кожаное кресло и напоили чаем с сахаром. В стороне, на стуле посапывал Игорь, он многое пережил за сегодня… — Ваня, у нас тут цифры есть, их писала скорее всего Оксана. Ты не знаешь, что это? — спросил Холодов, подсаживаясь к гению, с ноутбуком. — Это наш код с Амелиной! Он означает SOS, который используют для азбуки морзе. Где запись с телефона, который нашли возле племянницы Селиванова? Амелина пытается что-то сказать, с помощью азбуки морзе! Продолжение следует…