Обретение

*** Прошел год после того, как они с Боунсом стали парой. Для Джима это имело важное значение, ведь все его отношения не задерживались дольше, чем на неделю. Двери лазарета бесшумно разъехались в стороны, пропуская капитана внутрь. В медотсеке он вошел в личный кабинет МакКоя: доктор как раз склонился над бумагами, не заметив вошедшего. Джим, стараясь не нарушать тишины, подошел и обнял Боунса за плечи. — Привет, — сказал он, чмокнув доктора в макушку. — Джим, — МакКой вполоборота обернулся к Кирку. — Что ты тут делаешь? Ты должен быть на мостике, а не отвлекать меня от работы. — Спок на мостике. Я хочу поговорить. — Джим присел на край рабочего стола доктора, заработав неодобрительный взгляд Леонарда. — Для этого обязательно отрывать меня от работы? С остроухим поболтать не мог? — Поворчал доктор, повернувшись к Джиму всем корпусом, что было хорошим знаком, указывающим на то, что МакКой готов слушать. — Боунс, сегодня ровно год, как мы вместе. И я хочу устроить вечеринку для близких друзей. — Джим посмотрел на Леонарда, теребя в руках случайно подвернувшийся контейнер для анализов. — Джимми, — МакКой оперся локтями о стол. — Не стоит. Ты знаешь, я не люблю эти церемоний, вечеринок. Тебе что, мало того, что мы вместе? — Заметив потускневший взгляд Джима, Леонард задумался: кажется, для этого парня было действительно важно то, что они вместе год, и ему хотелось поделиться радостью с близкими людьми, которых он наконец обрел. — Хорошо, но не вздумай приглашать весь чертов корабль. *** В комнате отдыха собрались действительно близкие им люди: Скотти с модифицированным прибором, который он собрал сам (МакКой помнил, как главный инженер бегал по палубам, спрашивая у знакомых, нет ли у них необходимой ему какой-то хрени), Спок, Ухура, Сулу и Чехов, застававший их в академии в неподходящих ситуациях. Рулевой с навигатором что-то подключали к экрану, находившемуся в центре (как он тут оказался, МакКой не знал). Джим перемещался по комнате отдыха с варп-скоростью, успевая болтать со всеми, а затем, вернувшись обратно к доктору, заметил приближающегося к ним старпома. — Доктор, капитан, — проговорил Спок. — Поздравляю вас с годовщиной ваших отношений. Живите долго и процветайте. — Вулканец протянул им древневулканскую книгу в тёмно-бордовом переплете. На корешке книги, вулканской каллиграфической вязью, было написано ее название. — Это сборник вулканской поэзии. — Как я должен ее читать, остроухий? — спросил МакКой. — Не нахожу в этом сложности, доктор. — Приподнял бровь вулканец. — Конечно, это же так просто… — привычно проворчал Леонард. — Особенно если не знаешь язык… — Любовная лирика, Спок? — улыбнувшись, спросил Джим, раскрыв книгу. Кончики ушей старпома позеленели. — Кажется, это было написано в досураковский период. Когда вы только научились прикрывать важные места. Спасибо, Спок. Вулканец сдержанно кивнул в ответ. Погас свет. Рука Боунса, которой он активно жестикулировал при разговоре со Скотти, замерла, Джим прервал беседу со старшим помощником. — Не беспокойтесь, — прозвучал голос Чехова, где-то в центре комнаты. — Мы с ребятами проносим извинения за временное неудобство, но это необходимо для просмотра подарка. — Энсин отступил на шаг назад, тронув руку Сулу, подавая сигнал, что можно начинать. На экране, стоявшем в центре комнаты, появилось головидео: Леонард, сидевший за их персональным столиком в академии, что-то пристально изучал на падде, не обращая внимания на попытки Джима его отвлечь. Углубившись в чтение, МакКой не замечал, что Кирк принялся таскать из тарелки доктора маленькие шарики полезной зелени, которые позже подкатывал к Сулу. — Помнишь, как ты ворчал на меня за эти шарики? — спросил Джим, подошедший к доктору. МакКой в ответ поворчал о том, что шарики были полезными, и капитану тоже не мешало бы их есть. Следующим было видео о записи на падде Боунса, когда он записал поющего Кирка. — Я по-прежнему отлично пою, — тут же прокомментировал капитан. — Хочешь, могу тебе спеть? — Что угодно, Джимми, только не это, — тяжело вздохнул доктор. Видео больше не было, но были фотографии, одну из которых Джим обязательно повесит на стену в их с доктором каюте: Леонард, наклонившись вперед и повернув голову, пытается рассмотреть, какой придурок запрыгнул ему на спину. Придурком ожидаемо оказался Кирк, который, улыбаясь, провозгласил доктора в тот вечер своим верным конем. Их так и запечатлили на снимке: Джим, висящий на его спине, охватывающий доктора руками и ногами, и Боунс со свирепым взглядом, пытающийся скинуть этого оболтуса. Джим хорошо помнил этот момент. Все яркие моменты в академии были связаны с Боунсом. Кирк осознал, что ему больше не нужно таскать МакКоя за собой, как талисман, потому что их связь работает на любом расстоянии. Леонард внезапно понял, что метка это не только пигментация на теле, свойства которой еще не изучены, а нечто большое — то, что наука никогда не сможет объяснить. Как выражался их остроухий друг, они должны были жить долго и процветать.