растворюсь в тебе, как в воде чёрный кофе

— Привет, Максвелл, тебе как обычно? — этот вопрос выбивает весь воздух из легких Макса каждый грёбаный раз, когда он сюда приходит. Это всё Дэвид. Всё из-за дурацкого мужчины с бирюзовым цветом глаз. Макс ходит в кофейню «Rush’s coffee house»уже около месяца, как только он случайно встретил на улице Дэвида. После стольких лет, он встретил своего бывшего вожатого, работающего баристой в кофейни. Макс до сих пор не может в это поверить. В лагере Кэмпбэлл Макс держался на плаву только благодаря Дэвиду и его глупым наставлениям. Максу уже двадцать, и он морально не устойчив. Он всё так же, как и раньше, носит свою любимую сине-голубую толстовку — правда уже на пару размеров побольше — и различного цвета футболки. Ничего не изменилось, кроме пары дополнительных мешков под глазами. — Мне как обычно, Дэвид, — отвечает брюнет, пытаясь засунуть свою нервозность глубоко в задницу. Дэвид как обычно делает ему американо, а Макс не понимает, почему он всегда наблюдает за этим процессом. За тем, как Дэвид с широкой улыбкой на лице делает ему этот блядский кофе. Дэвид всё такой же, каким его помнит Макс. Такой же худой и такой же рыжий. И такой же, чёрт бы его побрал, жизнелюбивый. Макс безумно хочет раствориться в Дэвиде, как блядский черный кофе в воде. Дэвид передает Максу кофе с именем «Максвелл» на стаканчике, и у Макса слетает с губ: — Ты больше не вожатый, а я больше не тот, за кем нужно присматривать, Дэвид. Я хотел… — С удовольствием, Макс, — перебивает его бариста, улыбаясь ему своей чёртовой прекрасной улыбкой. «День должен быть хорошим», — думает про себя Макс, невольно улыбаясь своим мыслям.

*

Впервые за столько месяцев Макс не поддается соблазну выпить бутылку вина со своим сожителем Нёрдом, а потом позвонить их общей подруге и заняться сексом втроем. Он перестает думать о пистолете, которым вышибает себе мозги в своих глупых фантазиях. Перестает думать о родителях, которые его бросили. И, наконец-то, он перестает чувствовать постоянную депрессию. Тот, о ком он постоянно думает, — это Дэвид. Дэвид — словно его наркотическая зависимость, от которой он смог избавиться однажды, но, когда увидел снова, его накрыло по-новому. Когда Макс встречает Дэвида после работы, то мужчина предлагает ему пойти к нему домой и заказать пиццу. Брюнет соглашается взамен на то, что Дэвид сварит ему самый вкусный в мире кофе. Развалившись на мягком коврике в гостиной Дэвида и смотря какой-то фильм по телеку, Макс вспоминает, как в четырнадцать лет родители снова отправили его в дурацкий лагерь Кэмпбэлл. В первую ночь там он плакал навзрыд из-за того, что все дети были младше его, а Нил и Никки больше никогда сюда не вернутся. Только его одного так ненавидели родители, которые просто не знали, куда его можно деть, чтобы он им не мешал. И только Дэвид оставался рядом, Макс думал, что он до пенсии будет вожатым, но, видимо, что-то пошло не так. — Почему ты больше не вожатый? — неожиданно для самого себя, спрашивает брюнет. — Лагерь Кэмпбэлл закрыли, потому что больше никто из детей не приезжал. И ты тоже, Макс, — отвечает Дэвид, кусая пиццу. — А как же Гвен? Что с ней? — это последнее, что тебя волнует, Макс. Ебучая Гвен. — Она решила вернуться в психологию, и вроде бы сейчас, как я слышал, она отличный мозгоправ. — Сучка постоянно жрала таблетки, а сейчас лечит людей, зашибись, — вырывается у Макса. Дэвид только пожимает плечами, говоря, что жизнь — странная и сложная штука, ведь не знаешь, куда она заведет тебя в итоге. И он прав, потому что сидеть так близко рядом с Дэвидом — пиздец. Ещё месяц он ходил, словно как какой-то маньяк: брал каждый день свой чёртов американо и ждал пожелания с «хорошего дня, Максвелл», и его день после этого проходил действительно хорошо. В четырнадцать лет он впервые показал свою боль и свои слёзы Дэвиду, потому что больше не мог держать всё в себе. В четырнадцать лет он впервые поцеловал своего вожатого, но Дэвид только и твердил одно и то же, что всё это неправильно, что он ещё, чёрт возьми, ребёнок. Но сейчас Макс — уже не ребёнок, жизнь знатно его выебала, даже будучи ребёнком, она ебала его очень жестко и во все дырки. Макс допивает невероятно вкусный кофе и тянется к Дэвиду, парень валит его на ковер и целует. Макс передает в своем поцелуе всю страсть, желание и любовь. Он закрывал эти чувства так долго ото всех, оставляя лишь грязную похоть. Жизнь — странная штука, ведь не знаешь, на каком этапе ты встретишь человека, который однажды изменил её тебе. — Я больше не ребёнок и никогда им не был, — шепчет прямо в поцелуй. — Ты вырос слишком быстро, Максвелл, — отвечает Дэвид, обжигая губы, шею и лицо Макса своими губами. Макс не знает, почему именно сегодня он сделал шаг навстречу к Дэвиду, но так рад он ещё не был никогда.

возьми меня за руку и не отпускай.