Орлы или Вороны

Лола была еще жива, когда сирена скорой мчалась в небольшую трехэтажную центральную и единственную больницу сектора. Тэхён и Чимин еще долго слышали это противный писк, который эхом раздавался в их головах, вместе со строгим голосом директора из радиосвязи школы. Он вещал о несчастном случае и взывал свидетелей, или может виновников, поделиться информацией или предстать перед ответственностью. Ребята судорожно вздрогнули, переглянувшись. Что им делать? Сдать Бьюти и нажить себе врагов в лице четверых бандитов, да еще и самой девушки и ее приспешниц, или же промолчать, сохранив, возможно, свою жизнь, но обзаведясь душевным беспокойством? Им было совестно, очень совестно перед подругой за свою трусость, но что они могли поделать? Ведь впереди такая долгая и беззаботная жизнь с частыми угрызениями совести. Утром следующего дня двое молодых парней боязно шагали по тусклым и мрачным коридорам больницы. - Скажите, - аккуратно интересуется Чимин немного дрожащим голосом у женщины в регистратуре. Она была ни разу не в форме: темные круги под глазами, помятое лицо, растрепанные волосы, небрежно собранные в высокий пучок, не первой свежести медицинский костюм. Женщина обратила уставший взор на подростков, и мягко улыбнулась. - Чем могу помочь? - Вчера привезли девушку, после… после… - чуть ли не шепотом таким же дрожащим голосом продолжает Тэхён. Он шумно сглотнул, но что-то хватает за горло и не позволяет говорить дальше. Женщина понимающе выдыхает, опуская глаза куда-то вниз. Она пролистала записи в небольшом журнале, и уже что-то хотела было сказать, однако ей помешал только что подошедший врач, который облокотился о стойку регистрации и перекинулся через нее, заглядывая к женщине. Вид и этого мужчины был не лучше медицинской сестры: хирургический костюм и халат были помяты и немного грязны, глаза полные усталости и скорби, осунувшееся лицо, растрепанные темные локоны – все говорило о том, что эта пара оканчивала свою ночную смену. - Сестра Ли, не могу найти карту на ту пациентку с острым гастритом, она не у вас? Женщина поднялась со своего кресла, протягивая доктору карту интересующего его пациента, и тут же обратилась к поникшим парням, один из которых нервно выгрызал ногти, а второй положил руку ему на плечо, подмяв губы в короткую узкую полосу. - Доктор О ее оперировал, - сообщила им сестра и кивнула в сторону врача, вставший к парням в пол-оборота. – Поговорите лучше с ним. Они по поводу той девушки. – последняя фраза была обращена к мужчине, который уж сильно болезненно выдохнул и потер потухшие глаза. - Вы тоже ее родственники? – поинтересовался усталый бас с легкой хрипотцой. Парни отрицательно закачали головами. От одного его вида уже бросало в дрожь. Они были готовы, готовы услышать худшее, но светлый луч надежды все еще упорно струился из вожделевших глаз. - Мы друзья, - робко прояснил Чимин и вновь подмял губы. Тэхён, кажется, лишь с новой силой стал вгрызаться в свой ноготь. - Понятно, - выдохнул врач и сделал небольшую паузу, собирая слова в связные словосочетания и не такие болезненные предложения, но все, что он мог сейчас сказать, так это: - Примите мои соболезнования. Ви отступил назад, с трудом держась на ногах. Чимин же в ужасе распахнул глаза и едва заметно приоткрыл рот. На глаза подростков навернулась влага, но они не дадут ей волю. Слишком шокированы, чтобы лить пустые слезы скорби. - Поймите, - продолжал доктор О, - если бы наша больница только бы не была такой убогой, если бы хватало персонала, если бы только было современное оборудование – мы бы сумели спасти ее и остальных, - сколько боли было вложено в эти слова, сколько печали и агрессии… Мужчина крепко сжал руки в кулаки и прикусил губу прокалывая ту до крови. – Простите, - он выдохнул, беря себя в руки. Что может сделать простой врач, когда управляющим сектора абсолютно плевать на здоровье и жизни своих подопечных? – Она скончалась в четвертом часу утра. Родственники сразу же забрали ее на кремацию, поэтому, вам стоит обратиться к ним. Раздалась сирена, оповещающая врача о тяжелом пациенте, потому, быстро откланявшись, он помчался на помощь, оставляя шокированных школьников с медсестрой. - С вами все хорошо? – поинтересовалась она, сама прекрасно понимая, что вопрос был глуп. Что может быть хорошего в данной ситуации? Парни лишились подруги в один миг, разве могут они ощущать себя хорошо? Женщина уже повидала столько боли, столько криков и плача, которые впитали эти старые и обшарпанные стены, что ничуть не удивилась, когда эти два паренька, поблагодарив ее (хотя за что?) еле перебирая ногами, медленно удалились из злосчастного для них места. Они совершенно не заметили, как оказались дома у Тэхёна на кухне. Опомнились лишь тогда, когда кто-то громко хлопнул входной дверью. Они оторвали взгляды от пустой столешницы, устеленной какой-то старой скатертью, которая так нравилась маме Тэ, и машинально посмотрели на дверь кухни. В ней появился темноволосый мужчина, в свободных джинсах и такой же свободной черной футболке, заправленной в штаны. Он устало потер шею, а затем и почесал щетину, забавно приподнимая голову вверх и вытягивая губы. - По жабе съели? – шутливым, грубым и скрипящим басом интересуется он, заходя за спину Чимина. Старший взъерошил блондинистые волосы и тут же влез в холодильник на поиски чего-нибудь съестного. – Что с лицами спрашиваю? – не услышав ответа, вновь задает вопрос, смиряя сурово-заинтересованным взглядом Тэхёна. - Ничего, пап, - на выдохе все же отвечает Ви и опускает голову вниз, подминая губы. Чимин, в свою очередь поступил точно так же. Мужчина раздраженно и устало выдохнул. Его не было дома около трех дней, а по возвращению застал детей с кислыми минами, говорящих о какой-то проблеме, но вот эти вот «ничего» никак не клеились к их состоянию. Он выставил на стол пару контейнеров и, достал из выдвижного ящичка приборы, уселся за свободное и ближайшее место небольшого кухонного стола. - Поругались? – не прекращая попыток выудить причину такого состояния, отец Тэ отправляет в рот кусочек кимчи, но, не получая ответа, продолжает свои догадки. – Девушка одна понравилась? – он выдавливает из себя смешок и обильно зачерпывает в ложку холодный рис, отправляя его вслед за кимчи. – Да боже, неужели кому-то денег задолжали из-за веселой ночи на вписке? Да, говорят, вчера детишки знатно повеселились! – но на такое его предположение парни в очередной раз опечалено выдохнули и отрицательно покачали головами. На кухне повисла тишина, давящая на парней, словно бетонная плита. Они хотели рассказать, хотели поделиться, но страх приказывал молчать и не выдавать тайны даже самому близкому человеку. - Минуточку! – воскликнул мужчина, с шумом опуская палочки на стол и хлопая по ним ладонью. Он хитро улыбнулся, когда приковал к себе парочку удивленно-испуганных глаз к себе. – Вы не знаете, как сказать мне, что геи и любите друг друга? Бедный Чимин поперхнулся воздухом и сейчас принялся интенсивно кашлять. Тэхён же шокировано раскрыл глаза и приоткрыл рот. Это предположение было уж слишком абсурдным. - А что? Вы же постоянно вместе шастаетесь. Чим вон хоть баб натягивает, - отец Тэ кивнул в сторону покрасневшего парня, который только-только утихомирил свой кашель, а затем перевел взгляд на сына, указывая на того пальцем. – А вот на счет тебя у меня большой вопрос! Ты хотя бы раз девочку щупал? Или все так же продолжаешь шарахаться от них? Нет, конечно, понимаю, что зад Чимина может быть и лучше… - Дядя! - Папа! Воскликнули в унисон парни и одновременно хлопнули ладонями по столешнице. Секундная тишина. Бандит взглянул на уже явно недовольного сына, перевел взгляд на такого же Чимина и искренне рассмеялся, держась за живот. - Да шучу я, придурки! – выдал тот, разрывая небольшую кухню в своем хохоте. – Чего так напряглись? Неужели я в точку попал? - Это ты придурок! - вскочил на ноги Тэ и принялся отвешивать несильные удары хохочущему во все горло отцу. – Идиот! Что вообще мысли у тебя в голове?! – мужчина и не думал прекращать смеяться. Он закрылся руками, поднимая согнутую ногу в колене и прячась за конечностями от ударов сына, словно за щитом. Да и Чимин выдавал сдержанные смешки в кулачек. – Голову совсем отбили? – наконец Ви остановил свою атаку и плюхнулся обратно на стул и принялся интенсивно натирать свои виски. – И как у такого человека мог родиться такой прекрасный сын? - Весь в мать пошел, - объяснил мужчина, смахивая проступившие слезы. Чимин растянул губы в широкой улыбке. Все терзающие его мысли словно выбили из головы, выкинули. Его всегда забавляло вот такие вот отношения с отцом его друга. Он по-доброму завидовал, ведь хотел таких же отношений со своим отцом, но того постоянно не было дома, а если и появлялся, то Чим заставал его либо спящим, либо до безумия уставшим, томно пережевывающим приготовленную пищу его матерью. Да и по характеру тот был не такой уж весельчак, как отец Тэхёна. В душе почему-то потеплело, от чего улыбка стала еще шире, когда Ви скорчил недовольную мордашку и демонстративно отвел голову в сторону, тогда как старший Ким взъерошивал его волосы. - Вы ведь из-за Лолы такие? – на выдохе произносит отец, уже зная наперед то, что попал в самое яблочко. То ненадолго появившееся веселье снова смерилось грустью и печалью, заставлявшее младших тут же поникнуть. - Да, эта новость колыхнула всех громовиков, - выдохнул мужчина и, поставив локти на стол, умастил подбородок на сложенные в замок шершавые ладони. Голос его потерял былую радость и сейчас был таким же поникшим, как и у детей. - Так вы знали, - констатирует очевидное Чимин и бросает короткий взгляд на друга. Конечно же, отец знал. Лола ведь была племянницей Грома и постоянно ошивалась где-то рядом. В раннем детстве она лишилась матери – младшей сестра главаря шайки, а отца девушка и не знала вовсе, как и никто в секторе. Так что дядя заменил ей всех и был единственным близким родственником. Он любил эту несносную девчонку, несмотря на всю свою суровость и безалаберность. Эта девочка полностью олицетворяла собой его сестру, которую тот так и не смог защитить. - Гром не говорит ничего, но мы и сами понимаем, чем это все закончилось. – мужчина выдохнул через ноздри и откинулся на спинку стула. – Погрустите и смиритесь с этим. Терять близких знакомых всегда тяжело, но вы же уже закаленные, - этой своей фразой мужчина породил тяжелые воспоминания о матери Тэхёна и отце Чимина. Повисла тишина на долгие несколько секунд, которую прервал снова тот хитрый, инфантильный, скрипучий, пропитый и прокуренный голос. - Чимин, - обратился отец Тэ к парню, заставив его удивленно взглянуть на него. – Ты все же возьмись за него! Уже мужик, 17 лет, а еще даже с девочкой не целовался! Я переживаю! – мужчина наклоняется ближе к Паку и подставляет руку к своему рту, переходя на шепот, но на такой, чтобы сын обязательно его услышал. – Или может у него там что-то не так? Может, пора к врачу? - Да заколебал ты! – снова эта раздраженность в порыве которой Тэхён ударяет ладошкой отца по спине, заставляя того вернуться на свое место и отпрять от Чима, который принялся вовсю хохотать в унисон с мужчиной мило прикрывая небольшой ротик такой же небольшой ладонью. – Целовался я уже с девушкой, ясно тебе? Мне не понравилось! Это слишком противно! – Тэхёна передернуло в конвульсиях, что заставило старших едва ли не под стол упасть. - Ты, все же займись им, Чимин! – с трудом просит мужчина, невольно бросая взгляды на подкатившего глаза Ви. - Конечно, дядя! – задорно подхватывает волну взрослого Чим. – Как раз подумывал над этим! - Ай, отстаньте! – бросает младший Ким и недовольно помещает себе в рот кусочек кимчи, который без раздумий ухватил пальцами из лотка.

***

Вся окружающая жизнь продолжалась, вроде как, своим чередом. Ничего не поменялось. Только из жизни определенных людей выпала возлюбленная, друг, мишень для издевательств, просто знакомая… Выходные тоже были вполне себе обычные. Родители с самого утра восседали на кухне в доме Чимина и вели незаурядные беседы, делясь какими-то случаями из жизни, последними новостями, по-доброму и в шутку жаловались на своих детей, тогда как те сидели в гостиной и смотрели какое-то смешное аниме. Их смех то и дело проникал на кухню, вызывая у взрослых счастливые улыбки. Уже довольно давно семьи, если оба родителя были дома и не страдали похмельной болезнью, завтракали вместе, потому сейчас госпожа Пак порхала по собственной кухне, готовя незаурядное кушанье. В завтраке тоже не было ничего необычного. Отец Тэхёна не переставал шутить и при этом заставлять своего сына краснеть, раздражаться и отвешивать парочку легких ударов, лишь изредка давая себе волю и так же колко поддевая своего отца. Чимин и его мать при виде точно такой же реакции, которая недавно была присуща Тэ, только в исполнении господина Кима, посмеивались, прикрывая рты ладошками. Им было весело, тепло и уютно в компании друг друга. Среди соседей давно ходили слухи, что у взрослых роман. Иначе, по какой причине эти двое проводят большое количество времени друг у друга? Мать Чимина терпеть не могла этих сплетников, но не упускала возможности подшутить или же распалить их интерес. Она могла ухватиться на публике за руку отца Тэхёна и сказать какую-то мило-приятную фразу, которую обычно лепечут друг другу молодожены. Мужчина подыгрывал, вызывая некое раздражение и негодование со стороны зевак, мол, как это так? Взрослые люди, с детьми, ведут себя, словно подростки! Да как они вообще осмеливаются? Родители лишь удовлетворенно выпускали по парочке смешков и с трудом сдерживали широкие улыбки. - Вы сегодня идете куда-то вечером? – интересуется мать Чимина, когда завтрак подошел к своему логическому заключению. Темноволосая короткостриженая низенькая женщина собирала грязную посуду, перемещая ее в раковину. Знали ли родители о похождениях детей? Конечно да. Дети даже не пытались что-то утаить от родителей. Взрослые были крайне удивлены, когда впервые увидели их напившимися. Ругать, конечно же, не стали. Однако попросили сильно этим не увлекаться. Переживали. Множество подростков исчезли раньше времени после того, как перебрали с дрянью, которая открыто гуляла по сектору. Оба родителя никогда ничего не запрещали своим чадам. У них были доверительные отношения. У детей есть своя голова на плечах, которой взрослые полностью доверяли. - Только в кафе к Минни, - легко и беззаботно ответил Тэ, тогда как Чимин немного подвис. Они с Ви еще не обсуждали планов на вечер, но идти на какую-либо вписку не было абсолютно никакого желания. Не хотелось пока появлений фантомных воспоминаний о Лоле. - Завтра в школу, мам, - удовлетворительно кивая другу, одобряя его предложение, отзывается, наконец, и Чим. – Не хочу распугать своих воздыхательниц опухшим лицом и огромными синими мешками под глазами, - он соединил руки в области запястья и подставил их к лицу. В момент мордашка стала до жути милой и притягательной, что кимойское семейство невольно приоткрыло рты. Женщина хихикнула в кулачек, растягивая губы в улыбке. - Вот и что ты делаешь? – первый из Кимов опомнился отец. Он с шутливым недовольством обратился к сыну и отвесил легкий подзатыльник, взъерошивая волос на затылке. – Не переживай Чим-Чим, этот паршивец переманит твой гарем к себе! - Да нужны они мне, - даже не подумав сразу же выкидывает Тэ и получает очередной легкий подзатыльник в сопровождение под «С ума сошел?». - Да ты себя вспомни в его возрасте, - посмеивается женщина. – Муж часто говорил, что тебя все порой геем считали, так как ты на девушек даже глаз не поднимал. – Тэхён на этих словах зажимает плоть губ зубами и вскидывает бровь, хитро улыбаясь, буравя своим взглядом отца, который недовольно собрал губы в трубочку и широко распахнул глаза, не моргая, и нашел что-то интересное на пустом столе. - Да что вы говорите, тетушка! – медленно и с наигранным удивлением тянет Тэхен. Его хитрые глазенки продолжают загонять отца в дебри дискомфорта. Однако никому не нравится это. Мужчина в один миг меняется в лице, приобретая по-детски обиженные и раздраженные черты лица. Он хлопает большой ладонью по столу и обращает свой взор на сына. - Так! – небольшая пауза, заставляющая прислушаться к следующим словам. – Вы там собирались к Минни – вперед! – он толкнул подростка в плечо, затем еще раз и только после третьего толчка Ви слетел со стула. – Привет Минни! Пошел отсюда! Давай - давай! И за что мне такое наказание? – мужчина наигранно простонал и, уложив голову на стол, пару раз ударился об него лбом. Кухня вновь наполнилась смехом, да и сам мужчина улыбался так широко, насколько мог. И не было никаких печалей и забот. Только лишь искренние эмоции радости и счастья.

***

Уже изрядно стемнело, когда парни возвращались домой. Просто погода была до такой степени хорошей и приятной, что совершенно не хотелось покидать улицу. Чимин и Тэ шагали по рельсам железной дороги и, раскинув руки в стороны, балансировали на тонких железках. Они молчали, но лица освещали широкие улыбки. Нет, не потому, что не было тем для разговоров, у этих двоих они никогда не заканчивались, это было просто молчание без причины. Они счастливы и этого вполне достаточно. Однако в паутине ранимых душ все еще брыкалось тяжкое воспоминание о погибшей подруге, которое за целый день не один раз вогнало этих ребят в печальные и тяжелые мысли. Впереди показался поезд, который мирно спал, ожидая часа, когда сонный машинист усядется за него рано утром и покатит в другой сектор или город. Подростки сошли на одну сторону и мысленно решили, что пора поспешить домой, но у каких-то потусторонних сил были свои планы на этих пареньков. - Да с чего ты вообще взял? – раздался громкий женский голос, который вот-вот готов был перейти на крик. Подростки переглянулись, ведь до этого считали, что одни здесь. Голос принадлежал Бьюти, потому парни наивно решили, что девушка ругается с Монстром. Как же сильно возрос их интерес, когда в ответ ей послышался злобный бас Шуги. - А кто еще, Бьюти? Кто? – послышался гул, который только нагнетал сложившуюся ситуацию. По всей видимости, парень от накипевшей злости ударил в синий корпус грузового вагона. – Ты вечно ее травила. - Поэтому ты решил, что это я ее с крыши столкнула? Совсем придурок? – Ви и Чим снова взглянули с широко раскрытыми глазами. Сомнений нет – они говорят о Лоле. Ловко и бесшумно просочившись между огромных колес грузового поезда, они забрались под него и как можно ближе подобрались к двум парам ног, дабы не упустить ни одного слова. – Буду я еще руки об нее марать? – Бьюти высокомерно хмыкнула и, скрестив руки на груди, отставила ногу в сторону. - Да тебя видели! – заорал парень, и сделал шаг в сторону младшей, заставляя ее прижаться верхней частью спины о вагон и судорожно начать оправдываться. - Да я… Я не… - но Шуга вновь хлопнул ладонью, порождая страшный гул, и так взглянул в глаза, что Бьюти вся задрожала. – Да я просто ее толкнула! – наконец воскликнула она. – Кто же знал, что это гребаное ограждение не выдержит! Да и какое тебе дело до этой мразоты? Девушка болезненно заскулила. В порыве гнева Мин схватил ее за лицо, сильно сжимая пухлые щечки. Бъюти попыталась отодрать от себя руку, но ярость, которая икрами била из глаз собеседника, заставляла ее сотню раз подумать, стоит ли ей это делать, или же просто перетерпеть боль. - Мразота здесь только ты! – сквозь зубы цедит Юнги, заставляя девушку содрогаться в страхе и перестать попытки спасения. – Убила человека и даже не каешься! Знаешь, еще вчера утром я был так рад новости о твоей беременности, - снова парни под вагоном шокировано переглянулись. Чимин одними губами переспросил у Тэ, верно ли он все расслышал, но у Кима был точно такой же вопрос. – Думал, списать все твое блядское поведение на гормоны, но никакие, блядь, гормоны не оправдают убийства. – Шуга говорит медленно, то и дело вдалбливая каждое свое слово то ли в голову, то ли в душу девушке. Скулы ее уже свело от боли, а сжатые донельзя кулачки прокололи кожу на ладошках острыми ноготками. Она судорожно вдыхает через рот, кажется, даже на глаза проступает влага. Но Юнги немного все равно на то, что перед ним девушка близкого друга, в положении, да еще и испугана его поведением. – Думаешь, у одного Монстра и у тебя есть чувства? Что ни я, ни Джин, ни Хоуп больше не имеем право быть счастливыми? Какое мне дело? Она была моей! Моей, мать твою! Влюбился в нее, как конченый придурок! Даже мечтал о совместном будущем! Но спасибо тебе, блять, большое Бьюти! Что бы я делал, если бы не ты? Жил счастливо, невзирая на окружающее дерьмо? Всего-то? Выговоривши все словно какую-то скороговорку на одном дыхании, Мин тяжело выдохнул и лишь сейчас опустил руку, освобождая лицо дрожащей девушки, вместе со своей головой. Он уперся второй рукой в вагон поезда и с силой прикусил губу, стараясь никак не навредить стоящей перед ним. - Да ты шутишь. Ложь. Если бы вы встречались, то… - еле слышно цедит собеседница тихим, дрожащим и писклявым голоском и получает болезненный взгляд в ответ, заставляющий ее прикусить язык. Она шумно сглатывает и старается вжаться в вагон, слиться с ним воедино, лишь бы эти глаза-полумесяцы всего в паре сантиметров от ее лица не глядели на нее так страшно и сурово. - Я похож на шута? – тихим спокойным басом интересуется Шуга и получает судорожное отрицательное покачивание головой. Он снова ударяет в вагон и переходит на крик. – Так с какого хуя?! То, что мы не лобызались перед всеми и никак не показывали наши отношения на публике, как вы с Моном, не говорит еще совершенно ни о чем! – он выдыхает, маниакально растягивая губы в улыбке и проводя по ним языком, когда Бьюти отвела голову в сторону и крепко зажмурила глаза. – Знаешь, - голос вновь приобретает спокойствие, - сколько раз я порывался надрать твою жопу и, скорее всего, потерять лучшего друга? Как мне было больно смотреть на избитое любимое лицо и маленькие костяшки, разбитые в кровь? А на тебе и не царапины. А эта глупая, - он стиснул зубы так, что те заскрипели, и немного отдалился назад. В голосе появилось напряжение и дрожь. – Эта глупая сказала, что мальчики должны только смотреть, как девочки разбираются. Что не хочет стать причиной, по которой я лишусь друзей, что не хочет открыто заявлять о наших отношениях, потому что боится стать такой же, как ты! – на последней фразе он грубо ткнул пальцев в лоб удивленной Бьюти. – Ты – источник всех проблем! С твоим появлением в моих отношениях с Джуном появились трещины! Он же совершенно не видит ничего, а все из-за тебя! Знаешь, что останавливало меня от причинения тебе вреда? Счастье друга. Он реально счастлив с такой дрянью, как ты! - Шуга, что ты..? - Завали! – командует тот криком. – Я тебе вот, что скажу: с меня достаточно! Ребенок Монстра – твоя защита. Как только ты родишь – я придушу тебя собственными руками и срать я тогда хотел на последствия, ясно тебе? – он развернулся, начиная уходить, но сделав шаг в сторону, тут же повернулся, угрожающе вскидывая вверх указательный палец. – Сделай одолжение – будь душкой впредь. Можешь ведь нормально общаться с людьми, да? Если получится замылить мне глаза, я, возможно, позволю тебе жить. Послышалось шуршание гравия, а через пару секунд Бьюти камнем рухнула на землю, прикрывая руками свое лицо. Она плакала, да так горько, что Тэ и Чиму захотелось вылезти и пожалеть ее, но вместо этого они тихонько попятились назад и спрятались в тени колеса, дабы остаться незамеченными. Послышалась вибрация телефона, а через пару секунд заплаканное лицо девушки подсветилось дисплеем. Она быстро утерла слезы и пару раз прочистила горло кашлем, только после этого провела пальцем по экрану и приложила телефон к уху. - Да, папочка, - устало проговорила она. – Прости, пожалуйста, совсем потеряла счет времени. – она буравила взглядом гравий, пока родитель, похоже, по телефону читал ей мораль. – Прости, папуль. Просто сильно много домашки. Мы с Мару так и не закончили ее. Что, Мару? – девушка приложила руку к телефону, отставляя его на пару секунд в сторону, тяжело выдыхает и вновь возвращает телефон обратно к уху. – Папуль, Мару предлагает переночевать у нее. Как раз закончим с уроками, и спать ляжем. Можно? – Бьюти подняла руки и взглянула на дрожащую ладошку, затем, крепко сжала ее в кулак и закусила губу. – Да, пап, хорошо, после школы сразу домой. Спокойной ночи. Она поспешно сбросила вызов и тяжело выдохнула, но тут же маленькие пальчики быстро набрали следующий контакт. - Любимый, не спишь? – на заплаканном лице мелькнула легкая улыбка. – Можем встретиться прямо сейчас? – она с трудом поднялась на ноги и немного пошатнулась. – А? Что? Нет, все в порядке. – девушка пнула пару небольших камней, пока слушала то, что говорят в телефон. – Голос? Заметил? Да так, ничего. С Мару поругалась. – она тяжело выдохнула и не спеша направилась к дороге, продолжая говорить с парнем. Подглядывающие младшие лишь сейчас расслабились, подмечая про себя, что эта Бьюти искусная лгунья и притворщица.