Орлы или Вороны

Ровно в 16:57 Сокджин вышел из собственной серебристой иномарки и взглянул на жилой многоэтажный дом-комплекс, который более полугода никто не заселял. Здание готовили под снос, так как оно изжило свое время. Стены потрескались, образуя глубокие щели, в которые свободно могла бы пролезть рука. Бетонные ступени начали крошиться, а краска облезла, образуя своеобразные старинные узоры. Многие квартиры уже лишились стекла на окнах, так что озорной ветер спокойно гулял там, где ему только вздумается. Воспоминания ударили мощным потоком в голову, приводя Сокджина в своеобразное горестное состояние эйфории. Не торопясь парень поднялся по лестнице на некогда родной третий этаж. - Словно только вчера был здесь, - мысль вырвалась из головы и вышла на всеобщее услышанное вместе с теплой улыбкой. Он не спеша брел по открытому коридору к одной единственной квартире, которая засела глубоко в недрах памяти. Внутренний двор здания тоже вызвал нежную улыбку. Старая детская площадка с поржавевшими снарядами, а ведь не так давно парни сидели на них, выпивали, дурачились, чувствовали себя свободными... Ключ к нужной квартире остался у Кима до сих пор, хотя он был бесполезен. Его первая холостятская квартира была открыта. - Да-а-а, и внутри ничего не поменялось, - снова мысль вырвалась наружу, как только парень оказался в небольшой прихожей. Полка, которая предназначалась для обуви, была перевёрнута и совершенно мешала пройти. Сокджин с лёгкостью поднял, поставив ее на законное место. Взгляд упал на свои руки - они обрели темный оттенок из-за огромного слоя пыли, которая, казалось, срослась с квартирой и стала ее неотъемлемой частью. Пройдя вглубь, бывший хозяин оказался в гостиной, которая сейчас ему казалась просто огромной, но когда в ней находились четверо парней - не вздохнуть, не протолкнуться. Забавно, но теснота никогда не мешала им дышать свободно. На потёртом диване небрежно валялся выцветший плед, который Хосок притащил с какой-то вписки, а на небольшом журнальном столике всё ещё покоились две чашки - Джуна и Юнги. Они никогда не убирали посуду на кухню, потому стол часто был захламлен ею. А ещё пачками от всяких чипс, закусок, сладостей, банок из-под пива, которые сейчас валялись по всему помещению. Окно просто выпало, позволяя ветру наводить свои порядки. Парочка осенних листьев скучковались в одном из углов и уже начали гнить, издавая неприятный запах, мешающийся с сыростью. Ничего удивительного - здесь же никто не жил на протяжении многих лет. Квартира будто в одно мгновение уснула, погрузилась в анабиоз, ушла под воду, словно Атлантида, медленно старея и разрушаясь с одной только мыслью и надеждой, что прежние хозяева придут, навестят ее в последние деньки ее жизни. Сокджин ступил в сторону и тут же услышал хруст под своей ногой. Прокрутив ступню на пятке, он взглянул на причудливый предмет - небольшая кассета с приставки. На тот момент они не могли себе позволить компьютер или что-то типа такого навороченного, о чем говорить, когда у парней долгое время был один телефон на четверых! Наверное, по этой причине, они нашли старую кассетную приставку и развлекали себя именно этим. Эта приставка все ещё стояла в нише под небольшим толстым телевизором. Удивительно! Но никто даже не попытался вынести его, продать, сдать, а ведь сейчас эти вещи могут посчитать как антиквариат, и выплатить довольно хороший гонорар. Но как можно продать воспоминания? С каждым уголком, с каждым стулом, с каждой посудиной, с каждым гвоздем в стене и даже в ужасных обоях, которые уже отклеивались от стен, была частичка чего-то, были воспоминания, был сам Сокджин. Позади него послышались тяжёлые грузные шаги ботинок. Джин обернулся, но увидел совсем не того, кого хотел увидеть: черная длинная толстовка, темные джинсы, высокие ботинки на шнуровке, капюшон на голове, черная маска и длинная каштановая чёлка, скрывающая глаза. Информатор всегда выглядел именно так, и неважно, какая погода была на улице - одеяние неизменно. Нет ни единого намека на какую-либо особенность, чтобы потом совершенно случайно заметить его в толпе на улице. - Что ты тут забыл? - эйфория Джина мигом прошла, оставляя в душе некую пустоту и разочарование, ведь вывод напрашивается сам собой - позвал его отнюдь не Хосок. - Ты разочарован? Ким вздрогнул. Это был первый раз, когда тот услышал голос информатора. Он был именно таким, какой парень себе и представлял: немного грубоват, с лёгкой хрипотцой и ещё присущим новообразующимся тембром. Голос ещё явно не претерпел полные превращения, был в финале своего пути. Бандит так и застыл, опешив. Он никак не ожидал, что этот скрытный парень хоть когда-нибудь проявит себя. Однако потрясение на этом не были окончены. Информатор вытащил руку из большого кармана толстовки на животе и резким движением скинул с себя капюшон, пару раз потрусив головой, чтобы волосы приняли обыденную, повседневную прическу, а не торчали в разные стороны. После, черная маска опустилась на подбородок, впервые открывая Джину свое лицо. - Ну и кто ты? - выдохнул бандит. Да, было интересно узнать, как же выглядел тот, кто тягал информацию все прошедшие года, но этот цирк оказался совершенно не по душе старшему. Этот парень не владел ничем отличительным. Самый обычный человек, которого можно было встретить в толпе. В меру красив, в меру привлекателен, все в меру. Пожалуй, из отличительных черт только небольшой шрам на щеке, и тот почти не заметен. Ничего выдающегося. - Вот мы, наконец, встретились, Джинни, - этот шатен всунул руку обратно в карман и оттопырил ногу в сторону. Признаться честно выглядел он властно, да и вел себя, как хозяин положения, что Джину, само собой, не понравилось. – Ты меня вероятнее всего не знаешь, - продолжал парень, неотрывно глядя прямиком в глаза собеседника, - но у нас был общий знакомый, который, - он запнулся, задумавшись, - давай скажем, что я курьер. Джин цокнул, подкатывая глаза. - Что за детский сад? – он сделал пару решительных шагов к этому незнакомому парнишке, дабы обогнуть его и покинуть квартиру, коря себя за то, что вообще повелся на такое слезливое и сопливое сообщение, но задуманного воплотить так и не удалось. Шаг и Сокджин застыл на месте. Информатор, стоявший аккурат напротив единственного выходи из помещения, снова вытащил одну из рук из кармана толстовки. Тонкие длинные пальцы держали пистолет, который был наставлен прямо на бандита. Последний вновь подкатил глаза. Почему-то ему было совсем не страшно, а все происходящее воспринималось как шутка, какой-то нелепый сон, что-то мифическое и нереальное. Почему-то разум был спокоен, холоден и раздражен. Сокджин уверен – ему не навредят. Бандит хотел съязвить, как это обычно бывает в фильмах, умеет ли малец пользоваться подобной игрушкой, но этот парнишка словно прочел мысли. Он с холоднокровной уверенностью, не дрогнув не одним мускулом и не отрывая взгляда от жертвы, снял курок с предохранителя с характерным щелчком, разрывающую повисшую тишину. - Хорошо-хорошо, парень, - Джин вскинул руки, говоря о своей капитуляции, и даже отошел на пару шагов назад, встав даже немного дальше, нежели стоял до этого, ближе к окну. – Раз уж ты так просишь, я выслушаю тебя. - Зря язвишь, хён, - уважительное обращение с его стороны звучало больше как сарказм. Уголок пухлых губ слегка приподнялся, омрачая красивое лицо в маниакальное хладнокровие. Старший тяжело выдохнул, ситуация действовала на нервы. Не первый раз его застают вот так врасплох, и не первый раз он самостоятельно выкарабкивался из нее, используя только один нож, который, к слову, теплился в его кармане и просто ждал своего часа. - Ну, хорошо, курьер, - Ким сделал ударение на последнее слово. – В таком случае от кого и что ты мне принес? Парнишка многозначно хмыкнул, все еще продолжая держать свою руку на весу. Он чувствовал себя свободно и спокойно, словно держать кого-то на прицеле рутинная работа для него. Конечность не тряслась, да и в глазах страх не читался, лишь злость, ненависть, отвращение и вселенская боль. - Чон Суджи, - не спеша, чеканя каждый слог, проговорил паренек и притих, довольствуясь реакцией старшего. Глаза Джина приобрели размер большой монеты, а сам он вздрогнул, услышав имя, которое не слышал уже несколько лет. - Это же… - неуверенно заговорил он, а голос предательски вздрогнул. - Но тебе она больше известна как Бьюти, - быстро закончил свою фразу информатор. - Что за глупые шутки? – шок был подавлен более сильным чувством – злостью. – Ее уже давно нет! – голос повышается, едва ли не переходя на крик. - К чему ворошить прошлое? - Можешь делать паузы между своими нелепыми припадками истерии? Ты ведь так совершенно ничего не узнаешь, - а вот голос этого паренька так и не дрогнул. Он продолжал язвить. Джин поумерил свой пыл. Если честно, в голове у парня иногда появлялись мысли о том, что все насущные проблемы из-за Бьюти, ведь если бы ее не было – Джун не влюбился в нее, не притащил в их компанию, она бы не умерла, не умер бы и Хитман, а парни до сих пор были бы вместе. Но черт подери! Эта девчонка! Она ведь все же стала членом их семьи, одной из них, и Джин скучал по ней. Девушка была не идеальной, и он это прекрасно знал. Знал, что она терроризирует каких-то школьниц, ведет себя как последняя стерва, но разве ему ее осуждать? Он и сам не был ангелом и вытворял вещи куда хуже. Джин все же любил ее такой, какой она была, со всеми ее отрицательными качествами и ужасным характером. Любил как младшую сестру. Шатен взглянул на дисплей собственного телефона и сразу же спрятал руку в карман, вернув взгляд на бандита. Как это у него рука еще не устала держаться на весу? - Куда-то опаздываешь? – Джин и сам не знал, зачем спросил, просто ляпнул, чтобы не молчать и хоть как-то отвлечь внимание. Паренек цокнул, отрицательно качая головой. - Думаю, сколько у меня осталось времени до прихода еще одного гостя. Джин вскинул бровь, не до конца понимая смысл сказанного, но сейчас на первый план выходило не это. Сокджина интересовало другое. - Кто ты такой? Незнакомец пару раз пожал плечами и натянул уголок губ в кривой полуулыбке. - Наверное, тот, кому вы, четверо придурков, жизнь испортили? – эта фраза прозвучала так легко и невинно, что можно было списать все слова на шутку, отговорку, но нет. Этот шатен говорил взаправду. Его глаза кричали об этом, а они – никогда не лгут! - Это не ответ, - сурово подытожил старший, но в душу уже пробралась нотка паники. Он обернулся, выглянув в окно, якобы что-то услышав, но на самом деле он просто напомнил себе планировку за окном и каковы шансы выжить и получить минимальные увечья, если он выпрыгнет с окна третьего этажа. - Из-за вас, - голос незнакомца дрогнул, что же, похоже, какие-то воспоминания дают трещину – не такой уж и каменный этот парень. – Из-за вас я лишился всего! Матери, отца, сестры, дяди, друзей, жизни! Вы все отобрали у меня, до последней капли, до последней крошки! Джин застыл, все еще прокручивая эти слова у себя в голове, и пытаться быстро сопоставить все частички мозаики, но пока выходило не очень хорошо. Да и еще голос этого человека звучал болезненно громко, готовясь сорваться на крик. Лицо было полно печали, ненависти, отвращения, маниакального возбуждения. - Позволь тебе помочь, - продолжал свой монолог шатен. Похоже, он наслаждался замешательством на лице бандита. Его эмоции немного поутихли, потому тон его голоса вновь приобрел обыденный окрас, но с нотками злостного раздражения. – Я – младший брат Бьюти и я – твой Ангел Смерти, Ким Сокджин! Ты будешь первым, кто расплатится за всю мою боль! И в следующую секунду раздалось два выстрела с интервалом в мгновение…

***

Чон Хосок не мог заставить ждать себя больше, потому приехал более чем на 30 минут раньше, нежели оговаривалось в сообщении от Джина. Парень в очередной раз открыл диалог с неизвестным контактом и пробежался глазами уже по заученным наизусть строчкам:

Хоуп, Монстр никогда не сделает первый шаг. Он даже не признается себе в том, что хочет исправить все ошибки и вернуть вас, парни, в свою жизнь. Мне надоели эти бессмысленные войны. Давай встретимся сегодня в шесть на нашей старой квартире и поговорим? Прошу тебя, я, правда, устал от этого дерьма. Джин

Парень зашипел, еще раз мысленно переспрашивая себя, а правильно ли он вообще поступает и стоит ли вообще налаживать старые отношения. Да, когда-то они были единым организмом, жили и дышали друг другом, были семьей, но не всяким семьям суждено пройти друг с другом рука об руку, вместе, до самого конца. Волнение с головой накрывало бандита, а вместе с ним и страх, ведь, если Шуга прознает о такой его выходке… Но Джин тоже рискует, ведь так? Решительно выдохнув, рыжеволосый смело прихватил пистолет, лежащий всю поездку на соседнем сидении, и вышел из машины. Всовывая оружие за пояс, он осмотрелся, отмечая некоторые перемены, которые произошли с до боли знакомым местом. Да, он тоже не был здесь с того самого момента, как пути парней разошлись в тот холодный декабрь. - Оу, он уже здесь? – Хосок действительно удивился, увидев серебристую иномарку. Любопытный взгляд упал на номера – Чон часто видел эту машину возле их клуба, вернее напротив. - Так это была машина Джина? - Удивительно! Так судьба сталкивала их лицом к лицу так долго и упорно, а эти твердолобые пареньки уперлись и продолжали стоять на своем? Рыжий выдохнул, но не понятно от чего: радость, облегчение, страх, паника… Самые разнообразные эмоции смешались внутри него и водили хороводы, вокруг разгорающегося пожара внутри. Уверенность пробрала до мозга костей. Сжав кулаки посильнее, парень стремительно шагал к зданию, но войдя в пошарпанный подъезд, поднимаясь по бетонным ступеням и выходя в коридор, эту уверенность кто-то подменил на необъяснимые внутренние переживания. Это ведь не может быть ловушкой? Они же не… Шаги стали неуверенными, но все же кое-как ноги умудрились донести его до нужной квартиры, двери которой были распахнуты настежь. - Это не ответ, - услышал Хосок и застыл около стены, не желая показываться в дверном проеме. Этот голос, голос Джина. Он узнал его безоговорочно! Кажется, со временем он ничуть не поменялся, хотя, окрасился опытом, мужеством и размеренностью. - Из-за вас… Из-за вас я лишился всего! Матери, отца, сестры, дяди, друзей, жизни! Вы все отобрали у меня, до последней капли, до последней крошки! - послышалось следом. Рыжий встрепенулся. Ким не один? Хотя да, логично, с кем-то он разговаривал, хотя, это мог бы быть и телефон. Второй, незнакомый голос звучал импульсивно и, сам того не понимая, Чон вытащил прихваченное оружие, медленно и не спеша. Дело – дрянь – понятно и без слов! Этот незнакомец имел какие-то претензии и глубокую обиду и, судя по его словам, виноват в этом отнюдь не один Джин, а вся их «веселая» компания. Но вопрос заключался только в одном – кто же был этот человек. Ответ не заставил себя долго ждать. - Позволь тебе помочь. Я – младший брат Бьюти, - глаза Хоупа распахнулись до невероятных размеров. Точно! У Бьюти ведь был брат, которого парни ни разу не видели, но слышали уйму раз. Брат, который мифическим образом исчез, после случившегося с его семейством. Брат, о котором парни даже и не вспомнили, а когда вспомнили, просто предположили, что и его постигла такая же печальная участь. - И я – твой Ангел Смерти, Ким Сокджин! – мускулы на лицерыжего вздрогнули. Он выглянул из-за угла и обнаружил, что парень, назвавшейся братом Бьюти, стоял к нему спиной чуть дальше дверного проема в гостиной, и этот малец держал Сокджина под прицелом! - Ты будешь первым, кто расплатится за всю мою боль! Не думая, Хосок выплыл из-за угла, держа пистолет двумя руками, быстро снял курок с предохранителя и выстрелил первым, в надежде помешать шатену воплотить задуманное, но тот выстрелил буквально через мгновение. Пуля Хосока попала в ногу, в бедро незнакомца, отчего тот повалился на землю, схватившись за кровоточащую рану. - С-сука, - прошипел он, злобно взглянув на шокированного Чона, у которого коленки затряслись, - ты… ты слишком рано! – воскликнул этот парень, породив уйму вопросов в голове. Состояние только ухудшилось, Хоуп чувствовал, как к горлу подходит все тот же гадкий комок, земля начала уходить из-под ног, а голова ходила кругом, надевая на глаза некую темную пелену. Но в один миг, словно по щелчку пальцев, все симптомы ушли, пуская по венам адреналин и смертельное беспокойство. Что стало этой небесной манной? Ким Сокджин! Пуля, выпущенная информатором, нашла свою цель. Она попала парню куда-то в правое подреберье. Первое, что почувствовал Джин, так это ничего – легкость, да и только, а еще какие-то странно-непонятные ощущения. Какое-то необъяснимое тепло стало разливаться в правом боку. Он ничего не понимал. Дрожащая рука прикоснулась к самому горячему месту, по его мнению, и тут же ощутила влагу. Он медленно опустил голову и взглянул на ладонь, которая насквозь пропиталась его кровью. Светло-розовая рубашка с коротким рукавом, активно впитывала эту жидкость и приобретала более зловещий и насыщенный цвет. Именно в эту секунду тело Ким Сокджина прошибла такая невероятная и жгучая боль, что парень пошатнулся, упираясь спиной аккурат в стену. Ноги стали ватными и совершенно перестали исполнять своей функции, потому его каменеющее тело медленно съехало по стене вниз, располагаясь в полу-сидячем положении на пыльном и грязном полу. - Джин! – воскликнул Хосок и рысью рванул со своего места. Он перескочил через валявшегося на полу и приходящего в себя парня, словно через какой-то мусор, совершенно не замечая его, и подлетел к Киму. – Джин! Джин! Посмотри на меня! Держа пистолет в одной из рук, он ухватился за лицо врага-друга и повернул, заставляя начать смотреть на себя. - Ох, - прохрипел Джин, - кто это тут у нас? Малыш Хоуп? Как ты вырос! – Кима трусило в мелкой дрожи, а мысли о скорой смерти упорно не хотели выходить из его головы. В глазах были какие-то темные круги, а в горле пересохло. Но, не смотря на это, парень был рад. Был рад, наконец, встретить старого друга, потому-то и повел себя именно так. Счастье и эйфория позволили хрипло посмеяться, но Хосок не оценил такую силу и волю старшего. Все, что было в его голове сейчас так это явная цель – не потерять еще раз друга и на этот раз навсегда. Он быстро переместил руки на рану парня, крепко надавливая на нее и стараясь остановить кровь. Чон не знал, что делать наверняка, а это – первое, что пришло в его голову. Хотя логичнее всего – он должен был, обязан был позвонить в скорую, а уже потом делать все остальное. Паника не позволяла думать трезво, а эмоции настолько захватили его в свой плен, что, не выдержав перенапряжения, Хоуп заплакал. - Придурок! Только не умирай! Слышишь меня? Если ты умрешь – я убью тебя! Убью тебя! Я клянусь! – вопил рыжий. Джин вновь хрипло рассмеялся. Так забавно было слышать это все. Словно никакой ссоры и не было вовсе, словно прошедшие годы были каким-то сном, какой-то шуткой его воображения. - Да это ты придурок, Хося, - Джин причмокнул, глядя на потоки слез, стекающих по румяным щекам. В горле пересохло, говорить стало тяжело, а язык прилипал к нёбу. – Как ты меня убьешь, если я буду мертв? - Перестань! Перестань это делать! Твои шутки дурацкие и совсем не смешные! Особенно… Глухой удар и Хосок повалился на спину. Парни вновь это сделали, вновь забыли, сбросили со счетов брата Бьюти и в очередной раз были застигнуты им врасплох. Перетянув бедро своим ремнем, паренек, превозмогая адскую боль, все же поднялся и поковылял к невинной картине, разыгрываемой двумя бандитами, прихватив с собой пустую бутылку, валяющуюся неподалеку. Старшие не заметили его, даже когда шатен оказался в непозволительной близости. Он замахнулся и разбил бутылку о голову Хоупа на мелкие осколки. Один из них рассек кожу в месте удара, потому струйка алой крови скатилась по прекрасному лицу. Этот удар дезориентировал Чона. Он, в прямом смысле этого слова, ловил звезды перед своими глазами – на несколько долгих секунд выпал из реальности. Но оглушающий гул от выстрела и ужасная боль вновь вернули его в настоящее и заставили заорать. - Тварь! – воскликнул шатен. – Думал, тебе все так просто сойдет с рук? Пуля пришлась бандиту в ногу, в бедро – как говорится: око за око, зуб за зуб… Джин уже совсем ослабленный и находящийся где-то между мирами. Он ухватился за ткань джинс информатора и привлек к себе внимание. - Что, - причмокнул, язык по-прежнему лип к нёбу, - что ты хочешь? Зачем это все? Довольная ухмылка озарила лицо паренька и он, присев на корточки, посмотрел в полузакрытые глаза Кима. Но долго так сидеть не получилось, все же рана давала о себе знать, потому он поспешил встать. - Все просто, Джин, - заговорил, наконец, он, приподнимая с пола скорчившегося Хосока. Но парень начал сопротивляться, потому ему в очередной раз прилетело по голове, но теперь уже прикладом пистолета. Парень подхватил старшего под руки и потащил по полу к противоположной от Джина стене. – Я хочу, чтобы вы, все четверо, сдохли, так же долго и мучительно, как и моя сестра. - Ее убил Гром, а не мы, - болезненно выплюнул Хоуп, силы которого разом покинули тело и возвращаться, почему-то не хотели. Паренек дотащил Чона до стены и лишь облокотив спину старшего на нее вновь продолжил. - Если бы этот Монстр не заставил ее влюбиться в себя, она бы не забеременела, отец бы не провалил задание Грома и тот… - зубы стиснулись и заскрипели. Хоуп выдавил из себя смешок, обвинения и цепочки были вполне приемлемые, но такие глупые. Этот смешок стал фатальным. Шатен, не думая, вновь наградил парня пулей и на этот раз куда-то в верхний край груди. - Хватит! – вскрикнул Джин, стараясь хоть как-то помочь Хоупу. - Заткнись! Вы виноваты не меньше! – он подковылял обратно к Джину и согнулся перед ним пополам, уже не приседая. Грубо откинув его руку с раны, он задрал вверх прилипшую рубашку, удовлетворительно хмыкнул, и опустил ее. – Шуга вечно ее недолюбливал, а потом и вовсе пообещал убить! - Ложь! – прохрипел Хосок. – Он, как и мы любил ее. - Вы? Любили? Да вы испортили ее! – и вновь голос этого паренька перешел на мучительный крик. – Я бы мог простить вам такое, но вы друзья эти двоих придурков. – он раздраженно взревел, кинув свой пистолет неподалёку от обессилевшего Джина, подбуцнул пистолет Хосока к законному владельцу, и лишь после этого начал ковылять к выходу. – Хотя, простите, в изначальном плане я не хотел вас убивать, но, если бы вы все же попали под шальную пулю – я был бы только рад. Шестеренки в голове Хосока прокрутили пару витков, дав верную мысль. - Ты стравливал нас? - Конченый отморозок… - по всей видимости эта мысль пришла в голову и Джину. Шатен рассмеялся и остановился в дверном проеме. - Все те года, что я тягал вам информацию! – бандиты взглянули друг на друга с недоумением. – Думал, что вы самостоятельно развяжите войну и поубиваете друг друга! Но вы делали с ровным счетом ничего! Я портил жизнь вам мелкими шалостями, якобы от лица друг друга, но даже этого было мало! - А потом ты испортил нам заказ и скинул все на Воронов, - закончил Джин эту логическую цепочку. - Чего? – слишком громко воскликнул Чон. Вибрация голоса отозвалась болью в ране на груди, потому он еще сильнее прижал руку, хватаясь пальцами за плечо. - Да-да, - пожал плечами паренек, - А воронам от вашего имени снес казино, но даже и это не помогло, потому я просто решил убить вас, и выставить все так, что это была неудачная встреча старых друзей. Эти два придурка уж точно будут страдать, а потом уничтожат друг друга. Так что не беспокойтесь, - в голосе появились нотки веселья, - я позабочусь о том, чтобы вы умерли такой же долгой и мучительной смертью, как и моя сестра. А через пару секунд входная дверь захлопнулась, оставляя двух бандитов наедине. - А он похож на нее, - подытожил Джин. - Такая же мразь, - согласился Хоуп. – При других обстоятельствах – мы бы подружились. Они тяжело дышали и глядели на что-то перед собой, на опустившуюся туманную пелену. Томное дыхание разбавил стандартный рингтон телефона, но у Хосока не было никаких сил, дабы ответить на вызов. - Хоуп, - прохрипел Джин еле слышно. - М? – отозвался парень. - Телефон. - Я слышу. - Не поднимешь? - Нет сил. К уже имеющимся звукам добавился новый – на этот раз телефон зазвонил и у Сокджина. Парень и так с трудом оставался в сознании, которое покидало его, словно отправляющийся поезд. - Джни, - слабо позвал Хосок. - М? – причмокнул Джин. - Телефон. - Я слышу. - Не поднимешь? - Нет сил. Парни устало рассмеялись. Так забавно было. На пороге смерти они вместе, смеются, словно и не было тех прошедших лет, что разделяли их. Хотя оба были уверены, что сцепятся при первой же встречи и изобьют друг друга хорошенечко. - Джин, - в глазах у Чона уже потемнело, а слова вылетали с трудом. – Мы все еще враги? - Ты все еще дурак, Хося, - послышался незамедлительный слабый ответ и хриплый смешок. – Мы всегда были семьей. Одним целым. Только. Только жаль, что раньше я ничего не сделал, чтобы. Чтобы помирить нас. - Я тоже. И помещение погрузилось в тишину, которую снова и снова разрывали навязчивые звонки мобильных.