Орлы или Вороны

- Лола! – мило и инфантильно протянул Тэхён, как только переступил порог девичьей палаты. – Я принес тебе кое-что вкусненькое! – воскликнул парень и поднял пластиковый пакет капельницы с прозрачной жидкостью внутри. – М-м-м, глюкоза с аскорбинкой! Объедение! Для Кима не составило особого труда поменять своей подруге капельницу. Он лишь улыбался широко и по-настоящему в этот момент, а внутри бушевала самая настоящая буря. Прошла неделя, а Хосок все еще находился в коме. Восстановление его организма шло очень медленно и не так гладко, как вначале вещал прогноз. Это выводило Шугу из себя. Он срывался буквально на всем. В секторе состояние тоже обострилось. Главари действительно развернули войнушку, как и обещали друг другу. Пока они просто совершали частые набеги, срывали друг другу сделки и поставки, калечили курьеров и просто людей, которые были под защитой группировки оппонента. За какие-то семь дней больница была переполнена, чему доктор О был не очень рад. Тэхён рассказал все Лоле. Рассказал о своих переживаниях, о состоянии Юнги и Хосока. Девушка знала абсолютно все, да только какой от этого прок? Она все равно лежит в этой палате овощем и никак не может повлиять на ход событий. - Тебе не кажется, что пора поменять свое состояние? – съехидничал Тэ, а в ответ услышал уже какой-то родной писк аппарата, следящего за биением ее сердца. Ким лишь усмехнулся, наивно предположив, что ничего не изменится с ее состоянием. Она так и будет лежать неподвижно в этой палате… Как же он ошибался! Ошибался потому, что мысли – материальны. В следующее мгновение показания резко подскочили вверх, а приборы стали вещать об угрозе жизни. На самом деле очень страшно, когда такое случается. Особенно, если ты не подготовлен. Ви не был к такому готов, но длинные пальцы мигом нажали на кнопку и по больнице раздался женский голос, вещающий о коде синем в данной палате. - Лола! – испугался Ким. Он вцепился в поручень кровати и стал изучать умиротворенные и совсем неизменные черты девичьего лица. Если бы не показания прибора, нельзя было бы сказать, что с ней что-то не так. – Нет, малышка, не смей уходить! Сердце парня исходилось от мысли, что подруга сейчас может умереть. Воздуха катастрофически не хватало, его словно выбили из этих воздушных мешков под названием легкие. А самое ужасное в этой ситуации то, что парень никак не мог помочь. Он только и мог, что смотреть и ждать, пока ворвется доктор О и окажет необходимую помощь. - Отойди в сторону, Тэ! – воскликнул врач, и Тэхён безукоризненно отскочил от кровати. Доктор О буквально выдернул подушку из-под головы Лолы, аккуратно придерживая ее за шею. Его быстрый взгляд метнулся на показания монитора, и в этот момент в палату вбежала медсестра, вкатывая установку дефибриллятора. - Внезапная остановка сердца! – поспешно сообщил мужчина, и это было своеобразной командой для помощницы. Далее все произошло как в фильмах. Сообщив о силе заряда, врач приложил электроды к груди, намереваясь привести сердце в привычный ритм. Хрупкое тельце подскочило над уровнем кровати, подарив Тэхёну надежду на лучший исход события, но доктор потребовал увеличить силу разряда и проделал ту же процедуру. Мысли приняли характерный оборот, твердя, что на этот раз Ким все же лишился подруги, но показания прибора восстановились, приняв обычный и такой родной писк. Доктор О выдохнул, облегченно и устало, даже напряженное лицо медсестры приняло мягкие черты с нотками радости, а через мгновение, она упорхнула из палаты, оставляя мужчин наедине. - Это ведь совсем не хорошо, да? – аккуратно поинтересовался Тэ. Ноги его словно пригвоздили к полу, а тело окутал страх с нотками паники. Почему-то было так тяжело подойти к постели Лолы, потому он и оставался стоять на своем месте. Доктор промолчал. Конечно, этот приступ не мог сулить ничего положительного, но сказать подобное вслух было почему-то тяжело. - Тэхён, - тихо молвил врач, - ты же понимаешь, что если она очнется – это будет чудо? – он обернулся и взглянул на паренька, у которого в глазах застыли бусинки-слезинки. – Только в фильмах или рассказах пациенты выходят из комы спустя надцать лет. – врач подмял губы, он явно подбирал слова и выражения. Ви знал к чему ведет старший, но все же искренне надеялся, что ошибается. – Тэхён, - пауза. – Тэхён, сейчас ты ее опекун. Знаю, что ты веришь в чудо, но поверь, шанс уже почти потерян, поэтому… - Нет! – воскликнул парень. – Я не дам вам разрешения! - Тэхён, - по-мужски нежно, хрипло и ласково. - Нет! – Ким стоял на своем. – Я не позволю отключить ее от аппарата! Я не позволю убить ее! - Тэ… - Всего доброго, доктор О, - бросил юноша. – Мне уже пора. Дверь в палату громко хлопнула, и в этот момент сердце врача пропустило удар. Было тяжело видеть душевные переживания этого паренька, но что он мог поделать? Врач и сам не знал, какой выбор был правильным, а какой нет. Стоит ли продолжать, возможно, мучения этой девушки, или, наоборот, подарить ее телу и душе успокоение, которое она сегодня попыталась получить? Он не знал. Пожалуй, этого знать никому не дано.

***

Намджун сплюнул куда-то в сторону и вытер со лба проступившие капельки пота смешанные с чужой кровью. Он с отвращением взглянул на покалеченные тела молодых парней, лежащих у его ног, и самодовольно хмыкнул. Совсем недавно Монстр подловил небольшую группу Воронов, которые собирались поживиться на продажи дури, экстази, порошков и прочей гадости. Эти ребята, от силы, только школу окончили (если вообще окончили), они были молоды и наивны, а головы затуманены киношным видением бандитских будней. А по факту? Лежат, корчась на раскаленной земле от боли и искренне надеются выжить. Это чем-то напомнило блондину первые его дела в банде. Он перепробовал все роли: был и жертвой, и присмерти, и победителем, все… Злость и ненависть не заканчивались, ровно так же, как и наркота с алкоголем в его крови. Замахнувшись, Джун нанес еще один удар в живот парню, который лежал ближе всего к нему. Он бы вновь принялся его избивать, если бы не раздражающий телефон в кармане, который бандит был уже готов разбить о стену. - Ну, что? Что? Что тебе нужно от меня? Что? – перешел в наступление Ким, как только ответил на вызов. Он развернулся и, махнув рукой, скомандовал своим шестеркам, чтобы те шагали следом. - Ты где?! – в таком же тоне ответил по ту сторону Чимин. Это уже тринадцатый вызов и именно на него главарь решил ответить. Джун раздраженно встряхнул руку, скидывая с нее остатки чужой крови. Кулак пульсировал и неприятно щипал, потому, присмотревшись, парень недовольно цокнул, ведь обнаружил, что кожа на его костяшках стесалась от сильных ударов. - Тебе какое дело? – огрызнулся старший. – Занят был. – он протянул окровавленную руку одному из своих парней, который мигом вложил в нее влажную салфетку и черные солнцезащитные очки. - Пока ты избиваешь каких-то не в чем неповинных ребят… - нравоучения. Как же они раздражали Кима. После того, как Джин лежал овощем в больнице, а этот якобы всезнающий доктор О, говорил, что он все же идет на поправку, но не так быстро, как хотелось бы, Чимин занял его место. Постоянно пилил! Как же это раздражало Намджуна! Ему не нужна нянька, а уж тем более в лице Пака! Потому все его слова просто пролетели мимо, подмечая про себя лишь то, что ему кровь из носа необходимо было встретиться с базой, иначе угроза потерять спонсоров могла обернуться чем-то ужасным. - ...эй! Ты меня вообще слушаешь? Джун поморщился, убирая окровавленную салфетку от своей руки. Ему не было больно или неприятно, ему было все равно на свою руку, она просто пощипывала и все. Наверное, поморщился он от того, что его грудь раздирало непонятное желание. У каждого такое бывает, какое-то непонятное чувство тяжести, которое сопровождается мыслью «чего-то хочется». Пока Пак рассказывал, какой же плохой его хён, последний жестом разогнал шестерок за ненадобностью, а сам уселся в свою машину. - Да, Чимин, я тебя понял. Как будет время, то я обязательно… - Ты встретишься с ними завтра и точка! Ты меня понял? Эй? Джун ударил кулаком о кожаную обивку руля, а второй крепко сжал телефон, намереваясь его просто выбросить. Бесит. Как же его бесит этот Пак Чимин. Почему это он решает, что и когда ему делать? Ким вытащил из кармана свободных джогеров пластину каких-то таблеток, название которых парень просто уже не запоминал. За эту неделю он перепробовал столько всего, что мозг просто отказывался запоминать такую информацию. Закинув в рот пару таблеток, Джун растер их языком о нёбо, слушая попутно вопли Чимина, которые, кажется и не думали заканчиваться. - Да, завали уже! – рявкнул глава. – Голова болеть от тебя начала! Но нет, голова наполнилась приятной легкостью и эта легкость мгновенно проникла в каждый уголок его тела. Мон чувствовал себя воздушным шаром, который накачивают гелием и тот вздымается ввысь, куда-то к небесам. Держать телефон в руке стало невыносимо тяжело, так как пальцы отказывались чувствовать, начав приятно покалывать. Джун многозначно хмынул, отмечая, что сейчас даже надоедливый младший не сможет испортить его резко появившееся настроение. Но этот хмык не ускользнул от чуткого слуха Чимина. - Хён, - взволнованно протянул Пак. – Что..? – он запнулся, а Джун четко представил перед своими глазами, как младший опустил взгляд и закусил свои пухлые губы. – Джун, ходит слух, я не знаю, кто его распускает, но, поговаривают, что ты на что-то подсел? Я, конечно, знаю, что это просто слух, но если это… - И чё? – перебил его старший. – Что тогда? Это что-то как-то меняет? - Нет, но… - Занимайся своими делами, Чимин.

***

Из-за перенапряжения и большого количества мыслей в голове, Юнги вновь начал курить. Совсем как в школьные годы, когда он не выпускал сигарету изо рта. Со временем эта привычка как-то стерлась, а желание пропустить через легкие едкий табачный дым возникало только тогда, когда в крови господствовал алкоголь. В последнее время это желание присутствовало постоянно. Даже сейчас, в разгар рабочего дня, когда обеденный перерыв едва успел окончиться, он стоял в тупике коридора главного здания Воронов около распахнутого настежь окна и глубоко втягивал в себя дым, заменявший кислород. Лето началось не так давно, но уже раздражало невыносимой жарой, отсутствием дождя и относительно высокой влажностью воздуха – крайне неприятно. Мысли о погоде проскакивали в голове бандита, но это было крайне редко. Все время они были забиты насущными проблемами: Хосок, положение его банды (которое словно на качелях каталось!), как уничтожить этих Орлов, стереть их, чтобы даже и крошки не осталось и Дженни, которая… - Йа! Это кто такой борзый и… Раздался за спиной блондина девичий тонкий голосок, заставивший его беспристрастно взглянуть через плечо, не выпуская сигарету из пальцев. - Шуга-щи, - испуганно протянул девушка. – Извините, я не думала, что это будете вы, - она отвесила поклон ниже 90 градусов. Юнги повернулся к ней лицом и облокотился спиной на железные поручни, которые служили некой защитой для сотрудников, чтобы те не вывалились в открытое окно. Он вскинул бровь, наблюдая за извинениями, и затянулся. – Я правда не хотела вам грубить, простите, просто обычно вы… Простите. Дженни легка как на помине. Почему Мин думал об этой барышне в последнее время? Нет, она не запала ему в душу. Нет, его не смущало то, что девушка стала пропадать в палате Хосока больше, чем он. Нет, его нисколько не беспокоило то, что внешний вид этой девчули стал, мягко говоря, не очень: синяки под глазами уже полезли на щеки и даже тональные крема не могли замазать их, кожа побледнела, а лицо осунулось. Тогда в чем же дело? Юнги подозревал ее. Она была знакома с Хэри до больницы – это факт. И, если девушка знала о беременности, следовательно, была в близких отношениях с ней, а где Хон – там и Джин! Не уж-то эта девица просто крутила хвостом перед Хоупом, выпытывала информацию и сливала ее Орлам? - Простите, - в очередной раз протараторила барышня. – Я, пожалуй, пойду работать дальше. Дженни развернулась, но тут же вздрогнула, когда услышала за своей спиной грубое «стоять». Когда она развернулась, Юнги сделал пару быстрых тяг и выкинул остатки от сигареты в распахнутое окно. После несколько раз причмокнул, смакуя неприятным привкусом во рту, и, сложив руки на груди, сурово взглянул на дамочку. - Как давно ты знакома с Хэри? Вот так просто и прямо, не ходя вокруг и около. Мин попал в яблочко, так как спектр эмоций на лице собеседницы сменялся с такой скоростью, что он уже не успевал понимать, что именно овладело ей в данный момент, но, судя по дрогнувшему голосу и бегающему взгляду, ничто иное как паника. - Ч-что..? – запнулась она. – Я не понимаю о чем… - Да брось, Дженни. – перебил ее старший. Он даже и не сомневался, что девушка попытается как-то увильнуть от темы. Парень сделал несколько шагов вперед, сократив расстояние между ними до непозволительной близости, и заглянул прямо в испуганные глаза. – Я, кажется, спросил у тебя прямо, - голос звучит спокойно и строго, что не может не затрагивать натянутые фибры ее души. – Как давно ты знакома с Хэри? – повторил он еще раз свой вопрос медленно и не торопясь, чеканя каждое слово. Собеседница отступила назад, но такой своеобразный ответ не понравился бандиту, заставляя его злость вырваться на поле, словно озверевший бык во время родео. Он ухватил девушку на хрупкие плечи и грубо прислонил к ближайшей стене спиной, вырывая из ее уст болезненный ойк. - Я знаю, как это все выглядит, Шуга-щи! – заикаясь, попыталась спасти положение Джинни, однако говорить, когда темные глаза-полумесяцы так пристально следят за мельчайшими изменениями твоего лица, а крепкие руки больно сжимают плечи, было почти невозможно. - А как это, бл, выглядит? – бандита не беспокоило то, что в разгар рабочего дня работники могут сбежаться на его крик. - Пожалуйста, Шуга-щи, успокойтесь, - Дженни, кажется, уже побледнела от страха, но такая ее просьба прошла мимо ушей. – Господин Хон, отец Хэри, помогал мне какое-то время, пока я самостоятельно не смогла встать на ноги. – взгляд не смягчился. Он лишь наполнился еще большим подозрением. – Я просто знаю, что она его дочь и все. Шуга-щи, пожалуйста… Девушка вся дрожала в руках бандита и ёжилась. От смешанных чувств на глаза навернулись слезы. Было страшно подумать, что может прийти в голову главарю. Однако тот превзошел все ожидания, когда резко отпустил ее руки, от чего дама чуть не съехала по стене вниз. - Чтобы я тебя больше не видел рядом с Хоупом, - убийственно спокойно произнес бандит. – И чтобы больше я тебя вообще нигде не видел, ясно тебе? Он продолжал наблюдать за Дженни, по щекам которой уже побежали соленые слезинки. Не отрываясь, он достал сигарету из пачки и всунул ее в рот. - Шуга-щи, но… - голос дрогнул. - Что-то не понятно? – все та же сталь, но на этот раз такая болезненная. – Если я тебя еще раз увижу здесь, или где-то поблизости, - он умолк, подкуривая, - отправлю по частям Хэри в подарок к беременности. – Дженни что-то пыталась сказать, но Шуга даже слушать ее не стал. Спокойствию пришел конец, заставляя его вновь повысить голос. – Я сказал пошла вон отсюда! Более девушка не попытала свою удачу. Она, сорвавшись с места, стремительно поспешила куда-то по коридору, уже совершенно не различая, что находится перед ее глазами. Истерика овладела ее ослабленным телом. А увидит ее кто-то или нет – было абсолютно все равно. В таком состоянии она налетела на Тэхёна, который и сам был мрачнее тучи. Парень не стал интересоваться, что и как произошло у дамы – меньше всего ему сейчас хотелось слушать о ее проблемах и утешать – Киму и самому не помешали бы такие процедуры – потому он просто посмотрел ей вслед, томно выдохнув, даже не думая останавливать. Юнги, приметив младшего, лишь хмыкнул и вновь принял тоже положение около окна. Вскоре к нему и присоединился Тэхён. Он молча, ничего не говоря, отобрал наполовину выкуренную сигарету друга и затянулся настолько глубоко, насколько ему позволили его легкие. Блондин ничего не ответил, лишь вытянул уже две сигареты из пачки и протянул одну из них Киму. - Я ее выгнал, - пояснил Мин, помогая Ви подкурить. - Вот как, - кивнул младший. - Думаю, она могла сливать информацию Орлам. - Могла, - вновь кивнул Ви. Они помолчали немного, куря и наслаждаясь легкостью, гуляющей по их телу из-за табачного дыма. - Хён, - нарушил тишину Тэ. Юнги никак не отреагировал, но это совсем не означало то, что он не хочет слушать младшего. – Мне нужно принять одно решение, - на этот раз Шуга обратил на него свой взор. – Собака наверняка умрет, так как у нее переломаны все кости. Все вокруг говорят усыпить ее, так как она страдает. Кости срастаются, но каждый раз не так, как нужно, потому приходится их ломать снова и снова. Должен ли я убить ее, чтобы прекратить все эти страдания? Юнги помолчал, пытаясь осмыслить сказанные слова, после с искренней честностью выдал: - Мне насрать. – он устремил свой взгляд вперед, всматриваясь в безоблачную синь неба-океана. – Но я тебя понимаю. С моей собакой тоже не все так хорошо, как хотелось бы. Но, если бы передо мной поставили такой выбор, я бы эгоистично предпочел смотреть, как она сдыхает самостоятельно в этих муках. Подобный ответ более чем устроил Тэхёна, потому он задумчиво кивнул, втягивая в себя сигаретный дым. - Кто это? – обычно, Шуга не интересовался жизнью посторонних, но Тэ был слишком загадочным и непредсказуемым, что невольно притягивало. - Подруга, - сухо ответил младший. - Девушка? – Мин удивился, неожиданно. - Не моя, - в такой же манере пояснил Ким. – Одного очень хорошего человека. - Так почему бы не спросить его мнения? Тэхён хмыкнул, легко, но грустно улыбнувшись, и сделал последнюю тягу, прежде чем выбросить окурок в открытое окно. - Он уже давным-давно забыл про нее. - Не интересно, - Юнги услышал все, что хотел, более не требовалось. Сейчас младшему было необходимо утолить его другой интерес. – Раздобудь мне информацию на Дженни, хочу знать о ней все!

***

Квартира Намджуна напоминала какой-то элитный притон. Она была переполнена пустыми, полупустыми, полными бутылками с горючим пойлом, пластин разнообразных таблеток, пакетиков порошков и ярких оберток. Она пропиталась запахом алкоголя, медикаментов и дыма, который никак не хотел рассеиваться и стоял туманом. Джун словно большой ребенок - остался без присмотра и сорвался. Ситуация с Джином сильно подкосила его, а единственный выход, который парень нашел для себя – раствориться во всякой гадости. И, как ему казалось, она действительно помогала. Затмение - хорошая вещь. Героиновые приходы были самые эффективные, а цветные сны наяву такими добрыми и светлыми, что Ким уже начинал путать реальность с играми разума. Он с трудом поднялся с кровати. Невероятно захотелось покурить. Голова шла кругом, а руки совершенно ничего не ощущали. Картинка перед глазами плыла, словно его кружили на карусели и из-за этого в пустом желудке начало мутить. Не удержавшись на ногах, парень рухнул обратно на кровать, приземляясь спиной на пустую бутылку. Больно не было – неудобно. С трудом вытащив ее из-под себя, он просто спихнул ее на пол. Стекло задребезжало, ударяясь о такую же стеклянную тару. Рядом непрерывно вибрировал телефон, раздражая своим жужжанием. Снова названивал Чимин, а Намджун его снова игнорировал. Ким перевернулся на бок, так как его уже откровенно начало тошнить. Как-то, не так давно, он чуть не умер, когда его начало рвать, пока он лежал прямо на спине. Он не боялся умереть, но жить все равно хотелось. Слишком многое еще нужно успеть сделать в этой проклятой жизни. Пачка сигарет лежала аккурат около вибрирующего телефона. Пришлось приложить немало усилий, чтобы онемевшие пальцы смогли вытащить и поджечь сигарету. Она закончилась слишком быстро, потому в ход пошла вторая, но покурить нормально не удалось – во рту накопилось столько много слюны, что она уже не удерживалась во рту, потому парень постоянно сплевывал ее куда-то на пол. Необходимо было прочистить горло, и для этих нужд ему отлично подошла бы вон та бутылка, около прикроватной тумбочки, с темной жидкостью внутри. Дотянуться до нее было слишком тяжело, а окаменевшее тело совершенно не хотело подниматься. Джун с грохотом свалился с кровати и тут же захихикал, думая о том, как ничтожно выглядит сейчас. Так вот что значит «пошел вразнос». Это только на людях Ким строил из себя сильного лидера с крепким характером, но эти люди не знают, что единственная опора, которая помогала до этого держаться, сейчас рухнула точно так же, как и Джун на пол – с треском и грохотом. Без Джина – он оказался никем и ничем. Только ради него он притворялся сильным. Но Нам перегнул со своей фальшью. Друг перестал доверять ему, а вместо того, чтобы убрать все недоразумения, блондин просто предположил, что старший предает его, что у него слишком много секретов, что он вредит ему. Мон твердо решил, что произошедшее – полностью его вина и, если Джин умрет – на его персональном кладбище близких и любимых, появится еще один человек. От подобной мысли на глаза навернулись слезы. Он не может потерять еще и Сокджина! Никак не может… Тело ощутило невероятный прилив сил. Ким поднялся на ноги – ему необходимо увидеть друга и попросить у него прощение за все. Именно сейчас, иначе потом будет поздно! Словно в каком-то бреду Джун плелся по коридору больницы, шатаясь со стороны в сторону и отпугивая от себя вечерних посетителей. Он уже совершенно не помнил, как добрался до этого заведения, не помнил, как гнал по автомагистрали, игнорируя светофоры и провоцируя аварии. Он был одержим целью и наркотиками с алкоголем. Благие и добрые цели вымаливать прощение у бессознательного тела испарились, словно их и не было, когда в палате друга он обнаружил Хэри и Дженни. Девушки обнимались, а будущая мама успокаивала плачущую подругу. - Что она здесь забыла? – язык жил немного своей жизнью, потому слова были смазанными, спутанными и не всегда понятными. - Ким Намджун! – возмущенно воскликнула Хэри. – Это ты что тут делаешь? Ты что пьян? - Пусть эта подстилка свалит отсюда! – На удивление, Джун сделал пару шагов, не шатаясь, и крепко ухватил перепуганную Дженни за запястье, потянув ее на себя, но Хон тут же вступилась. Она нисколько не жалея бандита, впилась ноготками в кожу его руки, но тот даже глазом не повел. - Что ты себе позволяешь? – воскликнула она. – Немедленно извинись! Но чем больше девушки оказывали сопротивление, тем больше злился Намджун. Ему без особого труда удалось заставить Дженни встать с дивана, на котором сидели девушки, и потянул ее к выходу. Младшая вскрикнула и закрыла глаза, когда по палате раздался оглушительный звук пощечины, а после глухой удар. - Да кто ты такая?! – злостно выплюнул Ким. Дженни открыла глаза и пришла в еще больший ужас. Сейчас Джун прижимал Хэри к стене и сжимал ее хрупкую шею своей огромной рукой. Она пыталась освободить горло, кряхтела и что-то говорила, но ее было плохо слышно из-за того, что грубый и опьянённый баритон звучал не останавливаясь. Младшая всеми силами пыталась вразумить Монстра, но тот словно не видел, не слышал и даже не чувствовал ее присутствия, даже когда маленькие кулачки избивали его спину. - Да ты такая же шлюха, как и она! – кричал парень. – Раздвинула ноги перед каким-то уродом, а потом к Джину прискакала? Тварь! Теперь даже не смей прикрываться ребенком! Все равно он не Джина! Но Хэри хрипло рассмеялась, задыхаясь. В глазах уже было темно, а тело потеряло всякие силы. - Думаешь… - с трудом выговорила она. – Бьюти была беременна от тебя? Она… Более девушке не удалось сказать и слова – заветное имя было пусковым механизмом, который было не остановить. Рука на шее сжалась максимально сильно, а Дженни, которая не оставляла попыток вызволить подругу, кажется, услышала какой-то треск, а может ей и показалось. - Просто умри! – воскликнул Ким. – Сдохни и избавь нас с Джином от себя и своей проблемы!