Орлы или Вороны

Честно сказать Намджун не отдавал себе отчета, когда напал на Хэри. На тот момент он был абсолютно уверен в том, что поступает правильно, что все и всё против него, что никто не понимает парня, что все вокруг его враги. Эти эмоции и чувства только усилились, когда он очнулся привязанным к постели. Он кричал и пытался вырваться, но все, что получил, так это очередной укол. В следующий раз, когда он пришел в себя, была глубокая ночь. Голова ужасно гудела. Ему было плохо и жутко тошнило. Джун подергал пару раз руками, но они по прежнему были прикованы к кровати, ноги тоже, так же как тело в области талии и шеи. В этот момент он почувствовал отчаяние и горький привкус предательства. Он озлобился на весь мир. Как он мог так с ним поступить? Как? Эта злость заботливо окутала Джуна и подарила ему нескончаемое количество сил. У него получилось освободить одну руку, оторвать ремни, которые удерживали его. Освободить оставшееся тело не составило большого труда, но онемевшие пальцы и дрожащие руки все же значительно замедляли процесс. Джун вышел в светлый коридор и нахмурился. В его палате была кромешная тьма, так что свет оказался первым врагом, которого встретил бандит. Его собственное тело оказалось вторым. Оно просило очередную дозу, ведь яда в крови осталось не так уж и много. Мышцы болели и содрогались в мелких болезненных судорогах, желудок выворачивало наизнанку, а мозг надел красивую шапку, сотканную из «Хочу! Намджун! Срочно закинь что-то! Просто покури! Сделай хоть что-то! Намджун!». Лифты ночью не работают, так что парню пришлось столкнуться с новым врагом – лестницей. Босые ступни дрожащих ног оступились, и лидер просто кубарем слетел вниз. Он кряхтел и кашлял от накрывшей его боли. Тело не могло адекватно реагировать ни на что. На ноги получилось встать далеко не с первого раза, потому паренек пролежал на холодном полу, наверное, минут пять, прежде чем вновь возобновить свой побег. Он вышел в очередной коридор. Пройди его и окажешься в главном холле, а там и выход, но ничего не может быть так просто. Здесь находился новый враг – Доктор О. Он разговаривал с какой-то девчушкой на, кажется, японском, и разговор этот был не из приятных. Мужчина злобно рычал, хватал ее за руки, когда та что-то импульсивно отвечала ему, вырывая свои конечности, и так же злобно рычала в ответ. И без знания языка можно было сделать вывод, что они ругались. Намджун тихонько вышел в коридор и как можно тише поспешил на выход, находившейся в противоположной стороне от доктора и его собеседницы. Бежать не было сил, но быстрый шаг все же получался. Парень боязно оборачивался, поглядывая на врача, который все еще его не заметил, и когда уже бандит решил, что его побег закончился успехом, все полетело к чертям. - Эй! – воскликнул доктор слишком громко. Джун обернулся и что есть силы стал перебирать ногами, срываясь на бег. – А ну стоять! – воскликнул врач и быстро что-то сказал девчушке. А после побежал следом за Намджуном. Последним врагом Джуна стало линейное ускорение, от которого парня стало еще сильнее тошнить. Чем быстрее он бежал, тем больше становился ком в его горле. Доктор О ухватил за шиворот больничной рубашки и оттянул тело Джуна на себя. После схватил за руку, заломал ее и перегнул Намджуна пополам. И в этот самый момент его начало рвать горькой желчью, да так, что парень думал, что скоро извергнет свой желудок. - Без обид, Намджун, - тяжело дыша, говорил доктор, поддерживая своего горе-пациента, пока его рвало, - но я пообещал Чимину привести тебя в порядок. Так что никуда ты не пойдешь. Подошла все та же девчушка и уже знакомых два санитара. Девушка что-то недовольно выкинула врачу на родном языке, врач ответил тем же, а после обратился к санитарам на все том же японском языке, они лишь пожали плечами и то-то скупо ответили. Рвота Джуна вроде утихомирилась, но как только его ослабленное тело взяли под руки эти двое тучных мужчин, больше похожих на вышибал, чем на работников больницы, и принялись волокти куда-то, его снова стошнило. Доктор О цокнул, сказал что-то девушке, а после достал шприц с чем-то прозрачным в цилиндре, снял защитный колпачок иглы зубами и быстро вколол все содержимое в посиневшие вены Намджуна. И ему стало хорошо. Слишком хорошо и легко. Голова наполнилась чем-то и безжизненно упала вниз, а обмякшее тело повисло на двух крепких мужчинах. В следующий раз Джун проснулся в комнате с мягкими стенами и полом, в смирительной рубашке, застегнутой на спине и ужасной ломкой. Его глаза слезились, тело потрушивало в легком ознобе, а кожа превратилась в гусиную, слюны во рту было столько много, что она просто не удерживалась там и скатывалась на пол. Хотелось, чтобы наркота еще побродила по его сосудам, заглянула в гости в каждый орган и подольше задержалась в мозгу. Чуть позже его состояние только ухудшилось. Тело начало выламывать, судороги были абсолютно во всех мышцах и появлялись от любого движения. Суставы словно выкручивало, потому Джун непроизвольно изгибался в самые разнообразные позы и не переставал кричать и что-то говорить. А перед глазами была только Бьюти, только она одна, только ее образы, в ушах гулял смех, от которого становилось ужасно больно. Джун злился. Он сыпал проклятиями, в красках описывал то, что он сделает со всеми, когда выберется из этого места и тут же умолял помочь ему, избавить его от боли в теле, дать дозу. Но складывалось такое ощущение, что его никто не слышал, никто не понимал его слов, никто не приходил. На самом деле за своими припадками, бандит этого просто не заметил. Доктор О заходил к нему шесть раз вместе с санитарами. Ставил укол и уходил. Так прошло несколько дней, которые Джун и не заметил даже. Они для него прошли одним днем. Дозы все еще хотелось, но не так сильно. Сил в теле почти не было, была сплошная агрессия, которую парень показывал, когда на пороге появлялся доктор О и два любимых санитара. Ким пытался сбежать, но эти мужчины все равно ловили его, скручивали, а О ставил укол от которого становилось хорошо и двигаться абсолютно не хотелось. Джун еще тогда понял, что если увеличить дозу этого чудодейственного лекарства, то у него появятся силы, это был словно допинг для него. В его палате изредка появлялась девушка, которая старалась впихнуть в него какую-то еду, которую бандит никак не хотел принимать. Она была такой настойчивой и молчаливой, что это ужасно раздражало Джуна. Она была словно сиделкой для него. И в один из дней, когда эта девушка в очередной раз дождалась, когда же его отпустит, и попыталась накормить его, Ким напал. Выглядело все странно, но он набросился на эту хрупкую девицу, придавил ее всем своим весом и что есть силы впился в трапецию около ее шеи зубами. Что случилось дальше? Ничего. Джун думал, что она закричит, начнет сопротивляться, ухватится за место укуса, ведь парень прокусил не только больничную униформу, но и кожу, смакуя ее кровь в своем рту, а он в этот момент убежит. Это ведь девушка, а все девушки хрупкие и ранимые. Но она даже не пискнула. Намджун крепче стиснул зубы, ему казалось, что он сейчас откусит кусок ее кожи вместе с мясом, но она даже не пошевелилась. Не сказать, что он испугался, но какое-то странное чувство начало растекаться по телу. Собаку словно ударили по носу несколько раз, она оскалилась, зарычала, а после все равно разжала свои зубы. Эта девушка лежала абсолютно спокойно и просто хлопала длинными ресницами. Она что-то сказала, что-то еле слышно и так мягко, что-то с его именем, ведь его он понял точно, что парню стало не по себе. На ее лице, в ее голосе, нигде не было боли и страха, но светло-розовая униформа стремительно пропитывалась кровью на месте укуса. И тут Джун имел неосторожность взглянуть в ее глаза. Они так и кричали «Хей, парень, и что? Это все на что ты способен? Поверь, в моей жизни было и дерьмо куда хуже, так что твои жалкие попытки навредить мне мы спишем на невинные ласки, хорошо?». Она снова что-то сказала, какое-то коротенькое и маленькое слово, а может фразу, и бандит с ужасом раскрыл глаза, перестав моргать, а после и вовсе поежился. - Как же от вас много проблем, - раздраженно выдохнул доктор О, заставляя Намджуна вздрогнуть и прервать зрительный контакт с девушкой. Он перекатился на спину, слезая с нее, сел, а после, поерзав немного, кое-как встал на ноги, все же без рук (они ведь завязаны в смирительной рубашке) жилось куда сложнее. – Господин Ким Намджун, если пить кровь девственниц вы не скоро выберитесь отсюда, - врач был не зол, скорее уставшим. Он что-то сказал девице, она не отреагировала, поднялась с пола, забрала посуду, которая валялась на полу и просто ушла, полностью проигнорировав врача. Джун оскалился, а доктор покачал головой и вновь оставил его наедине с собой, своими мыслями и своими поступками. Он отер рот о ткань рубашки на плече, она окрасилась в алый цвет. И только сейчас в его голове появился вопрос «а правильно ли он поступает?». Девушка больше не появлялась в этот день, и на следующий тоже. Все обязанности за нее взял доктор О. Он был слишком разговорчив, болтал без остановки и периодически старался покормить парня, но тот лишь отворачивался, тогда мужчина продолжал говорить. Рассказывал за положение в секторе, про Чимина, Джина, Хэри, не забывал про Шугу с Тэхёном. Джун не хотел этого знать, он еще не мог адекватно понять все, но то, что положение в его секторе стремительно падает – это факт. Доктор О не забыл упомянуть и про выдуманную легенду с поездкой в Россию. После этого врач проходил с новостями и говорил с ним минут тридцать каждый день, рассказывая все, что знал сам. А вот Бьюти исчезла, забрав с собой и все свои образы. Девчушка появилась через пару дней. Джуну было стыдно за свое поведение, он косился на ее плечо, было до жути интересно как она, хотелось спросить, но он не решался, да и, кажется, забыл он все слова за эти дни. Мог только кричать, рычать и смеяться. Из-за того, что парень чувствовал вину, он послушно принимал пищу, которой кормила его маленькая японочка и все еще неотрывно глядел на ее плечо, ровно до того момента, как она грубо не схватила его за колючую бороду и не подняла лицо, заставив посмотреть ей в глаза. Она начала что-то импульсивно высказывать, кажется, она раздражена. Джун давно понял, что лепечут они на японском, но он ни единого словечка не знает. Только разве что спасибо и привет. - Я не понимаю, - прохрипел парень, - но девушка продолжала говорить и говорить, заставляя Джуна злиться и злиться почему-то на себя. – Да не понимаю я тебя! – заорал он, и только лишь тогда девушка прекратила что-то высказывать ему. Она отпустила подбородок, покачала головой и принялась расстегивать пуговки на своей униформе, которые были застегнуты под самим горлом. Намджун смотрел на ее тонкую руку, которая так ловко выдавливала пуговки вплоть до середины ее небольшой груди. Она неотрывно смотрела на парня, а он на ее руку, которая оттянула ткань униформы и полностью оголила область плечевого сустава, забирая и белую тонкую лямку от нижнего белья. Помимо хирургического лейкопластыря на этом маленьком плечике красовался какой-то цветной узор, такой яркий, что в глазах немного рябило. Здесь были мелкие красные цветы, темные ветви дерева и, кажется, чешуя. Тонкая рука отклеила пластырь, и Джун шумно сглотнул. Часть, которую он укусил, не была покрыта татуировками, на светлой коже он отчетливо увидел отпечатки своих зубов, окружённые хороводом синевы и запёкшейся крови. - Прости, - одними губами проговорил бандит. Девушка лишь фыркнула, мол, не нужны ей его извинения и быстро залепила свою рану. Когда последняя пуговка оказалась застегнута, она поднялась и что-то сказала, из чего парень понял лишь только «Ким Намджун». Она уже говорила эту фразу тогда, когда он напал на нее, а может, она просто похожа. - Да не понимаю я тебя! – воскликнул он, и эта девица улыбнулась легко и невинно, словно ребенок, а после ушла. Джуну начинало становиться лучше. Он и сам чувствовал, что доза, которую ему вкалывает врач, становилась все меньше и меньше, но она все равно просто расслабляла и лишала парня всяких сил что-либо делать. Он все еще продолжал буянить, сам не понимая почему. Изредка пытался бежать, а иногда послушно сидел, и даже сам укладывался на живот, когда на пороге появлялся доктор О. Почему-то стала болеть нога. Она ныла где-то в тазобедренном суставе, потому Джун не мог встать на нее. Если и передвигался по помещению, то хромая или волоча конечность за собой. Изредка воспоминания о бывшей девушке все же давали знать о себе, но были какими-то размытыми и совсем не похожие на нее. Голос был искажен. Постепенно она вымывалась из его памяти. Эта девчушка-медсестра побрила Джуна, так как колючая борода стала слишком длинной и совсем не шла парню, только доставляла уйму неудобств. Доктор ходил в этот момент по палате и рассказывал про Джина, про то, что обнаружил в его крови. Джун мотал на ус и послушно изгибал шею, когда тонкое лезвие гуляло по его коже и сбривало волосы. Он молчал ровно до тех пор, пока эта девчушка не сказала фразу, которую он слышал изо дня в день с того момента, как напал на нее, ту, в которой он отчетливо слышал свое имя. - Да не понимаю я тебя, - устало выдохнул он и посмотрел ей в глаза. – Не понимаю я, понимаешь? – он злился. Злость воспламенялась, словно спичка и он готов был наброситься на нее вновь, вновь принести боль, но девушка нахмурилась, грубо ухватила его за бороду и наклонила голову парня в сторону, продолжая водить лезвием по его коже. - Она говорит, что ты в первую очередь человек, Намджун, - с небольшой хитрецой в голосе проговорил доктор и несколько с коварством улыбнулся, - а не монстр. Запомни это. Джун ничего не ответил, но фраза заставила задуматься. Вечером этого дня на его пороге появился Чимин. Впервые за все время заточения лидера в этой тюрьме. Даже не видя паренька, Ким был невероятно зол, этим вечером дозы хотелось как никогда больше, потому он бушевал. Увидев младшего, Джун переполнился обидой. Он хотел спросить, почему это младший бросил его одного и не потрудился навестить ни одного раза, но все, что вылетело из его горла, так это страшный крик, который напугал Чимина. И Джун вновь разозлился, только уже на себя. Доктор рассказывал, как нелегко ему сейчас приходится, да и старший сам понимал, что такая ноша не для плечей Пака, она сильно тяжела для него. Он хотел поддержать младшего, но на деле он так и продолжал кричать, брыкаться, вырываться, агрессивно дышать и смотреть на бандита, а после расслабиться, когда долгожданная доза попала в кровь. - Прости, - прохрипел Джун, но остался услышанным только этой девчушкой, которая одна осталась с ним в помещении, - прости меня Чимин, - он поднял голову, которая, казалось, совсем не слушается его и словно голова тряпичной куклы запрокинулась назад, ища поддержки у мягкой стены за его плечами, - я не хотел. Девушка сидела на корточках. Одной рукой она обнимала свои колени, а второй подперла голову и нежно, даже несколько любовно глядела на Джуна. Она снова начала лепетать что-то на своем, и парень рассмеялся, хрипло и слабо, готовясь сказать в очередной раз, что он не понимает ее, но девушка закончила свой монолог одной единственной фразой, которую парень теперь понимал: «Ты не монстр, Ким Намджун. В первую очередь ты – человек». - Возможно, ты и права, - и он отключился. После прихода Чимина ничего не поменялось. Джун так и продолжал злиться на весь мир и его заточение здесь, нога все еще продолжала болеть и неприятно тянуть. Кажется, она успокаивалась и нормально работала только тогда, когда в крови появлялись наркотики. Устраивала эдакий бойкот: кормите меня гадостью, и буду я вам нормально работать. Кажется, что все тело жило по такому закону. Парень потерялся во времени. Он абсолютно не знал ничего о дне недели, дате, времени. Он просто коротал свое бессмысленное существование в стенах мягкого помещения ровно до тех пор, пока на пороге нового жилища Намджуна не появилась Хэри. В этот день японочка подстригала его. Парню хватило всего мгновения, чтобы раскрыть глаза и запомнить образ девушки Джина. Она заметно поднабрала в объемах, и живот стал намного больше. Только вот выглядит она слишком растерянной, испуганной, возможно, что-то случилось с Джином? Но доктор говорил, что не все так плохо. То, что Чимин попал в плен, Джун никак не ожидал услышать. Этот изворотливый маленький пирожок не мог попасть ни в чьи лапы, она, наверное, шутит. Джун открыл глаза, но Хэри выглядела все так же. Да и вряд ли она пришла бы к нему просто так. Честно сказать, Намджун и сам не знал почему рассмеялся, но от сложившейся ситуации ему было смешно. Японочка выдохнула и вновь приступила к стрижке, не сказав ни слова, а Джун нахмурился, продолжая сидеть и смотреть на открытую дверь. Девчушка обошла его села перед ним и стала поправлять локоны, и состригать то, что она пропустила. На висках снова были короткие волосы, но теперь его голова пестрила обилием длинных, темных локонов с серовато-белыми кончиками. - Послушай, - обратился он к девушке. – Я должен спасти его. Я должен уйти. Помоги мне, - он смотрел ей в глаза, надеясь, что она поймет его, но она начала что-то лепетать, что – то быстро, непонятно, - нет-нет-нет! – протараторил Джун. – Не говори ничего! Я тебя все равно не понимаю, просто помоги мне! Ты ведь сама говоришь, - он постарался воспроизвести фразу, которую постоянно повторяла девчушка, но получилось коряво. Она лишь моргнула. – Пожалуйста, - попросил парень. Японочка посмотрела на него, а после просто встала и ушла, закрыв дверь с гулким щелчком. Джун снова заорал во все горло и упал на спину. Ему нужно срочно выбраться из этого места. Ему нужно спасти младшего, пока не случилось что-то ужасное. Лидер ухватился зубами за ткань рубашки и стал тянуть ее. План был безумный – порвать это несчастное препятствие, освободить свои руки, выбраться из больницы. Но эти безуспешные жалкие попытки были прерваны. В помещение вновь вошла все та же медсестра со стопкой одежды, да и сама она переоделась в футболку, которая закрывала ее руки ниже локтевых сгибов и шорты длиной в половину ее бедра. Она цокнула, подкатив глаза, и положила принесенные вещи на пол. Аккуратно она расстегнула ремни на спине Джуна и сняла с него смирительную рубашку, оголяя расписное тело с ужасными синяками на руках. - Ты поможешь мне? – удивленно спросил Джун, но девушка нахмурилась, словно все еще решаясь на что-то, а потом, смирившись, выдохнула и потянулась за шприцом. Бандит послушно протянул вперед руку и девушка, став что-то возмущенно лепетать вколола все содержимое в тело парня. Давно ему не было так хорошо. Тело в момент наполнилось силами, а через несколько минут (как раз за это время он переоделся) и вовсе стало таким, как до его заточения. Самое интересное, что разум был чист, абсолютно ничего не плыло и не летело перед его глазами, никаких посторонних шумов и голосов, никаких ведений. А самое главное никакой Бьюти, которая обычно являлась перед ним. Японочка забинтовала последнюю руку, крепя бинты где-то у нижней части верхней трети плеча и протянула ему солнцезащитные очки и кимоно. - Что это? – кивнул Джун на кимоно. – Я тебе что, якудза какой-то? Она что-то начала лепетать, что-то, в чем очень часто фигурировало слово якудза, возмущенно и импульсивно, и парень взревел. Он ухватил ее маленькие пухлые щечки своими огромными сильными руками и приблизился непозволительно близко, глядя в темные глаза. - Я не понимаю тебя, ага? – возмутился он. – Просто молчи, прошу тебя, просто ничего не говори, потому что я не понимаю тебя! Просто доставь меня к Шуге в офис. Хорошо? Знаешь где это? Девушка цокнула, подкатив глаза, и сказала еще пару фраз на своем языке, а затем грубо скинула чужие руки со своих щек и поспешила на выход, Джун, конечно же, следом, бубня что-то нечленораздельное себе под нос, ведь кимоно он все же надел. Выбравшись из подвала они промчали через холл, после на парковку и погрузились в тойоту. До офиса пара добралась молча. Но вот только они переступили порог вражеского штаба, как бандиты, находившиеся там, стали волком смотреть на чужого лидера. - Где Шуга? – рявкнул он, но вместо того, чтобы ответить один из бандитов бросился с кулаками. Лидер Орлов хоть и получил долгожданный допинг в большом количестве, но сам понимал, что в драке ему не победить, совсем, но парочку ударов выдержать сможет. Он сжал кулаки, чтобы ответить, но не успел опомниться, как японочка отправила этого мужчину в нокаут с одного удара. Она ловко летала от одного бандита к другому, словно мотылек, маленькая бабочка от одного цветка в другой. Владение боевыми навыками у нее были порядков на десять выше навыков Намджуна, который, к слову, язык проглотил, увидев самый настоящий боевик перед своими глазами. Если бы не очки, то все увидели бы, как его красные глазки выпучились. Девушка что-то кликнула ему, совсем недовольно и раздраженно, держа какого-то паренька за волосы. Джун качнул головой и опомнился. Он быстро подошел к этому парню, переступая через корчащиеся от боли тела. Сев на корточки он нахмурился и пару раз похлопал незнакомого бандита по щеке. - Привет, - слишком дружелюбно. – Где лидер? Я только заберу своего человечка и сразу же уйду. Даже никого убивать не буду. Клянусь своей честью. А она у меня, поверь, есть. – он говорил спокойно и немного с хрипотцой, и этого парня больше всего пугал не большой Джун, а эта маленькая девчушка, которая продолжала удерживать его за волосы. Все же, этот парнишка ответил, где Шуга и как туда попасть, и Джун поспешил туда. Успев, можно сказать, как раз вовремя.

***

Облегчение. Его должны были испытать девушки, когда в этом, казалось бы, просторном помещении появилась очередная пара в лице лидера Орлов и какой-то девушки. Хэри узнала ее. Эта та медсестра. - Так заскучал по мне, Шуга? – голос звучал грубо и хрипло. Этот голос еще никогда так не звучал. – Тебе ведь говорили, и не раз, что я ездил за помощью заграницу. Наверное, и Минни звонил узнать в России ли я или нет. Юнги медленно поднялся, не сводя взгляда с появившейся персоны. Что это? Он блефует, или говорит на полном серьезе? Девчушка за широкой спиной Джуна сказала ему что-то на другом языке, кажется, это был японский, Монстр кивнул (а в голове «боже, да когда ты, наконец, поймешь, что я НЕ-ПО-НИ-МА-Ю тебя. Но Шуга, кажется, повержен шоком, так что я должен держать себя круто») и улыбнулся Мину злобно, недовольно. Лидер Воронов напрягся, готовясь к тому, что сейчас начнется знатная драка, но старый друг не торопился с этим. - Что за срань, Шуга? – продолжал разглагольствовать Джун. – Почему, как только мой самолет приземляется в аэропорту, мне нужно ехать сюда к тебе? Я не настолько по тебе скучал. - Что ты мелишь? – прикрикнул Шуга. – Ты не покидал страну! - Ты так в этом уверен? Да! Парень ведь самолично все проверил. Монстр не покидал Корею, но он так держится. Неужели..? Нет. Юнги уже не в чем не уверен. Он даже не уверен в себе. Он не знает, что сказать или что ответить. Его взгляд метнулся на Тэхёна, но младший смотрел на него так, словно Юн обязан был что-то сделать, хоть что-то, хоть выдохнуть, подкатить глаза, съязвить, качнуться, что-нибудь. Но Шуга не знал. Он блин реально не знал, что ему делать. Думал, что Джун рано или поздно выползет из своей норы, но не заявится в этот же день с важным видом прямо к нему в логово и начнет бросаться словами направо и налево. Мин просчитался, сильно просчитался. Куда делась вся его уверенность? Шуга продолжал стоять истуканом и хлопать глазами, а вот Джун, похоже, знал что нужно делать. Он опустил взгляд на обнаженное тело Чимина и нахмурился. Пак, в какой-то момент, просто не выдержал всего и отключился. Намджун подошел к подчиненному, на ходу снимая кимоно. Девчушка, словно собачонка, топала следом, не отставая ни на сантиметр. Джун передал ей свое кимоно и опустился на присядки около тела Чимина. Как оказалось бинтами были перемотаны не только кисти лидера, тонкие белые змеи бежали вверх по руке, но длинные рукава белой футболки не позволяли увидеть, где они оканчивались, наверное, на середине плеча, а может и выше. По парню было видно, что он зол, зол до дрожи, даже в ярости. Юнги сжал кулаки, сжал до побледнения в костяшках. Враг выглядел так, словно сейчас накинется на него, возьмет за грудки и прокричит что-то типа «Зачем ты это сделал?!», но Намджун не отводил взгляда от Чимина, полностью игнорируя всех остальных присутствующих. - Ты молодец, Чимин-а, - пошептал своей хрипотцой Джун и выдохнул. – Это я забираю, - зачем-то сообщил он и поднял тело Пака. Тот сморщился и захрипел. Намджун перекинул его через свое плечо, словно мешок с рисом и через несколько секунд его белая футболка начала приобретать алый оттенок. Монстр поднялся, а девчушка накинула кимоно на тело Чимина, скрывая его от посторонних глаз. Она закрепила легкую ткань так, чтобы она не смогла упасть и кивнула Джуну. - Шуга, - обратился Джун, не оборачиваясь, - выглядишь ужасно. Обратился бы в больницу. Доктор О – хороший врач, подлатает тебя. - Он повернул голову в сторону и посмотрел, кажется, в стену, но боковым зрением парень пристально наблюдал за блондином. - Я придушу тебя собственными руками, в следующий раз. Сегодня, я устал от перелета. Так что не сдохни, пожалуйста. – Мон посмотрел в другую сторону на огорошенных Дженни и Хэри, и качнул головой, говоря жестом, чтобы те шли следом. - Что за херня, Монстр? – наконец не выдержал Юнги, и Джун все же взглянул прямо на него через плечо, поднимая вверх густую черную бровь, изгибая ее над верхним краем темных очков. - Монстр? – переспросил он, а затем скривился, покачав головой. – Монстр умер. Его больше нет. Теперь я РМ. И он просто зашагал по коридору, удаляясь прочь. Конечно же, Хэри и Дженни оставаться в этом месте больше не пожелали, потому поскорее поспешили следом. Поднявшись в главный холл, они удивились еще больше. Бандиты из банды Воронов были разбросаны по периметру и пытались оклематься от недавних побоев, но ведь пока девушки не спустились, с ними было все в порядке, так это Джун их так отделал? Это совершенно не укладывалось в голове у Хэри, потому, когда они вышли на улицу, она схватила Джуна за забинтованную руку. - Джун! Что происходит? - Отпусти меня Хэри, - спокойно попросил он, но это почему-то прозвучало так страшно, что девушка немедленно послушалась. – Не трогай меня сейчас. Джун чувствовал, как наркотик покидает его тело и его пробирает та же усталость, что и всегда. Он ведь не в порядке, далеко не в порядке! Потому он хочет поскорее скрыться от посторонних глаз и можно даже в свою мягкую тюрьму. Куда угодно, только подальше от людей. - Но я ведь заходила, и ты… - испуганно лепетала она. - Поезжай в больницу, Хэри, - посоветовал бандит, подходя к незнакомому девушке темному внедорожнику тойоты. – Ты сегодня слишком много волновалась. – Девчушка-медсестра быстро отворила заднюю дверь автомобиля, и Джун аккуратно положил Пака на заднее сидение. – Джин не обрадуется, если с вашим малышом что-то случится. РМ обошел машину и уселся за переднее пассажирское сиденье, а эта девчушка за водительское, но уехать так и не удалось. Дженни, которая поспешила к своей машине сразу же, как покинула здание офиса, резво ударила по тормозам, остановившись прямо перед тойотой и блокируя им выход. Она высунулась в окно и протянула руку, в которой держала телефон. - Хэри! Возьми! Из больницы! Хон испуганно взяла телефон и приложила его к уху. Через пару секунд ее глаза наполнились слезами, и она рухнула на колени, начав горько плакать. Джун выдохну глубоко и тяжело, а после вылез из машины и встал перед девушкой. Ветер нагнал тучи, из которых начали капать первые капли дождя, грозившиеся превратиться в ливень.

***

Внедорожник остановился на светофоре. Дворники неустанно работали и сгоняли воду с лобового стекла. Все же начался сильный ливень, да такой, что вода стояла стеной. Намджун цокнул, немного приоткрывая рот. Он отрешенно наблюдал за скачущими дворниками и думал о чем-то. Японочка взглянула на него, затем на дорогу, потом снова на него, а потом опять на дорогу. Она что-то сказала и, судя по интонации, это был вопрос. - Не спрашивай ничего у меня, - как-то сонно и устало проговорил бандит, наблюдая все за теми же дворниками. Его силы улетучивались так же стремительно, как и вода в ванной после открытия пробки. – Я тебя все равно не понимаю. – он прикрыл глаза и добавил, - а ты меня. – но тут же он встрепенулся и посмотрел на девушку, которая тронулась, ведь светофор показал зеленый. – Но все равно послушай. Разве меня не наказывают какие-то силы за то, что я такой мудак? Чимин пострадал из-за меня, если бы не я... – девушка бросила на Джуна быстрый взгляд полон недовольства и раздражения, а после снова посмотрела на дорогу. – Да, ты права, - немного успокоился бандит, - с мелким беда, а вот Джин, наконец-то очнулся. - Джун. – прохрипел Чимин и тут же сипло вдохнул побольше воздуха в легкие. Лидер резко повернулся, взглянув на заднее сидение, но его движения оказались на столько резкими, что неприятная боль вновь объяла тазобедренный сустав одной из его ног. – он… - Пак начал кашлять, легкие объял жар, но он должен был сказать то, что думал. - Потерпи, Чимин, - прошипел Джун, просто потому, что боль в суставе отдалась судорогой в мышцы, - мы почти приехали. - Джун, - продолжал парень, - он… он запаникует… ошибется… третий… Джин… - младший снова просипел и потерял сознание. - Ты что-то поняла? – нахмурился Джун, обращаясь к девушке, и она тут же принялась ему что-то отвечать, быстро тараторя и вжимать педаль в пол. – Вот и я ничего не понял, - усмехнулся парень, растягивая губы в улыбке, - но поспешить нам, действительно нужно.

***

Темноволосый паренек в черной кепке, темных очках, такой же темной маске на лице, белой футболке и темных джинсах быстро втянул одного из охранников, стоявших на дверях палаты Джина, в помещение и закрыл за собой дверь. - Аищ, - недовольно протянул он, - что за шкаф! Он кинул бессознательное тело куда-то на пол и подошел к постели, на которой лежал Сокджин. Старший сглотнул и медленно открыл глаза, взглянув на мутный силуэт перед собой. - Эх, Джинни, - протянул паренек, вытаскивая шприц из своего кармана и небольшой пузырек, - конечно, это замечательно, что ты выжил, да еще и очнулся, - парень ловко перевернул пузырек и переместил все его содержимое в цилиндр шприца, - но я не могу позволить, рушить свои планы. Не злись на меня, хорошо? Твоя смерть… - Это ведь ты, - прохрипел Джин и моргнул долго и тяжело, - это был ты… Паренек цокнул. Наверное, и лицо его перекосилось от недовольства, но за маской этого видно не было. - Очень жаль, что ты все помнишь, - он вставил иглу в пакет и стал впрыскивать все содержимое шприца в него. – В таком случае у меня нет другого выбора, кроме как убить тебя. Хотя, кого я обманываю? Именно за этим я и пришел. – содержимое было успешно впрыснуто, но вот пузырек от вколотого препарата и шприц упали на пол из-за того, что дверь резко отворилась. - Кто ты такой?! – воскликнул доктор О, глядя на незнакомца, замершего около постели Джина.