Тридцать полных оборотов

Томпсон сверлил взглядом дверь. Скоро в кабинет зайдет Макгонагалл. Она приведет за собой Джеймса и Сириуса, полностью доверяя решению директора. Маг напряженно думал над тем, как лучше избавиться от необходимости втягивать в поиск крестражей двух студентов, страдающих от неуемного любопытства и подавленного инстинкта самосохранения. Он уже устал задаваться вопросом, почему не смог отговорить Дамблдора от этой безумной затеи. Чем они могли ему помочь?.. «Медальон Слизерина. Кикимер. Регулус Блэк». …Но даже если в этой вселенной медальон Слизерина существовал как крестраж (после пропавшего кольца ни в чем нельзя было быть уверенным), он смог бы справиться с ним сам — без смертельной угрозы для кого-либо кроме него самого. Он привык. За окном уже темнело, бесконечный день подходил к концу. Повинуясь магии самого замка, в факелах и светильниках появилось пламя. Мягкий оранжевый свет разлился меж стеллажей и под потолком. Когда-то давно, в другом мире и в другом времени, Гарри обожал этот кабинет. Здесь профессор Люпин читал лучшие лекции по ЗОТИ, показывал гриндилоу, а в выходные — поил чаем с вкуснейшим шоколадом. Хотелось закрыть глаза и улизнуть из мира, где он был одиночкой, обернутым в ложь, как престарелая модница в меха. Отрывистый стук прервал ход его мыслей. Нужно было принимать решение, и Гарри все еще был уверен в том, что не желает втягивать студентов в войну. Особенно тех, кто до боли в груди напоминал родных. Он сделает все сам. Он сможет. Профессор первой переступила порог. Гарри завидовал непробиваемости этой женщины: пару часов назад она узнала, что двое лучших ее студентов проникли в личные комнаты преподавателя, оказавшегося тайным агентом Ордена — но на лице декана не было и намека на переживания, ни единой эмоции. Воплощение сдержанности. За ней следовали Мародеры. Оба были бледными, но держались гораздо спокойнее, нежели в кабинете у директора. Томпсон встал из-за стола. Он, вовремя вспомнив Люпина и его манеры, поблагодарил Макгонагалл за то, что она привела студентов. Профессор коротко улыбнулась — и сухо сообщила, что мистер Поттер и мистер Блэк готовы приступить к бессрочной отработке. Когда дверь закрылась за деканом, Гарри осознал, что теперь ведущая роль принадлежит ему — только ему. Сказав парням разместиться на первом ряду, артефактор призвал из ближайшего стеллажа пару увесистых томов по продвинутой Защите, свитки и перья из запасников. Повинуясь магии они аккуратно осели перед студентами. — Теперь откройте страницу триста девяносто четыре. На основе этого раздела и ваших познаний напишите эссе об особенности использовании защитных чар на жилых помещениях. Ожидаю увидеть законченные работы через два часа. Приступайте. Произнося эти слова и понимая, что сейчас он отправится на поиск крестражей один, не подставляя под удар безвинных ребят, Гарри с трудом сдерживал улыбку. Чинно покинув кабинет, он победоносно вскинул руку — и поспешил к Выручай-комнате, перепрыгивая на лестнице через две ступени. В конце концов, как Дамблдор мог заставлять его впутывать в эту авантюру школьников? Ему необходимо скорее разделаться с этим — и вернуться к вопросу возвращения… Он оставил за собой лестничные пролеты и пустой коридор, в котором отчетливо звучали его шаги. Гарри остановился около глухой стены на восьмом этаже. Сосредоточившись на образе Комнаты потерянных вещей, он услышал позади тихие шаги и мягкий шорох одеяний. Его окликнул голос, который артефактор совсем не хотел слышать — не сейчас. — Гарольд, мне жаль, что вы делаете выбор в пользу одиночества. Иногда груз лучше разделить. — Негромко и немного печально проговорил Дамблдор. — Но делить груз надо между равными! — Гораздо резче, чем сам того желал, ответил артефактор. — А Сириус и Джеймс даже не знают, во что вы их втягиваете! Это определенно звучало… как обвинение. Но Гарри не на шутку разозлился на директора — и даже не думал останавливаться. Желая быть более прямолинейным и без опаски заговорить о крестражах, Томпсон решил окружить их с профессором защитой от посторонних ушей. Но стоило сплестись первым звеньям заклинания, Дамблдор оборвал их ход, сказав, что не желает делать тайну из явного. Гарри опустил палочку и недоуменно посмотрел на директора. Тайное стало явным? О чем это он? — Не понимаю направления вашей мысли, сэр. Просто хочу напомнить вам, что те артефакты, которые я ищу, не только могут повлиять на исход войны, но и являются смертельной угрозой для любого живого существа. Плохое предчувствие захлестнуло Томпсона с головой. Тот еще не произнес ни слова, но Гарри уже знал ответ. Возможно, он просто никогда не понимал логики великих магов. — Вы уйдете, Гарольд, покинете эти пределы. А мистер Поттер и мистер Блэк останутся. Они никогда не будут прятаться за чужими спинами — и вы это знаете. Как и то, что им лучше быть с вами на этом пути. В глазах Дамблдора не было теплого огня. В голосе не было добрых ноток. Гарри как никогда остро осознавал, что перед ним сила, которая в состоянии смести его, если он не примет нужное решение. По спине пробежали мурашки, но он упрямо произнес: — Тогда я расскажу им. Они имеют право знать. — Это ваше решение. Томпсон раздраженно дернул головой, изображая то ли согласие, то ли прощание. Возвращаясь к кабинету ЗОТИ он чувствовал, как воздух вокруг него искрит от магии. Гарри был зол. Блядские крестражи, сумасшедший Дамблдор и целый мир мертвецов. Он был сыт этим по горло.

***

Снейп затаился в тени доспехов. Резкий голос Кошки отчетливо звучал в пустом коридоре. Он впервые за все годы обучения слышал, как отчитывали дражайших гриффиндурчиков и всеобщих любимцев, драгоценного Поттера и звездного Блэка. Настроение слизеринца становилось все лучше и лучше — декан красно-золотых упомянула отработку у Томпсона. Это был его шанс! Он должен был во что бы то не стало проследить за ними и разузнать профессора ЗОТИ столько информации, чтобы заткнуть ею пасть младшего Блэка. Если тот обманул его, и Лили останется под действием проклятья, то он заплатит за это. Даже если ему придется проклинать своих бывших соратников. Макгонагалл вела своих студентов к кабинету ЗОТИ. Снейп хорошо знал эту часть замка и не сомневался, что останется незамеченным. Не только Мародеры знали тайные переходы и закоулки замка — просто ему всегда хватало ума не трещать об этом на весь Хогвартс. Глупые, самодовольные пустышки. Процессия скрылась за дверью кабинета. Северус почувствовал легкую завесу заклятья Недостижимости, но чутье подсказывало, что отчаиваться было рано — нужно было ждать. И чутье его не обмануло. Сначала кабинет покинула Макгонагалл. Вскоре показался и Томпсон. Один. Северус отчетливо видел на лице профессора улыбку. Тот торжествующе вскинул руку — и совершенно нетипичным для преподавателя образом кинулся прочь от кабинета. Северусу оставалось лишь броситься следом за ним. Взбалмошный профессор примчался на восьмой этаж и зачем-то остановился посреди коридора и зажмурился. Снейп же наоборот уставился на него и новое действующее лицо во все глаза. Ладони предательски вспотели — в коридоре стоял Дамблдор. Северус замер в тени точно изваяние и был готов перестать дышать, когда директор нарушил тишину. От внимания слизеринца не ускользнула попытка Томпсона закрыть их завесой — как и контрзаклятие Дамблдора. Состоявшийся между магами разговор рождал множество вопросов. О каких артефактах шла речь и как они могли решить исход войны? Какая роль отводилась Поттеру и Блэку? Какие пределы должен был покинуть Томпсон? Услышав, что Томпсон хочет что-то рассказать этим двоим несмотря на неудовольствие директора, Северус понял, что обязательно должен это услышать. Он выбрался из своего укрытия только после того, как Дамблдор скрылся из виду. Снейпу пришлось двигаться быстро — он боялся не успеть за профессором ЗОТИ и потерять след. К счастью, тот был настолько зол после состоявшейся беседы, что его магия растекалась по коридорам искрящим потоком. Томпсон направлялся к своему кабинету. Снейп вновь, согнувшись в три погибели, приготовился ждать в самой темной нише коридора. За профессором захлопнулась дверь — но слизеринец даже не успел задуматься о том, какое заклинание для подслушивания лучше использовать. Дверь снова отворилась и в коридор опять вышел Томпсон — с двумя Мародерами. Судя по направлению, профессор снова шел на восьмой этаж. В том же коридоре тот зажмурился и начал ходить туда-сюда перед глухой стеной. Слизеринец замер, когда увидел очертания двери, проступающей в стене. Снейп не успел опомниться, как троица скрылась в открывшемся проходе. Сразу после этого дверь растаяла — словно бы ее никогда и не было. Борясь с липкой робостью, Северус все же покинул укрытие. Аккуратными шагами, словно он подкрадывался к дикому зверю, юноша подошел к стене. Холодный камень, ничего больше. Уже зная результат, слизеринец бросил несколько заклинаний Слуха — ничего. Что же это за проход? Решив, что вряд ли он сегодня сможет разгадать эту загадку, Снейп отправился в подземелья, мстительно воображая, какое выражение лица будет у младшего Блэка, когда тот услышит, что его брат имеет непосредственное отношение к странному профессору и его делам.

***

Старомодная птичья клетка, связка свитков, изрядно побитая защита вратаря из плотной коричневой кожи. Стул без ножки, «История Хогвартса» с торчащими засаленными страницами, пыльный хрустальный графин. Груды вещей высились и справа, и слева, и насколько хватало взгляда. Наконец Гарри мог сказать, что попал в то место, где ничего не изменилось. Комната забытых вещей была такой же, какой он ее запомнил. Парни остановились рядом с ним. — Мы никогда не видели эту комнату такой. — Тихо произнес Джеймс. — Нужно иметь определенную цель, чтобы попасть сюда. — Ответил Гарри. Он чувствовал себя ловцом, которого снитч увел далеко ввысь, туда, где пропадают все ориентиры и метла перестает слушаться. — Мне нужно отыскать несколько предметов. Они — ключ к победе над Волдемортом и его самая главная тайна. Он нервно сглотнул. Томпсон повернулся к будущим спутникам. В глубине души Гарри надеялся, что эти Мародеры откажутся от войны — и что их страх отразится в глазах. Тогда бы он снова отвел их к директору и снял с себя всю ответственность — он не хотел подставлять их под удар. Но парни не выглядели напуганными. На их лицах были написаны самые разные эмоции: сомнение и надежда, обеспокоенность и любопытство — но страха не было. Страха не существовало для них, как и смерти. Артефактор со смятением понял, что не в состоянии смотреть на этих молодых глупцов, которые еще ничего не теряли, кроме карманных денег и баллов Гриффиндора. Он направил взгляд чуть выше их плеч, на одну из гор хлама. Ярким пятном среди потускневших обложек учебников выделялся ворох фантиков от шипучки. Такие же получал в подарок Невилл, когда навещал родителей в Мунго. Их разум истязали, доведя до полного забвения, по приказу Волдеморта только лишь за то, что они упоминались в предсказании — что ждало тех, кто решал бросить ему вызов в открытую он знал не понаслышке. Томпсон вновь посмотрел в глаза Мародерам. — Директор считает, что вы сможете помочь мне в поисках. А я считаю, что вы можете отказаться и не подвергать себя и своих близких смертельной угрозе. Это не шутки. Он видел, как нахмурился после этих слов Джеймс и как напрягся Сириус. Друзья обменялись мимолетными взглядами словно договариваясь о дальнейших действиях. — Расскажите, что нам нужно делать, профессор. — Мы верим директору. Их слова прозвучали одновременно. Гарри снова вздохнул и отвернулся от парней. Он словно наяву услышал голос Снейпа из своего времени: «Доверчивые, глупые, сопливые… гриффиндорцы». На глаза снова попалась гора хлама с вратарской экипировкой; недалеко от нее все еще валялся внушительный том «Истории Хогвартса» с торчащими страницами. Вспомнился Рон и их матчи на шестом курсе. Вспомнилась Гермиона и ее книжки для «легкого чтения». Они не раздумывая отправились за ним — и сам Гарри сорвался в самое опасное путешествие в своей жизни имея за душой только бесконечную веру словам Дамблдора. Их компания была не менее доверчивой, глупой, сопливой — и уж точно не менее гриффиндорской. — Профессор?.. Артефактор обернулся. Джеймс и Сириус продолжали внимательно смотреть на него. Они ждали ответа. Гарри знал, что потом проклянет себя за это, но слова уже сорвались с его губ: — Нам нужно отыскать древнюю диадему. Разделимся, чтобы не терять времени. Чтобы дать понять Сириусу и Джеймсу как выглядит артефакт, Томпсон трансфигурировал попавшийся под руку кусок пергамента в подобие диадемы Рейвенкло. Он не помнил мелких деталей, но надеялся, что в этом мире зачарованный венец выглядел так же, как и в его прошлом. — Если отыщете что-то похожее, пустите сноп красных искр. И помните: ни в коем случае не прикасайтесь к предмету — он проклят самой темной магией, о которой вы даже не имеете представления. Гарри надеялся, что принял верное решение.

***

Регулус долго не мог совладать завязками на лапе почтового филина. Кое-как справившись с отправкой короткой записки, Блэк вышел на небольшой балкон, пристроенный к совятне. Ему был необходим свежий порыв ветра и промозглый холод осенней ночи. Перед глазами до сих пор стояло лицо Снейпа, когда тот с мстительным наслаждением говорил о связи Сириуса с делами Томпсона. Наследник дома Блэк всегда знал, что язвительный полукровка не зря распределен на Слизерин — и не касайся дело старшего брата, Регулус бы даже выразил тому свое уважение. Сейчас он хотел его проклясть. Постояв еще немного под злыми порывами ветра, слизеринец отправился в подземелье. Ему осталось ждать ответа кузины — последнее задание Темного Лорда для вступления в ряды Пожирателей он выполнил. Назад дороги нет.