Тридцать полных оборотов

Гарри Поттер был артефактором. Это значит, что ему, в общем-то, не нужны никакие документы и легенды для прикрытия в прошлом — даже жилье. Артефакты способны дать ему все. Нужно только уметь их найти и использовать. Гарри Поттер, конечно, был не самым прилежным гильдейцем. Он не посещал собраний, игнорировал общие вечера, не проявлял рвения на занятиях — кроме как на Боевой магии и Зачаровании — и все же демонстрировал раз за разом такие способности, которые удивляли и его самого, и совет Наставников. Создать из одноместной палатки маленький двухэтажный домик? Дайте пару часов. Бездонные сумки? В любом размере, материале и количестве в самый короткий срок. Разумный сундук, который будет следовать за вами? Древнее волшебство, самый его цвет, зачарую за один лунный цикл. Но он создавал все эти предметы, находясь либо в мастерских Гильдии — невероятных, огромных, очень богатых, либо имел в распоряжении ресурсы Хогвартса или своих заказчиков. Сейчас он был один в чужом времени, в мире Б, небрежно изученном из-за кафедры профессора ЗОТИ в прошлый раз. Чтобы создать и работать со сложными артефактами в его нынешних условиях придется побегать. Но никакой ресурсный голод не заставит его снова приблизиться к Хогвартсу. За окном забрезжил рассвет. Из кровати виднелось светлеющее небо, окна по соседству пока были темны. Гарри лежал, заложив руки за голову, и думал о себе и обо всем на свете. Интересно, о чем думали те люди, что спали сейчас за темными окнами? Кем они станут во время войны? Выживут ли? Гарри не был рад этим мыслям. Гермиона советовала заниматься чем-то монотонным вместо того, чтобы вертеться с боку на бок. Он решил послушаться ее хоть в чем-то. Принял душ, привел себя в порядок насколько мог после событий последних дней. Выйдя из ванной, Гарри сначала призвал несколько ярких огней и оставил их под потолком, а после — одним взмахом вызвал из своей бездонной сумы артефактора все то, что у него было с собой. Комната наполнилась шорохом вылетающих свитков и книг; громыхали стойки склянок и коробки инструментов. Гарри не медля наложил еще одно заглушающее заклятье на комнату, чтобы не потревожить соседей и не вызывать вопросов. К собственному удивлению, он захватил из прошлой временной петли неплохой набор вещей. У него были зелья (Оборотное, Крововосполняющее и пара тонизирующих и восстанавливающих), инструменты для артефактов и зачарования, самые распространенные реагенты. Гарри взлохматил волосы привычным жестом и склонился над вещами, разложенными на ковре, на крышке прикроватного сундука и самой кровати. Здорово, что они у него были, неизмеримо лучше, чем ничего. Но этого было мало, если он хотел спасти увядающий артефакт. Гарри взял в руки стандартный набор инструментов гильдейца, который он получил в прошлый свой прыжок сюда. Он был неплохим, но совершенно не годился в его случае. Зачарованный им маховик обладал отличными свойствами от обычного артефакта, он был больше магией, чем предметом — потому и инструмент должен быть иного толка. Продолжая крутить плоский деревянный футляр с бесполезными для него инструментами, Гарри тревожно заходил по комнате. У него не было четкого плана действий, его ждала импровизация — нужно было на ходу решать загадки времени, пространства и магии, с которыми, возможно, вообще никто не сталкивался. Здравомыслящие маги опасались этого раздела колдовства или вовсе избегали его. Он даже не знал, с чего начать, после того, как добудет нужные ему предметы. На ум пришло подзабытое «одно дело за раз». Гарри стянул очки с носа и присел на свободный край кровати. В этот раз нельзя было терять времени: магию маховика каким-то образом нужно было сохранить — у него в запасе были несколько недель. Гарри потер глаза и наколдовал Темпус. Даже лавки в Лютном были закрыты в это время. Он заклинанием отправил вещи в сундук, закинул туда футляр и повалился на кровать не раздеваясь. Несмотря на одолевшую тревогу, он сразу же провалился в зыбкий сон, в котором иррационально ждал звонка от Гермионы.

***

Гарри разбудил резкий и громкий стук в дверь. Он перепугался и кинулся с кровати держа перед собой палочку. Спросонья он не сразу сообразил в какой реальности находится, но молодое лицо бармена и хозяина «Дырявого Котла» Тома воскресило в памяти образы прошедшего дня. Том успел высказать ультиматум — оплатить комнаты или выметаться — когда заметил палочку в руках Гарри. Гарри моментально убрал ее, окончательно просыпаясь и приходя в себя. В прошлый раз он брал комнаты на меньший срок и сейчас жил в номере даже не задумываясь об оплате. Он искренне извинился перед Томом, оставив щедрые чаевые «за неудобства», и заверил, что съедет в течение получаса. Оттянувшая карман мантии горсть монет привела бармена в благостное состояние духа, и он быстро ушел, очевидно довольный тем, как все удачно завершилось. Постояв немного у захлопнувшейся двери, Гарри развернулся на месте — и словно бы увидел комнату по-новой. Тело он вчера убрал, а вот остальной разгром… Хорошо, что перед Томом маячили только упущенная прибыль да кончик палочки Гарри — и от того состояние комнаты, в котором десятью часами ранее произошли бой, убийство и магическое расчленение остались вне поля его зрения. Гарри убрал все следы своего пребывания здесь, все возможные следы колдовства. Несмотря на то, что продуманного детального плана не было — он вообще уже не был уверен, что в его обстоятельствах такой план можно было бы составить — но были некоторые правила, которые не хотелось нарушать. Они всплывали в сознании одно за одним с монотонностью капель, падающих на затылок узнику в глубоком колодце. Не ходить со своим настоящим лицом. При закупке ингредиентов, артефактов и вообще на людях быть только под Оборотным. Жить отдельно от всех, в зачарованной палатке, увешанной защитными заклинаниями. Чем меньше контактов с людьми — тем лучше. Гарри быстро привел себя в порядок и переоделся; призвал Оборотное с чужим волосом, сцепил с флаконом и убрал во внутренний карман серой плотной мантии, туда же отправился уменьшенный сундук с его вещами. За окном кипела дневная жизнь — лучшее время, чтобы слиться с толпой, раствориться в ней. Но перед этим Гарри всё-таки плотно позавтракал яичницей-глазуньей с беконом, закусив большим куском пирога с патокой и выпил действительно большую кружку кофе. Горячая еда, мирная суета вокруг привели его в чувство и улучшили настроение, он больше не был потерянным и встревоженным. Гарри легкой походкой вышел из «Дырявого котла», помахав на прощание Тому, и шагнул на Косую аллею. День выдался солнечный; над черепичными крышами раскинулось яркое голубое небо. Осень ощущалась в воздухе, чистом и прохладном. Звуки вокруг плыли мелодичной звонкой рекой. Под ногами шуршали первые облетевшие листья, они скапливались у бордюров пестрыми лентами. Гарри шел, засунув руки в карманы, вдоль всех торговых витрин, разглядывая их и отражения в них, и вообще все вокруг. Солнце искрилось на лакированных прилавках и идеально чистых высоких окнах, сверкало на бронзе вывесок и металле водосточных труб. Вдоволь насмотревшись на пеструю толпу и симпатичных ведьм, он свернул в неприметный закуток. Между домов было темно, пахло сыростью и кошачьей мочой. Тени от близлежащих домов были обширны, больше самих домов — признак того, что на них лежали мощные чары расширения пространства: внутри места было гораздо больше, чем казалось со стороны. Но Гарри пошел дальше, к задним дворикам. В этой части Косой аллеи уже не было популярных магазинов, в основном только такие вот зачарованные апартаменты и совсем мелкие лавчонки на первых этажах. Это значило меньше любопытных глаз — особенно, если зайти за угол, в самый темный крысиный угол между входом в подвал и кирпичным высоким забором. Лучшего места для приема Оборотного просто не найти. Спустя пару минут Гарри вернулся на аллею совсем другим человеком. Он не скрывался и не прятался. Но и времени праздно шататься у него теперь не было — зелье давало лишь несколько часов. Гарри спешил к лавке, стоявшей на отшибе (насколько это возможно при плотной застройке) прямо у поворота в Лютный. Вряд ли существовала вселенная, в которой не было лавки Освальда — артефактора и легенды Гильдии. Небольшой подъезд из старых, очень старых валунов и с высоким порогом; никакой вывески, этому месту она была не нужна. Гарри шел по другой стороне улицы и ему оставалось пройти всего два подъезда, когда тяжелая дверь в лавку артефактора отворилась. Гарри не стал сворачивать к ней — только косился на выходящего от Освальда мага. Ему стоило большого усилия не сбиться с шага. От торговца редкими и особыми артефактами вышел Эбенезер Розье, а через несколько мгновений показался и Этан, его сын, жестоко проклявший Лили и не получивший настоящего наказания. Оба прошли мимо Гарри даже не повернув головы — да и с чего бы им оборачиваться на него? он еще не был Томпсоном, которому нужна была справедливость, — и прошли в противоположную ему сторону. Он воспользовался этим и быстро нырнул в лавку Освальда. Откуда Розье знал об этом месте? Какой артефакт унес отсюда? За спиной Гарри глухо захлопнулась дубовая, окованная железом дверь. Внутри лавки было темно, привычно пахло сыростью. Тусклый волшебный огонек, похожий на болотный, светил под потолком, заливая небольшое пространство зеленоватым светом. Этот огонь не давал достаточно света, зато добавлял глубины теням. От этого лицо хозяина магазина приобретало еще более хищные и нездоровые черты. Освальд, как обычно, сидел за прилавком напротив двери и смотрел на вошедшего. Прилавок представлял собой стол с разным мусором — Гарри не помнил, чтобы хлам повторялся. На Гарри неотрывно смотрели белые, без радужки, глаза, почти безгубый рот вытянулся тонкой нитью. — Я вижу тебя в первый раз. — Голос Освальда напоминал карканье проржавевшей железной вороны. Гарри уверенно произнес положенную формулу входа и комната привычно растворилась вместе со своим мрачным хозяином. Откуда он узнал формулу прохода? У Гильдии артефакторов, как и у любой другой уважающей себя гильдии, был впечатляющий архив. Но его подземелья, картотека и бесконечные списки не вызвали у Гарри должного рвения. Ни в одном из времен он не искал там ответов и знакомых имен. Винить себя в прошлом он не мог. Магия перенесла его в нижние покои торговца, мрачный подземный зал, который, скорее всего, был очень далеко от Косой аллеи, Лютного переулка и даже Лондона. Высокие своды, до которых не дотягивались мутные лучики зеленоватого света, тонули в чернильной тьме. Вокруг артефактора высились разные стеллажи. Гарри слышал, что никому не удалось, даже магистрам Гильдии, разгадать классификацию Освальда — поэтому сам он даже не пытался проникнуть в логику пугающего старого артефактора. Каждый раз Гарри просто предпочитал идти вдоль стеллажей, следуя за чутьем и слушая артефакты. Так он поступил и в этот раз. По левую и правую руку тянулись длинные ряды разномастных полок и артефактов. Сам воздух здесь был словно плотнее, Гарри не шел, а продирался вперед. Он миновал стеллаж из шероховатого белёсого дерева, аккуратно прошел мимо полок из проклятого железа и плоти. От них разило хаосом, и у Гарри мурашки по коже были от этого колдовства. В этих залах жили по-настоящему опасные вещи — и сами залы были не местом для праздных прогулок. Розье мог унести отсюда очень темный артефакт. Петляя в лабиринте бесконечных полок, Гарри почувствовал как выдыхается Оборотное — его внешность начала возвращаться. Он поспешил принять зелье и замер среди относительно безопасных кристаллов. Гарри не задумывался о том, были ли в подземельях Освальда особые чары, сигнализирующие о применении изменяющих зелий. По спине скатилась капелька пота. Этот артефактор был одним из тех, с кем совершенно не хотелось связываться и объясняться, отчего же Гарри решил скрыть свое истинное лицо. Краем глаза он заметил ряд открытых сундуков с инструментами. Гарри подошел к полкам слева и посмотрел сквозь них, на соседний ряд. Там его ждал первоклассный набор для работы с редкими и уникальными артефактами — его нельзя было купить, только взять в аренду. Гарри произнёс нужную зубодробительную формулу возвращения и через мгновение уже был перед мрачно взирающим на него торговцем. У Гарри мелькнула мысль, что сигнальные чары на подземельях все-таки стояли, но Освальд продолжал молчать. — Хочу арендовать. На неделю. Гарри не знал, какую сумму назовет торговец. Если бы он пришел сюда как Гарри Поттер, немного чокнутый гильдеец и, по совместительству, герой магического мира, то цена за владение таким набором была одной — и это в будущем. Для неизвестного, а значит подозрительного цена могла быть очень неприятной. Так, конечно же, и оказалось. Но неприятная цена была для Гарри подъемной — он не зря потратил свое время в прошлом прыжке. Он поспешил убрать в безразмерный мешок приобретение и выйти на дневной свет. Глаза болели после темноты и напряжения. Розье не шел из головы. У Освальда не водилось безобидных артефактов; все они были особенными — даже инструменты и реагенты. Через несколько недель Этан Розье проклянет Лили Эванс чуть ли не до смерти. Гарри плелся по Косой аллее не разбирая дороги. Карманные часы показали, что он провел в подземельях почти четыре часа. Колоссальные защитные чары искривляли время. И теперь он останется в стороне?

***

Гарри вернулся к «Дырявому котлу». Он успел зайти на крыльцо, когда вспомнил, что съехал сегодня утром и вообще находится сейчас под Оборотным. Несмотря на утреннее желание жить в палатке подальше от людей, Гарри решил, что Оборотного зелья будет вполне достаточно, чтобы надежно скрывать его настоящее лицо — по крайней мере, на время, пока его никто не ищет. Поэтому он проделал тот же маневр, что и несколькими часами ранее: принял Оборотное зелье в безлюдном закоулке. С новым лицом, которое в «Дырявом котле» еще не видели, Гарри смело зашел в таверну и оплатил комнату на втором этаже, самую дальнюю от лестницы — тоже на неделю. Если ничего не случится, то недели ему должно хватить, а после у Гарри будет в запасе несколько месяцев до момента, как потребуется еще одна стабилизация… Зайдя в номер, он скинул с себя одежду и сразу направился в душ. Выполненное дело не радовало, не вселял спокойствия его план. Дракклов Розье и его сын стояли перед глазами. Они могли взять у Освальда артефакт, с помощью которого прокляли Лили. Гарри пытался убедить себя, что это не его дело и, в конце концов, он просто решил об этом не думать. Его ждал артефакт и очень, очень сложные чары, требовавшие большой концентрации. Ошибка могла дорого обойтись.