Питерские крыши

       Отправитель - Ваня Колесников. Я прочитал до боли знакомую фамилию раз 20, пока шел по длинному коридору. Целый месяц он не писал ничего, не напоминал о себе, сталкивались мы только на интервью, где активно делали вид, что друзья и хорошо общаемся. Одно сообщение - и вспоминаю все, до мельчайших деталей, идти ровно и размеренно становится сложнее. Мне уже плевать на всё, лишь бы остаться одному. -Так, Кузьма, нам прямо, не назад,- быстро проговаривает Джеймс, подхватывая меня за руку. -Там,смотри, я не могу, не хочу,- мямлю ему в ответ, одновременно показывая сообщение. Брови литовца ползут вверх, хочет что-то сказать, но ничего путного не выходит. Да и что тут говорить? Мне просто пожелали удачи, пожелал удачи человек, который оставил три недели назад и разговаривал со мной только на интервью. В голове всё смешалось,к горлу подкатывает ком,воздуха начинает не хватать. Вдруг чувствую, как сильные руки обнимают меня, Тратас раза в два больше и своими объятиями закрывает от всего, хоть только и на пару секунд. Как бы странно не звучало, но это придает мне немного сил. -Посмотрите, Кирилла нет, Колесникова нет,можно обниматься,- о боги, Климович опять записывает историю? Джеймс шепчет: "Поговорим после" и выпускает из цепкой хватки своих рук. Любое упоминание Колесникова - у меня внутри все рушится, ломается.

***

      -Золото испытывается огнем, женщина испытывается золотом, мужчина испытывается женщиной!- Иракли подготовил хорошую, слаженную речь. У меня было много времени сделать это, но дни протекали рутинно и однообразно, сил хватало только на совершенно пустые и не нужные вещи. В какой-то из вечеров я понял, всё медленно идет под откос. Но мой мозг точно помнит тот момент, когда жизнь завернула в задницу под названием "любовь". Самое начало - "Может переночуешь у меня?", а потом больше совместных тренировок, долгие съемки, общие интересы. Все это, как снежный ком, накапливалось. Жалею ли, что сам всё это начал? Ни разу. Даже если бы знал, как будет в итоге, повторил всё заново. Переживания, потраченные нервы, всё затмевают проведенные моменты с ним. Каждая фраза, каждое действие я запомнил чуть ли не с точным временем, когда это было. Глупо себя веду, слишком сентиментальный стал. Помнить мелочи, докатился. "Мне все равно на тебя, как ты еще не понял? Не думал, что примешь всё так близко к сердцу. У меня есть семья, о какой любви ты говоришь, Сапрыкин?" Последнее, что он мне сказал. А я стоял и слушал его тираду, как провинившийся ребенок. Слов подходящих не нашлось, было обидно, больно, это действительно говорит Ваня или мне кажется? Колесников заканчивает свой монолог и уходит, громко хлопнув дверью. Я просто стоял и не мог поверить в сказанное. " Ты просто был как развлечение, понимаешь?" Просто развлечение. Развлечение на двоих. Вот так все просто у него,а мне хочется кричать от беспомощности, ведь он спокойно ушел, а маленький мальчик, со смешным именем Кузя, уже месяц не может переварить слова от любимого человека.

***

-У меня не получается без него, столько наговорил, думал легче будет. А хуже стало обоим. Каждую ночь, я думаю о тех едких словах, которые сказал тогда. Даже не соображал, какую боль причинил. Кузьма молча стоял, внимательно слушая, что он никто для меня, не возражая ничего в ответ, будто так и надо,- этот монолог брат Колесникова слышит, кажется, в миллионный раз. Когда Ваня рассказал, он не был удивлен. Саша всегда замечал перемены в жизни брата еще до того , как тот решит рассказать и помогал ему советом. Ваня думал, что старший расскажет все отцу, Лине, даже сам не знает почему, он редко кому доверял и решил открыться лишь Александру. - Как думаешь, он сможет поверить мне снова или просто выслушать меня?- с горечью в голосе говорит Иван. -В прошлый раз, когда тебя так просто слушали, ты сказал Кузе, что он был просто развлечением для тебя и ничего не значил. Шансы минимальные, сам уж понимаешь,- с легкой усмешкой отвечает Саша.