Жестокая реальность

Утро. Лучи солнца пробираются в палату сквозь белые занавески. На больничной койке лежит слегка бледная и уже знакомая нам блондинка. Она попала сюда ночью, её жизни уже ничто не угрожает, однако она пока ещё не очнулась. Рядом с ней, на маленьком, неудобном стульчике, сидит брат. Он не спал всю ночь и лишь под утро все так же не отпуская руки блондинки он уснул. В коридоре пробуждения дочери ждала не спавшая всю ночь Шарон. Выпив уже, наверное, пятнадцатый стакан кофе женщина отчаянно боролась со сном, помимо кофе ей в этом помогали волнение и тревога. Она не хотела пропустить момент, когда Амбар откроет глаза. Она хотела видеть это, хотела знать, что с ней все в порядке. Шарон знала, блондинка не станет рассказывать ей почему она это сделала, но ей казалось, что она её уже знала. В палате тем временем просыпается Амбар. Девушка с опаской обводит взглядом помещение. Выглядела палата, конечно, так себе. Все мебель (её здесь было не так много: меленький диванчик стоявший в углу, маленькая тумбочка рядом с койкой, ну и сама койка, вот и всё) была белого цвета, что позволяло ей почти сливатся с белоснежными стенами. Амбар определенно здесь не нравилось, она хотела домой. — Маттео… — тихо позвала она спящего рядом брата. Он открыл слипающиеся глаза. Посмотрев на блондинку парень улыбнулся. — Ты очнулась. — он обнял сестру. — Я так волновался, думал, что больше не увижу тебя. Он говорил довольно тихо, словно боялся напугать её. Из глаз блондинки покатились слезы, кажется она только сейчас поняла, что действительно жива. — Прости меня… прости меня за это. — она была рада и расстроена одновременно, хотя помимо этих эмоций её одолевала ещё добрая сотня других. — Почему, Амбар? Почему ты это сделала? — он смотрел на сестру в ожидании ответа, но девушка молчала. Она опустила взгляд в пол и молчала. — Пожалуйста, не спрашивай не о чем. Хотя бы не сейчас. — прошептала блондинка. Маттео хотел знать правду. Знать всегда лучше, чем предполагать. Ведь в его воображении каждая следующая причина была хуже предыдущей. И варианты были от самых реальных, до самых абсурдных (в стиле фильмов ужасов). Он четко помнит, каждое мгновение прошедшей ночи. Как он нёс Амбар к машине под крики и плач матери, как приехав в больницу почти час ждал врача, который сообщит в порядке она или нет. Сейчас смотря на сестру всё это казалось ему кошмарным сном. Дверь палаты тихонько открывается и на пороге появляется Шарон Бенсон. На бледном, почти белом лице женщины появляется улыбка, когда она видит Амбар. Быстро преодолев расстояние от порога до койки блондинки, она села напротив неё, посмотрев на девушку несколько секунд обняла её. Шарон крепко прижала к себе дочь. Она закрыла глаза и перед её глазами пронеслись воспоминания семнадцатилетней давности. Flashback Трёхмесячная девочка сладко спит в своей кроватке, а рядом с колыбелью плачет её мать, по правую сторону от неё сидит сестра Лили. — Он меня бросит. — тихо сказала Шарон. — Не говори так, он очень любит тебя. — утешала её сестра. — Нет, не любит. У нас всё было хорошо, пока не родилась она. — прошипела женщина смотря на спящую дочь. — С её рождением у меня не осталось времени на себя или на «нас». — О чём ты? Это не вина Амбар, да она родилась слабой и часто болеет, поэтому тебе приходится заботиться о ней. Но когда она подрастет, всё измениться. — улыбнулась Лили. — Посмотри, какая она милая. — Мы хотели сына. Он потому что сын стал бы ещё одним наследником, а я потому что хотела удержать его. Ты же знаешь, как я его люблю. — рыдала женщина. — Прекрати, посмотри на это сокровище. Она же само очарование, не один мальчик не смог бы быть таким же милым, как этот ангел. — настаивала сестра. — Если она тебе так нравится, забирай её себе! — резко встав с места крикнула Шарон разбудив тем самым Амбар. В комнате раздался детский плач. — Шарон, что ты делаешь? Прекрати. — повысила тон Лили. Едва она потянулась к колыбели, чтобы взять на руки и успокоить малышку, как Шарон её оттолкнула и кинув брезгливый взгляд на лежащую в колыбели девочку отвернулась от неё и подошла к зеркалу. — Что ты делаешь? Это же твоя дочь! — А кто сказал, что мне нужна дочь?! — она возвращается к кроватке. — Мне она не нужна! Если тебе так нравится забери себе! — Не веди себя так. — едва ли не плача сказала ей сестра. — Если ты будешь и дальше так обращаться со своей дочерью, то однажды в тот момент, когда она будет нужна тебе, она уйдёт, бросит тебя. — Пусть уйдет, пусть бросит! Может даже не возвращаться! Она не моя дочь! — крикнула Шарон. Амбар заплакала еще громче, а Лили разочарованно посмотрела на сестру. End Flashback — Спасибо… — прошептала женщина. — Спасибо, что вернулась ко мне, доченька. Тем временем в школе: — Что это? — спросил мексиканец прочитав пару строк на ноутбуке за которым печатала девушка (с сегодняшнего дня их учитель литературы) довольно молодая лет 25 не старше. — Маленькие заметки для моего блога. Интересно? — спросила она. — Не знаю, я ведь читал только отрывок. У меня вообще-то был вопрос по домашнему заданию. — начал говорить брюнет, но всё же не мог оторвать взгляда от ноутбука. — Это же выдумка (указывает на компьютер), да? То есть девушка о которой вы пишите она же не прыгала с моста, её скорее всего даже не существует, так? — Почему же? Она вполне реальна, как и эта история. — ответила учительница. — Тогда тем более не понимаю, зачем выставлять напоказ эту историю. Ведь для её семьи это трагедия, а вы зарабатываете на этом славу. — возмутился Симон. — Это не так. Знаешь, почему это случилось? Почему случаются все трагедии в этом мире? — закрыв ноутбук спросила она. — У каждой трагедии своя причина, откуда мне знать их все? — пожал плечами мексиканец. — Ошибаешься, у них у всех одна причина — равнодушие окружающих! Каждый раз, когда ты проходишь мимо человека которому плохо, каждый раз, когда видишь, как хулиганы бьют кого-то кто не может дать сдачи и ничего не делаешь ты проявляешь равнодушие. Оно убивает людей каждый день. Оно опаснее, чем любое цунами. Это то с чем нужно бороться! Именно поэтому я пишу об этом случае в своем блоге. — объяснила брюнетка. — Выходит я виноват. — тихо сказал скорее сам себе, но девушка всё же его услышала. — В чем? — поинтересовалась она. Немного замявшись Симон всё же решил рассказать. — Есть одна девушка, она учиться в нашей школе. Сейчас она в больнице. — начал рассказывать он стараясь подобрать слова. До разговора с брюнеткой, мексиканец знал, что в случившемся отчасти есть его вина (он мог бы рассказать о своих догадках её семьи или сам мог попытаться помочь ей), но поговорив с ней ему стало ещё хуже. — И что с ней? — Она пыталась покончить собой. Это случилось ночью. Незадолго до этого я говорил с ней и я понимал, что все ведет к этому, не знал точной причины, но понимал. И тем не менее ничего не сделал, даже не сказал её семье о том, что ей плохо. И сейчас, когда она в больнице, я чувствую себя виноватым перед ней. — рассказал Альварес. — Симон, ты не можешь изменить того, что уже прошло, но ты можешь попытаться помочь ей сейчас. История не заканчивается на выписке из больницы, эта девушка всё ещё нуждается в поддержке и сейчас наверное даже больше, чем раньше. — ответила учительница. В классе Луны: — Это ужасно. — расстроенно сказала мексиканка. — Даже представить себе не могу, что сейчас чувствует Маттео. — Стой, так ты волнуешься об Амбар или о Маттео? — поинтересовалась Нина. — Я переживаю о них обоих. — ответила шатенка. Но поймав на себе скептический взгляд подруги добавила — Возможно о Маттео чуточку больше. — С каких это пор? — удивилась Симонетте. — Что с каких пор? — не поняла Лунита. — С каких пор тебе нравится Маттео? — улыбаясь повторила вопрос Нина. — Что?! Мне не нравится Маттео! — сказала девушка излишне громко, потому стоявшие недалеко от них одноклассницы посмотрели на них. Мексиканка почувствовала себя неловко. — Ну, да, конечно. — усмехнулась Нина.