4ever with my heart

Это не яма, это бездна. В пучине которой погибает все живое, а бездна эта — я. 11 января. 2.44 am. Сна нет. В голове только мысли о светлом будущем, о планах на жизнь и догадками на развитие событий. Она здесь давно. В 4 года она узнала, что такое «лишиться родителей». Нет, они не умерли (что было бы не так больно по сравнению с этим), они просто решили, что она им не нужна. Отец решил, что ему не нужна мать, а мать в свою очередь решила, что ей не нужна дочь и променяла её на другого мужчину, открывшего ей мир наркотиков. Конечно, с дочерью, видимо, не так весело. Бессонница и панические атаки уже давно норма. В коматозном состоянии она подходит к зеркалу и видит ничтожество, с зелёными опухшими глазами, пухлыми губами уголками вниз, и острыми скулами. Ей осточертело видеть каждый день одно и то же. Одни и те же лица, один и тот же вид из окна, делать одно и то же. Она была тем человеком, который знал что Ей Уготовлено, может добиться всего сама. Всего: что она хочет, о чем мечтает. Нет, ничьей помощи уже давно не просила, в бога верить перестала ещё лет в 8 (когда тот не спас её мать от наркомании). Ей нравилось рисовать, но ей не хватало высидки для того, чтобы отточить этот навык, да и как вырасти с помощью рисования, она не понимала. У неё было музыкальное образование, она была пианисткой, но после школы забросила это занятие, хоть и могла изредка вдохновляться чужой игрой. У неё были безупречные вокальные данные, но далеко ли уедешь из глубинки, на своих вокальных данных? Отучившись в школе дизайна, она поняла, как она хочет развиваться дальше: эстетика была для неё всем. Под гнётом бабушки с которой она росла, было и вовсе непонятно чем нужно заниматься, поэтому понятия: «хочется» и «нужно» начали бороться. У неё был сильный характер, и «хочется» выиграло только к 18-ти летию, уже успев сломать психику. Мысли всегда были исключительно глобальными. При встрече с друзьями, разговоры о политике и России как «утопленника», были частыми. Английский в школе был на 5, а амбиции на 101%. Решение пришло само по себе. Доучится, во что бы то ни стало, и ВАЛИТЬ…как можно дальше. Мечты почти накрылись медным тазом, когда она начала углубленно изучать политику иммиграции в США, обнаружив маленький процент получения даже визы путешественника, не говоря уже о неограниченном прибывании. Словом — попасть туда было не просто. Но Америка это не только США. Спустя пару недель поисков выхода, видео в ютубе, статьи в гугле, советы знакомых, и ВОТ ОНО! Лучшая страна для жизни — Канада. Лучший город для жизни — Ванкувер. Через ещё месяц, заканчиваются курсы парикмахерского мастерства, курсы визажа пройдены, она готова. Она — полноценный человек с образованием. Документы на визу *Work and Study в посольство *Британской Колумбии посланы, осталось совсем немного до её часа. 5 марта. 8.33 утра. Звонок. — Здравствуйте, Вас беспокоит посольство Канады, ваша Виза готова. Я это сделала

***

Я не героиня вашего романа. Я не героиня вовсе, ничейного романа. Я скорее героин, или горе.

8 апреля. Я смотрю на заветную визу и загранник, Боже… я не верю в это. Но все-таки пора: пора собраться с мыслями, с вещами, и ехать за билетом. Последняя часть моего плана почти выполнена: я <i>почти счастлива. Ещё немного, и не будет этой рутины, этих злых и угрюмых лиц, вечно пытающихся найти в тебе недостатки и ждущих удобного случая посплетничать о том, что сегодня вечером ты выходила одна из супермаркета в компании бутылки белого сухого, и так же обсудить то, что ты уже полгода как рассталась с «таким хорошим мальчиком, он же так хотел на ней жениться, детей от неё хотел… Ну и что, что он лежал в психиатрической больнице?! И что, что он ее бил? Бьет — значит любит, вот дура!» 4 ноября прошлого года. Родной город. — Алекс, а почему ты не выходишь за него? Вы вместе уже третий год, вам скоро по 18 лет… Ты готова? — Нет, мам. Я не готова посвятить жизнь человеку, который психически не стабилен и при любой удавшейся возможности начинает меня провоцировать общением с другими девушками. Как я могу быть в нем уверена? — я пыталась переубедить «мать». — Ал, ты понимаешь, что ты дура? Ты такого больше не найдёшь! Он же все для тебя делает, он же такой хороший мальчик! Цветочки тебе дарит, в подъезд к тебе каждый вечер бегает, добрый, отзывчивый и веселый. — Ага, если трезвый, — буркнула я себе под нос. — Что ты там пропищала? Ты понимаешь, что такое дерьмо как ты, никому не нужно! Ты останешься одна! Будешь сама корячиться за копейки и с голоду подыхать! И я буду рада этому! — Мам, ты перепила, иди домой… — Не смей со мной так разговаривать, соплячка! Да если бы не я, ты бы сдохла где-нибудь! — Правда?! Ты бросила меня в 4 ради наркоты, и смогла вылезти из неё только через 9 лет! Чем ты гордишься? Что смогла это преодолеть? Типа умная? Да была бы ты умной, ты бы в это не залезла! И оправданий тебе нет! И я тебя не простила, и не прощу! НИКОГДА! Ты мне не мать, и не смей мне указывать! — ПОШЛА ВОН ОТСЮДА, ТВАРИНА! Отлично сходили в гости. На улице не спеша падал хлопьями снег, она медленно брела по улицам этого прогнившего, осточертелого до коликов города, и мысли о суициде посещали все чаще. Нужна ли я вообще кому-либо? Для чего я на этом чертовом свете живу? Самое смешное, что придя домой она всё-таки убедилась в правильности своего выбора, а именно в том, что с балластом в своей жизни нужно расставаться как можно скорее. — Джей, ты где? — Пошла нахуй, Алекс. — Что? Какого? — Ты меня используешь, шлюха! Твоя мать мне рассказала обо всех твоих интрижках и похождениях! Все твои родные были правы на счёт тебя. — Наконец-то. *Заблокировать контакт* Она понимала, что родная мать её ненавидит, но в чем была её вина? Нагло врать самому близкому человеку — это подло, это — последняя капляя. Хоть Джей был и далеко не идеальным парнем, но всё-таки это был единственный человек, которому она могла доверять. Но почему-то, полные лёгкие на выдохе говорили об облегчении. Наше время.       10 апреля. 13.25. Рейс JL-18. Пересадка в Токио. Время полёта 14 часов. Прибытие 11.25 аэропорт YVR Vancouver. Билет на руках, вылет завтра… Здравствуй новая жизнь. Прощай ад. Я больше никогда сюда не вернусь, обещаю. Этой ночью сон так и зашел даже погостить. Волнение переполняло всё нутро и заставляло сжиматься каждую клеточку организма., а ожидание было почти невыносимым, прямо как в ночь с 31 августа на 1 сентября, при поступлении в первый класс. Мысли были только об одном: А какого оно — там? А какие у меня будут одноклассники? А какой учитель? А как вообще школа выглядит внутри? Ах, а какие у меня будут красивые бантики завтра! Мы с бабушкой ходили по торговому центру в поисках именно таких целых 2 часа. Но идет время, и мне уже не 6 лет, а почти 18, и волнуют меня сейчас не бантики, а заветный билет на самолёт. В мыслях она уже была в своей новой квартире, бродила по улицам своего нового «родного» города, общалась с новыми «лучшими» друзьями…, но оставалась здесь одна девочка, любовь к которой — была нескончаемой. Но и здесь всё не так гладко: расстояние все время мешало. Встречи случались в лучшем случае, раз в полгода. Между этим, она не переставала быть единственным и близким другом Алекс. — Рыжая, ты спишь? — Нет, Ал, что-то случилось? 5 утра! — промычала в трубку сонным голосом Валери. — Я уезжаю… — Когда? Ты все-таки решилась? — Давно…у меня самолёт днём. — Я тебя ненавижу, почему ты мне всегда все в последний момент говоришь? — Прости, любимая. — Знаешь, я могла бы расстроится, что теперь мы не будем видеться даже этот гребанный раз в полгода или в год, но я знаю как для тебя это важно. — Да, ведь ещё немного и я бы вздернулась. — Я не позволю тебе повторить его судьбу. Я знаю что ты его любила, но он просто не справился этим грёбаным дерьмом. А ты сильная, я знаю это и верю, и люблю тебя. Будь осторожнее. — Нас с тобой уже, наверное, ничего не разлучит — Конечно, 15 лет дружбы это тебе не шутки — Я люблю тебя, Вал — Я тоже люблю тебя, Ал, хорошо долететь. Алекса проспала все время в автобусе до аэропорта, голова гудела невероятно. Уже идёт посадка. В наушниках играет The Gaslight Anthem — She Loves You. Девушка медленно передвигается по залу вылета и замирает перед большим панорамным окном, напоследок вспомнить все что было здесь — и оставить тут же. На этот раз, она прощалась не только с городом и с людьми, которых так ненавидела, а по большей степени с собой. С той собой, которую всю жизнь унижали родные и близкие, которая всегда была ни к месту, и оставляла её здесь. Убегая, ты всегда берёшь с собой себя. Все, занавес. 10 апреля. 11.15. YVR Vancouver. Пилот объявляет местное время и погоду. Все хлопают мягкой посадке, и выходят. Предварительно списавшись с *агентом по недвижимости, блондинка поймала такси и едет в назначенное место. Мимо проплывали широкие, зелёные улицы и высокие здания, кучи людей общающихся между собой, гуляющих с собаками, улыбающихся. Как ни странно, на душе стало невероятно спокойно. Как будто она была действительно дома. — Здравствуйте, вы Алекса? — Да, здравствуйте, миссис Грувер. — Ну что, пройдемте посмотрим вообще новое жилище? — улыбалась женщина 45-ти лет, низкого роста, с рыжиной в волосах. — О да! Жду не дождусь! — на лице можно было заметить ликование. 14 этаж, лофт 1403. Лэйтер затащила все чемоданы в квартиру и подняла свой взгляд, поймавший очарование своего нового жилища… Просто божественный вид с большого панорамного окна на *Downtown, белые стены, мраморный пол, чёрный кожаный диван стоящий посреди комнаты, рядом кофейный столик с моими любимыми, нежно-розовыми пионами, на стене маленький, но плазменный телевизор. Комната небольшая, но выполнена определено со вкусом. Здесь же находилась и кухня в цветах темного дерева, также как и дверь в спальню. Алекс сорвалась туда как с ума сошедшая, и увидела просто огромную кровать, рядом с которой стоял шкаф белого цвета — вся спальня была белоснежная. Вот теперь она была точно счастлива. Девушка обменялась ключами, договором и деньгами с миссис Грувер, и агент удалился. Это был невероятный город, она на самом деле, нисколько не ошиблась с выбором! В Downtown стояли практически одни небоскрёбы, и… Они были все в зелени, вплоть до крыш! Серьезно, на крышах садили деревья! А воздух какой здесь чистый… Все люди просто мега общительные, так и норовят заговорить с тобой, пока ты стоишь в очереди за хотдогом. Обычно, в такие моменты, когда Лэйтер начинает разрывать от эмоций — начинаются панические атаки, но эта была самой приятной. «Мне нужно покраситься, надоело быть блондинкой, я же начинаю новую жизнь!» — подумала она, и быстро сообразила где здесь салон. В 20 минутах ходьбы находилось нужное место, и девушка не заметила как дошла, восторгаясь всем увиденным. И (о боже), такого просто не может быть, на двери висит табличка «The hairdresser is required».* Быть не может! Высокая блондинка лет 27-ми, встретившая на входе, пригласила управляющую. Пока феи красоты колдовали над новым образом Алекс, состоялся разговор с мисс Дорфман — исполняющую обязанности начальника, и завтра девушке предстоял первый стажировочный день. «Такого просто не бывает Слишком все хорошо выходило. Где-то должен быть подвох.»