Бутылка недопитого виски

Какого черта не спится людям в два часа ночи? Ответ на этот вопрос Арнольд пытался найти, пока недовольно шагал к двери, а тапочки его громко шлепали по линолеуму. Безумно хотелось спать: день был тяжелый, и всё вокруг с каждым днем начинало раздражать все больше. Он уже серьёзно намеревался отнюдь некультурно послать гостя в жопу, но каково было его удивление лицезреть Хельгу Патаки на пороге своей квартиры. Арнольд не видел свою бывшую девушку уже как минимум полгода. А сейчас, глядя, как она открывает, а после закрывает рот, желая что-то сказать, но не решается, в его голове промелькнула мысль о том, что здесь делает это недоразумение его жизни. — Привет. — Хельга смотрела на него исподлобья, а когда встретилась с ним взглядом, отвела глаза в сторону. Ее щеки слегка горели. Спасало, что в подъезде было темно, ибо кто-то опять выкрутил лампочку. — Привет. — выдал Шотмен как-то совсем спокойно. Господи, с момента их расставания прошло больше полугода. И не верится. Арнольд как-то глупо и даже оценивающе разглядывал Патаки. Покрытая снегом, как всегда худая и все так же ниже его на пару голов. Шотмен с грустью вспомнил, как девушка была недовольна его быстрым скачком в росте. Даже не знаю, можно ли сказать, что он ненавидел ее. Нет, не ненавидел. Он просто так и не смог понять, почему Хельга решила расстаться. Так и не смог простить. У них были планы на будущее после окончания школы, и тут она… «Арнольд, я больше так не могу». На вопрос «как?» он до сих пор ответ не знает. Патаки просто бросила его. А сейчас стоит в два часа ночи и явно не сантехником ночным работает. Арнольд вспомнил про свой кран, капающий уже второй месяц, и не мешало бы его починить. Очень вовремя, но о чем еще можно думать. — Что ты тут делаешь? — голос Арнольда был мягким, и Хельга затаила дыхание. Она так давно не слышала его. Эта легкая хрипотца, приводящая когда-то в дрожь. — Я… Я поругалась с родителями и… мне некуда идти. — последнюю часть своей фразы она произнесла шепотом, но благо, слышимость в подъездах всегда отличная. Арнольд стоял, как истукан, думая, почему она пришла именно к нему, к бывшему парню. Откуда ему было знать, что единственная подруга Хелл — Фиби — уехала с семьёй в Японию, а больше никого нет. Кроме Арнольда. Пусть даже не спрашивает, откуда она знает его адрес. Он накрыл лицо ладонью, помассировав глаза, а после зашел обратно в прихожую, рукой показывая, чтобы девушка заходила. Хельга нерешительно перешагнула порог и пошла за парнем. В его квартире пахло, как в библиотеке, а легкий запах мужского парфюма придавал дому некую холостяцкую манеру. Он задумчиво оперся о тумбочку на кухне. Для него эта встреча оказалось такой же неожиданной, как и прощание. Воспоминания нахлынули слишком быстро: влюбленность, отношения, тепло, а после разбитое сердце. От некой боли, отдающейся где-то глубоко в груди, парень сжал выступ кухонной мебели. Господи, почему она пришла. Арнольд услышал тихую походку за спиной. — Кофе, чай? — Арнольд повернулся к девушке, попытавшись состроить гостеприимную мину. При свете лампочки он заметил ее заплаканные глаза и уже знакомую в них грусть. Эта привычка Хельги… взгляд исподлобья. Раньше Шотману казалось это милым, она, как маленький волчонок. Да и сейчас ему это казалось милым. Патаки прижалась спиной к стене, уже более уверенно глядя на парня. Такой высокий, слегка сонный и взъерошенный. Такой родной. Она поймала себя на мысли, что хотела бы сейчас уткнуться ему в шею. От Шотмена всегда пахло до безумия приятно. — Выпьешь со мной? — вдруг спросила она и достала из портфеля бутылку виски, поставив ее на стол. Хелл опять посмотрела на Арнольда, и тот стоял немного удивленный. — Да ладно тебе, Репоголовый, хоть раз в жизни не будь таким занудой. Выпьем за старую дружбу. Старая дружба явно звучала в ее устах саркастично. Шотмен знал, что завтра ему на пары, но выпить он все-таки согласился. Арнольд понимал ее, и она это знала. С каждой рюмкой напряжение спадало, Хельга уже полностью устроившись, рассказала о причине ругани с родителями, а Арнольд следил за ее губами, влажными от горячительной жидкости. Патаки ушла из института, потому что поняла, что это не ее, хотя она сразу знала это. Семья Патаки давно сделала выбор в пользу юридического колледжа, что изменить было не в силах девушки. Она забрала документы из учебного заведения, а родители (Боб) узнали и выгнали ее, послав на все четыре и даже на пять. Гордости у Хелл было не занимать, а потому она просто ушла. Только вот идти ей опять же было некуда. Хельге нужна была поддержка, а Шотмен тот, из немногих, кто мог бы сделать это. Она заметила, что Арнольд особо не разговорчив, хотя это было ей на руку — она хотела выговориться. Парень лишь задумчиво покручивал в руках стакан с алкоголем. Давно он не пил. — А ты почти не изменился. — вдруг сказала Хелл, но смотрела она на старую клеёнку стола. — Только возмужал немного. Арнольд усмехнулся. — А ты все такая же неожиданная и странная. — буркнул он и сделал глоток виски. Хельга посмотрела на парня с непониманием. — Вечно ты появляешься, когда тебя никто не ждет и даже не думает. И уходишь так же. Шотмен почувствовал, как внутри слегка клокочет злость. Вспомнились ее слова, которые убили в парне все надежды на счастливое будущее. Как бы глупо это не звучало, но без этой противной импульсивной девчонки Арнольд потерял интерес к жизни. — Не думал обо мне, значит. — как-то с наигранной грустью произнесла Патаки и улыбнулась, когда встретилась с ним глазами. — А я вот о тебе думала. Арнольд сразу понял, что именно алкоголь развязал и так очень болтливой Хельге язык. Она оперлась на руку и просто смотрела на него. Он и правда почти не изменился, вот только усталость в зеленых глазах Патаки заметила сразу. Так они и сидела, будто заново изучая друг друга. — Помнишь, как ты пробрался ко мне ночью в комнату? — ни к селу, ни к городу шепнула Хельга, отхлебнув приличное количество виски прямо с горла. Она придвинулась к парню ближе. Он усмехнулся и повторил за девушкой, выпив спиртного. — Как я могу забыть, ведь твой отец чуть не убил меня утром. — Но ведь не убил. — Хелл рассмеялась. — Всё потому что я сиганул прямо в окно. Арнольд покачал головой, вспоминая, какими добрыми словами его поминал отец Хельги. Однако, он даже сейчас не жалел. Ведь провел всю ночь с любимой девушкой. Парень вспомнил ее поцелуи. Они были такие горячие. Так они и сидели, глядя друг на друга и отхлебывая из бутылки «уверенность». Два родных, но таких далеких человека. И самое смешное, что оба любили друг друга. Свет резко отключился, окутывая тьмой всю квартиру, и только свет проезжающих машин слегка освещал кухню. — Чёрт. — вздохнул Шотмен, вставая с дивана. Он совсем забыл, что свет отключают около пяти утра. Арнольд так и не понял зачем, но и узнавать не было желания, ибо в такое время он обычно спал. — Арнольд… — шепнула девушка, пытаясь в темноте нащупать Шотмена. — Ты где? Парень еще раз чертыхнулся. Хельга ведь боится темноты. — Я тут. — отозвался он и поймал Патаки за руку. — Только прошу, не верещи, а то соседи подумают, что я кого-то насилую. Хельга хотела было обидеться, но не стала, потому что действительно захотела истерить: темнота давила на нее, а Арнольд знал это. Боится ее с того самого момента, когда бродила по кладбищу и чуть не умерла от страха. Как-то рефлекторно девушка прижалась к Арнольду и пыталась успокоить сердцебиение. И даже не понятно от чего оно появилось. Темнота или же близость с Арнольдом. От него приятно пахло и отдавало теплом, таким родным теплом. Шотмен совсем на секунду опешил, а после окутал Хельгу руками, утыкаясь в ее волосы. Он чувствовал, как ее сердце отбивает нехилый ритм, и тело слегка подрагивает. Надо же, девушке скоро девятнадцать, а она все еще боится темноты. — Я на секунду, — Арнольд попытался отстраниться. — найду свечи. — Нет. — Хельга цепкой хваткой удержала его. — Пожалуйста, не уходи. И наверное, это стало отправной точкой, потому что Хелл посмотрела в его глаза, как когда-то в их первую ночь, и Шотмен просто не выдержал. Он накрыл ее губы своими и, на удивление, Хельга сразу ответила на его поцелуй, обхватывая шею парня. Она ждала этого, ждала сразу же, как перешла порог. Арнольд жадно прижимал ее к себе, гуляя руками то по бедрам, то по упругой заднице, не в силах определиться. Хельга тихо охала от его резкого напора, но в большей степени получала от этого удовольствие. Шотмен целовал ее шею, ключицы, плечи, не оставляя ни одного не тронутого места. Хелл вцепилась в его плечи, тяжело дыша. Ей хотелось большего — всего Арнольда. — Пойдем. — оторвавшись от губ девушки громким чмоканьем, парень повел ее в спальню. Оба чувствовали себя какими-то глупыми подростками, но желание соединиться просто пожрало мозг и здравый смысл. Как только они дошли до нужной комнаты, Шотмен бросил ее на кровать, прижимая своим весом. Хельга помогла снять его футболку и принялась покрывать поцелуями плечи Арнольда, покусывать кожу на груди, пока парень старательно пытался снять с нее ненужную одежду. Он замешкался, когда застежка от лифчика никак не желала поддаваться, на что Патаки хмыкнула и сама сняла вышеупомянутую вещь, после чего притянула Шотмена к себе, впиваясь в его губы. Языки сплетались, тела горели, извивались. Арнольд начал покрывать поцелуями сначала шею, постепенно спускаясь к ключицам, а после груди. Хельга рвано вздохнула, когда парень накрыл губами ее твердый сосок, слегка прикусывая. — Шотмен… — выдохнула она, запутавшись рукой в его волосах, а другой пытаясь снять боксеры, что у нее не получилось. Арнольд отстранился от девушки, быстро избавившись от трусов, и опять принялся покрывать ее тело поцелуями, опускаясь с каждым ниже. Когда его язык коснулся клитора, Хельга не смогла сдержать стон, но после закрыла себе рот ладонью, словно извиняясь. Ей казалось, что особо шуметь нельзя. Арнольд же понял, что идет по правильному пути и продолжил вытворять своим языком до ужаса непристойные вещи. Хельга глухо стонала, извивалась, просила еще, а Арнольд, проходя языком по намокшим половым губам, смотрел на рот девушки, из которого она всё выдыхала его имя и рвано стонала, прикусывая губы. — Арнольд, пожалуйста. — всхлипнула Хельга, и Арнольд приподнял ее бедра, чтобы войти. Хельга была узкой, горячей и настолько влажной, что каждое движение парня отдавалось в комнате громким хлюпаньем. Шотмен входил медленно, до конца. Иногда проводил головкой по клитору, на что девушка недовольно шипела и сама насаживалась на член парня. Хельге казалось, что после последнего раза он стал еще больше, а Арнольд в свою очередь более опытным. Он тихо порыкивал, вдалбливаясь в ее тело, а грудь девушки тряслась в такт движениям Арнольда, из-за чего он еще больше возбуждался. Хельга уже не стонала, она кричала, хватаясь то за простыню, то за плечи Шотмена, то за выступ постели. Арнольд высунул член и повернул девушку лицом к спинке кровати. Казалось, что еще грубее двигаться он не сможет, но Хелл ошибалась. Шотмен снова вошел в нее, слышались шлепки его бедер об ягодицы Хельги. Арнольд обмотал волосы девушки на руку, заставляя ее прогнуться, и жестко вдалбливался в податливое тело. Хотелось больше, глубже, быстрее. — Так горячо. — прохрипела девушка, когда Шотмен после резких движений снова вошел и замер, наслаждаясь, как мышцы влагалища сжимают его член. Еще секунда и он тоже кончает девушке на спину, глубоко дыша. Хельга приятно потянулась, напоминая довольную кошку, и улеглась на подушку, рядом с уставшим, удовлетворенным парнем. — Я сейчас вытру. — промолвил Арнольд и быстро вышел из комнаты, а через минуту вернулся в мокрой тряпкой. Хельга вздрогнула, когда слегка холодноватая ткань коснулась разгоряченной кожи. Арнольд медленно и заботливо вытер всю сперму со спины Патаки, поцеловал в плечо, заставив девушку покрыться мурашками, и опять ушел. Когда он лег обратно, то поймал на себе взгляд голубых глаз. Он улыбнулся Хельге и повернулся в ее сторону. Патаки подложила себе под голову ладошки и все так же глядела на парня. — Пообещай, что забудешь обо мне после сегодняшней ночи. — прошептала она. — Утром я уйду. Арнольд слегка удивился, но после невесомо коснувшись губ девушки, кивнул. — Обещаю. Он знал, как нехорошо давать обещания, которые ты не сможешь выполнить, но, увы, Шотмен никогда не забудет эту девушку. Эту парадоксальную, неожиданную и любимую. — Я люблю тебя. — раздался в темноте голос Арнольда. — Я люблю тебя. — будто эхом ответила девушка. Как Хельга и обещала, утром она ушла, пока Шотмен мирно спал. В доме остался только он, тихо спавший в холодной квартире, и лишь недопитая бутылка виски напоминала о том, что произошло этой ночью.