Под грифом секретно

***

       Парень наткнулся на маленький рюкзак, кажется, он принадлежит Диане. Нужно будет обязательно отдать его ей. Выпадает что-то черное. Как будто рентген. "УЗИ". Выходит... Виноградова беременна.

***

— То есть, вы утверждаете, что ни к чему не причастны? — тон милиционера был таким угрюмым, что девушка вжалась в кресло еще сильнее. Хотелось провалиться сквозь землю. Слиться с этим потрепанным ковриком. Ещё такой жалкой, она себя никогда не ощущала. В голове рой мыслей. Она ничего не успела сказать Леше. Не успела. Сейчас она уголовница. Боже, как страшно. Словно она маленький ребенок. Ей нужна защита. Она сейчас нуждается в чьей-то помощи. — Я отрицаю свою причастность к этому делу. Я ничего не делала. — Сквозь слезы проговаривает Виноградова. — Хватит врать! — следователь со всей силы ударил кулаком по столу. Она подскочила на месте. В животе закололо. Её бедный малыш. — Я без адвоката ничего говорить не буду, — голос дрожит, ещё немного и она заплачет в голос. — Как хочешь, уводите её, — произнес он так, как будто девушка была куском говна. Ему то, что к ней. Только больше работы. Хотя, дело и так почти раскрыто. Все против неё. Против улик не попрешь.        Два амбала волокли её по коридору. Никакого уважения. Кажется, она попала в какой-то страшный сон. Кто-то её разыгрывает, но эти шутки очень плохие. Диану заперли в клетке. Хватается руками за железные трубы этого обезьянника. Дыхание сбитое. Она задыхается. Такое ощущение, что на её грудь свалилась каменная плита. Хочется на свободу. Дышать свежим воздухом. Сползает вниз и падает на колени. Она не виновата... Лёша, почему ты не веришь? — Харе сопли глотать, — издался голос. Диана вытерла свои слезы. Осматривается по сторонам. Она не одна в этой клетке.        Страшная, рыжеволосая женщина, с накладными ногтями и ресницами, приближалась к ней. Вероятно, она проститутка. Леопардовая юбка, розовый топ, и высокие каблуки. Колени избиты, и от неё ужасно воняло. — Что ты здесь забыла, птичка? — женщина прикоснулась к её волосам. — Не трогай меня, не подходи! Не трогай! — кричала Виноградова. Ей противно, боже, как же ей противно. К горлу подходит ком. Хотелось прочистить желудок. — Истеричка прокаженная, — женщина обратно вернулся на свою койку, которая ужасно скрипела. — Господи, помоги мне, — прошептала девушка.        Стены серые и холодные. Все обшарпано и исписано разными нецензурными словами. Воняет ужасно. Диана даже брезговала садиться на эти нары. Чем больше времени она находится здесь, тем больше сходит с ума. Только через маленькое окошко пробивался свет. Ей хочется выйти на улицу. Она не уголовница. Она не виновата.

***

— Ты веришь во все это? — Сергей размахивал каким-то бумажками перед его лицом. — Все улики.. — Да плевать на улики, ты как мусор говоришь! — Чертков ухватил друга за воротник куртки. — Чего такой нервный? Может ты заодно с ней? М? — отталкивает от себя друга. — Вокруг меня одни завистники и предатели, — сплевывает на пол. — Ты долбаеб чтоли? Чему завидовать а? У меня есть все? Телок каких хочу, таких ебу! Деньги есть! Занимаюсь любимым делом, со своим другом, что мне еще нужно? — закончив свою тираду, Сергей громко хлопнул дверьми. Ему нужно было проветриться. Такие слова его ранили. Он не предатель, и Диана тоже, он уверен.        Лёша долго не мог успокоится. Голова болит, сердце болит. Он теперь никому не доверяет. Как она могла? Как? Чего ей не хватало? Неужели все эти проделки были её? И эта сука ещё улыбалась ему в глаза? Делила с ним одну кровать. Даже если она и не делала этого, то кому выгодно её подставить? Она же небольшая фишка в этой игре. Ему не удается уснуть. Пить совсем не хотелось. Набирает до боли знакомый номер. Этот человек всегда его выслушивал. Всегда помогал. Настя

***

       Виноградова еще в жизни не переживала такую долгую ночь. Она ни на секунду не прикрыла глаза. Каждый шорох, каждый голос сводил её с ума. Доводил до безумия. Крысы словно хозяева бегали по камере. Холодно и зябко. Она так и сидела возле металлических решеток. Она запустила свои пальцы в волосы, и качалась то вперед, то назад. Хотелось пить, хотелось в туалет, но не здесь. Живот ныл. Её бедный ребеночек. Её малыш. — Прости меня, — шепчет про себя, и поглаживает холодной ладонью свой живот, который еще даже не округлился. — Чего ты там тявкаешь? — кажется, её сокамерница проснулась. Она целую ночь храпела и что-то говорила. — Отвали, — прошипела Диана.        Как же ей противно... Она хочет домой. В свою кроватку. — А ты мне не указывай, сучка, — женщина легкого поведения схватила её за волосы. — Отпусти меня, — вскрикнула Виноградова. — Я сделаю тебя покорной, — хватает её за горло и крепко сжимает. Заставляет подняться девушку на ноги. — Отпусти, — у неё не хватало уже воздуха. Благо конвоир вовремя зашел. — Что происходит? Матильда съебись от неё. — Женщина только засмеялась и отпустила бедную девочку.        Диана вздохнула полной грудью. — К тебе посетитель. — офицер хватает за руку. — Только без приколов.        Её тянули словно шавку. Она для них совсем не человек. Только радовало одно. К ней кто-то пришел. Неужели это Лёша? Неужели он понял, что она не виновата. Её Лёша...        Диану опять привели в какую-то каморку. Только здесь было окно побольше. Усаживается на кресло. Это уже лучше, чем холодный пол, от которого затекли конечности. Она с надеждой посмотрела на дверь. Только вместо Лёши, стоял Сергей. — Сережа, — еле поднимается на ноги, и заключает его в своих объятиях. — Малышка, ты как? — обхватывает своими руками её лицо. Такая бледная. На щеках черные дорожки от слез, волосы спутаны, губы пересохли. Глаза красные, видно, что не спала всю ночь. Да и он не спал. — Забери меня, пожалуйста. — Уже плачет навзрыд. Ей так больно и обидно. — Заберу, — шепчет он, крепче сжимая девушку в своих объятиях. — Я же не виновата, я не виновата. Честно, поверь мне. — Словно мантру произносила она. — Я знаю, знаю, детка, — поглаживает её волосы. — Только ты веришь? А Лёша? — Диана отрывается от его объятий, и смотрит в его глаза. — Ему нужно время. Хотя, он тоже не верит. — Запнулся Сергей. Врет. Она видела глаза Лёши. — Его так накрутили против меня. Я.. — глотает воздух. Ей опять плохо. — Тише, присядь. — Усаживает Виноградову на кресло. — Он не придет, да? — шмыгает носом. — Вы давно вместе? — Пазл в голове Сергея сходился. — Чуть больше месяца, — опускает взгляд в пол. — Я теперь все понял. Прости, я вечно навязывался, — ему было обидно, так как ему нравилась эта наивная девушка. — Это ты прости. — И беременна ты тоже от Лёши? — он отдает ей рюкзак. Девушка пребывала в прострации. — Да, — сдерживает очередную порцию слез. — Он ничего не знает? — Нет. — Промямлила она. — Не успела. — Лёха молодец. — Парень иронично улыбается. — Сделал ребенка и опять прыгнул в кровать к бывшей, — злился Чертков. Он знал, что Лёха ночевал у Насти. Идиот. Правда, какой чёрт, его дернул сказать это...