...Прощай, крыша!

25 августа 2004 г., Дом Вамми. ...Прощай, крыша! Здравствуй, Кащенко! Сегодня у Нейта Ривера он же Ниа, N, альбинос, кусок ваты и прочие пакости, день рождения. Этот маленький беловолосый, тощий, тонкокожий шкет с глазами раненого оленя и нехилым интеллектом под 300 родился ровно тринадцать лет назад. С чем мы его и поздравляем. И вот, ближе часам к восьми, когда веселье и празднование уже шло на спад, и малочисленные гости начали понемногу расходиться по комнатам, в коридоре появилась странная, но весьма довольная парочка. Их глаза безумно сияли, волосы были взъерошены, на губах оставался крем и шоколад с торта. Но вот один из них заметил это и со смешком слизнул с губ своего спутника сладкую липкую массу. — Какой ты неаккуратный, Нейти-тян.— иронично протянул тот, кого так заботила гигиена второго. — Извини.— тот робко улыбнулся. Да, этим небрежно обляпавшимся кремом неряхой и был именинник. Что до его заботливого сопровождающего... Без малого все обитатели приюта были бы глубоко удивлены, если бы увидели их вместе. Ну, исключая случаи, когда они цапались, а это происходило с завидной регулярностью. Но сейчас им было чертовски хорошо вместе, хоть оба и поражались этому факту в глубине души. Дело в том, что они являлись соперниками. Самыми заклятыми, непримиримыми, ненавистными друг другу. Оба имели конкретную страстную цель на будущее — стать наследником гениального детектива L, он же Рюузаки и масса других имен. Его истинное имя не знал никто, даже самые приближенные и доверенные люди. И эта парочка собиралась дотянуться до звезд, и, если не затмить, то хотя бы сравнятся с яркостью звезды гения L. Они были его лучшими учениками, последователями, они обожествляли и идеализировали его, безоговорочно верили каждому слову и идее блистательного детектива. И ни один не собирался уступать и проигрывать. Конкуренция обострялась не на шутку с каждым днем. Так кто же были эти соперники? Первым был Ривер, а вот второй... Это был поистине самый шумный, экстраординарный, непослушный, сумасшедший и, надо признать, красивый приёмыш Ватари. Светлые пушистые волосы со стрижкой типа каре, невысокий, такой же тощий и бледный. Ариец. Глаза светло-бирюзовые, миндалевидные, с длинными девчачьими ресницами, лукавые и красивые...Как у Люцифера. Да и характер под стать, настоящий падший ангел в человеческом обличии. На два года старше Ниа. И имя ну просто самое подходящее, такое звонкое и мелодичное – Мелло… Вообще-то, Михаэль, но он его ужасно не любит. ...Крепко держась за руки, точно боясь потерять друг друга, они нырнули к лестнице, ведущей на крышу. Начали подниматься вверх, останавливаясь на каждом пролете и страстно целуясь взасос, глубоко, до потери дыхания ориентации во времени и пространстве. — Ривер, придурок, кто учил тебя целоваться? Скажи только, и я передам ему свое персональное данке прямиком в челюсть. — Я не целовался раньше.— захлопал ресницами тот. Такими же длинными,но светлее. Мелло серебристо рассмеялся. — Ну да, какие тут могут быть сомнения? Спешу тебя образовать-теперь у тебя будет настоящий учитель, большой спец в таких делах... Нейт хмыкнул и повис у него на шее. — А я и рад... Мел обхватил его спину и вдруг поднял на руки, крепко прижимая к себе. — Тебе понравился мой подарок? — Он был... впечатляющ.-осторожно ответил когда-то соперник, а теперь уже почти любовник. Немец самодовольно ухмыльнулся. — Я умею впечатлять и удивлять. — И я знаю это как никто. Зачем мы идем на крышу? — Cause show must go on, baby...— шепнул блондин на родной мове британца и понес его наверх.— Интригует, Нейти?.. — Мм, ещё как...— тоненькие пальчики пробежали по плечу Михаэля. От возбуждения у того потемнело в глазах, и он ускорил шаг. Нести Ниа было совсем не трудно — его вес едва ли намного переваливался за сорок килограмм, а Мел был сильным, хоть и тоже не внушительных размеров. — Мелло, ты меня сейчас трахнешь?— серьезным напряженным шепотом спросил Ривер. Немец вновь залился хрипловатым и очень красивым смехом. У всех у вас у арийцев такой приятный тембр, насквозь пропитанный эротизмом, что ли? Хотя нет, голос блондина уникален и неповторим. — О нет же, глупышка! Мы будем читать стихи, пить ледяной вермут при свечах, есть фрукты в шоколаде и целоваться в перерывах. У меня на тебя не стоит, кусок обветшалой вонючей ваты. Мел откровенно лукавил. Ниа просто не видел и не чувствовал, так как тот держал его на уровне груди. — Я серьезно... Кель хмыкнул. — Посмотрим на твое поведение, извращеночка. Как уж будешь просить. Мелло наконец добрался до крыши. Он подошел к небольшой платформе и аккуратно положил британца на нее. Сел рядом. Нейт ничего не успел понять, как вновь оказался в крепких, до хруста костей, объятиях "приятеля". Их губы тесно сплелись, языки вели упрямую борьбу за право исследовать рот партнера. Лидировал, конечно, блондин. Он захватил ротик N словно вражескую территорию и властно обходил свои владения, уделяя внимание каждому покоренному уголку-нёбу, зубам, языку, деснам, стенкам щек... Нейто сдавленно стонал от нехватки дыхания и бесплодно пытался смотаться. Повторю — Мел по всем параметрам был сильнее и легко, без усилия, сдерживал его тощее тельце. И Ривер сдался окончательно. Со всей нежностью и страстью он откликнулся на поцелуй, хотя от нехватки кислорода уже почти терял сознание. Да и критическая близость некогда конкурента сводила с ума. Что, черт возьми, ты вытворяшь, маленький похабник всея Туманного Альбиона!? Ну, это же не он, это все противный фашистюга герр Кель... Кого ты оправдываешь, Ривер? Ой ли тебе и не нравится? Зачем тогда вообще ты согласился идти на эту чертову крышу? И не надо тут попискивать, что твоего мнения никто не спросил. Что ж ты,сам себе не указ,что ли? Видимо, когда дело доходит до проникновенных самозабвенных поцелуев с легким оттенком горького бельгийского шоколада, ты забываешь себя. А разве Мелло против? Эта наглая блонда себя вообще никогда не помнила. Это же Мелло, не будем забывать об этом. © Наконец и непобедимый ариец сдался. Отпустил истерзанные губы именинника и глотал ртом воздух, точно выброшенная на берег рыба. — Может, все же объяснишь, зачем мы сюда пришли?— Ниа отодвинулся подальше, испуганно косясь на него. — Бля! До сих пор не допёр, тупишка?!Будем проходить вводную лекцию по физике с наглядными примерами! Тема — ускорение свободного падения и сила тяжести, наглядное пособие — твоя недоходчивая тушка! Я буду спинывать тебя с крыши, а ты — улюлюкать, истерить и делать пыщ — пыщ, уяснил? "Вата" заулыбалась и закивала. Видимо, уяснила. — Отлично. Тогда приступаем? Не будем задерживать народ, уж десять минут со звонка. — Я готов.— N легко и грациозно встал. Он был решителен и серьезен, точно космонавт перед стартом. Что ж, если бы блондин действительно собирался сбросить его с крыши, тот был бы не против. Ради Михаэля он сделал бы все. — Тогда идем.— тот взял его за руку и подвел к самому краю. Они одновременно посмотрели вниз. — Какой здесь этаж, профессор Кель?— спросил Ниа, чуть ёжась от прохладного августовского ветерка. — Пятнадцатый, не меньше. А вы боитесь, студент Ривер? Решили увильнуть от опытов? — О нет же. Я готов.— с отвагой камикадзе времен Второй Мировой произнес тот, не выдав эмоций ни дрожанием голоса, ни одним мимолетным жестом или мимикой. Он действительно не боялся. Ничуть. "Профессор" лукаво усмехнулся. — Ценю вашу храбрость, Ривер. Я даже уже начинаю подумывать о снисхождении. — Не жалейте меня, мистер Кель..— нежности взгляда Нейта хватило бы на сотню ледяных сердец коварных арийцев. Британец мягко и по-детски улыбался и был в тот момент таким захватывающе дух прекрасным, что Мел дрогнул. Просто подошел и крепко обнял его, жадно втягивая по — аристократически тонким носом легкий ненавязчивый запах шелка волос N. Потом вновь подхватил вялое тело и отнес обратно на платформу. — Как же опыты?— спросил "храбрый морячок" почти разочарованно. — Отменяются. Погода нелетная...— вздохнул Кель , и, не дожидаясь ответа, сорвал с губ "наглядного пособия" еще один мучительно долгий поцелуй. Нейт точно этого и ждал — он прильнул к нему всем телом, да и душой, наверное, тоже. И осознал, как безнадежно и бесповоротно влюбился. Хотя почему безнадежно, очень даже взаимно. Эти двое долгожданно стали счастливыми и ощутили, что кому-то нужны. В первый сладостный раз, и так сильно, резко, на грани безумия... ...Прощай, крыша! Ниа ощутил, как под рубашку проникают прохладные ладони. Трогают грудь, ласкают ноготками соски, оставляют легкие царапины...В паху томительно заныло. -Ты что, Мелло?.. -А разве ты этого не хочешь? Не смеши мою германскую бабушку, Нейти...— блондин решительно стянул с него рубашку, усаживаясь поудобнее. -Хочу. Очень хочу...-англичанин сравнялся цветом со знаменем Октября. -Тогда какие проблемы?-Мел обжег его пытливым синим взглядом. -Просто...боюсь. -Успокойся, слишком больно не будет.-Кель расправился с его ширинкой.— считай это дополнительным подарком к тринадцатилетию. Что может быть круче потери невинности в столь роковую дату?— глаза блондина горели как два дьявольских огонька. Нейт сглотнул. — Если ты так настаиваешь... — Не настаиваю — требую.— с этими словами Мел сдернул с него джинсы вместе с бельем, обнажая понемногу начинающий крепнуть член. Щеки Ниа жгуче покраснели. — Ай-яй, Нейто-тян, непорядок.Ты меня совсем не хочешь? Мелло картинно надул губки. Ривер поспешно замотал головой. — Нет-нет, вовсе нет, очень хочу! Правда, Мелло-о... — Не верю.— тоном Станиславского заявил тот, нагло подставляя сопернику тесно обтянутый тканью джинс, и, в отличии от Риверского, надежно выпирающий бугром, пах. — Докажи. Глаза N расширились и наполнились смесью самых разных чувств. — Что я должен делать?— выдавил он едва слышно, не сводя напряженного взгляда с бугорка. — Положусь на твою фантазию.— выдохнул ариец похотливо.— Удиви меня. Чувствуя собственную грязь и порочность, именинник протянул дрожащую руку и дотронулся до члена вымогателя. Он действительно ни в чем не мог отказать Мелу. По крайней мере, в последний час. Кель ждал с ехидной ухмылкой продолжения. Ничего не говорил, вручая в руки Ниа пафосный флаг гомосексуализма. Нейто задержал дыхание и сжал пальцами замок на молнии. Потянул вниз, едва не прищемив блондину достоинство от волнения. Мел негромко выругался на родном. — Аккуратней, сцуг! Не чипсы открываешь! Я просил удивить меня не этим. — Заметь, ты не уточнил, шоколадочка...— муркнул Нейти и стянул вниз его потрепанные драные джинсы. — Еще один такой финт – и я вспомню, что собирался спустить тебя ласточкой с крыши... — Не мути, Михаэль, или вообще уйду...— пальцы Нейта скользнули под тонкий хлопок трусов блондина. Острая секунда взаимного напряжения — и в ладошку британца податливо упирается внушительных размеров орган Келя. И пальцы непроизвольно сжимаются... Мелло блаженно закатил глаза. — Мм...ннн.. Нейт наплевал на стыд и начал поглаживать чуть влажную розоватую головку. От осознания, что с минуты на минуту ЭТО ворвется в него, в груди пугливо и одновременно сладостно, с трепетом , сжималось. — Мало стараешься.— немец облизал пересохшие губы и задвигал бедрами. — А как надо? Научи меня, ты же обещал...— англичанин был сама невинность. Разве что глаза немного поблескивали от возбуждения. — Хорошо. Возьми его в ротик.— с готовностью отозвался развратник Кель. "Вата" поперхнулся и смущенно опустил глаза. Ресницы дрожали мелко-мелко. Но все же он решился. Сделал первый крохотный шаг на пути к полной испорченности. Хрупкая нравственность пала, уступив мощному напору стискивающего горло желания. Он нагнулся и робко коснулся теплыми губами розоватой головки, слегка сжал ее и погрузил в рот. И это заводило еще больше. Перед глазами взрывались петарды и сверкали фейерверки. Даже кричать хотелось. Смеяться, бегать, бушеваться водой, есть мороженое с одного рожка...И упоенно целоваться сладкими губами до тошноты, до срыва дыхания и полной шизофрении. И Ниа повиновался порыву — выпустил член из губ и обвил гибкими руками шею Мелло. — Поцелуй меня...— попросил он сбивчиво. Мелло улыбнулся такой родной улыбкой и исполнил просьбу. Его ладони пробежали по спине Ривера, уделяя внимания каждому четко проступающему позвонку. А потом руки перепорхнули на упругие ягодицы, погладили и крепко сжали их. N дернулся, пискнул. — Нравится?— самодовольно хмыкнул блонди. — Ах!.. Ннг... Да!.. Продолжай... — O ja, Gud...— Мелло до синяков мял нежную плоть, впиваясь ноготками в тонкую, почти прозрачную кожу и оставляя красноватые бороздки. Ниа извивался в его руках живым сгустком бесцветной ртути и постанывал все громче и возбужденней. — Ну, что мне еще сделать, малыш Нейто? — Н-нг-ах! О-о...Как хочешь, я весь твой... — Приятно слышать. Я ведь собственник, давно хотел, чтоб кто-то был моим. Особенно тут...-он мимолетно смочил слюной пальцы и с силой ввел их в проход англичанина. Сразу два, сразу до половины. Альбинос закричал, точно его резанули. Но тело по своей воле выгнулось, сильнее наседая на пальцы и позволяя проникнуть глубже. — Мм, моя милая маленькая извращеночка, нравится? — Да-а...Можно и поглубже, Мел... — С радостью, солнце ты мое непорванное...— Мелло ввел пальцы до предела, достигая простаты. Это было абсолютно новое ощущение для ребенка. Ничего приятнее он не ощущал никогда ранее. — Нн, проняло тебя, похабник нетраханный.— с удовольствием прокомментировал Михаэль.— Держись, детка, и готовь зад — сейчас будет феерия... N зачарованно замер в предвкушении вторжения. От одной только мимолетной мысли об этом он готов был почти кончить. А если начать представлять... Да, будет что вспомнить холодными осенними вечерами за процессом мастурбации, хоть он раньше и не делал этого. Да в этом и нет необходимости — они делят одну комнату. Едва ли Мелло откажет в любезности и упустит отличную возможность крепко вставить кое что да кой куда. — Быстрее,чертов Кель, ну же!— почти взмолился Ниа, в то время как шаловливые пальчики М вовсю орудовали у него внутри, тщательно исследуя пульсирующие стенки прохода. — Вот за Келя ответишь!— любитель шоколада и педофильских игрищ (хотя самому было всего четырнадцать) вспылил ни на шутку и резко прижал неуспевшего среагировать Нейта спиной к платформе. Тот вскрикнул и вцепился в его плечи. — Ты что, Мел? Можно подумать, ты этого не хочешь... Улыбка Келя стала совсем недоброй. Ну чистой воды Люцифер, разве что без поломанных крылышек и заржавевшего нимба. — Еще как хочу, дрянь Ривер, но ты от этого взвоешь и кровавыми слезами умоешься, умоляя саму Елизавету I о пощаде. Да только она тебе не поможет. Сегодня я твой Король! Слова М были преисполнены пафоса, однако реакция англоподданного была для него неожиданной. — О да, Ваше Немецкое Величество, и да обрушится на меня ваша кара! Только позвольте мне выбрать вид наказания. Мел хмыкнул. Он был рад, что его театральный фарс нашел-таки поклонника. И продолжил игру, весьма смахивающую на ролевую. — Отлично. Но, к моему величайшему удовольствию, наши идеи, скорее всего, совпадают. Чего же ты хочешь, Ривер? — Мне не нужно многого. Всего лишь ваш монарший хуй в моей холопьей заднице. — Что и требовалось доказать.— ариец навалился на него сверху, предварительно пониже спустив джинсы.— Просьба "Вставить сзади" успешно принята к рассмотрению. — Это будет честью для меня, мой господин.-Нейт талантливо отыгрывал свою партию. — Но тебе будет больно, адски больно, малыш...— в голосе Келя зазвучали непривычно виноватые нотки. Он склонился и покрыл торопливыми поцелуями шею и грудь теперь уже точно любовника. Почти... — Прекрасно. Я хочу боли, сир...-пальцы N зарылись в мягкие пшеничные прядки Мела. — Вот как. Что ж, ты сам напросился.-Михаэль спустился ниже и закинул ноги Н себе на плечи. Тот удивленно дернулся, но промолчал. — Лежи и не выступай, или не досчитаешься одного очень важного органа. — Это какого же?— заигрывающе выдохнул тот. — Сугубо мужского.— последовал лаконичный ответ. Нейт растерянно хмыкнул, и тут же с его бледных губ сорвался сдавленный стон — внутрь проникло что-то мягкое, гибкое, горячее... Приподняв голову, он увидел, что Мелло припал губами к сфинктеру и ласкает его языком. Ощущения были...Ощущения БЫЛИ, и этим все сказано. — Мелло...Это... — Охуенно, да? — Да...Это просто не передать словами!— Ривер кричал, точно птичка с перебитым крылом. Ну уж очень птичьим был его тихий писк. — А ты и не пытайся-кайфуй.— мило улыбаясь, посоветовал ему немец и продолжил грязное, но чертовски приятное занятие, распаляясь сильнее. Он точно получал удовольствие, доставляя его. Редкое, но потрясающая способность. Нейти извивался под ласками маленькой альбиносской змейкой и не прекращал стонов, нектаром льющихся в хорошенькие ушки блонди. — Достаточно.— Мелло оторвался от зада N,вызвав его недовольное фырканье. Заметил обиженный антрацитовый взгляд и усмехнулся. — Не расслабляйся, крошка.Я же обещал, что дальше будет круче, а мое слово многого стоит, ты это знаешь, как никто. — Мелло... Спасибо, мне никогда не было так классно... — Я же говорю, самое интересное только начинается.— тот лег на него и настойчиво поцеловал. N тесно прижался к нему, как ребенок к матери. — Мне так с тобой хорошо, Мел. — Раньше ты так не думал,придурок.— Мелло негромко рассмеялся и оставил на тщедушной шейке красноватый засос. — Я пересмотрел своё решение.— твердо произнес Ривер. — Чего от тебя еще ждать, проститня.— Мел привстал и проверил карманы куртки, снятой еще в самом начале. Нейт смутно полагал, что там у него смазка или еще что-то вроде того, но Кель не упустил случая вновь удивить его — он извлек из кармана... кусок праздничного торта в пакете. — Кхм... Зачем это тебе? — Увидишь. Черт, я как знал. Вообще-то, я собирался схомячить это ночью по-тихому...Надо же извлекать хоть какую-то пользу из твоей днюхи, Вата. Но нет — теперь у меня идейка получше. Не догадываешься, нет? — Нет... — Это потому, что ты тупой британский задрот! Блядь, ты добьешься, что у меня не будет на тебя стоять. — Это действительно пугающе, Мел. — Это истина, сукин сын! Будешь потом ручками разбираться и нюнить... — Не хочу ручками... Извини, Мелло, продолжай. Я весь внимание. Блондин смягчился и развернул полиэтилен. С удовольствием вдохнул аромат — торт был сливочно-вишневым, как раз по вкусу именинника. И L... Ариец разломил лакомство на две части. Взял одну и сел рядом с Нейти. — Хочешь? — Очень... Хмыкнув, Мел поднес к его губам бисквит. Немного робко Н собрал губами крем и откусил небольшую часть мягкой массы. -Поосторожнее с кремом, он нам еще пригодится...— немного угрожающе шепнул М и скормил ему остатки. Потянулся за вторым куском. — А теперь ты меня покорми. Но все не трать, покусаю... Ривер кивнул и взял у него торт. Блаженствуя, Мелло растянулся на платформе во всей своей германской красе. Ну что тут скажешь ,хорош ведь, собака...Нейт навис над ним, задыхаясь от восторга. — Какой ты красивый, Михаэль... Первый раз Ниа не ударили и даже не облили грязью за такое кощунство. Кель ненавидел настоящее имя, предпочитая ему ёмкое "Мелло". — Ты тоже ничего, но не тяни... Нейт послушно склонился над ним и нежно провел ладонью по щеке. Коснулся ее губами. Потом приложил к губам изнывающего от голода и возбуждения Мелло бисквит. Тот заурчал довольным котом и эротично принял в рот вкусность. Съел примерно половину, экономя розоватый крем. Нейт покосился на утопающую в нем засахаренную вишенку и хмыкнул. — А ты знал, что L умеет связывать вишевый черенок языком? — Знаю, а что?— голос М чуть помрачнел. Ниа пожал плечами. — Я вдруг подумал, что он, наверное, обалденно целуется. Кель психанул. — Вот и целуйся с ним! И трахает тоже пусть он тебя!.. Подстилка английская! N моментально стушевался и виновато уткнулся лбом в грудь блондина. — Прости, мой милый... Мне нужен только ты. — Черт возьми, и мне тоже только ты. Но светлое имя Рюузаки лучше не погань мерзким ротиком, и не терзай его всуе.— Мелло усмехнулся и запустил пальцы в спутанные вьющиеся волосы именинника. — М-м...мы немного задержались, не находишь? — Ты прав, детка. Продолжим. Немец встал и взял липкими пальцами остатки торта. — Белоснежка, прими позу "Четыре кости", будь любезна. — Четвереньки, что ли?— Ниа слегка удивился, но послушно принял нужное положение. Удовлетворенно улыбаясь, Кель расставил его ноги чуть пошире. — Что ты задумал,Мел? — Трахнуть тебя от души, Снежная Королева...— тот обмакнул кончики пальцев в крем и осторожно смазал им сфинктер. N напрягся до такой степени, что у него свело скулы и охнул. — Мне страшно, Мелло... — В этом нет ничего ужасного. Поначалу, не спорю, будет немного больно. Но ты кайфанешь от процесса, особенно когда он достигнет кульминации, пика...— ариец закончил обрабатывать проход и слизнул остатки крема с пальцев. Нейт ждал, затаив дыхание и ничего не говоря. Он думал лишь о том, что этот день рождения — наибезумнейший в его столь непродолжительной еще жизни. Но, без сомнения, и приятнейший одновременно. — Как ты, готов? — Уже давно, Михаэль... — Прекрасно. Расслабься, дыши ровно и носом. Тук-тук, к вам можно?— даже во время секса М не расставался с любимой иронией, граничащей с сарказмом. Но это давно и надежно стало частью его образа. И чертовски ему шло. — Нейти, малыш, ты мне очень нравишься, поэтому мне жаль. Но раз ты не против...— деланно виновато и извиняющимся тоном произнес Михаэль, а в следущую секунду Нейт вскрикнул и вцепился ногтями в платформу-внутрь ворвался упругий, твердый, так приятно твердый, член. — Н-н-г-ах!.— застонал Нейт. По его худенькому белому телу пробежала дрожь, точно он страдал от жара. Впрочем, им обоим становилось всё более жарко с каждым мгновением. Все больше и больше. Глубже, быстрее, раскованнее... На самой грани предела человеческих возможностей. А если еще немного постараться, то можно и вовсе переступить ее. — Только не смей халтурить, Ривер!.. И не прекращай страстного пыхтения, оно такое, мм... От одних только звуков можно кончить. Но до этого еще безумно долго...Мы только-только вступили в игру, и не вздумай проигрывать, британочка. Мелло медленно, со вкусом, растягивая удовольствие им обоим, набирал скорость и глубину. Придерживая хрупкую талию любовника, он нарочно пока не заходил во всю длину члена, точно готовя сюрприз Нейту. И простаты тоже пока не касался. — Все самое интересное-впереди, крошка. — М-м...Мел-л-ло... — Н-да-да?..— блондин ответил таким голосом, точно его из только что вывели из транса. Эротического. — О-о...Да так, а-а-у!— просто хотел сказать, ох, что мне чертовски...Арщ-щ-щ!..Здоровски... — Оу, ну что ж, рад за тебя, тем более что мне тоже все происходящее импонирует. Нейт улыбнулся не самому подходящему к данному моменту слову "импонирует". Но в нем был весь Мел, даже во время секса, сходя с ума от кайфа, остававшийся собой. Уникальная, единственная в своем роде личность, ни на кого не похожая в доме Вамми, разве что немного на L. Ну,на него грех не равняться, это только полезно для личностного роста и саморазвития. Прогресса сознания, в общем. Дыхание Нейто становилось все тяжелее и порывистее, стоны — сладостнее, громче, сорваннее. Через пару мгновений он закричал особенно громко и блаженно — Кель таки вставил ему от души до предела и достиг заветной мужской точки, вознося альбиноса выше, чем на седьмое небо от непередаваемого никакими словами удовольствия и доставляя себе этим самым еще больший восторг. Он решил обострить ощущения до максимума — одна влажноватая от пота рука скользнула по бархатистой коже бедер британца, немного поласкала ложбинку ягодиц и вдруг резко очутилась под животом N. Тот напрягся и закусил губу, чтобы не стонать — почему-то факт ласк Мелло его члена смущал его в несколько раз больше, чем то, что тот яростно, на разрыв аорты трахает его уже минут двадцать,если не все полноценные полчаса. И апофеоз всего разврата все ближе. — Мел-Мел-Мел... Мелло...ооо... Михаэль!.. Тот даже замер на секунду от этого настойчивого требовательного крика. — Что, Нейти-тян? Часом не кончать ли собрался?— немец нарочито сильно сжал пальцами головку. — И это тоже...М-нн-г... Ах,ты черт возьми! Поднажми во имя Королевства!.. Кель фыркнул и поступил ровно наоборот, заставляя того совсем терять голову и желать только одного — продолжения... — Ха, ну вот еще, буду я ради своей тупой Грейт-Давно-Небритый стараться... Вот если только ради Дойчелэнд... Нейт едва сдержал желание с воплем расцарапать вредной блондинке лицо и коснулся дрожащей ладонью члена, ласкать которого М прекратил одновременно с замедлением темпа. Он никогда не мастурбировал раньше, и делал это сейчас крайне робко и неумело. С такими успехами можно было кончить к началу конца света, если вообще этого дождешься. Ариец хмыкнул и продолжил фрикции, на этот раз послушно ускорив темп и увеличив глубину до предела. Ласково, по-отечески он убрал руку Ниа с его же члена и сменил его на этом весьма ответственном посту. С его-то куда большим опытом handswork разница была — больше, чем небо и земля. Совсем другое дело-вот так-то Ривер кончит куда быстрее и увереннее. — Глупышка...— коснулся уха англичанина нежный шепот любовника,— не делай того, чего не умеешь. После отдохнем чуток, и я преподам пару частных уроков дрочи для, кхм, начинающих. Короче, для таких тупишек, как вот ты. Слишком длинная реплика отняла у Келя последние для силы для разговоров. Жадно ловя губами точно пульсирующий вечерний воздух, он целиком отдался ощущениям. И Нейту, который терял краску щек с каждым новым неистовым толчком и даже уже почти не стонал, лишь издавал какие-то забавные поскрипывающие звуки. — Держись, малыш Ривер. Осталось совсем чуть-чуть. Потерпи и не вздумай откидываться, сучонка. Н пробормотал что-то невнятное и лишился таки сознания в ту же долю секунды, как внутрь ворвалась горячая влага. Мелло кое-как отдышался и обессиленно опустился на грудь британца. Крепко прижался к нему и дотронулся до прохладной кожи губами. — Нейти... Ты чудо... Мне ни с кем не было так чертовски хорошо... Ривер не ответил, он так и был в отключке. — Ни-иа, детка, просыпайся, счастье проспишь... Опять молчание. Кель расходился ни на шутку. — Ёбаная альбионская подстилка, не беси меня! Я мало тебя вздрючил, fucking shit!.. Так и не дождавшись ответа, блондин поддался одной стихийно возникшей и экцентричной идее. Он опустился ниже и крепко сжал член Ниа у основания. Потом обхватил губами и с силой сжал остренькие зубки на розовой головке. Нейт дернулся, застонал и в кои-то веки очнулся, широко распахнув темные, и без того большие антрацитовые глаза. — Ты чего, Мел?— спросил он удивленно и даже немного испуганно. Тот удовлетворенно хмыкнул и вновь уютно устроился на груди любовника, чутко ловя удары его "гамлетовского" пылкого сердца. — Наша спящая красоточка наконец очухалась, и года не прошло. Какой же ты хлипенький, Нейто-тян. Неженка недотраханная... — Вообще-то это был мой первый раз, Михаэль...— в еще слабом, невосстановившемся ещё голосе Ривера отчетливо звучал вызов. Это было удивляющим и радующим одновременно. Это ведь так не в его манере. — Ох да что вы и говорите.-Мелло провёл матовым черным ноготком по обескровленной, чуть влажной щеке собеседника.— По-видимому, трах пошел тебе на пользу. Зубки прорезываются. Ниа негромко и так счастливо рассмеялся. — Они всегда были, просто ты не замечал этого, Мел. Ты вообще замечаешь хоть кого-то кроме себя? И в подтверждение своих слов он сомкнул зубы на мочке уха Келя. Тот зарычал и вырвался, доставив этим больше боли. — Ах ты британская шалава, я покараю тебя за это!.. — Давай же, не медли, сделай это прямо сейчас, фашист. Как будто я против.. — Ты взвоешь, сукин Ривер!— Мелло был само негодование, но его глаза сияли как два бирюзовых дьявольских огонька. Он резко навис над альбиносом и впился в его приоткрытые губы. Тот мягко обвил его шею руками и отозвался на поцелуй всей своей сущностью. Наконец дыхание кончилось, и они оторвались друг друга, задыхающиеся. И обюдно довольные. — N... — Что, М?.. — Че-ерт,я не знаю, как это сказать. Я никому это не говорил. — Дерзай. — Я... В общем, я тебя люблю. Мелл отвел смущенный взгляд, краснея, наверное, первый раз в жизни. Ниа пронзительно посмотрел на него, проникая взглядом в самую душу. Впрочем, душа Мелло и так была для него как на ладони. — Ты что, стесняешься этого, Мел?— голос Нейта был удивлен не признанию, а тому смущению, с которым оно было произнесено. Хотя когда-то Ривер был уверен, что блондин в этой жизни никого, кроме себя не любит. Так что... — Да нет же.— тот раздосадованно дернул плечом. Казалось, еще парочка подобных вопросов-и он сорвется в истерику. Теперь смутился Ниа. — Извини, Михаэль...— он вложил в голос всю нежность, на которую был способен. Все же жизнь в детдоме, не помнив почти родителей, не очень-то учит любить. И быть любимым... Мел вздрогнул и решился вновь поднять взгляд на любовника. И тут же задохнулся от счастья, наблюдая в черных глазах Нейта свое отражение. — Я тоже тебя люблю. Для N произнести это не стоило ни малейшего труда. Немец недоверчиво нахмурил брови, но безотрывный взгляд бывшего соперника говорил сам за себя. Мел негромко рассмеялся и крепче прижал худенькое тело англичанина к себе. — Ты счастлива, моя милая вата? — О да, моя дорогая шоколадка... Они еще долго лежали, тесно сплетясь телами и целуясь до головокружения, до боли в губах. Шептали друг другу какой-то невинный бред и развеивали все сомнения, которых хватало, начиная с малых лет, с той вражды, что тогда же и началась. Наконец они взаимно признали свои яркие блистательные таланты и решили, что если предложат, они не откажутся работать вместе. Объединить усилия в целое ради справедливости. И любви... Потом они встали, решив, что пора уже собиратьсяи валить с крыши, почти уже ставшей для них культовым местом. Упиваясь друг другом и тихо кайфуя от близости, они и думать забыли про время. А оно поджимало-отбой должны были объявить с минуту на минуту. Мелло насмешливо наблюдал, как забавно и торопливо Нейт одевается, пытается пригладить волосы трясущимися руками, вытирает платком липкие от подсохшего крема ладони. Немец только застегнул ширинку и одел куртку. Он не раздевался полностью как истинный семе. — Поторопись, или сюда нагрянет спецгруппа во главе с Ватари и Роджером. И наш общий дружище Мэтти тоже, небось, на гавно извелся. N кивнул и закончил сборы. — Как я выгляжу?— он с сомнением окинул свой основательно истрёпанный вид. — Ты прекрасен, как всегда. Впрочем, нет, как никогда. Тебя точно легион натянул. Одновременно.— немец решительно привлек его к себе и страстно поцеловал. Ниа измученно застонал — поцелуи уже вытянули из него все силы, но отказать любимому не смог. Прижался к нему и ответил, лаская светлые пряди, в которых играл ветер. Становилось все прохладнее, совсем темно. И так не хотелось покидать родную крышу, место их открывшейся созревшей дикой любви. Первой для обоих, и единственной, наверное. Но уж точно самой безумной и ненормальной. Ниа уже было подошел к двери, но властные руки Мелло задержали его за плечи. — Что?..— одними губами выдохнул тот. — Давай немного задержимся. Здесь же так обалденно хорошо... — Так-то так, но...Нас потеряют. — Ох блядь, Нейто-о...— блондин страдальчески вскинул брови.— Ну потерпят твои Ватари и прочие Мэтто-Роджеры... — О да!.. Весь мир потерпит...Будь со мной, Мелло...Будь...во мне. Мел хмыкнул и покрыл мимолетными поцелуями шею и грудь любовника. Потом взял его за руки и подвел к краю крыши. Сел и свесил ноги вниз. — Садись рядышком. Хочу тебя немного попытать. Ниа послушно сел рядом и с любопытством посмотрел на него. — Чем же?.. — Придумаю. К примеру, тебе нравится высота? N удивился еще больше. — Ты о чем? В смысле? Мелло рассмеялся. Его вид был совсем блаженным. — А мне она дико нравится... Она меня завораживает... — Ты псих. — Ты только сейчас это понял, дурашка? — Да нет. Но мне это даже нравится, Михаэль... — Вот и отлично. А давай прыгнем. ...Сказать, что Нейт испытал шок — это не сказать ничего. Его и без того большие глаза увеличились, заняв собой пол-лица. Он смертельно побледнел. Ладони вцепились в край крыши до побеления костяшек. Бледно-розовые губы задрожали. Даже дыхание, кажется, оборвалось, и кровь застыла в венах. — Ты что, Мел?.. Это такая немецкая шутка юмора? Мелло посмотрел на него почти с ненавистью. Нейту даже показалось на долю секунды, что сейчас он его ударит, или тупо скинет с крыши. Но нет же — тот просто глухо рассмеялся и привлек его к себе. От поцелуя потемнело в глазах. — Я не шучу, придурок!.. Я правда этого хочу! А ты разве нет?! Под пронзительным синим взглядом N стало совсем не по себе. — Я не самоубийца, Мелло... — А я прямо да! Просто возьми мою руку, и давай просто спрыгнем с этой чертовой крыши. Немец протянул ему ладонь. Ривер затрясся как осиновый лист осенью. — Ме-е-ел...— умоляюще протянул он,— не дури... — Это всего лишь очередная моя шальная идея, и я очень хочу, чтобы ты ее поддержал. Мел был похож на наркомана, изнывающего после недельного воздержания и мечущегося в поисках дозы. Словно его разум туманила неведомая ломка. Англичанин совсем его не понимал и боялся за его здравый ум. И на было достаточно причин. Как же сильно Ниа любил его!.. Так, что тоже был как наркоман, но его единственной дозой был Михаэль. И он был готов ради него на все. Какая там крыша — он бы в огонь шагнул, или вогнал в горло нож, и для этого достаточно было лишь одного намека со стороны Келя. Мел почувствовал, что его ладонь крепко сжала чуть влажноватая ручонка Ривера. С удивлением блондин поднял глаза и увидел в тускло блестевших в полумраке глазах любимого один определенный и четкий ответ. Тот ответ, который он так давно и с нетерпением ждал. N не нужно было ничего говорить — за столь короткий период времени, что они были вместе в качестве любовников они прекрасно научились понимать друг друга без слов. И все же Нейт тихо выдохнул, крепче сжимая руку М в своей: — Я согласен. Давай прыгнем. — Нейти... Я люблю тебя. — И я тебя, поэтому я с тобой до конца. — Мой милый, спасибо.— Кель встал, утягивая его за собой. — Как я мог иначе, шоколадка? Мне нужен только ты. — Взаимно.— блондин без страха смотрел в черную тьму под их ногами.— Ты готов? — Боюсь, что да. — Отлично. Тогда поцелуй меня. Ривер заулыбался, точно они собрались в кино на легкую мелодраму, а не с многоэтажки сигать, и прильнул к нему. В последний раз коснулся приоткрытых искусанных губ и тоже посмотрел вниз. По щеке скользнула одна-единственная хрустальная слезинка, но едва ли Мелло это заметил — он не сводил напряженного взгляда с черной пустоты перед ними. ...И они спрыгнули, не отпуская рук друг друга. Просто сделали полшага вперед. И еще чуть-чуть... ...Прощай, крыша! 1 октября 2011 года 10:27