Невидимые нити Invisible threads

      Почему, когда мы говорим «ребёнок», в мыслях сразу сплывает милейший души ангелочек, с самой доброй душой? Когда Клэри думает о ребёнке Джейса, девушке на ум сразу приходит белокурый маленький мальчик, с теми же выразительными глазками, и упрямым живым характером, способный с сопереживанию, доброте и искренности. От таких мыслей Клэри становится ещё хуже, но она не может об этом не думать. Вяло ковыряя в тарелке, у девушки совершенно пропал аппетит, и не удивительно, узнав несколько минут назад о том, что Джейс скоро станет папой, Клэри не то, что бы почувствовала мировую грусть, она не могла в это поверить. Это не был тот Вейланд, которого Клэри знала. Она прямо на глазах увидела, как все надежды рухнули. Ребёнок…       Почему он не рассказал ей? И как бы он это сделал? «Слушай, Клэри, у тебя скоро будет племянник. Ты скоро станешь тетей, правда здорово?». От этой мысли охотнице стало невероятно весело, она рассмеялась во всех голос, нарушив при этом молчание всего Института. «Моргенштерн, кажется кому-то нужно подлечить нервишки» — не унималось ее подсознание.       Клэри эта ситуация очень позабавила, она без остановки смеялась. Вдруг она услышала где-то со стороны тихий спокойный голос: — Что же тебя так позабавило? — с искренним интересом спросил Джейс. — Ты, Вейланд. — не переставая хохотать проговорила Клэри.- когда ты собирался мне сказать, что скоро на свет появится мой племянник? — более спокойным тоном продолжила Моргенштерн. Джейс от этого заявления удивился. — Не понял, когда ты успела напиться? — пробормотал блондин. — Не нужно строить из меня дуру. Я все знаю. Кто эта несчастная, которая вынашивает твоё отродье? — с каким-то еле ощутимым презрением сказала охотница. Джейс молча прищурился, гадая, что же всё-таки она знает. — Я не понимаю о чем ты говоришь. — на одном выдохе проговорил Джейс. — Слушай, не нужно притворяться, хотя бы при мне. Ну залетела твоя девушка, сама виновата. Я тебя ни в чем не обвиняю. — продолжила Моргенштерн, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Джейс ничего не мог сказать, он стоял, и чувствовал, как гнев, нарастая с каждой секундой, заполняет его разум: — А почему ты вообще лезешь в мою жизнь? Ты кто такая, почему я должен перед тобой отчитываться? Кем ты себя возомнила? Ты думаешь, что такое личико хоть кому-то, кроме твоих торчков, может понравится? Не смей оскорблять Эмили, она, в отличии от тебя, умеет любить! — прокричал Джейс, даже если бы он хотел, теперь он не может остановиться.- И да, у нас будет ребёнок, ты хоть понимаешь значение этого слова? Ты как мелкая избалованная тварь, которая ничего не видит, кроме себя. Сколько раз я пытался с тобой поладить, только бог видит! Но ты хочешь, чтобы люди поклонялись тебе, как идолу, но ты далеко не святая. Я все о тебе знаю, Моргенштерн. — гневно произнёс Вейланд. — И что же ты знаешь? — упрямо спросила Кларисса, девушка совсем не удивилась высказываниям Джейса, можно сказать, теперь у неё выработался иммунитет на его едкие слова. Она знает, что он только хочет сделать больно, но получается наоборот. — Я знаю, что ты притворяешься, ты не та, за кого себя выдаёшь. — Джейс нашёл самый слабый способ разозлить так называемую «сестру». — Джейс, перестань. Ты делаешь только хуже, ты же знаешь.- успокаивающе проговорила девушка. Клэри пыталась взять его за руку, но он упрямо выдернул руку, цепляясь за последнии, «правильные» для него решения. — Ты думаешь мне легко? — сорвался парень. — Думаешь, мне хочется все это? Ты хоть представляешь меня отцом? Как у меня можно быть ребёнок?       И тогда Клэри поняла, он боится. Боится больше всего то, что его малыш будет рости совершенно один, без поддержки. Эта тема для него очень больная, как и для самой Клариссы. — Все будет хорошо, Джейс. Все будет хорошо. — пропела Моргенштерн, ласково обняв парня, он не стал сопротивляться, напротив, крепко обнял ее, а потом сделал то, о чем мечтал все это время- поцеловал, слишком нежно, боясь что она может растворится в воздухе, словно снежинка. Он хотел этого, хотел ее до безумия, где-то в глубине души понимая, что все это неправильно, что он должен был с Эмили, поддерживать ее в трудную минуту. Но все мысли ушли, осталась только Клэри, такая манящая и такая искренняя, он хотел ее слишком долго, чтобы сейчас взять и отказаться. Если можно было бы остановить время, он остался бы в этом моменте. Будто со стороны он видел, как Клэри со всей, присущей ей страстью начала срывать одежду, уже было не понятно, как они перебрались в спальню, но в следующую секунду Джейс уже был в ней, абсолютно полностью заполняя оставшееся расстояние между ними, теперь они едины, одно целое, и эта мысль была такой пылающей, такой невероятно настоящей. Непрекращающиеся поцелуи, нескрываемые стоны удовольствия накрыли стены комнаты. Они слишком долго этого ждали, слишком долго скрывали очевидное, почему мы всегда причиняем боль самым близким людям? Когда они оба добрались до самой точки наслаждения, Клэри вскрикнула его имя, так громко и так пронзительно, и тогда Джейс понял, он любит эту девушку, эту необузданную и такую одновременно ласковую. Он не может допустить того, чтобы Кларисса страдала. Он будет рядом, чтобы ни было. — Я думала, что ты ненавидишь меня. — хрипло произнесла Клэри, повернувшись лицом к Вейланду. — Я пытался, поверь мне. Но тебя невозможно ненавидеть. Тебя можно только любить. — с теплотой в голосе ответил Джейс, глядя прямо в глаза девушке.       Ее взгляд сиял теплом и счастьем, он никогда не видел ее такой. Ему приятно было осознавать, что он- это причина ее счастья. Немыслимо. Если бы Джейс услышал эту бредовую историю несколько дней назад, он бы никогда в жизни не поверил бы. Но сейчас это реальность, и он счастлив в этой реальности как никогда раньше.