Дерзкий дворецкий.

      Крис Хемсворт — молодой граф, хозяин огромного поместья и владелец многомиллионного состояния. Все звали его «Громовержец», за спиной конечно, и очень обоснованно. Когда граф пребывал в плохом расположении духа, то об этом знала вся округа. Он гонял прислугу, как скот или рабов, иногда дело доходило до грубой силы. Многие потом увольнялись от такого тирана и деспота, мало кто желал быть рабом в свободной ныне Англии. Даже семья Криса съехала от него. Отец и мать сослались на плохие погодные условия и загрязнённый воздух, переехали в Шотландию. А два брата открыли совместное дело в Лондоне и перебрались в столицу вместе со своими жёнами. Что касается личной жизни графа — женщины бегали от него, сколько Крис себя помнил. Что удивительно, так как он обладал очень красивыми голубыми глазами, светлыми волосами и идеальным телом. Единственные его недостатки, которые не терпели женщины, это его чрезмерная грубость и неуважительное отношение. Но ведь юный Хемсворт знал, что это не так. Он всегда уважал и любил слабый пол. Он считал их главными продолжательницами рода и вообще, дом всегда держался на женщине. Крис познал это благодаря своей матери, которая всегда идеально поддерживала семейный очаг. Но, так или иначе, ни одна дама не смогла разглядеть в вспыльчивом (а иначе его назвать нельзя, ведь он заводился с полуоборота) графе чуткого и доброго мужчину. Именно после этого, Крис и переключился на свой пол… и открыл для себя нечто новое и притягательное, волнующие и несравнимое. Он влюбился в мужчину… Томас Хиддлстон относительно недавно приступил к обязанностям дворецкого и главного лакея в поместье Хемсворта. Красивый молодой человек, не уступающий Крису в росте, обладал в меру накаченным телом, глазами, постоянно меняющими цвет с зелёного на голубой и непослушными волосами с рыжеватым отливом. Но и у этого идеального британца с шотландскими корнями был недостаток — его язык. Дерзкий и острый, то и дело норовил кинуть колкость или съязвить. Криса это жутко бесило и… возбуждало. Когда у него случался очередной приступ гнева, и прислуга старалась обходить его стороной, рядом оставался только один человек — Томас. В основном он просто стоял у двери или стола, держал в руках поднос или документы, но он был рядом. Сегодня — не исключение. Стоял февральский прохладный день. За окном уже пели птицы, в ожидании весны. Солнце выглянуло из-за туч и действительно грело. Граф Хемсворт сидел в кабинете за своим столом. Он пересматривал документы на новую рыболовецкую компанию, которую ему посчастливилось купить. Хозяин фирмы совсем обанкротился и продавал имущество буквально за даром. В дверь кабинета постучали и в помещение тут же вошёл Томас. Его всегда идеально ровная спина и идеальный фрак буквально притягивали взгляд хозяина поместья. — Почта прибыла, сэр, — с лёгкой ухмылкой произнёс дворецкий и положил маленький поднос с белоснежным конвертом на стол. — Спасибо, Томас. Уже поинтересовался от кого? — не поднимая взгляда от бумаг, спросил граф. — Конечно. Сэр Эдвард Кроуль шлёт вам привет. — Опять? Что за напасть! Как только Крис слышал это имя, его мозг реагировал, как бык на маячащую перед глазами тряпку. Этот Кроуль доставил ему немало хлопот. Когда-то они были друзьями, но после того, как между ними встал бизнес, дружба превратилась в ярую борьбу и конкуренцию. Вот и сейчас, Кроуль вновь попытался сграбастать себе именно ту компанию, которую купил Крис. И ему было всё равно, что на бумаге уже стоит подпись графа. Хемсворт вскрыл конверт и пробежался глазами по бумаге. С каждой секундой его брови всё ближе сходились на переносице, а кулак сжимался. — Он опять обставил вас? — как-то слишком ехидно спросил дворецкий и позволил себе раздеть работодателя взглядом. — Нет, не обставил, но проблем не убавилось. А тебе лишь бы поглумиться, сучёныш… — Крис поднялся из-за стола и начал медленно наступать на Томаса. — Принеси мне чай, — приказным тоном произнёс граф, когда между мужчинами осталось непозволительно мало расстояния. — Я не горничная и не кухарка, — отчеканил дворецкий и сделал шаг назад. — А я не оборванец, чтобы мне перечили. И ты не король, чтобы так разговаривать. Быстро пошёл за чаем! — последние слова Крис уже выкрикнул. Томас закатил глаза и, развернувшись на каблуках, пошёл за напитком для «Высокомерного ублюдка» Хемсворт в два шага догнал его и хлёстко шлёпнул дворецкого по филейной части. Как жаль, что округлости были скрыты фраком. Но несмотря на ткань, Том хорошо ощутил всю тяжесть ладони графа и подскочил на месте. — Похотливый извращенец… — прошипел мужчина сквозь зубы, да так, чтобы Крис наверняка услышал, и поспешил удалиться. Когда Хиддлстон вернулся в комнату уже с подносом, Крис сидел на диване, широко расставив ноги и что-то насвистывая. — Ваш чай, — коротко бросил дворецкий и, поставив поднос на столик, собрался уже уходить. — Ваш чай, сэр! — Крис сделал акцент на обращении и стрельнул глазами в мужчину. — Сэр, ваш чай. Позвольте идти, сэр? — от Тома буквально веяло сарказмом, и графа это жутко разозлило. — Подойди ко мне, — грубо окликнул Хемсворт подчинённого, но тот как стоял на месте, к нему спиной, так и остался стоять. — Ко мне я сказал! — гаркнул Крис так, что у Тома коленки подкосились, но он мужественно, не подавая вида, подошёл таки к мужчине. — Сколько ты у меня работаешь? — Полгода. — Сэр! — Полгода, сэр! — Голос потише. И ты до сих пор не запомнил, как надо ко мне обращаться, и что тебе надо надеть грёбаный ливрей?! — Запомнил, сэр. Крис буквально взревел. Этот парень будил в нём зверя. Хотелось просто нагнуть его и хорошенько отыметь, чтобы знал своё место. — Так чего же ты, сукин сын, не выполняешь то, что запомнил? — граф с прищуром посмотрел на наглого дворецкого, но тот стоял словно это и не с ним разговаривают. Чёртова невозмутимость. — Ложись ко мне на колени! — строго произнёс граф и положил руки себе на бёдра. — Что?! — как-то слишком громко возмутился Томас и отшатнулся от мужчины. — Я сказал: иди сюда и ляг! — Хемсворт взметнулся вверх и схватив Тома за руку, потянул на себя. Хиддлстон тут же начал брыкаться и старался вырваться. Но Крис заломил ему руки за спину и расположил дворецкого так, что тот упёрся пахом в его бедро, а задница оказалась призывно вздёрнутой. — Хватит ёрзать! Ты по-другому не понимаешь! — Граф поднял фрак мужчины, открывая взору аппетитную попку, обтянутую тонкой тканью штанов. — Ты грёбаный извращенец! Ублюдок! Пусти меня, козлина! — Том начал дёргать ногами, но в этот же момент ладонь Криса с такой силой ударила его, что из горла вырвался визг, а тело само перестало дёргаться. — Давно бы так, сучёныш, — граф просунул руку к паху Томаса и, расстегнув штаны, спустил их до колен. Хиддлстон ещё никогда не чувствовал такого стыда и унижения. Даже отец никогда не наказывал его подобным образом… А пока Том мучался со своими ощущениями, Крис уже во всю облапывал идеально круглую и упругую попку дворецкого. Он закусил губу и раздвинул половинки, открывая вид на сжавшуюся дырочку. В глазах тут же потемнело, кровь ударила в пах и возбуждение отдавалось на кончиках пальцев. — Сука, не смей! — Том ещё никогда не был так открыт перед кем-либо. Его щёки залились румянцем, а пальцы крепко схватили подушку. Крис на это только ухмыльнулся и отвесил звонкий шлепок по правой ягодице. Том замычал и крепко сжал челюсть. Второй пришёлся по левой. Том уже стонал. Его обожгло, словно огнём. Хемсворт наносил чёткие и звонкие удары с каждым разом всё сильнее, сокращая перерывы между. — А-а, оста-ановись! — проскулил Том, когда кожа стала красной и всё пекло от ударов. Граф нежно провёл рукой по округлостям, спустился к бёдрам и нежно погладил внутреннюю сторону. Уже около минуты Крис ощущал твёрдый стояк дворецкого, что упёрся ему в бедро и улыбался на такую реакцию. — Маленький извращенец… — поцокал языком Крис и поднёс руку к губам Тома. На ощупь те были горячие и влажные. Наверняка он закусывал их, чтобы сдерживать крики. — Оближи их! — коротко бросает Хемсворт и сжимает ягодицу парня, царапая короткими ногтями. Том смачивает слюной два пальца, берёт их в рот и вылизывает. А когда Крис, увлёкшись, проталкивает их глубже, буквально трахая рот Тома, тот забывшись гортанно стонет. — Да ты шлюшка, Хиддлстон, как я раньше не заметил! — Крис вынимает пальцы с хлюпаньем слюны. Проводит ими по отверстию Тома, обводит по кругу и нажимает, не вставляя. — Хочешь чтобы я растянул тебя, м? — Крис почти проникает в Тома и это «почти» сводит с ума дворецкого. — Да… Долбаный ты придурок! — Шипит Хиддлстон и трётся каменным членом о Криса. — Не-ет сладкий, это я сейчас тебя буду долбить, да так, что встать не сможешь! Хемсворт проникает без промедления сразу двумя пальцами. Томас дёргается и вскрикивает, а Крис не обращая внимания, принимается разрабатывать дырку под себя. Он вынимает пальцы, плюёт и тут же вновь вставляет. Раздвигает их внутри и царапает нежные стеночки. Хиддлстона выгибает от таких откровенных ласк, он тает как мороженое на солнце, прогибается и сжимает пальцы в себе, стараясь удержать их, когда Крис снова дразнит его, вынимая. — Жадная попка, — замечает граф сокращение мышц и отвешивает шлепок по алебастровому бедру. Том стонет, пошло и развязно подаваясь на пальцы. Крис улыбается и, прекратив фрикции, сбрасывает мужчину на пол. Томас недоумённо смотрит на графа и потянувшись к члену, начинает медленно себе дрочить. Хемсворт быстро расстёгивает штаны и облегчённо стонет, стояк уже приносил боль. — Соси! — Хемсворт хватает Тома за волосы и притягивает к паху. — Соси, блядь! Дворецкий тут же проводит языком по головке графа и закрывает глаза. Неуверенность и лёгкий страх делают своё дело. Он никогда прежде не касался чужой эрекции, особенно в таком ключе. Именно поэтому на его щёках проступает румянец, который так нравится Крису. Он рад, что смог вогнать дворецкого в краску. Томас обводит кончиком языка венки, касается губами, словно целуя и чувствует ещё большее возбуждение от происходящего. — Возьми в рот… — хрипит от наслаждения Крис и давит на голову Хиддлстона, заставляя того принять член. Том расслабляет горло и старается взять как можно глубже. Глаза уже слезятся, а колени дрожат. Мужчина тянется к своему стояку и начинает отдрачивать в том же темпе, что и сосёт. Граф же в этот момент даже не пытаясь сдержать стонов, подаётся бёдрами и откидывает голову на спинку дивана. Спустя ещё пару минут, Крис чувствует, что ещё немного и он сорвётся, поэтому оттягивает Тома за волосы и смотрит ему в глаза. — М, как ты хорош в такой позе… — Хемсворт получает ещё и эстетическое удовольствие, когда смотрит на блестящие, припухшие губы дворецкого, его затуманенные глаза и на всё ещё красные ягодицы, так хорошо выставленные напоказ. Сил терпеть не осталось. Крис сбросил фрак, жилетку, рубашку, штаны и потянув Томаса на себя, стянул штаны и с него. — Разденься, — судорожно прошептал Крис и, посадив Тома себе на бёдра, приставил истекающий смазкой член к чуть приоткрытой дырке. Дворецкий послушно снял с себя всё что осталось и положив руки на плечи графа, потёрся промежностью о влажную головку. Хемсворт не выдержал и схватив Тома за бока, резко насадил на себя. У Хиддлстона от этих действий звёзды из глаз посыпались. Внутри всё обжигало и так приятно распирало… Том чувствовал что наполнен до краёв и от одной этой мысли чуть позорно не простонал. Крис же не стал ждать, а уже резво натягивал дворецкого на член, вслушиваясь в его стоны и поглаживая красные отметины от пальцев на боках. Они смотрели друг другу в глаза, хрипло дышали и вскрикивали. Страсть завладела их разумом так, что в голове расстилался розовый туман. Том закусил губу и откинув голову назад, запустил пальцы в волосы Криса. От этого интимного и такого нежного жеста у графа защемило сердце, так не хотелось отпускать мужчину от себя. Хемсворт положил ладонь Тому на затылок и притянув его ближе, поцеловал. Движение тел было быстрым и резким, а поцелуй нежный и робкий. От контраста закружилась голова. И граф подхватив Томаса под ягодицы, повалил его на диван и сам навис сверху. Крис подхватил ноги дворецкого и широко разведя, задал умопомрачительный темп. Том уже не понимал, где он, а где его любовник. И спустя пары мощных движений, кончил себе на живот, забрызгав и Криса. В глазах плыло, в заднице саднило, а тело блаженно плыло на волнах удовольствия. Как только Хемсворт почувствовал судорожное сокращение мышц и его живот оросило спермой Тома, он просто не смог больше себя контролировать и со стоном, отпустил. Дворецкий чувствовал в себе пульсацию члена, а жидкость, что наполняла его, почти приносила боль. Они тяжело лежали, не меняя позы и старались отдышаться. Тела пребывали в полном покое и блаженстве. Наконец, выровняв дыхание, Крис поднялся с Тома и осторожно вышел из него. Сел в его широко разведённых ногах и, взглянув на растраханную дырку, из которой вытекало семя, собрал его двумя пальцами и поднёс к губам любовника. Томас тут же слизал белёсую субстанцию и ухмыльнулся в своём обыкновении. Хемсворт скопировал его ухмылку и наклонившись поцеловал, смешивая слюну со спермой. — Надеюсь, ты усвоил урок, — оторвавшись от сладких губ, хрипло спросил граф. — Конечно, Крис. И я смею надеяться, что ты проведёшь его ещё раз. — Проведу, Том, не сомневайся.