Полет Дракона.

Это было... Странно. Слишком. Стискивая в правой руке старенький Браунинг 1910, с практически опустошенным магазином, я бездумно смотрел на вид улицы за разбитым окном. Черная ночь укрывала небеса, с которых белесыми слипшимися хлопьями падал февральский снег, накрывая землю одеялом сугробов. Но тьма не была однородной - мерцание красного и синего света прорезало её, вместе с визгом сирен. Слышались переговоры по рациям приехавших полицейских, их ругань и приказы. Быстро они все таки ... В нос бил запах пороха и железа, что шел от пролитой крови - как моей, так и тех кого я оставил позади себя. С каждым вздохом из моего рта вырывался хрип, и кровь толчками вырывалась из раны в груди, пропитывая ткань моей футболки, джемпера и подкладку куртки. Точно легкое повредили - дышать становилось сложнее. Вот только... Я не чувствовал боли. Не чувствовал всей этой слабости по телу, из которого утекает моя жизнь. Только чувство абсолютной полноты, удовлетворения. Спокойствия. Я сделал все что хотел и требовал от себя. Последние три человека, что понесли заслуженное ими наказание, были застрелены мной уже пять минут назад. Шанса выжить у них уж точно не было - подпиленные пули девятого калибра сыграли роль экспансивных, нанося раны не совместимые с жизнью. А контрольные в голову поставили окончательную жирную точку. Добытый у старого музейщика пистолет, который "случайно" не был описан в списке экспонатов, сыграл свою роль. Месть была совершена. Жалко только одно - оставлять после себя такое родителям Саши. Сначала потерять свою дочь, потом практически второго сына... Не мог я иначе поступить. Не мог оставить то, что бы эти твари просто откупились от суда с помощью своих папочек, продолжая ездить на своих бэхах, тусуя в клубах и нюхая белые дорожки кокаина, завлекая себе в кровать телочек... Как, спросите вы, один смог застрелить троих сразу, хотя у тех тоже было оружие? Просто я знал что буду их убивать. Без всяких слов, дерзко и быстро. Как учил меня мой тренер по савату, Пал Палыч. Успел только один из них, с козлиной бородой как у типичного рэпера, вытащить свой травмат. И выстрелить. Травматическая пуля, с расстояния трех метров, как то забывает, что она должна только остановить нападающего, и дырявит его как самая настоящая, дополнительно ломая на своем пути кости. Почему? Почему этот мир так не справедлив? Почему те люди, что добры по своей натуре, сгнивают под гнетом тварей, что лишь по ошибке несут имя человеческое? Почему деньги тут играют настолько большую роль, что даже законы им не мешают? Злой мир. Злой, глупый, грязный... Боль начала проступать только сейчас, и зажмурив глаз, я невольно выдавил слезу. - Сука. - вырвалось из меня проклятие. Сейчас, будто в пулевой канал мне просовывали раскаленные лом, расширяя проклятую рану. Не факт что я выживу. Если меня откачают сейчас, то уж точно по всей процедуре моего осуждения меня убьют родители моих жертв. Отключат аппарат дыхания, подкупят охрану в камере, дабы те отвернулись, пока сокамерники разделают как свинью... В магазине еще осталось два патрона. Потратить один на себя, пустив подарочек в голову? Возможно. Не худшая альтернатива тому, что бы сгнить в тюрьме, или сдохнуть от потери крови. Палец на спусковом крючке чуть-чуть надавливал на его металл, пока все остальные танцевали по деревянной накладке. Тихо что-то стало на улице... Неужто все таки решили идти на штурм? И словно в подтверждение моих мыслей, дверь за спиной была выбита двумя бойцами СОБР, которые кричали что-то. "Руки вверх"? "Брось Оружие"? Я не слышал их. Я просто решился сделать это. И резко развернувшись на носках, я поднимаю пистолет вверх, будто собираюсь выстрелить в них. Громовая очередь из двух АКСУ оглушает меня в такой небольшой комнате, а тело вспыхивает кровавыми цветами. Боль разжигает тело, и из горла рвется крик... Но я не произношу не звука - ведь сознание отключается первым. Наверное это и есть смерть...