Рождественский воздыхатель

Так и прошли день за днём рождественские каникулы. Пока все играли в Квиддич, наслаждаясь свежевыпавшим снегом, она пряталась в укромном уголочке, позволяя себе всё больше узнавать её таинственного незнакомца. Ей казалось, что они родственные души, потому что понимал он её лучше, чем кто бы то ни было и, порой, даже лучше, чем она сама. Он был остроумным и дерзким, а флиртовал он по-настоящему. Не так лениво, как Рон, неуверенно, как Виктор или мерзко, как Кормак. Он никогда не был пошлым и не задавал ей слишком личных вопросов, как и не делал непристойных комментариев. Казалось, он действительно хочет узнать её душу, и Гермиона была бесконечно счастлива наконец-то по-настоящему открыться. У неё будто камень с души упал, так здорово было поделиться частичкой себя с другим человеком, особенно, таким похожим на неё. Гермиона предложила встретиться в поезде по пути в Хогвартс, на что он ответил: «Я уверен, ты меня увидишь». Неопределённость сводила её с ума, и желание раскрыть, кто же он такой, буквально сжигало её изнутри. Пятого января она уже пробиралась сквозь толпу студентов в вагон старост. Нужно было поприветствовать Малфоя и раздать задания другим старостам. Когда все разошлись, они остались в купе с Малфоем одни. На его лице, как всегда, была маска безразличия, хотя в этот раз он казался более расслабленным, несмотря на скрещенные на груди руки. Привычную идеальную осанку сменила лёгкая сутулость, а ноги он вытянул через всё купе, скрещивая лодыжки. Он молча наблюдал за мелькавшими за окном полями. Гермиона зарылась лицом в книгу, не особо вникая в содержание. Ей ужасно хотелось написать загадочному незнакомцу так, чтобы при этом Малфой не заинтересовался журналом. Она поглядывала на него, пожалуй, слишком часто. В памяти всё всплывали воспоминания о Бале. Те комплименты, что он говорил ей… Она отчаянно желала видеть того Малфоя, а не этого молчаливого мужчину, сидящего напротив неё. Она инстинктивно потянулась к цепочке на шее и тут же заметила, что уголки его губ слегка приподнялись, будто он вот-вот улыбнётся. И эта маленькая, мимолётная перемена в его лице заставила её сердце забиться быстрее. Он всё ещё смотрел в окно, но она знала, что краешком глаз он наблюдает за ней. Стоит ли ей заговорить с ним? Будет ли он вообще с ней разговаривать или тот Бал был непостижимым исключением? Она уже собралась с духом, чтобы наконец начать разговор, когда его вопрос разбил тишину. - Давай, Грейнджер, я вижу ты хочешь что-то сказать. Он, наконец, обернулся к ней, и у неё спёрло в груди от пронзительного взгляда его серых глаз. Он смотрел на неё в ожидании ответа, его поза говорила о высшей степени комфорта. Он ещё не успел надеть форму, и на нём были простые широкие брюки и джемпер. Она изо всех сил пыталась не смотреть на мускулы, проглядывающие из-под кашемировой ткани. - Я…Я просто ещё раз хотела сказать спасибо за Бал. Ты был очень мил, я… ценю это. - Ты уже говорила это, когда мы виделись в последний раз, - беззаботно произнёс он. Он вроде бы был обычным, прямолинейным Малфоем, но в его глазах появился непонятный оттенок эмоции, который она никак не могла распознать. - Как прошло твоё Рождество? – решила она сменить тему. - Ужасно скучно. К счастью, в этом году мама отказалась от идеи устраивать Бал. Но, к несчастью, это означало, что она будет каждую секунду беспокоится обо мне, - он закатил глаза. Гермиона вспомнила Нарциссу. Эта женщина казалась довольно устрашающей, но, в то же время, она по-настоящему любила своего сына. Гермиона задумалась, сумела ли Нарцисса заложить капельку любви глубоко в душу Драко, или же тот был целиком и полностью сыном Люциуса? - Как насчёт тебя? – он приподнял бровь, - Получила на Рождество всё, что хотела? И вновь эта непонятная эмоция проскользнула в его взгляде. Гермиона слегка смутилась и невольно вцепилась покрепче в сумку, нащупывая там журнал. - Всё прошло нормально. Подарки - это не самое важное. Важно проводить время с дорогими людьми. Но, на самом деле, она провела больше времени общаясь с незнакомцем, нежели с Гарри и семейством Уизли. Кроме как на семейных ужинах, она почти нигде не была, проводя всё свободное время в комнате Джинни. Каждое столкновение с Роном заканчивалось ссорой. Ей совершенно не хотелось ругаться, защищая этого парня, так спокойно с ней сейчас разговаривающего. Фирменная малфоевская усмешка вдруг заиграла на его губах. Без сомнений, он подумал о том же, о чём и она. - Как отреагировал Уизелби на то, что ты пошла на Бал со мной? Гермиона закатила глаза на его манеру коверкать имя Рона и вздохнула, обдумывая ответ. - Он не был счастлив. Но, я полагаю, это моё дело, а не его, - она повторила слова таинственного незнакомца, нашедшие отражение в её душе. Он улыбнулся уж очень радостно. - Ты рассказала ему о маленькой проделке Нотта с омелой? Гермиона уставилась на него. - Я не хотела убить его. Я сказала, что ты был довольно приятной парой и не разрушил мой вечер, в отличие от него. «Что ты имеешь ввиду?» - прочитала она в его взгляде. Гермиона нахмурилась, вновь вспоминая тот ужасный вечер на четвёртом курсе. - Он обвинил меня в дружбе с врагом из-за того, что я пошла на Бал с Крамом. - Если Крам враг, то кто же я? Нежелательная личность номер один? Должно быть ты перешла на Тёмную сторону, раз общаешься со мной. Гермиона засмеялась. - Он просто смешон, не говоря уже о том, что ему элементарно не хватило смелости пригласить меня первым. Вместо этого, он пригласил меня как запасной вариант и ещё и кричал на меня из-за Виктора. Малфой пробормотал что-то себе под нос, странным образом напоминающее «Ты никогда не должна быть запасным вариантом». Тележка со сладостями подъехала к их купе, и он, наконец, вытянулся во весь рост. Небольшой участок молочной кожи обнажился под приподнявшейся тканью джемпера. Гермиона замерла. - Хочешь чего-нибудь? – спросил он, указывая на тележку. - Не люблю сладкое, - она покачала головой. - Ну, у них есть не только сладкое. Как насчёт этого? Чипсы, которые принимают вкус того, чего ты очень хочешь. Он купил их. Пару стаканов тыквенного сока и кучку сладостей для себя. - Я ненасытный сладкоежка, - сказал он, распаковывая шоколадную лягушку. Гермиона вспоминала о таинственном незнакомце. Он, кажется, тоже любит сладкое. Она попыталась отдать Малфою деньги за вкусности, которые он купил. Но он отказался. Тогда она открыла чипсы и положила одну штучку в рот. Та приняла вкус острых спагетти. Гермиона усмехнулась. - Видимо, я очень хотела Итальянскую еду, - она протянула ему пакет. - Италия красивая страна. Я бывал там в детстве с матерью. Но по моей коже это, конечно, не заметно, - он положил чипсинку в рот. - Картофельное пюре. Как странно. Тоскана. Он сказал, он бывал в Тоскане. - И где ты бывал в Италии? Малфой пожал плечами, слегка улыбнувшись и отпивая тыквенного сока. - Да везде понемногу. Ей ужасно захотелось написать незнакомцу. Увидеть его изящный почерк и искренние ответы. - Виделся с Тео или Асторией на каникулах? – её, однако, волновала больше Астория. - Не в этом году. Без обычных балов не было смысла приглашать кого-либо, - ответил он нерешительно. - Тео рассказал мне о тебе и Астории… - она не знала, как спросить, не показавшись слишком любопытной. - Тео следует держать язык за зубами касательно меня, - ответил он прохладно. - Твои родители правда ждут, что ты на ней женишься? – выпалила она. Он вздохнул, положив недоеденную тарталетку на поднос. - Чёрт возьми, Грейнджер, почему тебе надо всё знать? Гермиона нервно опустила глаза, замечая, что из-под правой штанины у него выглядывает кусочек изумрудного носка. - Я просто спросила. Браки по расчёту непостижимая вещь для меня. Он молча смотрел на неё, теребя волосы у основания шеи. Волосы, которые перебирала она, пока танцевала с ним на балу. Он буравил дыры в её лице, и она была уже вся красная от смущения. - Это не брак по расчёту. Чистокровные волшебники обычно женятся на представительницах богатых чистокровных родов. Мои родители всегда подталкивали меня к ней и Панси надеясь, что я выберу одну из них в свои невесты. - И ты выбрал? Он пожал плечами. - Мне плевать на то, чего хотят мои родители. Их взгляды принесли мне огромное количество проблем за последние годы, и я устал всем угождать. - Ты не ответил. - Нет, Грейнджер, я не выбрал никого из них. Они обе красивые, чистокровные женщины. Обе были бы прекрасным выбором и дополнением в род Малфоев. Но всё это лишь напоказ. Я хочу чего-то…другого, - холодно закончил он, вновь устремляя взгляд в окно. К конфетам он больше не притронулся. Гермиона пожалела, что открыла рот. Он закрылся и едва ли теперь раскроется вновь. Их разговор закончился. Гермиона встала, поправляя свой значок старосты. - Я пойду поищу Джинни и Блейза. Он снова пожал плечами. - Уверен, они будут в восторге от твоей компании. Она коротко кивнула, покидая вагон. Прошлась по проходу и нашла пустое место напротив первокурсника, уткнувшегося в книгу. Она достала из сумки журнал. «Привет. Я уже скучаю по тебе. Малфой ведёт себя странно, а к Джинни и Блейзу я сейчас не хочу. Я могу прийти к тебе?» «Ещё нет. Мы почти приехали, почему бы тебе не по-терроризировать хулиганистых малышей, староста девочек?» - ответ пришёл мгновенно. Она улыбнулась. «Мы можем поговорить сегодня? Перед тем как мне надо будет идти дежурить с Малфоем. Мне нужно собрать все свои силы, чтобы ходить с ним вдвоём по холодным коридорам» «Мы можем поговорить в любое время. А сейчас мне нужно переодеться. Иди займись малышней!» Она вздохнула, положив журнал в сумку. Затем пошла осматривать поезд. Конфисковала товары из Зонко у пары второкурсников и накричала на четверокурсника за то, что тот копался в чемодане прямо посреди прохода. Обход прошёл без происшествий и, пожалуй, слишком быстро. Она вернулась к Малфою. Когда она вошла, он уже был в форме, поправляя свой значок. Его волосы были в беспорядке от того, что он снял джемпер. И Мерлин, он выглядел потрясающе с этим беспорядком. Он привёл их в привычный, идеальный порядок слишком быстро, на взгляд Гермионы. Она кашлянула. - Прости. Я не должна была лезть в твою личную жизнь, - извинилась она. Он пробурчал что-то вроде: Ты не в состоянии контролировать свою страсть знать всё и сразу. Она засмеялась. - Нам стоит разделиться и помочь всем добраться до школы. Они как сонные мухи после каникул и кучи рождественской еды. - Увидимся в 11 на дежурстве, - и он вышел из купе. И вновь она вспомнила о таинственном незнакомце. По крайней мере, она сможет поговорить с ним, перед тем как пойти на дежурство с Малфоем. Его настроение менялось так быстро, что ей просто было тяжело приспособиться к этим переменам. Ей была необходима разумность и спокойствие её незнакомца. Он был с ней искренним, в то время как Малфой мог обидеться на простой вопрос и закрыться ко всем чертям. *** Немногим после десяти Гермиона устроилась в своей комнате с журналом на коленях. Он только что спросил её: «Есть ли у тебя что-то глупое, что ты делаешь каждый день, и никто об этом не знает?» «Я периодически проверяю свои туфли, чтобы убедиться, что я не надела разные» - ей не пришлось долго думать над ответом. «Забавно. А я не могу положить сразу весь сахар в чай. Вначале я кладу одну ложку и пробую. Потом вторую. Снова пробую. И так с каждой ложкой, хотя я точно знаю, сколько сахара мне нужно. Глупо, правда?» Гермиона хихикнула. «Ненамного глупее, чем проверять одинаковые ли на тебе туфли пять раз в день. Боюсь мне пора, Малфой, наверное, уже ждёт меня, и, наверняка, начнёт возмущаться, если я опоздаю» Она подождала ответа и очень удивилась, когда на бумаге появилась небольшая карикатура на Малфоя со Снейпо-подобным выражением лица. «Впечатляюще!» написала она посмеиваясь. «Ты не представляешь насколько я могу быть впечатляющим» - самодовольно ответил он. Она улыбалась, как идиотка, а мурашки гурьбой поползли у неё по спине. И здороваясь с Малфоем в Общей гостиной, она всё ещё улыбалась. - Что ты такая весёлая, Грейнджер? – он приподнял уголок брови, но и краешек его рта незаметно приподнялся. - Ничего. Просто прочитала кое-что забавное, - ответила она, натягивая свитер поверх рубашки. Они неспеша побрели по коридорам, им обоим было некуда спешить. - Не хотела бы ты поработать вместе над заданием по чарам завтра вечером? – тихо произнёс он, нарушая тишину. - Тебе нужна помощь с заданием? - скептически спросила она. Малфой фыркнул. - Нет, мне не нужна, помощь, Грейнджер. Если ты забыла, я уступаю по успеваемости только тебе. Я спрашивал, не хочешь ли ты сесть со мной за одной партой, поработать в относительной тишине и просмотреть моё эссе перед тем, как я его сдам. В конце концов, скоро СОВы и лишняя проверка никому не повредит. - Это точно. Тогда и ты проверишь моё. - Все двадцать футов? – Гермиона шутливо стукнула его локоть. Она была рада, что сейчас у Малфоя было лёгкое настроение. Она постоянно думала о таинственном незнакомце, рассматривая каждого парня в Большом зале и пытаясь представить того выводящим элегантные строчки для неё. Но всё было тщетно, никто не подходил под её образ. Но сейчас, она могла переключить своё внимание на идущего с ней бок о бок мужчину. Если бы она не была так поглощена разгадкой личности обладателя второго соединяющего журнала, она не была бы против узнать слизеринского принца получше. Он, кажется, довольно сильно изменился с их последней встречи во время битвы, и, особенно, по сравнению с шестым курсом. Его плечи больше не были так напряжены, а походка потеряла часть заносчивости, хотя, по-прежнему, оставалась уверенной и элегантной, что редко можно было увидеть среди других восемнадцатилетних детей. Он всегда был идеально ухожен, но она заметила, что иногда у него появлялась лёгкая щетина. Ей это нравилось. С ней он выглядел очень мужественным и симпатично-дерзким. Сейчас на нём не было галстука, лишь белоснежная рубашка, с пуговицей, расстёгнутой на воротнике, обнажая его шею. А его серый свитер поразительно подчёркивал цвет его глаз. Он не играл в Квиддич уже два года, но его мускулы всё так же играли под одеждой. Волосы слегка спадали ему на глаза, видимо, его гель выветрился за день. И Гермиона была рада, что несмотря на всё, что он пережил, в его душе воцарился какой-никакой мир, ведь кругов под глазами, что были его постоянным спутником на шестом курсе, у него больше не было. Но дело было не только во внешности. Его характер изменился тоже. Теперь он казался взрослее и мудрее. Какие бы ужасы не окружали его в прошедшие годы, они усмирили его. Гаденькая ухмылка больше не появлялась на его губах, да и презрительный взгляд в его исполнении сложно было заметить. Без Крэбба и Гойла, постоянно тёршихся возле него, он держался сам по себе, вступая в разговоры только если обращались непосредственно к нему. Он целый год не использовал слова «Грязнокровка» или, по крайней мере, не в её адрес. И при упоминании войны на его лицо появлялось выражение, напоминавшее угрызения совести. Он больше не бросался гадкими шутками в адрес Гарри и Рона, разве что активно радовался реакции Рона по поводу бала. И главное, теперь он воспринимал её как равную, а не как ничтожную маглянку, годную лишь на то, чтобы вытирать пыль с его туфлей. К тому же, Малфой сказал, что он больше не переживает о том, что думают его родители. Это было, пожалуй, самое главное его отличие от прежнего Малфоя. И, наконец, Бал. Сколько раз он ей делал комплименты? Больше, чем она осмелилась бы сосчитать. Он танцевал с ней под глупую музыку и даже орал вслух слова песни, которую слышал впервые. А цепочка. Она дотрагивалась до неё так часто, что страшно было признаться. И в танце он держал её так близко, проводя рукой по её голой спине…Целовал он её, кстати, чуть дольше, чем надо, чтобы разбить заклятие омелы. И возле гостиной он взял её руки, явно собираясь что-то сказать, прежде чем подошёл Тео…Чёртов Тео! - Если ты достаточно насмотрелась на меня, мы можем отправляться назад, - сказал он, снимая мантию со своих плеч, чтобы накинуть на её. Прямо как тогда, после Бала. Гермиона закуталась в его мантию. Она пахла Малфоем. Гермиона заметила, что рукава его рубашки были закатаны. И она успела уловить красный шрам – остатки Чёрной метки – прежде чем он тут же закатал их обратно. Гермиона отвела глаза, пытаясь не смущать его ещё больше. В гостиной, Гермиона сняла с себя мантию, и обернула её вокруг его плечей. Она встала на носочки и нежно поцеловала его в щёку, радостно замечая лёгкий румянец, покрывший его скулы. Он улыбнулся прощаясь с ней. Гермиона знала: все эти мужчины сведут её с ума. *** На следующий день она спрятала журнал на его обычное место, под Древними рунами. Журнал был тёплым почти весь день. Таинственный незнакомец присылал его карикатуры на всё: Хогвартс, мётлы, драконов. Она едва сдержала смешок, когда он прислал карикатуру на неё саму, с огромной копной волос, в окружении груды книг и с недовольно сморщенным носиком. Это точно была она. Гермиона оглядела класс, пытаясь заметить, быть может кто-то смотрит на неё больше, чем обычно или держит в руках необычную книгу. Она заметила Малфоя, сидящего рядом с Забини. Он улыбался чему-то на парте. Но там ничего не было, кроме клочка пергамента и школьных принадлежностей. Должно быть, он почувствовал её взгляд, потому что приподнял голову и слегка ей улыбнулся, закатывая глаза и жестом указывая на профессора. Да, профессор определённо говорил очень много. Она улыбнулась в ответ, одаривая его при этом шутливо-строгим взглядом. Если быть честной, она ждала их встречи сегодня по поводу Чар. Её незнакомец лишь постоянно просил её быть терпеливой, ведь они общались ещё меньше двух недель. И хотя ей было интересно его узнавать, она с удивлением обнаружила, что её мысли всё больше и больше ускользали к платиноволосому пареньку. Когда закончился последний урок, она за несколько секунд проглотила свой ужин, бегом торопясь в гостиную. Малфоя не было видно за столом, значит он хочет скорее начать работать над заданием – она это уважала. Когда она вошла, он уже сидел за длинной партой у камина, его тетрадки и учебники разложены вокруг него. Он побывал в библиотеке, выбрав парочку полезных книг и положил аккуратной стопочкой на парту. Гермиона стала раскладывать свои собственные вещи, попутно извиняясь за опоздание. - Ты уже сделал набросок эссе? – она вытащила свой набросок, в три фута длиной. Он посмеялся над длиной её эссе, вытаскивая своё, оказавшееся не намного короче. Она мало обращала внимание на его успехи в учёбе, а ведь он и правда был так же умён, как она. - Мне нужно доделать финальные штрихи, - сообщил он. Она кивнула, пододвинув кипу книг поближе к себе. Она аккуратно вытащила журнал, пряча его за стопкой, намереваясь написать незнакомцу, что вряд ли выйдет сегодня на связь. Она заметила, как искривилось в смущении лицо Малфоя, когда он прочитал что-то на листочке, лежавшем у него на коленях. Его глаза быстро проглядели содержание, и он так же быстро написал что-то в ответ. Это напомнило ей себя. Она закусила губу, наблюдая как он прячет свой пергамент в портфель. В её журнале появилась записка: «Пожалуйста, не возненавидь меня» Она удивилась такому ответу, и хотела уже спросить, в чём дело, когда Малфой взял в руки своё эссе. Она заметила, что его ладони немного тряслись. Она быстро спрятала журнал, чтобы он не заметил. Почему у него тряслись руки? Возможно, он никогда раньше не просил помощи с заданиями. Он протянул ей эссе. - Я закончил набросок. Но у меня есть проблемы в последнем параграфе. Возможно, ты поможешь подобрать правильные слова. Она улыбнулась, забирая у него пергамент. - Давай посмотрим… Она застыла посреди фразы. У него был некрупный, элегантный почерк с лёгким наклоном. Она слишком хорошо знала этот почерк.