Как спасти Ньюта?!

В этой главе в определённом моменте должна звучать песня для полного погружения и чувств — One More Light by Linking park. Приготовьте пожалуйста заранее, там будет написано, когда она должна играть. Приятного прочтения!       Выстрел — это одна секунда, но как много происходит за это время. Одна секунда решает, будет ли жить человек. И каково же решение этой секунды насчёт Ньюта? Надо посмотреть: *крыша главного здания Порока*. Ньют стоит и держит пистолет у виска, Минхо в недоумении, как и все остальные: Томас, Эмилия, Бренда, Хорхе и Арис. Звучит выстрел, но пуля летит не в Ньюта. Пока блондин нажимал на курок, на него налетел Томас Эдисон и, забрав пистолет из его рук, выстрелил в бутылёк с газом, в руке Минхо. И всё это произошло за одну секунду. Кто мы мог подумать. Газ начал окутывать корейца, а сам он стоял, закрыв лицо рукой, истерично смеясь. — Вот что ты выбрал, Ньют, хотя не-е-ет, за тебя выбрал Эдисон. Он выбрал тебя, а ты? А за тебя выберу я, — прозвучал ещё один выстрел. — Томас! Томас? ОН РАНЕН! Ребята, он ранен! — кричал Ньют, он начал плакать. Минхо попал в грудь брюнета, и сейчас Томас лежит перед блондином и истекает кровью. — Ньют! Зажми ему нос, дым доходит до него! — Блондин послушно зажал рот Томаса и, взяв пистолет из его руки, стрельнул по ногам Минхо. — Ты говорил, что от этого газа иммун будет мучительно умирать? Вот сам и умирай, но вдвойне мучительнее. — А Минхо и вправду умирал мучительно. Этот дым разъедал его кожу и защитные ткани. У него медленно, как от кислоты, сжигались глаза, и кожа, прямо до костей, а кровь не успевала разливаться, так как твердела и застревала между ожогами владельца. Кореец кричал, молил о пощаде, но его никто не слышал. Минхо не мог чувствовать такую боль, поэтому прыгнул с крыши, крича имена Томаса и Ньюта. Тем временем Винс подлетел уже к нашим героям, и те начали запрыгивать на спасающий самолёт. Оставались только Ньют и Арис, несущие Томаса на плечах. Здание начало крушится, допрыгнуть становилось сложнее. — Арис, давай я прыгну, а потом ты кинешь Томаса, и я его поймаю. — Хорошо, дружище, но если я не успею, обещай, что вы будете всегда вместе и счастливы, ведь все делают это ради вас. — Обещаю. Давай, вперёд! — Блондин прыгнул на опущенный мост, забравшись, он крикнул:  — ПОДЛЕТИТЕ ПОБЛИЖЕ! ОН НЕ ДОКИНЕТ! ДАВАЙ, АРИС! — Арис закинул на подлетевший мост Томаса, которого сразу поймал Ньют, и с облегчением протянул руку отстающему другу и ужаснулся... здание рухнуло. Арис летел вниз, в огненное пламя, вытянув руку и глядя в глаза блондина... Ньют видел в глазах друга спокойствие и радость, понятную только ему... Блондин только крикнул: « НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!» и начал плакать. Потерять Ариса, друга, который всегда был на их стороне, всегда помогал и знал, что у них есть будущее. Жаль, что в этом будущем его не будет.

***

Всё позади. Как выяснилось потом от Винса, Аву Пейдж убили, Порока больше не существует, они могут жить спокойно. После смерти Ариса Ньют сразу вырубился, как и Томас. Очнулись они уже в совершенно другом месте, где оба мечтали оказаться. Ньют очухался на неделю раньше, чем его возлюбленный, поэтому блондин буквально не отходил от кровати брюнета. Всё контролировал и ждал, пока он очнётся. Томас, первым делом очнувшись, набросится на ближайшего с криками: «ГДЕ НЬЮТ?»  — Эй, эй, успокойся, парень, он сидит на пляже, рыдает, думает, ты уже не очнёшься. А ты тут орёшь. — На пляже? — Ну да, мы уже как три недели тут. — Где?! — Сам посмотри. (На этом моменте ставим песню One More Light by Linkin Park и наслаждаемся хэппи эндом)       Томас с болью в груди медленно поднялся и увидел, что он лежал в таком же доме как в Глэйде. Он медленно вышел из этого сооружения и увидел море… красивое, огромное, прекрасное. Вода была настолько прозрачная, что даже с дальнего расстояния было видно дно. Берег был песочный, белый, чистый песок, на котором лежали разные ракушки и камни любой формы. Вдали сияло солнце, прекрасное, сияющее солнце, которое согревало брюнета. За три недели конечно уже всё было обустроено, было построено очень много небольших домиков как в Глейде. Все были чем-то заняты, видя Томаса, все сначала удивлялись, а потом улыбались, обнимая друга. Абсолютно все подошли к очнувшемуся: и Винс, и Бренда, и Эмилия, да, она выжила, и Хорхе, и Фрайпан, и все остальные. Нигде не было видно только его ангелочка. — Он за камнями, Томас, иди, пока твой возлюбленный с горя не убил себя. — Брюнет поблагодарил Бренду и побежал к большим камням, которые были видны даже издалека. Действительно, Ньют был там. Он сидел, поджав ноги и смотрел с большой печалью на воду, омывающую его нижние конечности. В руке блондин держал какой-то кулон, а другой рукой бил рядом находящийся камень. — Как так... он должен был выжить... это я во всём виноват. Чёртово лекарство, чёртов Минхо. Я не смогу без него... — Да, действительно, не сможешь, я ещё не умер, а ты уже тут завещание говоришь. — ТОММИ, БОЖЕ, КАК Я РАД! ТОММИ!!! — Ньют набросился на офигевшего от криков Томаса и заплакал, — Я думал, что потерял тебя. — Хэй, я же обещал, что мы сюда доберёмся. А я что-то Ариса не видел, что с ним произошло? — Он не успел допрыгнуть до самолёта. Здание рухнуло. Я пообещал ему, что мы с тобой будем счастливы. — Арис был хорошим другом, всегда был радостным и надеялся на будущее. — Да. Но он погиб не зря, он сказал, что это ради нас. — И он прав. Я даже рад, что так всё получилось. Да, погибла Тереза, Арис, Минхо умер в наших глазах врагом, но если бы всё развернулось по другому, возможно, ты бы не выжил. Я скажу эгоистично, заранее прошу прощения, но они все стоят тебя. Я не знаю, как бы я жил без тебя. — Томми, открой его, — Ньют дал ему кулон, который всё время держал в руке. — Но он ведь должен висеть у меня на шее… — Я у тебя его взял, когда ты спал, хотел уничтожить, но подумал, сначала ты прочтёшь и сам решишь, что с этим делать. — Что прочту? — Открой. — Томас послушно открыл грубо сделанный железный кулон, внутри лежал маленький свёрток. Развернув, он увидел письмо, написанное его ангелочком. Дорогой Томас, Это моё первое письмо, правда, я не знаю, писал ли я их до лабиринта, но если это не первое письмо, то возможно последнее. Я хочу, чтобы ты знал, что я не боюсь смерти. Из-за вируса я теряю себя, вот что пугает меня. Но когда я чувствую страх, я вспоминаю тебя, все моменты, проведённые с тобой, и я понимаю, что я счастлив. Даже все те, кто погиб: Алби. Уинстон. Чак. Я понимаю, что они погибли не зря. И умирать становится не страшно, зная, что я умираю за тебя счастливым. Я просто хочу, чтобы ты тоже был счастлив, это моё, так сказать, желание. Надеюсь, что через много много лет ты будешь вспоминать наше «путешествие» с улыбкой. Будущее теперь в твоих руках, Томми. Спасибо, что подарил мне чувство любви и моменты счастья. Оберегай ребят и себя. Я буду приходить к тебе, если конечно смогу. Знай, я люблю тебя. Прощай! Ньют.  Томас читал, и по его лицу скатывались слёзы, он взглянул на Ньюта, который смотрел ему в глаза и улыбался. Брюнет не верил, что кого-то делает счастливым. Он просто улыбнулся в ответ и отпустил письмо, которое тут же подхватил ветер и унёс далеко далеко. А Томас посмотрел на своего Ньюта и понял, вот оно счастье, быть с человеком, которого любишь и который любит тебя, знать, что он не предаст, и что вы будете вместе. Брюнет поцеловал своего ангелочка и улыбнулся.  — Помнишь, что я говорил? — Ты про что? — Что мы сделаем, как только попадём сюда… — Извращенец мой. — Ньют накинулся на Томаса, срывая с него несчётную футболку, целуя своего партнёра. Брюнет тоже медлить не стал, обнажив торс Ньюта, он сразу перешёл к брюкам и неожиданно спросил:  — А кто будет пассив? — Давай монетку подбросим. — Не смешно, я серьёзно кто?! — Ну если ты не против, то ты. — Почему я?! — У тебя задница лучше. — Ладно, уговорил. — Смеясь, Ньют стащил брюки с Томаса и начал целовать шею и грудь брюнета. Каждый сантиметр он хотел поцеловать, а на самых сладких местах оставить засосы. Томас просто кайфовал и пытался не стонать, но когда его ангелок дошёл до самой разгоряченной плоти, он не сдержался. Ньют стащил последний предмет одежды и прошёлся языком по стоящему члену брюнета и с удовольствием смотрел на раскрасневшееся лицо Томаса. Затем он, уже не стесняясь, вовсю заглатывал довольно большой член, посасывая и облизывая. Чувствуя, что Томас готовится к разрядке, он резко отстранился и поцеловал брюнета. Посмотрев с пошлой ухмылкой на Томаса, он обвил рукой его шею и просто вдыхал его запах. — Ты хочешь попробовать заставить меня кончить одним дыханием? У тебя получится. Умоляю, Ньют, давай уже, я так не могу. — Какие мы нетерпеливые, Томми. Смотри, как я умею, — блондин пошло взял свои пальцы в рот и облизал их. — Да ты точно издеваешься. — Да? Посмотрим. — Ньют резко перевернул Томаса и ввёл в него один палец. Тот просто зашипел, но протестовать не стал. Привыкнув к боли, он одобряюще кивнул, и блондин ввёл второй палец, потихоньку двигая ими и, наслаждаясь хриплыми стонами Томаса, он ввёл третий. — Я… готов. — Получив команду, Ньют ловко заменил пальцы на свой давно ждущий внимания член и поцеловал шипящего Томаса. Потом он начал сам насаживаться на член блондина, и тогда Ньют принялся двигаться, сначала медленно, но тут он нашёл простату и толкнулся в эту точку. Томас так громко застонал и с хриплым голосом начал молить:  — Пожалуйста, Ньют, продолжай, трахай меня как хочешь, только трахай. — А ещё не хотел быть пассивом. — Он начал долбить своего любимого в песок, и они оба стонали от наслаждения. Потом, двигаясь в одном темпе, первым кончил Томас, а за ним сразу же Ньют. — Надо будет продолжить. — Ахахах, не сомневаюсь. — Мы поженимся сразу или потом? — Мы даже не встречались, а ты уже в мужья набиваешься. — Ладно, дорогой Ньют, будешь моим парнем? А потом и мужем? Кольцо я дам, как только сделаю. — Ничего себе, на парня я согласен, а там посмотрим. Я подумаю. — Наконец мы можем жить спокойно и счастливо. Я очень люблю тебя, настолько, что похоже сейчас сойду с ума. — Я так же люблю тебя, даже сильнее. Смотри, Томми, закат. — Как красиво... — Кстати, нам пора, сегодня собрание в память о погибших.

***

Вокруг костра собрались все и с ожиданием смотрели на Винса. — Здравствуйте! Сначала давайте порадуемся, что наш Томас наконец-то очнулся! — Все зааплодировали и заулыбались, смотря на вместе сидящих Ньюта и Томаса. — Мы через многое прошли вместе, некоторые из нас не дожили до нынешнего момента, за который они все погибли. Но они погибли не зря, а за счастливую и спокойную жизнь и за вас, за любовь, за надежду, за веру. Пусть их имена будут нам всегда напоминать об этом и о том, что мы все заслуживаем быть счастливыми, что это наша цель — обрести счастье. Вот этот камень будет предназначен для их имён, прошу оставляйте их здесь. — Все просто молчали, кто-то даже плакал, но каждый подходил к этому камню и выводил на нём имена погибших. Ньют и Томас вывели: Алби, Уинстон, Чак, Тереза, Арис, Минхо. Да, даже Минхо, ведь если бы не он, возможно, всё было бы по другому.

Быть счастливыми — вот что нам необходимо.