Подарок тьмы

7 лет спустя. Комната Кайла и Лии. В комнату заходит Лара, постаревшая, с морщинками на лице, усталостью в глазах. Она видит в комнате девочку небольшого роста с карими большими глазами янтарного отлива и с кукольными ресничками, будто они были накрашены, а также мальчика, светлые волосы которого аккуратно уложены, а насыщенно голубые глаза заметно потемнели, тело Кайла вытянулось, щеки втянулись и появились выраженные скулы. Лия сидит на стуле, повернувшись к письменному круглому столу, и снова рисует мрачную картинку из её головы. Краски стали намного темнее, а предметы более живыми: на холсте изображен мальчик, лежащий на полу. Вода медленно подступает к носу, но тот и не шевелиться. Вдруг девочка приостановилась: — Я знала, что вы придете. Доброе утро, — повернувшись, серьезно сказала она. — Собирайтесь и выходите, — ответила то, подняв бровь. — Опять? Куда на этот раз? Как же достала! — спросил Кайл, сидевший на кровати, подняв голову и смутившись. — Пройдете пару обследований и вернетесь сюда! Все идут на обследования, не вы одни, соизвольте быстрее! Женщина вышла. Лия села напротив Кайла, уставившись прямо ему в глаза. — В этом есть и свои плюсы. — Конечно, есть, но какой прок от таких «плюсов»? — пристав с кровати, прошептал он, а потом подошел к столу, — Этого не было ведь? — Нет, — ответила она, подойдя к нему. — Откуда тогда? — Твои чувства, — присев на стул и осмотрев комнату, ответила она, — это твои чувства, я их нарисовала. — Зачем рисовать чувства? Глупость! — вырвав рисунок и смяв его, возразил он, но та не пошевельнулась, чтобы вырвать кусок бумаги. — Я знала, что ты его сомнешь, и тебе станет легче, — улыбнулась она, коснувшись его плеча рукой. — Ладно, идем, — пробормотал он, подойдя к кровати и взяв рюкзак. — Идем. Их взгляды все время пересекались, было заметно, что между ними есть какая-то связь. Лаборатория действительно стала для них домом, ведь они ни разу не чувствовали света внешнего мира, ни разу не бывали в настоящих домах. Всё что у них было — это они сами. Они шли по длинному обновившемуся коридору. Теперь лампы были круглые, а не квадратные, и намного выпуклее, чем раньше. Стены сменили цвет на бежевый, двери стали стальными. Пол стал более темным и холодным, а потолок затвердел. Тишина пронизывала буквально каждый уголок, потому что ни один крик не мог просочиться через тяжелые двери. Мальчик и девочка вошли в комнату: белоснежные стены и пол, огромный стол с компьютером посреди комнаты и прозрачные стулья, около которых стоят кушетки и огромные аппараты. Там есть еще один вход в комнату для испытаний, куда и направились дети. В том месте было много дверей, за которыми находились разные машины. Посередине стоял еще один компьютер и вокруг несколько кушеток, на которых лежали ребята. Лия прищурилась и увидела несколько «одногруппников»: Одри, которая была все так же неотразима: стройная, невысокая, длинные прямые темные волосы, янтарные глаза с золотым отливом. Рея, кудрявые волосы которого были коротко пострижены, а каре-зеленые глаза будто насмехались над всем, что происходит. Джейсона, который будто только что сошел с обложки, взгляд его насыщенных голубых глаз был целеустремленным, но сам мальчик практически никогда не разговаривал, а если и делал это, то метко бросался фразами, забывая, что говорит не совсем то, что хотелось бы слышать другим. Также в комнате были и другие: Дженнифер — маленькая и худенькая девочка, которая выглядела не больше чем на 12 лет, длинные рыжие волосы которой были аккуратно причесаны, а серо-голубые глаза находились в немой панике, и даже через свои очки она всё пыталась что-то высмотреть. Джимми, который был высоким и худым и постоянно читал и изучал что-либо. Черные волосы были коротко пострижены и контрастировали на фоне бледной кожи. Почти бесцветные глаза были спокойны, умиротворены и выражали тоску и остроумие. Кайл подошел к Рею, который был ему лучшим другом все эти 11 лет, проведенных в лаборатории. — Где Сэм и Катрин? — спросил он, оглядывая комнату. — Они уже ушли, — засмеялся Рей, — тут такая ржака была! — Что? — задал вопрос Кайл, улыбнувшись. — Ой, да, короче, позже расскажу, а то мы тут вас ждем уже около 20 минут, между прочим! — Рей… — Ой, да, common! — прервал он её. Та замолчала, но потом собралась с мыслями. — Английский знаешь — молодец, но не надо меня затыкать! — Ладно, прости, — сказал он с неохотой. Высокий статный мужчина с темной шевелюрой и карими глазами с искрой гениальной идеи вышел из комнаты с красной дверью. — Ложитесь. — Мистер Сакс, какой план на сегодня? — спросила Одри хвастливым голосом. — Пару тестиков, как всегда, — ответил он, сев за компьютер. — Сначала исследуем ваш мозг. Они все легли и надели шлемы. — Ты что-то ел, Рей? — спросил он, повысив тон. — Кофе пил, — усмехнулся он. — В черную комнату его! Достал! Ты наказан! — крикнул доктор Сакс. Того взяли по обе руки и повели в черную комнату, где он должен был просидеть несколько дней. Но он стал бороться и зажег брюки одного из провожающих. — Ааааа! — раздался громкий ор, — Я горю! — Тебе всё равно не побороть всех охранников! — сказал мистер Сакс. — Я буду мстить! — крикнул он в ответ. — Нашелся мститель! — засмеялся Сакс. — Все остальные идут со мной. Кайл начал серьезно злиться: — Какого вы его закрыли? Я не согласен! — Посадите этого сопляка в сужающуюся комнату! Он её обожает. — Но… — повысила голос Лия. — Её с ним же! Молчание — есть признак собранности, я вам уже говорил! Вы молчать не умеете! Так покричите! Лия встала ступором и замолчала на долю секунды, опустив взгляд в пол. — Хватит корчиться! — воскликнул Байрон. Та стояла, а когда подошли сопровождающие, она впервые за долгие годы увидела Рика Доусона, который один раз сопровождал её до комнаты и очень понравился: — Я думала, что тебя убили. Тот улыбнулся: — Малышка, это ты? Ни капельки не изменилась, — улыбнувшись, он коснулся её локтя и взял её за руку, на что Кайл не стал спокойно смотреть. Он напрягся и лишь шепнул «Холод. Кофта», после чего юноша начал пытаться согреть себя, хотя в лаборатории было очень жарко: — Что-то похолодало… — Вроде жарко, — ответила Лия. — Пойду кофту надену, Лай, смени меня! Увидимся, красотка, — подмигнув, сказал он. Ребят завели в маленькую комнатку, где они ели входили, сидя на корточках. — Что ты только что с ним сделал? — Я? Причем тут я? — А, что, я? Ты же у нас можешь мысли в голову внедрять! Лучше б внушил Саксу не закрывать нас! — У него же блок, забыла? — тихо ответил Кайл. — И вообще, что это за парень? — Разве это твоё дело? — задала она вопрос, упершись ногами в стену и сев на пол. — А разве не моё? — спросил он, повторив за девушкой. — Причем тут ты вообще, Кайл?! — А почему я не могу знать? Мы же в одной комнате живем! — Ты чего на меня кричишь? — спросила она, сморщившись. — Ладно, прости, сегодня нам удастся попытать удачу и выплеснуть все наши силы! — Замечательно! — воскликнула она. — Прекрасно! — закричал парень в ответ. Несколько часов они сидели в помещении, пытаясь удержать постепенно сужающиеся стены. Лишь иногда издавались крики Дженнифер или Одри, что заметно накаляло обстановку. Когда те были обессилены и не могли ни кричать, ни говорить, их унесли в комнату, где положили на кровати и укрыли одеялами. Лия, пытаясь не заснуть, проговорила: — Я рада, что со мной закрыли тебя, — после этих слов она отключилась. — Я тоже, — ответил он, но та не услышала. Он повернулся к ней лицом и смотрел на неё весь день, потому что спать он совсем не хотел, ведь Кайл умел забирать энергию у других. Мальчик лежал и передавал ей свои силы, чтобы та быстрее поправилась. Позже и он заснул. Так они пролежали два дня: он питал её своей энергией, она же чувствовала то, что чувствует он, а именно — тепло и сострадание.