Подарок тьмы

1 мая, 2021 год, день прохождения детектора лжи. Первые видеозаписи ассистентов подопытных детей. Перед камерой сидит молодая девушка лет 25: ее бледная кожа, аккуратные черты лица, высветленные длинные волосы, собранные в шишку, смотрелись бы очень блекло, если бы большие, будто неземные, зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами, не притягивали столько внимания. Она была очень худой, почти не обладала какими-либо изгибами фигуры, поэтому бежевая водолазка в сочетании с клетчатой юбкой, длина которой была чуть выше колена, смотрелись очень органично, а поверх был накинут белоснежный халат. Девушка нервно теребила ткань, показывая свое волнение. — Меня зовут Ханна Ревью, я являюсь ученым-химиком и ассистенткой Лары Сайфред. Сегодня мой первый рабочий день в качестве смотрителя детей. Я не знаю, что сказать этим подросткам. Мне жаль их. Они не заслуживают того, что с ними делают. Конечно, это всё ради достижения прогресса в областях науки, но из-за этого страдают невинные люди, которые сейчас могли бы жить обычной жизнью, гуляя по магазинам, посещая школу и учась чему-то новому от родственников, знакомых, друзей… Мне, правда, больно смотреть им в глаза, но я должна… Я обещала… — в дверь кто-то постучал, и девушка резко перевела взгляд выше камеры, после чего кивнула, выключая запись. Далее зашла милая девушка с пухлыми губами, аккуратным носом, широкими прямыми бровями и поистине волчьим взглядом своих сине-зеленых глаз. Девушка смотрела, словно гипнотизирующим взглядом. Длинные волосы до талии были аккуратно заплетены в косу набок. Она была одета в черную шифоновую рубашку, заправленную в темные прямые брюки с завышенной талией. Плавно сев на стул, расправив плечи и подняв подбородок, красавица мелодично заговорила. — Мое имя Тереза Палмер. Сейчас мы пойдём на встречу с этими недолюдьми. Я, конечно, всё понимаю, но зачем меня поставили к необразованным детям? Я как-никак дипломированный психолог, а не нянька, это все понимают? Я хочу работать в нормальной компании, а не с чокнутыми! Я морально не готова следить за ними, весь интерес пропал… — с недовольством говорила та, постоянно касаясь своих волос, после чего вышла, элегантно закрыв дверь. Тут же зашла Даниэлла: бледная кожа с легким румянцем, прекрасные зеленые глаза, ухоженные брови с изломом и выраженные скулы смотрелись очень аристократично, словно с обложки. Темно-русые вьющиеся волосы, которые доходили почти до лопаток, были забраны в аккуратный хвост. На ней была светло-синяя джинсовая рубашка, заправленная в черно-белую юбку с этническими мотивами. — Я Даниэлла Роуз Ваствуд, являюсь сотрудницей лаборатории WY, проводником секретного эксперимента третьей фазы. В моей душе нет ни капли волнения. Могу лишь сказать, что я удивлена. Мне под опеку попался парень, который умеет читать мысли. Сколько лет здесь работаю, такого ещё не было, — она говорила очень быстро, почти тараторила, мельком поглядывая в камеру. — Ох, весело нам будет, — выбежала русоволосая, нажав на кнопку остановки записи, чуть выше объектива. Тут прошла в кабинет еще одна молодая девушка, она была обладательницей чуть смуглой кожи и азиатского разреза насыщенно-карих глаз, ее каштановые, кудрявые волосы, словно облако, спадали на белый пиджак, в котором она была в этот день. Легкая блузка подчеркивала талию девушки, а снежно-белые брюки гармонировали с подкачанными бедрами. — Андреа Морис, инженер механической связи, ассистентка Лары Сайфред. Сегодня будет трудный день. Придётся несколько месяцев делать то, что мне не очень нравится, но выбора у меня нет. Сама идея этого бреда мне не импонирует, но, повторюсь, выбора никакого. Хочу избавиться от чувства вины, но не могу… — она глубоко выдохнула и сжала губы в тонкую полозку, смотря в сторону от камеры, а потом аккуратно встала и выключила камеру. Тихо скрипнув, дверь закрылась, а в главном зале собрался новый состав отсека, куда прибавились ещё некоторые люди из других отсеков, так же развивающие свой дар быстрее. На весь зал был слышен галдеж, ребята разбились по компаниям и с печалью что-то обсуждали, с ненавистью смотря в центр зала. Первым в испытательную комнату зашёл Сэм, его голубые глаза были абсолютно спокойны, а бледные губы легко были тронуты улыбкой. Парня посадили на светло-голубое кресло и прикрепили множество серых, чуть блестящих, датчиков к голове. Пол, потолок, стены в комнате были абсолютно белыми, а свет был холодным, больничным, лишь одна стена отличалась, где располагался большой черный экран, мягко светившийся светло-голубым. Вдруг на экране появился текст, который озвучивала девушка с достаточно приятным, пусть и немного механическим голосом: — Здравствуйте, ваше имя Сэмюэль Карл Логан Ричардсон? — Да, — спокойно ответил тот, кивнув. — Какой ваш самый большой страх, Сэмюэль? — все так же механически озвучивались вопросы. — На данный момент я боюсь, что мой брат умрёт. Он единственный родственник для меня, — опустив глаза от экрана, тихо произнес он, вздохнув. — Слышу, ты ознакомлен с правилами, — холодно раздался голос. Тем временем в другой комнате проходил опрос Реймонд. Его каре-зеленые глаза были чуть раздражены и метались от одного угла к другому. Парень нервно поправлял свои черные волосы, а после команды не делать этого, глубоко вздохнул и опустил руки на кресло. — Ваше имя Реймонд Антонио де Сильва Симонс? — резкий голос раздался из всех колонок. — Да, а не видно? — усмехнулся парень. — Напоминаю правила: я задаю вопрос, ты отвечаешь правду. Если это ложь — тебя бьёт током, если не говоришь — тебя бьёт током. Сеанс будет продолжаться до тех пор, пока ты не ответишь на все вопросы, — равнодушно произнесла девушка, на что Рей кивнул. — Что для тебя важнее всего в лаборатории? — Ммм… Общение, — абсолютно уверенно сказал тот, подумав о Дженнифер и Кайле и невольно улыбнувшись. — Чего ты боишься? — однообразно задавались вопросы. — Ничего, — сверкнув глазами на монитор, ответил он. — Это ложь, — экран тут же загорелся красным бликом, а парня ударило током, после чего комната снова озарилась мягкой голубой подсветкой. — Серьёзно? Я думал, это шутка… Я боюсь змей, — всплеснув руками, громче ответил тот. — Что ты думаешь о Лии Фрей? — вопросы продолжались. — Зачем этот вопрос? Какая чушь! Ничего не думаю о ней я! — сводя брови к переносице, громко ответил парень, что в комнате поселилось эхо. — И снова ложь, — без эмоций прокомментировала девушка, экран покраснел, и Рею передались электрические заряды, от чего парень дернулся, и все вернулось на круги своя. — Издеваешься? — с агрессией спросил парень. — Она нравится Кайлу, не могу я о ней плохо думать, но при этом я не особо её люблю. Довольна, компьютер? — подавшись вперед спросил парень, но тяжелые железные ограничители не дали ему даже привстать. — Ты боишься своих сил? — Нет! А чего их бояться? Я сколько себя помню, тут торчу! Я боюсь ваших врачей, ученых и бесполезных экспериментов, которые давят все больше и больше! — со злобой прорычал он, не зная, куда смотреть. — Чего ты желаешь больше всего на свете? — громко раздался вопрос. — Того же, чего и все. Я хочу выбраться из этого никчемного места раз и навсегда, — уверенно ответил Рей, после чего посмотрел прямо на камеру экрана злобными хитрыми глазами. В комнате, где находился прежде Сэм, уже лежала Дженнифер, дрожавшая от страха. — Успокойтесь и выдохните, — войдя в помещение, сказала Ханна своим ангельским голоском, всего-то нужна правда. — Начнем, с правилами я тебя ознакомила, так что первый вопрос сейчас прозвучит, — ненадолго замолчала ассистент-компьютер. — Какой твой номер прибытия?  — 07. — Ты помнишь своё прибытие сюда? — машинально прозвенело из динамиков. — Да, помню, — отводя глаза на стену, проговорила та. 9 лет назад, Сан-Антонио, Техас. Старенький деревянный детдом поблизости набережной. Внутри несколько комнат на 10-х человек, в одной из которых стоит рыженькая малышка с поразительно чистыми голубыми глазками и смазливым личиком. Она покует чемодан, убирая туда вещи, что ещё не отобрали здешние дети. В комнатку заходит серьезный мужчина 30-ти лет на вид со щетиной, карими глазами и хитрым изящным взглядом. Оглянувшись вокруг, он подходит по скрипящему полу к деточке и садится на корточки. — Привет, дорогая, — сказал он, улыбнувшись, смотря ей в лучистые глаза. — Вы кто? — спросила та с недоверием. — Байрон — моё имя. Я пришел сюда, чтобы стать твоим спасителем. Ты хочешь выбраться из этого места? — доверительно говорил мужчина. — А вы заберёте меня отсюда? — мило спросила девочка, сморщив брови. — Я для этого и пришёл, — тихо прошептал тот на ушко, после чего взял чемодан девочки в одну руку, а другой дотронулся ручки Дженни, покидая комнату вместе с ней. Всю дорогу Дженнифер ехала в машине, за рулём который был Сакс, изредка смотрящий в зеркала на малышку. Она высматривала все места, мило глядя в окно. Ей было очень хорошо на душе, ведь покинув это злорадное место, девочка сможет обрести семью. — Дженнифер, — серьезным голосом сказал тот, — ты, моя дорогая, едешь в одно прекрасное место, где раскроешь весь свой потенциал и все свои таланты, ты ведь хочешь этого? — красиво говорил Байрон. — Если у меня там будет семья, то я рада поехать в это место, — улыбаясь, ответила та, ещё не понимая того, что её ждёт. — Это место — настоящий рай. Там много хороших детишек и приятных взрослых. Это как раз то, чего ты хотела, дорогуша, — переглядываясь с малышкой, повествовал Сакс. — Как хорошо! — было расслабилась Дженни, как машина остановилась и ей завязали глаза. Долгое время её вели по дороге, после чего послышался скрип железной двери, и они вошли в здание. Там, как казалось девочке, они ехали по лифту, после чего ей развязали глаза, и она очутилась в большом коридоре, где было много дверей с маленькими круглыми непробиваемыми стеклами сверху. — Это больница? — интересуясь, интонационно спросила та, и раздалось эхо. — Нет, это твоё первое испытание — найти выход, — сказал он, вбежав в дверь, а та лишь обернувшись, не обнаружила его и остолбенела перед длинными коридорами. Наши дни. Воспоминания Дженнифер прервались ударом тока. — Повторить вопрос? Твоя любимая книга! — прибавив тону, спросил компьютер. — «Шоколад» писательницы Джоанн Харрис. — Чего ты желаешь больше всего? — тихим голосом сказала машина. — Хочу жить счастливо где-то за городом в тишине и спокойствии. 1 год назад, комната Реймонда и Дженни. Парень и девушка играют в шашки. Рей ходит и «съедает» одну шашку, задавая вопрос: «Что ты хотела бы сделать, выбравшись на свободу?». — Я? М… хочу найти своих родителей и обустроить местность где-то за городом, живя там в тишине и спокойствии. Это единственное, чего бы я хотела. — Да? Тогда… могу ли я пообещать тебе…? — Что? — удивилась та, смотря в глаза соседу. — Когда мы выберемся, я построю тебе дом за городом, и мы найдём твоих родителей, — уверенно говорил он, желая помочь подруге. — Если ты хочешь, то я буду только рада, Рей, — улыбнулась девушка. — В таком случае, я обещаю сдержать слово, — засмеялся тот. Настоящее время. — Ты веришь в любовь? — спросила компьютер. — Да, верю, — ответила та, взглянув на свою руку.  — У тебя есть план побега? — Нет, и не было, — спокойно сказала та, но внутри что-то перевернулось. — Хорошо, сеанс окончен, — по-доброму сказала Ханна, отключая датчики. Комната 310, где сидит Рей и продолжает испытание, всё больше злясь на всех в этом месте. — Итак, финальный вопрос. Кого ты боишься, Рей? Тот задумался, вспоминая момент из прошлого. Размытая картинка, но отчетливое лицо Сакса, смотрящего на паренька, спрятавшегося под столом. — Видишь, это ты виноват! Твой слабый характер делает тебя беспомощным! Ты даже мать свою защитить не можешь! — кричал мужчина, избивая русоволосую девушку, — И это никогда не изменится! Ты всегда будешь жалким трусом! Мне стыдно звать тебя своим сыном! — ударив женщину со всей силы, прибавил тот голосу. Мальчик лишь сидел и плакал, потому что боялся выбежать и помочь, боялся, что его тоже изобьют. Настоящее. — Я в этой жизни уже никого не боюсь, — злобно говорил тот с расстановкой. Тем временем в кабинете Байрона, где он, сидя в белом халате на своем кожаном черном кресле, опираясь на коричневый деревянный стол, разговаривает по телефону. — Ох, уж, дорогой мой Ромарио, я всё понимаю и принимаю твоё приглашение, ты увидишь моих прекрасных детей ровно через 5 месяцев, до встречи, — положив трубку, сказал он, после чего позвал Лару. — Ты меня звал? — вошла та в джинсах и бирюзовой кофте, надевая халат и очки. — Дорогая Лара, этот ублюдок считает, что его прогресс достоин уважения, — засмеялся тот, встав со стула. — Ах, да, он так считает. Но он не знает, какое оружие у нас есть против него, — умилялась женщина. — Осталось недолго… В скором времени мы сможем показать наших ребят свету. — На таком продвижении можно заработать много денег, не так ли? — смеялась женщина. — Да, поэтому тебе в ближайшее время предстоит устроить нашим деткам испытание и выяснить, кто поедет с нами на благотворительный вечер. 10 минут спустя, кабинет 311, где сидит Катерина и нервно улыбается. — Доброго дня, твоё имя Катерина Мария Элизабет Монтáн? — спокойно раздался голос из колонок. — Да, но предпочтительнее ударение на первый слог, — поправила та. — Хорошо. Начнём прохождение детектора лжи. Первый вопрос простой. Какой по счету ты прибыла сюда? — Я восьмая. — Что для тебя значит эта цифра? — Ничего хорошего. 9 лет назад, Салинас, Калифорния. Дом на берегу моря. Полдень. По дому идёт очень красивая девушка: ее темно-русые волосы чуть вьются, карие глаза, цвета свежего кофе, чуть блестят, тёмные брови без явного излома располагаются чуть выше прекрасных глаз. Она невысокая и хрупкая с виду, словно тронешь и сломается. Но самой яркой особенностью были ямочки на щеках. Девушка подходит к комнате и стучит в дверь. — Принцесса моя, я загляну? — звонким нежным голоском спросила та. — Конечно, — послышалось ответ таким же прекрасным голосом ребёнка. Та вошла и увидела девочку с карими большими глазами, похожую на мамочку. На щеке у неё был синяк от недавнего удара отца. — Дорогая моя, всё ещё болит? — коснулась женщина щёчки деточки. — Нет, уже не так сильно. — Прости папулю своего, он сейчас очень сожалеет о содеянном. — Что значит «содеянном»? — Совершённом, сделанном поступке, — проговорила та, вставая с кровати, после чего посмотрела в окно и крикнула «беги!», как тут же раздался выстрел и ей попали в голову из снайперского орудия. Она упала на пол с открытыми глазами и дыхание её остановилось. — Мама? — девочка резко поднялась с кровати и открыла рот. Из глаз потекли слезы. Она взяла кольцо, лежащее на тумбочке, и понеслась вниз, увидев, что в неё тоже целятся. — Велия! Беги! — крикнула малышка сидящей на диване сестре, что выглядела чуть старше, но была очень похожа на Катерину. Катрин открыла дверь и увидела перед собой высокого мужчину, который был солиден и серьёзен. — Катерина, не так ли? Думаю, нам следует с тобой поговорить! Тот сел на белый диван и начал говорить. — Итак, твой несносный отец задолжал мне миллионы, поэтому я знаю, как ты можешь мне в этом помочь. Пойдём со мной, и твоя сестра останется жива, — один из солдат схватил Велию и подставил пистолет к голове малышки. — Не трогайте её! Я пойду с вами, — сказала та и попросила последние объятия. Сестры обнялись, и младшая прошептала: «Мы ещё встретимся, Ви», после чего ушла вместе с Байроном. В следующий момент картинка прервалась, и прозвучал вопрос. — Назовите самое лучшее качество в человеке из всех, что существуют на земле и объясните, почему вы сделали такой выбор? — Отношение к другим людям с пониманием и сочувствием — вот залог успеха. Так тебе открыты все двери, — с проникновением сказала девушка. — Ваш любимый фильм и почему? — «Пираты Карибского моря» — мой любимый фильм, потому что, смотря его, я выросла. — К кому в лаборатории у вас лучшее отношение? — прозвучал нарастающий голос к концу. Месяц назад, комната Джейса и Катрин. Девушка сидит на кровати, сидя на коленях и читает статью, которую без спроса взяла в одном из кабинетов, где проходила испытание. — Что читаешь? — сидя на кровати, спросил сосед, подняв голову. — Nemo vestrum negotium, что означает «Не твоё дело», — нагло ответила Кэтти. — Слушай, я понимаю, что ты изучаешь латынь и тому подобное, но со мной на этом языке не надо разговаривать, поняла? — встал тот, подошёл и вырвал статью, — Так, что это у нас? «Почему мы причиняем боль тем, кого любим?», серьезно? — Мне нечего читать, так что изволь отдать, — вырвала та листки. — Милочка, не нужно вырывать из моих рук, — оскалился тот. — Почему я не могу вырывать из твоих рук, когда ты только что сделал это же, Джейсон? — спросила та, нахмурившись. — Потому что я и ты — два разных человека, — приблизился тот, наклоняясь к девушке. — Поверить не могу! — вскочила та, оттолкнув его, — Ты стал таким подлым! Видимо, жизнь с Одри в течение нескольких дней оставила след! — гордо встала та и, положив на кровать статью, постучала в дверь, после чего ей открыли, а она ушла, смотря в лицо собеседнику. В то же время в соседней комнате подсоединили Одри, которая спокойно смотрела на свои ногти, изредка переглядываясь хитрым взглядом. — Здравствуйте, — прервал её голос из колонок, что та вздрогнула. — Боже! Издеваешься?! Меня чуть инфаркт не хватил! — отвела глаза девушка, надув губы. — Прошу прощения. Твоё полное имя Одри Беатрис Кэмпбелл? — И что с того? — игривым взглядом то и дело бросала девушка то на камеру, то на стену поблизости. — Я задам первый вопрос, — машина ответила резко. Кареглазая закатила глаза, после чего якобы внимательно начала слушать, хотя на деле все фразы пролетали мимо ушей, после чего, услышав вопрос: «Чью бы силу ты хотела иметь», девушка сразу ответила: «Эмпатия — способность, которую я желаю». — Какое у вас отношение к Байрону Саксу? — К этому подонку? Я знаю, что ты слышишь, Сакс, — переведя взгляд на камеру, продолжила она, — Ты самый подлый, гадкий, несносный человек в этом гнилом месте. — Твой любимый фильм? — «Унесенные ветром». Я немного фильмов смотрела, но этот меня впечатлил. — Номер прибытия? — 06. — Помните, как прибыли сюда? — раздался громкий вопрос. — Да, помню. 10 лет назад, Нью-Йорк, США. Небольшой деревянный дом около реки Гудзон, вокруг которого газон и ещё несколько похожих домиков. Тихий семейный ужин в честь годовщины свадьбы родителей Одри За столом сидят люди разных национальности, цвета кожи и разреза глаз. Женщину с карими большими глазами, излом тёмных бровей которых был видим сразу, смуглой кожей, черными волосами до лопаток, пухлой нижней и тонкой верхней губой, Одри называет мамой, а мужчину, солидно одетого, с вычурными скулами, кубическим подбородком, черными глазами и высоким ростом — отцом. Рядом также сидит бабушка девочки: женщина 60 лет с морщинистой кожей, светло-карими глазами, курносым носом, тёмными слегка седыми волосами. Около пожилой женщины сидит мальчик, ровесник Одри, с темными короткими волосами, зелено-карими глазами, пухлыми щёчками, стройным телосложением, высоким ростом для его возраста. Тут ещё собрались друзья семьи и сестры родителей. Стол был длинный и деревянный, на нём была светлая кружевная скатерть с цветочками, посередине стояла ваза с хризантемами, а стол был забит тарелками с угощениями и сладостями. Вдруг раздались аплодисменты и с места встала сестра Камиллы, чьё имя было Фиона. Она выглядела очень похоже на молодую сестрёнку, а видимым отличием было лишь то, что волосы были длиннее, глаза темнее, а брови более прямыми. — Сестрёнка! Вы с Кристианом уже 10 лет вместе, с чем я спешу вас поздравить! У вас есть прекрасная доченька Одри, за что я вам благодарна, ведь в трудный для меня период я могла расслабиться и посидеть с племянницей. Желаю вам обоим процветания и счастья, а остальное само придёт! — она подняла бокал, и все выпили содержимое. Дети вышли из-за стола и побежали к качелям, где начали разговаривать. — Вот я вырасту и стану похожей на маму. Хочу быть такой же смелой и богатой, но с добрым сердцем, — качаясь на качели, сказала девочка, после чего начала раскачиваться сильней. — Ну так и будешь… Я думаю, что ты очень похожа на тетю Камми, — раскачивая подругу, поддержал тему мальчик. — Спасибо, Калеб. В ту же секунду раздался выстрел, за которым последовало ещё несколько. Девочка зажмурила глаза, а, открыв их, увидела брата, лежащего на земле, у которого изо рта текла кровь, а голова насквозь была прострелена. — К… Калеб? Братик?! Вставай! — ошарашенная Одри спрыгнула с качели и упала на пол, прижавшись к брату, пытаясь услышать сердце, которое уже не билось. И снова выстрел. Девчонка видела суетившихся родственников, которые бежали в дом, но выстрел за выстрелом они падали на пол, не сказав и слова. Та на коленках быстро уползла под горку и сжалась, как ёж. Сзади раздались звуки, и Одри закрыла уши, готовясь к смерти. Её рот зажала нежная женская рука. Девочка обернулась и увидела маму. — Тихо. Нас не должны найти. Та лишь кивнула. Прозвучал ещё выстрел поблизости. — Папа спрятался за другой горкой. Нам надо перебраться туда, — красивым тихим голосом говорила Камилла. Девушка поднялась и выглянула из-под крыши, тут же получив пулю в грудь. Она схватилась за грудь и начала задыхаться, упав ноги дочки. — Мама! — тихо прошептала малышка. — Т-с, тебя не должны… найти. Сиди тут и не высовывайся, — пустив слезу, проговорила та, снижая тон. — Мамочка?! Я… Не уходи… Я люблю тебя. — Я тоже, Одри, — ответила мать, поцеловав руку девочки, лежащую рядом. Некоторое время девочка сидела под горкой, но всё стихло, и она решила посмотреть, что происходит. Выглянув из-за угла, Одри огляделась и украдкой прошлась по поляне. Столько мертвых близких людей, и никто не дышит. Тут её схватил мужчина лет 40-ка и понёс с дом, где стоял солидно одетый Сакс с охраной и её отец, сидящий на коленях. — Папа? — Одри! Как ты сюда попала? Мама же увела тебя! — жалостливо смотря дочери в глаза, готовился он к смерти. — Мамы больше нет… — заплакала та. — Ты его дочь? — подойдя к девчонке, подставил он руку к её подбородку, подняв тем самым голову. — Не трогайте меня! — оттолкнула она его руку. — Бедная, все твои родственники умерли, ты совсем одна. Нужно забрать тебя. — Но папа… — Он уже умер. На глазах у Одри в голову выстрелил голубоглазый мужчина в маске. Отец упал и закрыл глаза, а девочка в гневе встала и начала нападать на Байрона. — Заберём её с собой, — толкая малышку к охране, сказал учёный, удалась из дома. 10 минут спустя, кабинет терапии, где лежит Кайл и ждёт врачей. В кабинет входит Даниэлла. Плавной походкой подходит девушка к парню, пристегивает руки и ноги к железному стулу. — Холодно! Чёрт! — вскликнул он, касаясь железа телом. На блондина несколькими минутами ранее натянули халат, который еле дотягивался до колен, поэтому ему удалось прочувствовать всё в красках. — Почему я не иду на детектор? Что вам надо? — крикнул он, подняв голову и осмотревшись. Вокруг никого не было, лишь ассистентка, достающая на операционном столе какие-то принадлежности. — Прости, Кайл. У меня нет другого выхода, — подставив нож к его грудной клетке, сказала шатенка, смотря ему в глаза. — Ты чокнутая?! — отталкивался он, как мог, но ничего не могло спасти юнца. Лезвие коснулось кожи, девушка сделала большой крест на его груди. Парень сжал зубы и терпел, пока мог, но нож врезался всё дальше, вонзаясь в уже нанесенные раны, что было безумно больно, казалось, будто голубоглазый очутился в аду. То же время в кабинете, где проходит испытание на ложь. На кресле сидит Джейсон и качает головой, смотря на экран, который перезагружают. Рядом с ним стоит Андреа и улыбается после разговора с подругой. — И что мне сейчас делать надо будет? — спросил он, подняв глаза на красавицу. — Смотри, тебе задаются вопросы, ты отвечаешь на них правду. Вот и всё. — А если я солгу? — Тебя ударит током. Не думаю, что тебе это надо, — пристегнув к голове датчики, ответила девушка. — Детектор включён, — послышалось из динамиков. — Я так рад! — с сарказмом сказал юноша. — Здравствуй, Джейсон Рональд Эрик Байерс. Тот закатил глаза и расслабился. — Говори правду и только правду. Номер прибытия? — 9, — резко ответил Джейс. — Что вы думаете о Ларе Сайфред? — Я о ней не думаю! — засмеялся тот. — Нет ответа! — загорелся красный экран, и парня ударило током. — Кошмар! Она сущий кошмар! Довольна? — вскрикнул тот. — Вы помните о своих родителях? — Да. Несколькими годами ранее, больница Лос-Анджелеса, палата №5. К высокой кровати подбегает мальчик и смотрит на опухшее лицо девушки 30-ти на вид лет. У неё мягкие черты лица, кристально голубые глаза, тонкий нос, длинные, как солома волосы, синяк под глазом и поцарапанная щеке. — Мама? Всё хорошо? — Сын? — охрипшим голосом пробормотала та, — Нормально, а у тебя? — касаясь лица ребенка, спросила женщина. — Вам нельзя тут находиться! Покиньте палату! — сказала медсестра, задвинув шторки и выгнав Джейсона. Настоящее. Кабинет №314. В небольшой комнатке находятся белокурая Ханна и цветущая Лия. — Тебе больно? — посмотрела шатенка на ассистентку, — Больно потому, что не можешь помочь. Когда люди грустят, это огорчает меня, потому что такие вот у меня силы — чувствовать людей. Улыбнись, — подмигнула кареглазая. Тут зазвенел телефон. — Я не расскажу. Возьми. Та подбежала к сумке и взяла смартфон, выйдя из комнаты, пока перезагружался компьютер. — Алло, Флойд? Привет! Я так рада, что ты позвонил! — милым голосом проговорила та. — Привет, ангел мой, — тихий высокий хриплый голос послышался с обратной стороны трубки, — Я волновался за тебя, всё хорошо? — Ты позвонил и сразу всё наладилось. — У меня сегодня встреча с твоим боссом. Может, и ты придёшь? Он разрешил. — Серьезно? Конечно, я приду! Я так рада, что увижу тебя. Мы не виделись сколько? Месяца 2? — Да, где-то так. У меня концерт, видео отправлю тебе. Пока, сестренка, — красиво ответил тот и положил трубку. Тут девушка зашла в кабинет и не обнаружила пациентку. — Куда она делась? — нажав на сигнализацию, крикнула девушка и выбежала из комнаты с ошарашенными глазами.