Младший брат

Сердце бешено выстукивает в грудной клетке, а потекшие мозги выбрасывают в сознание картинки из воображаемых сцен, которые Чимин разыгрывал перед сном, когда мечтал о том, как старший брат его... - Ммм... - вырывается у младшего и он резко распахивает глаза, встречаясь с удивленным взглядом Юнги, сконцентрированном на его пахе. - Чимин, тебе пора девушку завести. - тихо констатирует старший, но не встает с него. А Чимин не может понять, когда хён успел его перевернуть на спину, да так, что он не почувствовал ничего. И тут Юнги неосторожно касается его бедра коленом. - Ах... - младший жмурит глаза и выгибается. - Не хочу девушку. - а это вырывается также неосознанно, как и стоны. - Почему? - Юнги что-то заподозрил и решил проверить свои догадки; задавая вопрос, он провел ладонью по внутренней стороне бедра, через ткань штанов. - Потому что. Младший не сдается, держится. Тогда Юнги переворачивает его на живот, приспускает штаны и легонько шлепает по круглой ягодице. - Мм... Чимин закусывает губу, упираясь лбом в деревянный пол, но ничего не говорит больше. - Ты хочешь парня? - осторожно интересуется хён. - Нет. - голос младшего звучит приглушенно. - А кого? - Тебя. Юнги замирает всего на мгновение, чтобы переварить то, что услышал и понять, что ему не показалось. Чимин, в этот момент, осознает, как лоханулся с ответом, на провокационный вопрос, и начинает искать пути отступления, чтобы его задница, в женских, кружевных трусах, не потерпела насилия. Но он не успевает даже обдумать, что делать и куда бежать; Чимин чувствует легкий укус, в области правой ягодицы, и напрягается так, что все мысли в голове свиваются в плотное кубло и думать, хоть о чем-то, уже даже смысла не имеет, ибо теперь все - внутри и снаружи - сосредоточено на приятных, крышесносных ощущениях. Юнги кусает мягко, еле сжимая зубы на аппетитной попке младшего и обводит укус языком, затем оставляя, внутри красного следа, теплый поцелуй. Хён не спрашивает: стоит ли ему продолжать - он просто действует, зная точно, чего Чимин хочет сейчас и, на что провоцировал его своим непослушанием. Юнги проводит прохладными ладонями по пояснице, задирая, плотно прилегающую к смуглому телу, футболку, и мажет влажным языком по второй ягодице. Трусики явно мешают и Чимину, и Юнги. Поэтому, старший берет на себя ответственность освободить парня от бремя и стягивает с округлых бедер кружевную ткань. Он раздвигает ягодицы и нажимает большим пальцем на сжатое колечко. Мышцы реагируют незамедлительно, втягивая в анус кончик пальца и обволакивая его внутренним жаром. Чимин дышит тяжело и прерывисто. Его лицо заливается краской, ресницы подрагивают от каждого, даже, самого еле ощутимого прикосновения, к мега чувствительной пятой точке, а тело, будто воспламеняется и горит призрачным синим огнем, не давая коже истлеть от неистового вожделения. Он открывает глаза, поднимает голову и его взгляд упирается в зеркало, перед которым парень разглядывает себя, когда остается один в комнате и уверен, что за ним никто не подглядывает. Томный прищур, похотливый взгляд, что вызывает на лице Чимина совершенно остервенелую ухмылку. Рыжая челка волной спадает на лоб, загадочно прикрывая один глаз, а почти неестественный, красный-красный румянец на щеках, говорит лишь о том, что все, для него, сегодня будет впервые и он боится. Чимин не представляет, насколько это может быть больно. А если Юнги сделает что-нибудь не так - какие будут последствия? Он прикрывает глаза, вздрагивает и протяжно стонет. Юнги подозревает о том, что его брат еще невинный и его тело девственно, как новое нетронутое полотно художника. "Повезло" - несказанно повезло. Хён сжимает упругие ягодицы и снова раздвигает их. Чимин полностью теряет контроль над своим телом, а мысли затягиваются в узел и выдают лишь размытые цветные картинки из его, когда-то снов - теперь реальности. Влажный язычок проходится по ложбинке, между половинок и, лишь кончиком, скользит по колечку мышц. Чимин никогда не тонул, его не душили, но сейчас он понимает, что такое задыхаться, когда в легких не хватает воздуха и такой нужный кислород не попадает в дыхательные пути. Ему сложно понять, что происходит, но знает, что хочет именно сейчас, в этот момент. - Хочу тебя... - еле выдавливает из себя Чимин, хрипит и тихо скулит от того, что язычок продолжает ласкать там, где слишком интимно для него, обезоруживающе приятно и остро по ощущениям. - Придется терпеть, - предупреждает Юнги. - будет больно. - Похуй. - шипит младший, сильнее стискивая челюсть и жмуря глаза. - Я хочу... Ах... Рваный стон, такой звонкий и, по своему существу, невинный, но будоражащий и желанный. Чимин стонет протяжно и звонко, трепещет под натиском старшего и понимает, что его сознание куда-то уносит. Но, это до того момента, как Юнги привстает, стягивает с себя домашние штаны, под которыми ничего больше нет, пристраивается и аккуратно толкается в младшего. Чимина будто сбросили с небес на землю; он распахивает глаза, которые вмиг набрались слезами, напрягается всем телом, сжимая в себе член Юнги, и царапает ламинат, короткими ноготками, видимо, пытаясь выбраться из под брата и уползти в укромный угол. - Тише, Чимин-а, - старший наклоняется к парню, оставляет на плечике легкий поцелуй и шепчет на ухо. - расслабься. - Больно, Юнги! - он кричит, потому что чувствует такую боль, которой ранее не знал. - Очень больно! Хён, прекрати! Оставь меня! Чимин бы скинул с себя Юнги, оттолкнул бы его, но сил нет. - Ты обещал терпеть. Старший сжимает одну ягодицу, впиваясь пальцами в нежную кожу, и смыкает губы на шее парня. Чимин снова теряется и забывается, а боль канет вместе с его сознанием. - Еще... - выдыхает он. С этим выдохом Юнги чувствует, как Чимин успокаивается и расслабляется. Он плавно толкается чуть глубже, продолжая массировать пальцами округлую, приятную на ощупь, попку, всасывает кожу у скулы, чтобы оставить свой след на девственном полотне и потом мажет языком вниз по шее, плечам, переходя на остро выпирающие лопатки и шейные позвонки. Чимин чувствует, как его заполняет член. Уже не так больно, но еще и не настолько приятно, чтобы подать голос. Он просто спокойно дышит, не понимая, что должно произойти дальше, как эти телодвижения могут довести его до оргазма, и прочее. Радует то, что сейчас младший может думать. Юнги ненадолго выходит из Чимина,выпрямляется и ставит его на колени, проводя по спине ладонью, чтобы парень прогнулся в пояснице, а потом снова входит в него. Резкий, глубокий толчок вновь выбивает из строя поток мыслей и заставляет звонко выстонать. Чимина пробивает разрядом тока, от низа живота и поясницы, до макушки. Он чувствует прилив жара по всему телу. Спина прогибается, на висках выступает испарина, а перед глазами все плывет. Чимин опускает веки. Его тело пронизывает новая волна возбуждения. Хочется увернуться от этих точных проникновений и, одновременно, чувствовать их еще более ярче. Младший не слышит, насколько громко стонет он сам, зато отчетливо улавливает хриплые вздохи и утробное мычание Юнги. Этому сумасшествию не видно края. Они не чувствуют усталости, насыщения и чего- либо еще. Сливаясь друг с другом, оба чувствуют желание, страсть и еще что-то - гармонируют со своим маленьким миром. В один момент все прекращается. Чимин понимает, что Юнги остановился не просто так. Он чувствует, как его наполняет что-то теплое, а затем член покидает тело. Чимин не знает, что ему еще придется вынести. Парню просто обидно, что он так и не почувствовал то, чего так хотел. Насколько резко прервали его приближение к пику, что Чимин даже напрягся. Из ануса, струйкой, начало вытекать семя. Сперма плавно стекла к мошонке и пару капель упало на пол. Легкое прикосновение... Юнги раздвинул половинки и прошелся языком по сжатому колечку, собирая остатки своего же семяизвержения. Он отстранился, уложил Чимина обратно на пол и перевернул его на спину. Юнги не глотал сперму, она осталась на его языке и губах. Парень наклонился к лицу брата, заглянул в глаза и перевел взгляд на его припухшие, влажные от слюны губы, и прильнул к ним. Чимин прикрывает глаза, разрешает целовать себя настойчиво и жадно, сам утопает в этом поцелуе и чувствует терпкость и горечь на языке, с еле заметным оттенком сладости. Ему хочется чувствовать этот вкус. Он обвивает шею Юнги руками, прижимается к его груди и приглушенно стонет в губы, выгибаясь и извиваясь под весом тела. - Я хочу видеть тебя. - шепчет хён, отстраняя от Чимина, и нежно улыбается. Он выпрямляется, усаживаясь у ног младшего, проводит кончиком пальца по не спавшей эрекции, затем по мошонке и к растянутому анусу. Сначала, Юнги вводит в него один палец, делает несколько поступательных движений им, потом второй, а затем и третий. Он чувствует, как нежные стеночки сжимают фаланги, обволакивает своим теплом, и это не менее приятно, чем снова вставить в Чимина свой член и пойти на второй заход. Но старший хочет видеть парня полностью - как он будет извиваться, как его тело будет трясти. Юнги, совершенно неожиданно, вталкивает пальцы и немного сгибает их внутри. От этого Чимин выгибается, приоткрывая пухлые губки, и выдает первый стон, который рвет его голос до томной хрипотцы. Теперь он, не стесняясь и не боясь, показывает, какое наслаждение получает от действий и ласк своего хёна - прятаться и смущаться уже незачем и не имеет смысла. Юнги начинает интенсивно массировать его простату, поглаживает смуглое бедро, напряженный торс. Чимин хватается руками за лодыжки хёна, извивается, как змея, и сильно жмурит глаза, пытаясь сдерживаться. Но его тело, вдруг, будто воспламеняется - только жар этот ахуенно и невыносимо приятный - выгибается дугой и замирает, мелко дрожа. На живот и грудь выпрыскивает сперма, такая теплая и вязкая, что кожа под ней стягивается и покрывается мелкими мурашками. Наконец-то, Чимин выдыхает. Юнги проводит пальцем по нежной коже, а потом облизывает его. Он делает это снова и дает Чимину попробовать через поцелуй. - Я вкуснее и слаще. - тихо проговаривает младший, не открывая глаз, после нежного поцелуя. - Знаю. А еще Юнги знает, что Чимин его и навсегда останется неотделительной частью души, плоти и крови, вопреки греховной связи.