Не результат колдовства

Невыносимый гул звучит словно из недр черепной коробки, сменяясь звоном, словно бы из колокола Камелота. Но родная крепость в трёх днях пути, кажется отсюда? Перед глазами всё плывёт. Отросшие русые пряди чуть затушёвывают глаза. Наследный принц Артур Пендрагон пытается встать, но не то что ноги, даже руки отказываются послушно исполнять приказ хозяина. Ослепительный свет, и звон прерывается резким, почти мальчишеским голосом. «Прочь!» – один лёгкий поворот головы, полминуты лишнего бодрствования – да, будущее может изменить любая, даже незначительная на первый взгляд вещь. Перевернуть мир, перелистнуть и закрыть последнюю главу книги жизни, и открыть новую, с новыми идеями, целями и… новыми персонажами. Картина, словно из старой легенды, времён, когда магия была на каждом шагу, и даже рыцари использовали её в своих целях. Тонкая фигура, с протянутой руки которой беспрестанно сыпятся искры в монстра, заставившего трепетать восточные границы королевства Камелот. И на фоне синеватых, словно молнии, искр, два золотых огонька горят ещё ярче, и видны ещё более отчётливо, даже при том, что обладатель этого «огня» в глазах, стоит к поражённому наблюдателю не анфас, а чуть повернувшись, не сводя взгляда с начавшего рассыпаться чудовища. «Пусть это будет лишь сон. Пусть хмельной бред. Нет. Это уже слишком для реальности». * – Как ты… как ты мог, – нет сил. Раны после сражения ещё не затянулись, даже не покрылись корочкой, поэтому совсем нет сил стоять прямо и повышать голос. На того, кто был рядом всё это время, кому доверял. – Ты обманывал меня. Ты обманывал всех! – худосочный юноша стоит напротив, опустив голову. Мерлина слегка трясёт – да-да, ветер тут особенно холодный и пронизывающий. Метрах в семи, полукругом, столпился «эскорт» принца Артура в этом походе. Никто никому не смотрит в глаза, лишь изредка, тайком взглянув на господина и его слугу, прячут взгляд за ресницами, рассыпавшимися волосами, пустотой и деланным безразличием. – По законам Камелота, люди, практикующие магию, приговариваются к смертной казни – как сильно Артур сейчас похож на отца, никого не волнует абсолютно, в отличии от блеснувшего лезвия, прикоснувшегося к шее еле держащегося на ногах парня – В крепости тебя сожгут. Хотя бы погибни от моего меча, как мужчина, хоть и не заслуживаешь… – Нет, – твёрдый взгляд теперь пепельно-синих глаз оторвался от созерцания вытоптанной почвы и встретился с пронзительно синими, с мерцающими яростью. – Сражайся, возьми меч и дерись! – Нет. – Используй всё, что заблагорассудится, – лёгкий шёпот за спиной подобен летнему ветерку, не стой на улице поздняя осень, – колдовство, оружие – всё!! – голос дрожит, и только новичок, принятый в отряд принца буквально накануне похода, считает, что Артур из последних сил сдерживает себя, чтобы не наброситься на мага. Только этот новичок с восхищением и благоговением, подняв голову, ждёт того момента, когда голова тёмноволосого парня отделится от тела, унося за собою опасность, грозящую каждому, кто соприкоснётся с Тёмным искусством. – Я не буду сражаться с вами, сир – знакомая ирония на мгновение мелькнула в последнем слове, и как последняя утренняя звезда погасла, потеряв свой блеск в пурпурных, цвета формы рыцарей, лучах солнца. – Мой долг – защищать вас, – Мерлин медленно преклоняет колено перед также уже шатающемся, принце. – Моя жизнь – она всегда была в ваших руках. Меч поднимается, уже примериваясь прикрытой выцветшим красным платком шее, как уже восхищённые вздохи и белый силуэт, улавливаемый боковым зрением, заставляют замереть оружие не то в нерешительности, не то в ожидании. Прекрасный белый единорог проходит между молодыми людьми, вынуждая остановиться. Убить единорога – навлечь проклятие на всё королевство – вот что Артур знает наверняка. А мифическое животное не собирается уходить, будто защищая своим телом, уже сидящего на земле колдуна. Заложив меч в ножны, Артур отворачивается, направляясь к лошадям. Когда поредевший дозор уже повернул к Камелоту, негромкий, но отчего-то всем слышимый голос бывшего слуги принца растекается вокруг. «Мой долг, моя судьба – защищать вас, нравится вам это или нет. Я обязательно защищу тебя, Артур». * Снежные хлопья затуманивают всё вокруг. Раз – и глубокая рана на лапе огромной, невесть откуда вылезшей ящерицы орошает недавний снег кровью. Людей ещё с самого начала было немного – а теперь, когда двое вырублены, один тяжело ранен и один поскакал за подкреплением, принц сражается практически один на один с тварью. Но удача покинула младшего Пендрагона, и левый сапог проехался по тонкому льду небольшой, но редко просыхающей лужицы. В глаза попадает прозрачная крошка, как ни странно, принц жив. Снег прекратился, а солнце ещё не показалось из-за серых облаков – ничто более не мешает рыцарю смотреть ясно. И, вонзая клинок в шею огромному пресмыкающемуся, молодой человек видит тёплые огоньки совсем рядом. Но распалённый схваткой не замечает их, а когда приходит осознание – становится слишком поздно, – Мерлин вновь исчез. * – Уходи. – Нет, – всё тот же упрямый взгляд сине-пепельных глаз. – Убирайся! – злость слышна, даже несмотря на слабеющий голос. – Дай мне залечить твои раны, – в пещере никого нет, все рыцари – снаружи, ещё не подозревают, куда делся их господин. – Нет! Не подходи ко мне! – истекая кровью, Артур пытается отползти от мага. Но лёгкий взмах руки, тихое шептание и мелькнувшая позолота в глазах обездвиживают принца. Мерлин быстро подходит, и перед глазами теряющего сознание Пендрагона мелькают длинные пальцы, походная сумка, разноцветные искры и медовое свечение глаз. «Так… близко» * – Зачем?! – монстр повержен, но похвалу за подвиг получит не тот адресат. – Я должен защищать тебя, – голос, механический, фраза заученная и повторенная десятки раз, в ответ на этот вопрос. – Не надо мне помогать! – Артур ещё быстрее выходит из себя. – Я не хочу чтобы люди говорили, что мои победы – результат вмешательства магии. Вмешательства колдуна!! – Последняя фраза тоже повторена не раз, но при этом не теряет ни толики обвиняющих интонаций. – А тебя всё так же сильно волнует мнение окружающих? – тень воспоминаний скользнула за раскидистые деревья Южного леса. Слабая попытка подколоть, таким изнурённым голосом – зажать бы уши и не слышать, но принц не убегает от проблем. Это удел магов. * Тяжёлая схватка с отрядом герцога Бернардского. Запах металла, костра и конюшни в воздухе. Лязг и скрежет металла и зубов, глухой треск ломающихся костей. Камелот побеждает, у противника осталось всего четыре способных биться по–настоящему воина, и Артур, разобравшись на своём участке, направляется к уцелевшим врагам. Но их оказалось немного больше – кто-то выстрелил из арбалета в младшего Пендрагона, прямо во время сражения с одним из рыцарей противоположного дома. Принц избегает стрелы, но повернуться и отразить удар меча сверху вниз… Что-то мягкое падает на Артура, и тот, ничего не соображая, делает резкий выпад в сторону отвлечённого врага и уже собирается пронзить клинком упавшее на него тело, как знакомый золотистый блеск… И теперь оружие падает из рук, а принц сидит на земле, неверяще распахнув глаза на расцветающее алым пятно на синей рубашке. – Какого… Мерлин! Почему ты не уклонился, не отразил удар, почему не использовал свои способности, в конце концов?! – и много-много подобных слов, смысл которых укладывался лишь в одно предложение. – У вас завтра коронация, сир, вам никак нельзя её пропускать, – бледная улыбка, и Артур про себя молится, чтобы посланный за лекарем рыцарь вернулся быстро. – А это… Я просто не хотел, чтобы заслуги моего короля считали лишь результатом колдовства. Дрожащее от полученной раны и перенапряжения тело в своих руках – только на этом сейчас заострено внимание будущего короля. Рыцари Камелота, что неподалёку собираются с силами – кто для того, чтобы встать, кто для того, чтобы просто перетерпеть боль в раскрошенных костях без стона, не отвлекают господина, понимающе отводя взгляд, а кто даже грустно улыбаясь. Лишь тот самый «новичок», что год назад ждал, когда голова Мерлина отделится от тела, сейчас, потирая сломанные рёбра, пытался понять – почему никто, почему Артур, не убивает тёмного мага, почему Артур так бережно сжимает того в руках, окрашивая свой уже красный плащ алой, чужой кровью. И зачем, за мгновение перед появлением спешащего толстоватого седого лекаря, закрывшего своим развевающимся понизу тёмным платьем обзор, принц так близко наклонился к лицу колдуна? «Надеюсь у тебя найдётся заклинание, чтобы стереть всем нам память».