Косплей

      — Объясни-ка мне ещё раз, — прошипел Чуя, стараясь выдернуть надоевшую ленту из причёски так, чтобы не слетел весь парик, — какого чёрта я здесь делаю?       Элис картинно закатила глаза и, с силой дёрнув того за рукав хламиды, тоном опытного лектора пустилась в разъяснения.       — Ну, если коротко, то два дня назад ты испортил моё любимое платье и не хочешь, чтобы Ринтаро узнал об этом. Не хочешь ведь, правда?       Белокурая девочка невинно захлопала глазками, едва ли походя сейчас на того дьяволёнка, каким являлась. Вздохнув, Чуя только сильнее дёрнул за ленту и зашипел от боли, когда та выдралась вместе с клоком его собственных волос. Как он и предполагал, костюм не внушал доверия. Затея не внушала доверия. Он обвёл громадное помещение, заполненное разношёрстной публикой, мученическим взглядом и с робкой надеждой прошептал:       — Может всё-таки ящик мороженого, а?       — Нет уж, — отрезала Элис.       Ему осталось только горько вздохнуть. Нужно просто смириться. В конце концов, что такого ужасного может произойти на сходке косплееров?       — Пошли, чего стоишь?       С этими словами племянница Мори, улыбнувшись во весь рот, умчалась в гудящую, как рой насекомых, толпу.       — Да чтоб… Элис!       Чуя бросился за ней. Протискиваясь между разодетыми в пух и прах людьми, он щедро примешивал к извинениям сказанные вполголоса ругательства и удивлялся только одному: у доброй половины их города, оказывается, хренова туча свободного времени.       Если говорить честно, то Чуя никогда не любил всех этих штучек с переодеваниями. Они выглядели пустой тратой времени, и Накахара никак не понимал, что интересного можно найти, выряжаясь несуществующим персонажем — особенно с таким дурацким вкусом в одежде. Но одно Чуя знал совершенно точно: гораздо лучше потратить пару часов своей жизни на этот маскарад, чем поставить крест на ней целиком, разозлив босса.       Когда Накахара, наконец, нашёл Элис, безмятежно поедающую вафельный рожок за столиком мини-кафе, он уже готов был проклясть тот день и тот час, когда вообще решил, что устроится секретарём в офис крупной фирмы — хорошая идея.       — Вот ты где! Что?..       Договорить ему не удалось. Через пару секунд после того, как какой-то разодетый чудик врезался в него на полном ходу, Чуя обнаружил себя лежащим на полу с жуткой тяжестью по всему телу. И всё под тем же чудиком вдобавок.       — Привет, — с безмятежной улыбкой проговорил он. — И извини за… это.       — Кха… Забудь, просто слезь с меня.       Вероятно, парень даже успел что-то ответить, но звонкий девчачий визг, исходящий в неопределённом направлении, заставил Чую поморщиться, рефлекторно зажмурив глаза. Он повернул голову и застыл в недоумении. Вокруг них плотным кольцом сомкнулась куча людей: некоторые из них держали в руках телефоны и улыбались с восторженным (откровенно говоря, ненормальным) выражением на лицах.       — Что за чёрт? — прошептал Чуя.       — Я думаю, они хотят, чтобы мы поцеловались.       — Чтобы мы что?!       — Поцеловались, — терпеливо повторил незнакомец, взглядом указывая на их костюмы.       Чуя окинул взглядом одежду парня, а затем и свою собственную. Если подумать, то можно было найти сходство: на обоих была надета своеобразная многослойная накидка и чувствовался общий закос под арабскую культуру. Волосы же незнакомца венчала лента вроде той, от которой он сам не так давно избавился.       — Знал я, что это дурдом, но…       Не успел он договорить, как его рот накрыли чужие тёплые губы. В первую секунду, Чуя даже не понял, что происходит: возобновившиеся визги и общая оживлённость отошли на второй план под извиняющимся взглядом карих глаз. Но чем быстрей билось его сердце, тем быстрее испарялось из них это выражение.       Чуя вообще не мог сказать, что с ним творилось. Это было похоже на наркоз без его же ведома — тело безвольно лежало на прежнем месте. Но внезапно горячий язык незнакомца скользнул в щель между зубов. От наркоза не осталось и следа в считанные секунды.       Накахара, тяжело дыша, обеими руками отпихнул от себя парня.       — Ты что творишь?       — Это же просто поцелуй, — сказал незнакомец, — ты чего завелась?       — «Завелась»?       Чуя возвёл к небу полный страдания взгляд, клянясь отомстить Элис за эти шмотки — независимо от того, чья она там племянница. Он схватил парня за руку, и потащил сквозь удовлетворённую зрелищем толпу.       — Ты тупой или притворяешься?       Чуя оттянул воротник своего костюма, демонстрируя кадык, и не без доли ехидства заметил, как лицо парня вытягивается в удивлении.       — Значит…       — Ты что, даже лёжа на мне ничего не почувствовал?       — Не всем же иметь большую грудь, — развёл он руками. — К тому же, я не ожидал, что Мэриан будет косплеить парень…       Ладно, Элис сегодня точно достанется.       — Ах, проехали.       Чуя раздражённо потёр шею и, на ходу возвращая ворот костюма в бледное подобие положенного, зашагал прочь.       — Даже не хочешь узнать моё имя? — воскликнул незнакомец в удивлении.       — А на кой мне твоё имя?       — Ну, вдруг захочешь повторить.       — Знаешь, — выдохнул Накахара, — мы знакомы только десять минут, но ты уже меня бесишь.       «Впрочем, — шагая в противоположную сторону, подумал Чуя, — будь на месте этого извращенца кто-нибудь другой, я бы не отказался».

───── ◉ ─────

      — Я убью тебя, Элис.       Чуя с удовольствием шагнул за порог душного помещения, крепко держа за руку довольную, словно кот, объевшийся сметаны, подопечную.       — Ага.       — Я серьёзно.       — Ага.       Ладно, она всего лишь маленькая капризная девочка. Маленькая и капризная…       — Никогда бы не подумал, что у тебя может быть такая очаровательная сестрёнка!       Испуская усталый вздох, Чуя обернулся на звук уже знакомого голоса, и Элис, пользуясь моментом, выдернула свою руку из цепкой хватки. Накахара уже готов был разразиться отборной руганью, когда она, отойдя на пару шагов, успокаивающе сказала:       — Да не убегу я, обещаю. Просто не хочу мешать такой замечательной парочке.       Доверять этому дьяволёнку он, конечно, не собирался, но одна только мысль о том, чтобы опять куда-то бежать, была невыносима. Чуя скрестил руки на груди, морально готовясь к долгому и бессмысленному диалогу, — так, в конце концов, можно было надеяться, что Элис не захочет упустить превосходную возможность погреть уши, чтобы потом шантажировать его услышанным.       — Она не моя сестра, — прошипел Чуя, потирая виски указательными пальцами. — Племянница босса.       — Оу…       Парень присвистнул, цепляясь взглядом за Элис, с невинным видом прогуливающуюся поблизости.       — Ближе к делу, — отрезал Чуя. — Что тебе нужно?       — Ничего. Почему мне обязательно должно быть что-то нужно?       В голове у Накахары промелькнула мысль, что этот извращенец чем-то похож на несносную племянницу Мори — умением изображать невинность так точно.       — Потому что я знаю таких, как ты.       — Ты же сам говорил, что мы едва знакомы, — нимало не думая, возразил парень. — К чему поспешные выводы?       Чуя фыркнул, глядя на лицемерное выражение его лица, и зашагал прочь: всё-таки перспектива лишний раз поработать ногами оказалась значительно заманчивей.       — Тебе понравилось.       Насквозь самоуверенный тон незнакомца заставил его замедлить шаг.       — …А ещё я говорил, что ты меня раздражаешь.       — Не я, — ответил он, — поцелуй. Тебе понравилось.       — Почему ты так решил? — поинтересовался Чуя, как можно естественней вскидывая брови.       — Потому что я неплохо целуюсь.       Самым раздражающим в этой ситуации было то, что парень, в общем-то, говорил правду.       — Повторим?       Он не собирался так просто сдаваться. У этого извращенца, конечно, был глубокий взгляд, дурманящий запах, сбивающая с толку манера говорить и, да, потрясающее умение целоваться вкупе с головокружительными губами, но это искусственная идеальность отталкивала ровно в той же мере, в какой и притягивала.       — Я не целуюсь с теми, — ответил Чуя, — чьего имени даже не знаю.       — Ты сказал, что оно тебе не нужно.       Парень выглядел уязвлённым, хотя к этому моменту Накахаре стало казаться, что все его эмоции в той или иной мере наиграны.       — Потому что я не собирался с тобой целоваться.       — Значит, сейчас собираешься?       Этот лицемерный тип действительно был похож на Элис: умения играть словами у них было не отнять, — и Чуя знал только один выход из этой паутины.       — Знаешь что, — измученно выдохнул он, — ладно. Если я это сделаю, ты от меня отстанешь?       Парень задумался, возводя глаза к пасмурному небу словно в поисках ответа. Накахаре, уверенному, что битва наполовину выиграна, подумалось, что прямота, оказывается, действенна не только против детей.       — Не-а.       Незнакомец был хуже Элис — гораздо хуже. Чуе показалось, что он и вправду сейчас бросится на того с кулаками, потому что его гаденькая улыбочка забрала себе последние остатки терпения.       — Тогда какого чёрта? — зашипел Накахара.       Парень улыбнулся ещё шире.       — Потому что тебе понравится.       Самое отвратительное, незнакомец был прав: Чуе понравилось. Да и как могло не понравиться, когда он снова почувствовал на губах тёплое дыхание, горячий, шершавый язык, проникающий внутрь, и тонкие ладони на затылке и талии, увлекающие в долгий, дурманящий поцелуй?       Могло, вообще-то — в тот момент, когда непонятно откуда взявшаяся Элис, держа в руках телефон, закричала: «Улыбочку!».