Родная кровь

      Кап.       Очередная капля воды упала с потолка на бетонный пол, где уже образовалась приличных размеров лужа.       Один удар сердца и снова.       Кап.       Капли из протекающей трубы под потолком падали с абсолютно равными интервалами. Словно часы тикали.       Кап.       Даже такой негромкий звук разносился эхом в совершенно пустой комнате, наполненной запахом плесени и мокрой пыли.       Сколько времени уже прошло? Наверное, больше суток.       Мика поднял глаза на тускло мигающую лампочку. Сначала он пытался считать капли, чтобы не потерять ощущение времени, и, в немалой степени, чтобы хоть чем то себя занять. Потом звук падения капель стал раздражать и вампир даже пытался заткнуть чем-нибудь уши, но тишина оказалась в сто крат хуже. Сейчас Микаэла почти привык к назойливому звуку.       Кап.       Когда-то Мика читал о такой пытке - вроде бы в книге из библиотеки Ферида. В древнем Китае несчастного привязывали к стулу и размещали так, чтобы капли воды падали ему прямо на макушку. Действовала эта безболезненная процедура эффективней любых ножей и крюков. Хватало всего пары часов, чтобы бедолага готов был поделиться с палачом любой секретной информацией. Если не сходил с ума.       "Пара часов... А сколько Ашура и Крул собираются держать меня здесь?"       Третьи прародители запросто могли наказать своего "птенца" и на год, и даже на десять лет. Ведь что такое десять лет для вечноживущего вампира?       Очень долго, если этот вампир - новообращенный и еще не начал мыслить категориями бессмертных. И тем более если у вампира имеется бесшабашный брат по крови, который наверняка попытается вернуться за ним в Сангвинэм при первой выпавшей возможности.       Юи-тян должен был уже встретиться с начальником этой Шиноа Хиираги. Чем закончилась эта встреча для кровного братца? Мике оставалось только надеяться, что Шиноа Хиираги и ее начальник оказались не худшими представителями человеческой породы.       - Надо скорее выбраться на поверхность. - Одними губами произнес светловолосый вампир.       Легко сказать. Меч и сумку с запасом крови у "птенца" Третьих прародителей забрали перед тем, как запереть в этой комнате. А без них нечего и надеяться на побег.       Горло начало саднить. Знакомое мерзкое ощущение - признак усиливающейся Жажды.       Микаэла машинально потянулся к набедренной сумке и не нащупал ее. Похоже, Жажда - тоже часть наказания. И почти наверняка Третьи прародители задумали провернуть со вторым "птенцом" то, что не удалось с Юи.       Укрепленная дверь, которая запросто могла выдержать удары разъяренного вампира, со скрипом открылась. И на пороге появился тот, кого Микаэла меньше всего хотел сейчас видеть.       - Как самочувствие, Мика-кун? - Сверкнул приторно-сладкой улыбкой Ферид Батори.       "Птенец" третьих прародителей не счел нужным отвечать. Его вид "краше в гроб кладут" и так был красноречивей любых слов.       - Я вот остался жив исключительно милостью наших дражайших правителей. - Весело поведал Седьмой прародитель. - Они почему-то пребывают в твердой уверенности, что мы с Кроули-куном нарочно позволили Юи-куну и девочке Хиираги улизнуть на поверхность.       - Можно подумать это не так. - Мрачно усмехнулся Микаэла - Ты же все разыграл как по нотам. Если бы вы с Кроули хотели убить или схватить нас обоих, то сделали бы это даже не запыхавшись. Но для вас это все была детская игра, способ "развеять скуку".       - Как приятно, что ты так высоко меня ценишь. - Батори даже не пытался отрицать обвинения. - Но отдаю должное, для вашего возраста вы с Юи-куном просто великолепно справились. Кстати, Мика-кун, у меня для тебя есть подарок.       Седьмой прародитель подал знак стоящим за его спиной низшим вампирам и в комнату грубо втолкнули двоих детей в одежде скота. Мика сразу узнал брата и сестру, которых они с Юи спасли от Ферида в скотном районе. Оотсуджи Тэнма и Оотсуджи Саяка. Хорошенькие личики и редкого золотистого цвета глаза полностью соответствуют эстетическим запросам Ферида Батори.       - Сегодня, Мика-кун, будет твой день рождения как одного из благородной вампирской аристократии. - Батори расплылся в еще более широкой и мерзкой улыбке. - Мои поз-драв-ле-ни-я! Уверен, мой маленький подарочек придется тебе по вкусу. Все же, первый раз - дело особенное. Им, конечно, далеко до восхитительного вкуса твоей крови, но поверь, ты не разочаруешься.       - Я не стану пить их кровь. - Мика с вызовом взглянул в ярко-алые глаза Ферида. - Мы с Юи-тяном никогда не станем такими монстрами, как ты.       - Думаю, через пару часов, когда последствия Жажды начнут разрушать твои внутренности, ты уже не будешь столь категоричен. - Безжалостно произнес Седьмой прародитель. - Тебе придется выбирать, Мика-кун. Умереть, так и не встретившись с Юи-куном, но хотя бы частично сохранив человечность, или попытаться воссоединиться с братиком уже в качестве нелюдя-кровопийцы. И кто знает, может Юи-кун уже пренебрег вашим обещанием и твои мучения не имеют смысла...       - Юи-тян еще ни разу не нарушил свое обещание.       Мика старался не думать о том, что совсем недавно едва успел оттащить своего брата от этой девчонки, Шиноа.       - Но раньше с ним не было плутовки Хиираги.       Ферид словно прочитал мысли молодого вампира. Он почти с нежностью погладил по голове насмерть перепуганную малышку и прижимающего ее к себе старшего брата.       - Ну, будьте хорошими детками и подружитесь с Микой-куном. Если он вас не съест, то мы еще встретимся.       Седьмой прародитель удалился, прикрыв за собой укрепленную дверь.       Брат и сестра, прижимавшиеся к стене, смотрели на Микаэлу со страхом и одновременно с затаенной слабой надеждой. Все-таки перед ними был знакомый аристократ, который когда-то даже вступился за них. С другой стороны, даже этот странный вампир оставался проклятым кровососом, страх и ненависть к которым быстро и навсегда выедались в умы маленьких обитателей скотного района.       "Все правильно. Они и должны бояться вампира. Тем более вампира, у которого начинается Жажда".       Почему-то Мике захотелось успокоить этих детей.       - Можете не трястись так. Я не буду пить вашу кровь.       Прозвучало это довольно холодно, но брат и сестра вроде бы немного успокоились. Может именно потому, что слова светловолосого вампира отличались от дружелюбных речей Ферида, всегда имеющих скрытую подоплеку.

***

      Совместное заключение вампира и двух детей затянулось не на один час. Обе стороны хранили молчание и тишину прерывал только звук падающих капель.       Дети забились в один из углов комнаты и не сводили с Мики больших янтарно-золотых глаз. Вампир в представлении брата и сестры был, наверное, похож на опасного хищного зверя, который пока еще терпит их присутствие, но провоцировать которого смертельно опасно.       Микаэла наоборот, старался не смотреть в сторону детей. В горло словно засыпали пригоршню битого стекла. По телу все чаще проходили болезненные судороги, предупреждающие о том, что скоро начнется разрушение внутренних органов.       Мелькнула эгоистичная мысль, показавшаяся неожиданно заманчивой:       "Может лучше выпить крови сейчас, пока я еще в состоянии вовремя остановиться?"       Вампир бросил взгляд в тот угол, где сидели дети и, встретившись с ними глазами, поспешно отвернулся.       "Нельзя поддаваться минутной слабости."       По телу прошла новая судорога. Микаэла закашлялся и, оторвав ладонь ото рта, увидел кровь на белой перчатке.       "Что я должен выбрать? Продолжить жить, как бессмертное чудовище или..."       Новый приступ кашля и снова приходится сплевывать красным.       "Если бы Юи-тян узнал, что я думаю о смерти, он бы наорал на меня. Сказал бы, что я должен жить ради него... братец ведь тот еще эгоист."       Мика почувствовал, как его руки коснулась детская ладошка. Девчушка с растрепанными косичками без страха смотрела прямо в лицо вампиру, бледному, с расширившимися нечеловеческими зрачками и следами крови на губах.       - Больно?       Микаэла застыл, растеряно глядя на девчушку и забыв на время даже о Жажде.       Девочка погладила вампира по руке в окровавленной перчатке.       - Боль, боль уходи. Боль, боль уходи.       - Саяка, отойди! Отойди, глупая! - Не на шутку перепугавшийся Тэнма оттащил сестру, которая упиралась и тянула руки к вампиру.       - Простите ее, пожалуйста! Если Вам больно, выпейте моей крови, хоть всю, до капли! Только сестренку не трогайте! - Умоляюще пролепетал старший брат.       Эта девочка показалась Мике странной. Выглядела она лет на восемь, но вела себя так, будто была совсем малышкой.       - Что с ней случилось? - Неожиданно для самого себя спросил вампир.       Все попавшие в Сангвинэм дети пережили разрушение "старого мира", все лишились родителей из-за вампиров или злополучного вируса апокалипсиса. И у каждого ребенка была своя печальная история. Но раньше Мика никогда не интересовался их судьбами, или, что вернее, старался не думать об этом. Почему же сейчас...? Потому что его, монстра-вампира пожалели?       Тенма прижал к себе сестру, неловко гладя ее по волосам.       - Наших маму и папу убил вампир... прямо перед Саякой. Я прибежал на ее плач, когда родители... уже...       Мальчишка хлюпнул носом, но быстро взял себя в руки. Похоже, до этого он ни разу не давал волю слезам. Ведь старший брат должен всегда быть спокойным, сильным, надежным. Да и не перед кем было выговориться и выплакаться одиннадцатилетнему мальчишке. Мика прекрасно знал, как в скотном районе ненавидели тех, кто начинал жаловаться на судьбу. Таких частенько избивали - чтобы слабаки не думали, будто они несчастнее других.       - С того дня Саяка почти не разговаривает. Но она все понимает и вообще очень умная. Даже двенадцатилеткам до нее далеко. - С гордостью поведал старший брат. - Жаль только, что она не может пойти в школу... А книжки в скотном районе есть только у старших ребят. Может, если бы я дал своей крови лорду Фериду, то смог бы подарить Саяке красивые книжки с картинками. Надо было соглашаться...       - Ты правильно сделал, что не пошел к нему. - Возразил Мика. - В Сангвинеме худшее место для детей это не скотный район, а особняк Ферида Батори.       Тэнма с удивлением посмотрел на вампира и задал вопрос, который, похоже, уже давно вертелся у него на языке.       - Почему Вы тогда вступились за нас? Тот черноволосый аристократ сказал, что вам была нужна наша кровь, но это же не правда?       - Правда. И для вас же будет лучше верить в такую правду.       Мика снова закашлялся.       - Вот видишь? Ты врешь! - Обличающие заявил мальчишка, от волнения не заметивший, что перешел с вампиром на "ты". - Тебе же сейчас очень больно, но ты все равно не хочешь пить нашу кровь. Если не из-за крови, тогда зачем ты нас защитил?       - Точно не потому... что пожалел вас... - Хрипло ответил вампир, сплевывая красным. - Это была просто моя прихоть.       В горло словно залили раскаленный свинец. Клыки болезненно ныли, требуя, чтобы их использовали по назначению       Саяка вырвалась из рук старшего брата и, бросившись к вампиру, обвила руками его шею.       - Не умирай. "Бог не любит тех, кто выбрасывает свою жизнь". Так мама говорила.       Не умирай.       Этот тихий детский шепот как будто был посланием от кровного брата. Мика словно вживую услышал его возмущенный голос:       "Даже думать не смей о таких глупостях, болван! Пусть нам придется выпить человеческую кровь, однажды мы с тобой снова станем людьми и умрем от старости!"       Вампир сам не заметил, как сгреб девочку в охапку и склонился над ее шеей. Саяка даже не пискнула, когда клыки прокуси кожу.       Ферид не обманул, кровь девочки и правда была изумительна. И от этого Мика чувствовал себя еще более мерзко. В этом действе отвратительным было все. Одурманивающе-сладкий вкус крови во рту, противоестественное наслаждение от каждого глотка, кроваво-красный туман, заполняющий сознание и оставляющий в нем только инстинкты кровососа...       "Вот так же как я сейчас, Ферид когда-то пил мою кровь. И кровь моих младших братьев и сестер, прежде чем разорвать их на куски. Стану ли я однажды таким же, как Ферид? Буду ли наслаждаться бессилием жертвы, играясь с ней? И простишь ли ты меня за нарушенное обещание, Юи-тян?"       - Прекрати! Не надо, братик Мика!       Голос Тенмы отрезвил вампира не хуже хорошей оплеухи, заставив оторваться от шеи Саяки. Уже четыре года прошло с тех пор, как он последний раз слышал это обращение.       Мика позволил себе облегченно выдохнуть только когда убедился, что девочка в его руках дышит, хоть и выглядит болезненно-бледной. Он смог... Успел остановиться всего в шаге от опасного предела.       Микаэла перевел взгляд ярко-алых глаз с Саяки на ее брата.       "Четыре года назад я был ребенком, который не мог тягаться даже с низшими. А сейчас... интересно, может ли один вампир защитить две хрупкие человеческие жизни?"