Ради себя
25 июля 2018 г., 23:49
Прошли сутки с тех пор, как по высочайшему соизволению Ее величества, Крул Цепеш, Мика стал полноправным хозяином брата и сестры Оотсуджи. Королева Японии даже разрешила детям занять пустующую комнату Юи, при виде которой Саяка и Тенма застыли на пороге не веря, что это все взаправду. А потом долго с раскрытыми ртами разглядывали свою новую спальню. Даже когда первый восторг прошел, дети продолжали сбивчиво и смущенно благодарить своего покровителя. Теперь брат с сестрой могли спать сколько захотят, есть вкусную, а не только питательную еду, и главное, с них больше не взывали "кровавый налог", который платили все обитатели скотного района. А на лице вампира сама собой появлялась улыбка при виде Тенмы и Саяки, с аппетитом уплетающих мясной пирог или сладко посапывающих в обнимку на широкой кровати, умаявшись от пережитых новых впечатлений.
"Надо обязательно достать им новую одежду. Они больше не "скот"и жизнь в Скотном районе для них теперь в прошлом. Закончилась, как дурной сон. Ошейники с них уже сняли, а значит, и от этой рабской одежды нужно избавиться. Было бы лучше, если бы эти дети смоли забыть последние три месяца. Но такое полностью не забывается. Так что пусть хотя бы напоминаний у них останется как как можно меньше. Тем более, младшей ее платье слишком велико, а старший наоборот, явно вытянулся за последнее время. Хорошо бы еще найти книжки с картинками и детские учебники. Когда мы вчетвером, вместе с Юи-тяном, спрячемся там, где ни люди, ни вампиры нас не достанут, я буду заниматься с ними..."
И снова в сознании всплыл навязчивый вопрос, который Микаэла задавал себе с того момента, как выпил крови Саяки.
Ради кого на самом деле он взял на себя ответственность за двух беззащитных, полностью зависящих от него детей? Ради самого себя? Ради того, чтобы, забота о них помогла облегчить собственное чувство вины перед погибшей семьей?
Помочь только двоим, закрыв при этом глаза на остальных детей, оставшихся в скотном районе... Вряд ли это можно назвать по-настоящему благородным и бескорыстным поступком. Скорее уж сентиментальным порывом. Со многими ребятами судьба обошлась еще более жестоко, чем с братом и сестрой Оотсуджи, многие провели гораздо больше времени в рабстве у вампиров и, возможно, больше заслуживали помощи. Но эти дети так и останутся в скотном районе, потому что не им повезло встретиться с сердобольным вампиром.
Всем помочь не удастся. Только отчаянный мечтатель, такой, как Юи-тян, может надеяться на это.
Человек слаб. Возможности вампира шире, но и они ограничены. Поэтому ему, Мике, остается лишь делать то, на что хватает его сил.
***
Ночью в комнате Мики тихо скрипнула входная дверь. Саяка, прижимая к себе большую подушку, словно мягкую игрушку, на цыпочках шмыгнула в комнату. - Что-то сучилось? Девочка испугано вздрогнула, заслонившись подушкой. В полной тишине голос вампира должен был показаться ей пугающе громким. Обычно кровопийцы спят крепко, что называется, "пушкой не разбудишь". Но могут и впадать в очень чуткий сон, если нужно оставаться настороже. И именно такой сон вошел в привычку у воспитанника Третьих прародителей. Микаэла подумал, что когда-то у Саяки, наверное, был любимый плюшевый медведь или заяц. А теперь вместо него девочка таскает с собой подушку. - Иди к себе. Брат будет за тебя волноваться. Саяка вцепилась в дверь и упрямо замотала головой так, будто Мика пытался силой выдворить ее из комнаты. Вампиру пришлось сдаться. - Ладно, оставайся. Девочка тут же юркнула под одеяло и накрылась с головой. Саяка долго не могла уснуть, ворочаясь и не выпуская из рук подушку. И даже когда заснула, сон ее был неспокойным. То ли боялась, что за ними с братом придут посреди ночи и снова заберут в Скотный район, то ли просто волновалась в новой, непривычной обстановке. За три месяца малышка могла уже забыть как это - спать на широкой мягкой кровати.***
Ранним утром Мику буквально вырвало из сна странное чувство тревоги. Что-то было не так. Мигом растеряв сонливость, светловолосый попытался разобраться в своих ощущениях. Вампиров почти нереально обмануть или застать врасплох. Их обостренные органы чувств дотошно фиксируют любую мелочь. Едва заметное напряжение мышц врага, готового выхватить скрытое оружие. Неслышимые для человека изменения в сердцебиении, выдающие ложь. Порой это похоже на обостренную интуицию, когда кровопийца и сам не сразу понимает, что именно его насторожило. Микаэла наконец понял причину своей странной тревоги. Уткнувшаяся в подушку Саяка дышала не так, как положено ребенку, спящему здоровым сном. Дыхание девочки было тяжелым и сбивчивым. Мика аккуратно перевернул девочку на спину. Щеки Саяки горели неестественным румянцем. Прохладная ладонь вампира легла на лоб малышки. Так же, как воспитательница из приюта Хакуя проверяла температуру своим подопечным, если кому-то из них нездоровилось. В случае с Саякой даже проверять было не обязательно - достаточно посмотреть на блестящее от пота личико и пересохшие губы. - Дурочка. - Одними губами произнес Мика, убирая с мокрого лба малышки прилипшие пряди. Вот почему Саяка пришла к нему посреди ночи. Не хотела, чтобы ее брат тоже заболел. Думала, наверное, что, если хорошо выспится, то к утру ей станет лучше. Ну а к их с братом хозяину болезнь все равно не пристала бы. Даже такая малышка, как Саяка, знала - чтобы заразить вампира надо очень постараться. В комнату вбежал взъерошенный Тенма. Как Мика и думал, мальчишка до смерти перепугался, не обнаружив рядом сестру. Вампир отправил брата Саяки за влажным полотенцем, стараясь не показывать перед ним собственную тревогу. "Что же мне делать?" В Сангвинэме не было ни врачей ни лекарств и детей из скотного района никто не лечил. Слабый и болезненный "скот" вампирам был ни к чему. Их кровь не представляла никакой ценности, поэтому вампиры придерживались теории естественного отбора. "Сильный выкарабкается сам". А уж в случае заразных болезней с разносчиками тем более не церемонились. Уничтожали сразу, а иначе и до эпидемии недалеко. Наверняка именно поэтому Саяка не призналась хозяину. Испугалась,что с ней обойдутся, как с другими заболевшими детьми. По всему выходит, лекарства можно найти только на поверхности. Обращаться к Крул бесполезно. Она только посмеется и предложит воспитаннику самому позаботиться о своей собственности. Мика обтер лицо девочки принесенным Тенмой влажным полотенцем. До столкновения с имперской армией еще сутки. Не известно, как за это время изменится состояние Саяки. Может она полностью выздоровеет. А может и... - Братик Мика, я пойду в скотный район! - Неожиданно заявил Тенма. - Когда мы там жили одна девочка из соседнего дома - Тсубаки-тян - тоже сильно болела. Мы даже думали, что упыри придут и заберут ее. А потом Тсубаки-тян выпила лекарство и на следующий день ей стало лучше. - Лекарство принес кто-то из вампиров? - Неа. - Помотал головой брат Саяки. - Один из наших. Даичи-кун из двенедцатилеток. Старшие ребята шептались, что он не только Тсубаки-тян помог. До нее он так же спас Юту-куна, а до него - Маки-тян... - Тсубаки уходила с Датчи куда-нибудь? - Вроде бы да... Но я не знаю куда. Они говорили, если проболтаются, то кто-то очень хороший может умереть. Микаэла перевел взгляд на сестру Тенмы. Возможно ли, что в Сангвинеме появился настоящий врач? Тот, кто может определить болезнь ребенка и найти лекарство... Врач, который может быть единственной надеждой Саяки. Я пойду и попрошу Даичи-куна... Тэнма вскочил с места. - Подожди. Идем втроем. Микаэла осторожно взял Саяку на руки. - Нужно, чтобы Саяку обязательно осмотрели сегодня. - Только я сам с Даичи-куном поговорю. - Очень серьезно объявил ее брат. - Ты, братик Мика, можешь его спугнуть. - Хорошо... Все-таки с человеком лучше договариваться человеку. - ...Но мы не знаем насколько все серьезно. Если у тебя ничего не выйдет, мне придется... - Не придется! - На лице Тенмы расцвела уверенная улыбка от уха до уха. - Все обойдется, точно говорю. Я могу уболтать кого угодно!
